Белые Волки

....Несколько дней назад.....

Корнем уходя в страдания
Мечутся в душе боль и покаяние
Может лишь во мне?

Тебе не надоело обманывать всех!В том числе и себя!

Может в каждом слове спрятаны ?
Но не у меня:

Пытаешься убедить всех ,что твое сердце холодное

И живу себя обманываю-
-это лишь боль моя!

Прошу прекрати! Пока не стало поздно ...

Плачет сердце окровавленное
Горько и навзрыд.

Смерть единственный выход для ее!

Это кровь разбавленная
Во мне сейчас кипит:

Она не когда не станет частью стаи!

Я хочу обычной быть !!
Быть такой как все!!!

Она должна доказать что достойна Быть вожаком.!!

Ночью на луну не выть
И не видеть смерть.

Никто не смеет трогать мою Семью !!! Никто!!!

Видеть лишь расплывчато
Розовой луной
И больше не присутствовать
На чужих похоронах.

Моя жизнь - это все что я могу предложить!

Не хочу облизывать.
Длинные клыки, куски мяса.
Поедать с пола и земли.

Пусть меня ранят больше всех!!!

Не хочу с зарей предутренней
Просыпаться на земле

Я готова стать щитом перед каждым!

И на жертв растерзанных
Любоваться в темноте.

Если никому больше не придётся страдать..

А затем опять , как в огне
В плен попав.
Принимать свой облик,
На колени пав.

Научись выбирать живых , а не мертвых.

Как ужасен в полнолуние
Облик волчий мой !

Рано или поздно ты падешь как и твой отец.

Но прекрасна в час дневной
Я как свет дневной
Не принять мне сейчас сущности .

Читая своё же стихотворение, я словно заново переживала слова, которые когда-то слышала или произносила сама.

 —Звучит жутковато,  —произнесла я, закрывая книгу и кладя её на столик рядом с собой. Затем я взглянула на Соню, которая сидела на полу возле камина с кружкой чая в руках.

 —Автор неизвестен. Интересно, что он хотел донести до нас? Здесь явно есть скрытый смысл, — сказала она, делая смешное, но в то же время задумчивое лицо.

Поправив волосы, я выдохнула:

 —Тебе пора ложиться спать. Завтра продолжим.

Соня закатила глаза и шумно выдохнула, а затем посмотрела на меня, как щенок.

 —Опять тренировка! Может быть, сделаем перерыв хотя бы на один день? — с мольбой спросила она, сжимая кружку в руках. Я лишь отрицательно покачала головой.

 —Когда наступит твоё обращение... Тебе нужно быть готовой не только физически, но и эмоционально,—  произнесла я, наклоняясь вперёд и смягчая свой голос. Я прекрасно понимала, что требую от неё слишком многого.

Опустив голову и глядя в свою пустую кружку, Соня тихо произнесла:

 —Ты так меня готовишь. Не так, как других.  —Она крутила кружку в руках, пока та не выпала из них, и остатки чая пролились на ковёр. Мне нужно было её подбодрить.

— Как можно сравнивать тебя с ними? Ты девушка, а они парни. К тебе нужен другой подход. Иди, ложись спать, — сказала я, надеясь, что это хоть немного её убедит.

Соня молча встала, взяла кружку и поставила её рядом со мной. Она направилась к себе, но остановилась у входа в коридор.

— Это больно? — прошептала она, и я почувствовала её напряжение.

— Если ты будешь эмоционально готова, боль будет не такой сильной, — ответила я, стараясь подобрать слова, но вышло не очень убедительно.

Плечи Сони дрогнули. Она повернулась ко мне и хотела что-то сказать, но передумала и убежала к себе в комнату.

Я встала и уже собиралась последовать за ней, но голос Люциана остановил меня.

— Этот ответ не убедит её. Но даже если ты поднимешься к ней, у неё возникнут ещё более серьёзные вопросы, на которые ты пока не сможешь ответить, — сказал он, выходя из кухни и направляясь в гостиную. Он присел на правый диван возле камина и рукой показал мне, чтобы я тоже села.

Я вернулась на своё место.

— Скоро обряд просвещения, и у меня предчувствие, что что-то пойдёт не так, — произнесла я.

— Ты говоришь о новобранцах или о Соне? — спросил Люциан, слегка сжав свою трость и посмотрев на меня.

— О Соне. Её волчьи инстинкты подавлены, иначе Джон и Марта бы поняли, кто она, — ответила я, облокотившись на спинку дивана и закрыв лицо руками. — Я боюсь, — прошептала я.

— Истинный Альфа чего-то боится? Не ожидал услышать от тебя такое, — с лёгким смехом ответил Люциан. Я подняла голову и посмотрела на него.

— Но знаешь, что я тебе скажу? Когда я тренировал тебя на протяжении нескольких лет, я не говорил, что твои родители погибли. Потому что тоже боялся, — произнёс он, отведя взгляд на огонь. Ему было непривычно говорить такие вещи, и я слегка ухмыльнулась.

Сейчас передо мной сидел тот самый дедушка, который буквально вырастил меня.

— Нужно идти спать. Завтра будет трудный день, — произнесла я, вставая с дивана и направляясь к себе. Я прекрасно помнила, что Люциан не любит продолжать разговор после таких откровений.

— Кара, — остановившись, я повернулась к нему. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, и это было для него непривычно. — Возможно, если бы я не оставил твоего отца, твоя судьба была бы иной. Поэтому...

— Не извиняйся, — перебила я его. Мне становится не по себе, когда он заводит эту тему. — Ты сам меня учил, что нужно жалеть живых, а не мёртвых. — Он улыбнулся и кивнул в знак согласия.

Поднявшись на верх, я решила заглянуть в комнату к Соне. Она слегка посапывала в обнимку с книгой.

Тихонько подойдя к её кровати, я аккуратно забрала книжку и положила её на тумбочку рядом. Поправив ей одеяло, я направилась к себе.

....Настоящее время....

— Кара, ты готова? — раздался за моей спиной голос Люциана.

Я смотрела в окно, не зная, что ответить. С одной стороны, я с нетерпением ждала того дня, когда лживые маски наконец спадут с лиц Джона и Марты. И тогда я смогу наконец-то выгнать их из стаи. Но с другой стороны, меня беспокоило раскрытие личности Сони. Не возненавидит ли она меня? Ведь я обманула её, скрыв от неё правду о её происхождении. Этот вопрос мучил меня уже очень долго.

— Не уверена, — произнесла я, облокотившись на подоконник и устремив взгляд вниз.

— Рано или поздно этот день настал бы, — с холодной решимостью сказал Люциан, направляясь к выходу из моей комнаты. Но перед тем как уйти, он добавил: — Не забудь поговорить с ведьмами.

Ведьмы были крайне удивлены, получив приглашение. Все, кроме двух — Женевьевы и Наоми, самых старших верховных ведьм, которые были мне обязаны.

....7 лет назад....

— От имени всех Верховных ведьм хочу поблагодарить тебя за спасение нашего клана от нападения диких. Как самая старшая, я даю тебе клятву, — взяв в руки нож, Бета резко вскочил с места, но я остановила его.

Когда ведьма дает клятву, она делает отметину на своем теле. Если она нарушит ее, то погибнет от своего же проклятия. А учитывая, что передо мной стоит одна из Верховных, за ней пойдет весь Ковен.

Сделав крест на запястье, она произнесла:

— Ты же понимаешь, что твоя клятва распространяется на всех.

Я встала с кресла и подошла к ней:

— Я хочу, чтобы на наших землях был мир. Я устала видеть, как умирают мои сестры. К тому же, ты доказала, что судьбу мы пишем сами, а не кто-то другой.

Слегка улыбнувшись, она продолжила:

— У меня к тебе будет просьба.

— Недавно я спасла ребёнка из стаи диких, — ее глаза расширились от услышанного.

— Я уверена, что она не относится к стае. Ее украли, — говоря это, я внимательно следила за лицом Женевьевы. Ее глаза начали бегать, и она схватила другой рукой место, где сделала порез.

— Думаю, что у тебя жжет руку, — показала я на ее запястье. — Если не хочешь, чтобы твою боль ощутили все, лучше расскажи, что ты знаешь.

Облокотившись на стол и скрестив руки на груди, я смотрела на нее.

Глубоко вздохнув и выдохнув, я услышала:

— Ты права. Она не из стаи диких. Она — часть твоей стаи.

Потирая руку, она смотрела на меня, словно ожидая моей реакции.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— По просьбе Джона и Марты одна из ведьм наложила на девочку заклинание, чтобы скрыть позор ее дочери. Затем они приказали нам подкинуть её в стаю диких, чтобы те убили её.

— Отправили невинного на верную смерть! Это нарушение закона стаи! — ярость закипела во мне.

— Возникает вопрос: как они пригрозили ведьмам? — вдруг спросил Кай.

— Они сказали, что если мы не сделаем этого, то они убедят тебя уничтожить ведьм, — опустив руку, она с облегчением выдохнула. Видимо, это было всё, что она скрывала.

— Сколько будет действовать заклинание? — спросила я. Если я сейчас предъявлю такие серьёзные обвинения без доказательств, что эта девочка — их внучка, которую отправили на гибель, и обвиню их в этом сейчас, зная, что на ней заклятие, которое не просто скрывает её волчью сущность, но и её личность, единственным доказательством будет, когда она впервые обратится.

— Оно спадёт в её 18-летие, — ответила она.

.....Наше время......

—Кара! — на пороге моей комнаты появилась Соня, и я, с улыбкой на лице, обратилась к ней.

— Привет, именинница!—  произнесла я, доставая из тумбочки небольшую коробку. Подойдя к ней, я потрепала её рыжие кудрявые волосы и протянула подарок.

 —Спасибо! Что там? – она осторожно открыла крышку и, увидев подвеску Луны, с улыбкой отдала мне пустую коробку. Уже готовая надеть украшение, она остановилась и задумчиво спросила: "Она не порвётся, если я её надену?"

 —Она заколдована, можешь не переживать, — с улыбкой ответила я, помогая ей надеть подвеску.

 —Ну, теперь я готова,  —с выдохом произнесла она.

 —Я буду рядом,  —приобняла её за плечи, и мы направились вниз.

Люциан уже ждал нас. Посмотрев на нас, он сказал:

 —Ну что, готова?

— Может быть, хватит? Так говорите, будто я на войну иду, — не выдержала Соня.

 —Прости. Ты сама знаешь, что в нашей стае больше мужчин, чем девушек,  —шутливо произнес Люци.

— Это правда. С девушками здесь просто беда, — поддержала я его.

— Кара, с тобой хочет поговорить Эрик, — с серьёзным лицом произнёс он, глядя на меня. — И пока ты будешь с ним разговаривать, я присмотрю за нашей именинницей, — кивнув на дверь, он направился в сторону кухни.

Выйдя на улицу, я увидела перед собой Эрика, сына тёти Мэри. Он унаследовал от матери светлые волосы и голубые глаза, а от отца — средний рост и отсутствие мозгов, что, к сожалению, заметно.

— Неужели ты так сильно старалась ради посвящения в Ряди какой-то дикой? — произнёс он, и от его слов мне захотелось его ударить.

— Эрик, как я, — посмотрев на него снизу вверх, я постаралась сделать более дружелюбную улыбку и продолжила: — Не рада тебя видеть.

— Для приличия могла бы промолчать, — ответил он.

— Какая жалость, что я не приличная. К тому же, зачем упускать возможность? — с усмешкой сказала я.

— Я безумно рад, что мы не кровные родственники, — улыбаясь, произнёс он.

— Ты прав. Будь у меня такой брат, я бы сошла с ума. Да и светлые волосы мне бы не пошли. Да и голубой не мой цвет. Я предпочитаю чёрный.

— Ты можешь язвить сколько угодно, моя дорогая. Но если Совет узнает, что Истинный Альфа Надежда,  всех племён, приютил у себя дикого волчонка, у тебя возникнут серьёзные проблемы. Однако я могу пойти тебе навстречу и сохранить твой секрет. Условия тебе известны.

— Ты только по этому поводу хотел поговорить? Зря тратишь моё время.

— Видимо, ты стала плохо слышать? По своей глупости ты пригласила совет. И когда она начнёт обращаться в волка, все узнают, что ты нарушала закон. И тогда они собьют твою корону.

В ответ на его слова я лишь рассмеялась и произнесла:

— Вот только перед вами встанет одна проблема. — Его взгляд стал рассеянным.

— О чём ты говоришь? — Я лишь улыбнулась ему и, развернувшись, ушла, оставив его без ответа.

Я направилась к поляне, осознавая, что времени до появления полной луны остаётся совсем немного. На пути я встретила Дена, который пристально смотрел на Эрика. Его светящиеся янтарные глаза могли бы заменить уличные фонари.

— Ещё немного, и искры из глаз полетят, — сказала я, проходя мимо него.

— Не переживай, они тебя не тронут, — ответил он, заставив меня остановиться и посмотреть на него.

— Точно не тронут? А то, может быть, мне лучше пойти в другую сторону? — Он улыбнулся, закатив глаза.

— Могу составить тебе компанию, — предложил он, медленно направляясь ко мне.

— Хорошо, пойдём, только прибавь шаг, — сказала я, и мы пошли вместе. Какое-то время мы шли в тишине, пока он не нарушил её.

— Я хотел бы извиниться за своё прошлое поведение и за то, что верил слухам. Теперь я понимаю, откуда они берутся. — Он провёл рукой по волосам, слегка взглянув на меня. Я была удивлена его словами и спросила:

— Что заставило вас изменить своё мнение?

— Твоя стая. Я не видел, как правил твой отец, но застал правление твоего дедушки. Если не ошибаюсь, его звали Джон. Ты восстановила порядок в стае. — Мы уже подходили к поляне, где собрались все участники. Не хватало только Люциана и Сони.

— Не стоит упоминать об этом. — Я посмотрела на него и поймала себя на мысли, что мне очень нравится находиться рядом с ним.

— Не любишь, когда тебя хвалят? — Он нахмурил брови.

— Не вижу смысла говорить об этом сейчас. — Я показала рукой на собравшихся людей.

— Да, ты права. Мои сестры не будут присутствовать, — виновато сказал он.

— Это не страшно. Они ещё малы, чтобы видеть такое.

Мы разошлись по своим местам. Только я успела присесть, как ко мне подбежала Марта.

— Кара, я думаю, что не стоило приглашать Совет на это мероприятие. Из-за них ты можешь пострадать.

— Здесь пострадают только вы. Вернитесь на своё место, — ответила я ей строгим голосом. Она хотела что-то сказать, но не стала, так как рядом со мной уже сидели члены Совета.

— Как скажете, Альфа. — Склонив голову, она удалилась.

— Нечасто мы получаем приглашение на посвящение. Обычно это происходит только в случае нарушения закона, — сказал один из членов Совета.

— Я хочу, чтобы вы увидели всё своими глазами. Самое главное — сидеть и смотреть, — ответила я. Он с недоверием посмотрел на меня и кивнул.

— Мы доверимся твоим словам.

Соня вышла в центр поляны и, опустив взгляд на свои руки, замерла.

Я поднялась со своего места и направилась к ней, но меня остановил старейшина.

— Почему от неё пахнет дикой? — спросил он, и в его голосе звучала тревога.

— Я ведь сказала вам молчать и наблюдать за происходящим, — произнесла я спокойно, используя свою силу убеждения. Старейшина отпустил мою руку.

Когда я подошла к Соне, она подняла глаза и с улыбкой взглянула на меня. Ритуал был почти завершен — ей оставалось только обратиться и вернуться в человеческий облик, и я отдала ей приказ.

Отойдя на небольшое расстояние, я стала наблюдать за ней. Её глаза начали менять цвет, и, упав на колени, она начала ломать кости, но не издавала ни звука боли. Все присутствующие заворожённо замерли, а звук ломающихся костей разносился по всей поляне.

Вскоре перед нами предстала пепельная волчица.

Посмотрев на Джона и Марту, я увидела, как они испугались, осознав, кем является Соня. Мери же, со слезами на глазах, переводила взгляд то на меня, то на неё.

— Вернись в свой облик, — попросила я, и в этот момент ко мне подбежал Кай с пледом в руках. Я обернула им Соню, и она, осмотрев всех, не понимала, почему все молчат.

— Всё было настолько плохо? — спросила она, начиная дрожать от страха.

— Всё было отлично. Иди с Люцианом и надень что-нибудь, хорошо? — произнесла я, и она кивнула, уходя вместе с Люци.

Один из старейшин выступил вперёд и, взглянув на Джона и Марту, задал вопрос, но те лишь опустили глаза, не ответив на его слова.

— Насколько мне помнится, вы утверждали, что девочка погибла, — произнес он, пронзая их взглядом, который, казалось, мог бы убить.

Из желания получить власть, они принесли в жертву младенца вожаку диких, ожидая, что он поведет свою стаю на клан Былых Волков и совершит переворот.

Однако они не учли, что стая диких приведёт с собой Ликана, который убил моих родителей.

..........Продолжение следует..........