Поклонник.

Сейчас ночь подходит к концу.

Солнце взойдёт, и мы попытаемся опять.

Оставайтесь живыми, оставайтесь живыми ради меня. ©

3 ГОДА СПУСТЯ.

— Я облажаюсь, я точно облажаюсь! — ныл Крис, нервно бегая по гримёрке.

— Перестань! — буркнул Ник. Он тоже переживал, но был более сдержан. До начала концерта оставался час. На взводе были все.

— Так, — засмеялся Тайлер, обнимая ребят за плечи, — никто не облажается! Всё пройдёт отлично!

— Тебе легко говорить, — простонал Ник, размахивая барабанными палочками и рискуя выткнуть кому-либо глаз. — Ты солист. Тебя все обожают! А я всего лишь барабанщик! Облажаюсь раз, и про меня вообще все забудут!

— Так и быть, поделюсь проверенным средством, — громко возвестил Джош, врываясь в гримёрку и на ходу извлекая из кармана пачку жвачки. — Давным-давно, перед самым первым выступлением, когда я точно так же психовал и боялся, один мудрый человек посоветовал мне жевать жвачку. Это позволяет успокоиться и сосредоточиться.

Он бросил упаковку Крису, и тот ловко её поймал.

— Так уж и мудрый, — улыбнулся Тайлер.

— Мудрейший, — Джош привлек к себе Джозефа и легонько поцеловал его в идеальный носик. Его рука поползла под длинную чёрную майку без рукавов и огладила плоский живот Тайлера. Там, где остался небольшой шрам от ножа Джексона Ниссона.

— Нервничаешь? — прошептал Джош. — Концерт в родном городе — это всегда стресс.

— Уже нет, — расслабленно проговорил Тайлер. В любящих руках Дана нервничать он просто не умел.

Одной рукой Тайлер держал микрофон, а другой обвивал Джоша за шею, и взгляд Ника задержался на татуировках Тайлера на запястье левой руки.

— Тай, давно хотел спросить, а что обозначают эти три тату? — спросил он.

Тайлер перевел взгляд на тоненькие полоски. Когда-то давно он безжалостно изрисовывал свою кожу, оставляя на ней кровавые следы. Наносил себе увечья, попросту не найдя другого выхода. Но потом пришёл Джош и выбил из его руки лезвие. Шрамы почти исчезли. Рваная рана в душе тоже. А три линии на его запястье символизировали его защиту от демонов, которые были заперты глубоко внутри и не имели возможности вырваться наружу. Но Тайлер лишь загадочно улыбнулся Нику и ничего не ответил.

Джош оставил на его плече теплый поцелуй. Ему точно не нужны были ответы. Он знал.

Первая линия обозначает любовь. Любовь Джоша, которую Тайлер ощутил в тот день, когда Дан стоял перед ним на коленях, на полу кухни дома Джозефов и плакал. Вторая линия обозначала силу. Эту силу Тайлер получил, когда стоял по другую сторону палаты и молился о том, чтобы Джош остался жив. В тот день он полностью изменился. Страх потерять Джоша превратил его из запутавшегося подростка в сильного парня, способного стоять за своё до конца. А третья линия символизировала преданность. Эту преданность Джоша Тайлер почувствовал, когда три года назад, после очередного сеанса психотерапии, Дан ворвался в дом Джозефов и решительно заявил, что на сцене рядом с Тайлером будет стоять только он. Он готов был вытолкать Ника и Криса пинками, если бы понадобилось. Тайлер даже испугался, как бы не случилось драки. Но Томас и Салих, смеясь, ушли сами. Они организовали свою группу и сегодня выступали на разогреве у Джоша и Тайлера.

— Пит и Патрик звонили? — спросил Ник.

— Пат отписался, что прилететь они не смогут, у них съемка клипа в разгаре, — ответил Тайлер.

— Да-а-а, — Ник выглядел впечатленным, — Fall Out Boy на пике популярности.

— Пит сказал, что если мы облажаемся в его родном городе — он мне яйца оторвёт, — сообщил Джош, потягиваясь и извлекая из кармана потрепанный красный напульсник. Он надел его, и Тайлер прожег его обожаемым взглядом.

— Вентц не меняется, — усмехнулся Крис. — Такой же козлина.

— И слава Богу, что не меняется, без него наша жизнь и наполовину не была бы такой сумасшедшей, — усмехнулся Тайлер. Он всё ещё вертел микрофон в руках.

— Наши семьи и Изабель с мужем уже на входе, — отрапортовал Джош, извлекая мобильный и взглянув на входящее сообщение.

— Я не верю, что у нас солд-аут в Колумбусе, — прошептал Тайлер. — Джош, это так…

— Восхитительно! — закончил Дан, улыбка не сходила с его лица.

Он любовался своим мальчиком. Тайлер больше не выглядел субтильным подростком. Теперь это был эффектный молодой человек. Угловатость исчезла, уступив место изящности. Загнанное выражение испарилось из глаз, а на его месте проявились уверенность и спокойствие.

— Ты такой красивый… — хрипло сказал Джош. — Господи, родной, ты так очарователен.

— Ты мне льстишь, потому что я тут солист! — игриво пихнул его локтем Тайлер и тут же сцепил их пальцы. — Никогда не отпущу! — Тайлер сказал это так, что последние отголоски тревоги Джоша растворились.

Дан знал, что пока рядом с ним на сцене находится Тайлер — всё под контролем.

Если вдруг ему начинало казаться, что у него вот-вот начнется паническая атака на концерте, он бросал на Тайлера беспомощные взгляды. Этого было достаточно. Тайлер бежал к нему, вставая перед ударной установкой и прикрывая его своей спиной. Показывая, что он рядом. Что он закроет его собой, если понадобится. И Джош чувствовал это. Чувствовал эту связь, эту льющуюся из любимых карих глаз заботу. Это Тайлер настоял, чтобы во время одной из песен Джош покидал свое место и подходил к нему. Он решили, что обыграют это как одну из фишек шоу. Джош делал бэкфлип с пианино Тайлера. Зал орал как сумасшедший во время этого прыжка. Но никто из них не знал, что это было придумано для того, чтобы Джош смог приблизиться к Тайлеру, почувствовав его тепло. Джозеф всё ещё беспокоился о приступах тревоги у Джоша.

Все вокруг знали о том, что они вместе, и всё же совать носы в их личную жизнь слишком глубоко они не разрешали. Но иногда Тайлер позволял себе вольности. Он мог развернуться и петь половину песни, просто глядя на Джоша и напрочь игнорируя толпу. Иногда он был недоволен тем, что зрители, как он считал, недостаточно громко хлопали его Джошу. И тогда в обычно нежном, чуточку женственном голосе Тайлера проскальзывали железные нотки: «Похлопайте Джошу Дану за барабанами, я сказал».

Джош млел от этого тона. Он любил строгого Тайлера. Он любил любого Тайлера. А Тайлер любил его. Они состоялись. Как пара. Как дуэт. Как самый идеальный пазл. Эту химию, эти летающие между ними искры было невозможно подделать. И именно это превратило их тандем в весьма успешную группу. Нет, они ещё не собрали солд-аут в Мэдисон Сквер Гарден, не получили серьёзных музыкальных наград, но всё впереди. И полный зал в родном городе Тайлера был неплохим стартом для чего-то большего.

Тайлер обнимал Джоша так, словно тот мог сбежать от него. На Джозефа иногда такое накатывало. На фото с фанатами он мог обнять Джоша, а не кого-то из поклонников. Перед последней песней он мог начать говорить свою речь, даже не заметив, что имя Дана фигурирует в ней около десяти раз. Джош тащился от этого внимания, хоть и не подавал вида. Он даже не знал, что Тайлер ТАКОЙ собственник. И некоторые его выходки просто изумляли Джоша. Он всегда умудрялся преподнести своему парню какой-то необычный сюрприз. Он дарил Джошу белые розы, посвящал ему песни, признавался ему в любви прямо на концерте.

В дверь гримерки постучали, и Джош нехотя разжал объятия. Дверь открылась, впуская растрёпанного Джерарда.

— А вот и они! — восхищённо воскликнул он.

Его глаза привычно нашли Джоша, и всего на секунду в них мелькнула печаль. Он пожал руки Нику и Крису, которые потом тактично вышли, улыбнулся Тайлеру и обнял Джоша. Быть может, он прижимал его к груди всего на пару секунд дольше, чем следовало, но Тайлер великодушно простил ему это.

— Я скучал… Блять, как же я по тебе скучал… — прошептал он, облизывая пересохшие губы.

— Как дела, Джи? — Джош искренне улыбнулся. Он был так рад его увидеть. Он тоже скучал. По Колумбусу. По своим друзьям. И, конечно, по своим родным.

— Ох, мужик! Кручусь как белка в колесе! — довольно проговорил Джерард. — Дел невпроворот, у меня семья, сам понимаешь. Вы надолго домой?

— На пару дней, — ответил Тайлер. В его глазах больше не было насторожённости, когда он смотрел на Уэя. Он верил ему. Теперь верил. — Побудем с семьями. Подышим родным воздухом, — Тайлер похлопал Уэя по плечу.

— Я хочу навестить Райана, — добавил Джош, и на мгновение в гримерке повисла тишина.

Тайлер отвёл глаза. Джош никогда бы не признался, но он был в курсе того, что Тайлер иногда ходил на могилу Джексона. Стоял там несколько минут, о чём-то думая, а потом уходил. Теперь они бывали в Колумбусе не так часто, да и Джоша всё время тянуло в Лос-Анджелес. Он побывал в этом городе однажды и сразу в него влюбился. Даже хотел купить там в будущем квартиру, но это потом, когда они с Тайлером задумаются о свадьбе. Однако приезд домой всегда был чем-то особенным для парней.

— Я слежу за могилой Райана. Приношу ему цветы, — тихо сказал Джерард. — Иногда приезжает его отец, и я приглашаю его к нам на обед.

У Джоша пересохло в горле. Он был так признателен.

— Спасибо тебе, Джерард, — тепло произнес Тайлер. — Мы очень благодарны тебе. Сразу за всё.

— Кстати, Тайлер, — оживился Уэй. — Отца Эрика Пристли недавно повязали за грабёж, и тот совершенно неожиданно признался в убийстве сына. Он похоронил его где-то в лесу. Ублюдок. На нем столько всего, что ему светит пожизненное. Так что… Эта история официально подошла к концу.

Тайлер сглотнул. Его глаза расширились, и Джош тут же взял его за руку.

— Всё хорошо? — заботливо спросил Дан, исследуя лицо Тайлера беспокойным взглядом.

— Да… — выдохнул Тайлер. — Теперь я смогу отпустить это. Совершенно точно.

— Джастина придёт на концерт? — спросил Джош, открывая Орео и угощая им ребят. Он верил в то, что этим печеньем можно отвлечь от самых грустных воспоминаний.

— Неа, — с забитым ртом сообщил Уэй. — Малышка приболела, и Сти решила остаться дома. Но она ждет вас завтра на обед. Обязательно!

— Что-то серьёзное? — нахмурился Джош.

— Нет, мистер «Крёстный отец года», не беспокойтесь. Ничего страшного. Просто простуда, — широко улыбнулся Джерард. — Но мы решили отпустить няню пока. Сти сама посидит с Руби, меня же она милостиво отпустила на концерт. А миссис Хили в Вестервилле пока. Ещё не вернулась.

— У папочки Джи всё путем? — рассмеялся Тайлер, наливая Джошу молоко.

— Папочка Джи теперь взрослый, ответственный и почти не пьёт, — серьёзно сказал Джерард.

В глазах Джоша засветилось уважение. Джерард действительно изменился. И он сделал это не ради Джастины, Джоша или себя самого. Его мировоззрение полностью изменила дочь Джастины. В тот момент, когда он взял малышку Руби на руки, что-то внутри Уэя встало на место. Словно его изломанные кости наконец срослись. Словно его обледеневшая душа наконец оттаяла. Словно он нашёл потерянную часть себя. Сначала он просто помогал молодой мамочке. А потом, как-то совершенно внезапно они съехались. Командирский тон Джастины действовал на Джи безотказно. Она сразу поставила несколько условий: заявишься домой пьяным — пошёл вон. Подерёшься с кем-то — пошёл вон. Ещё раз найду нож в кармане твоей куртки — к Руби на километр не подпущу. И Уэй слушался. Вчерашний сломленный парнишка исчез. Теперь Джош видел взрослого парня, нёсшего ответственность за свою женщину и ребёнка. И Джош чертовски им гордился.

— Скоро на сцену, — негромко предупредил Тайлер.

— Так, пацаны, я побежал! Надо встретить маму и Майки! — встрепенулся Уэй и снова крепко обнял Джоша. — Ни пуха ни пера!

Он выскочил за дверь.

— К чёрту! — грустно сказал Тайлер, глядя ему вслед. — Джош, а ведь он всё ещё…

— Не надо, — еле слышно попросил Дан. — Не надо…

И Тайлер послушно умолк.

До концерта оставалось полчаса. Ник и Крис вышли на разогрев. Джош и Тайлер остались одни. Джозеф протянул Джошу маску и обвил рукой его плечо.

— Нормально? — уточнил он, зная, что Джош иногда всё ещё чувствует накатывающуюся тревогу.

— Я не стану лажать перед лицом всех своих близких, — несколько вымученно проговорил Джош, и Тайлер сразу понял, Джош нервничает. Он положил голову на плечо Джоша и тихо начал:

— Мы проведём этот концерт. Закончим тур, а потом я увезу тебя отдыхать. У моей тетушки в Лейквуде есть большой дом, летом он пустует. Мы уедем туда, будем купаться в озере, гулять на берегу, наслаждаться покоем.

Джош потихоньку начал расслабляться.

— Ты будешь дремать в гамаке, а я буду смотреть на тебя, вдохновляться и писать песни, — продолжил шептать Тайлер, заключая Джоша в кольцо любящих рук. — Там даже есть домик на дереве, можем устроить романтическое свидание и…

— Никаких домиков на деревьях! — решительно предупредил Джош. — Даже не думай.

— Окей! — рассмеялся Тайлер. — Устроим пикник на земле. Много тако, Орео, Ред Булла и обнимашек.

— Я за! — Джош поцеловал своего парня. И вдруг сказал: — Знаешь, мы прошли через многое, Тай. Местами было совсем паршиво. Но я бы согласился пройти весь этот ад по новой, опять и опять, если бы знал, что в конце пути ты будешь стоять рядом со мной и смотреть на меня этим особенным, плавящим мой мозг взглядом.

Джош не лгал. Он был чертовски благодарен Богу за то, что в тот день не прошёл мимо дрожащего паренька, сидящего на полу. Тайлер прижимался к Джошу всем телом, отчаянно мечтая продлить этот священный момент единения. Они сидели в обнимку на диване, и этой было самой лучшей подготовкой к концерту.

* * *

Джош чувствовал это. Эти эмоции, этот накал страстей, эти несмолкающие аплодисменты. Он не просто слышал, он чувствовал. Каждая клеточка его тела пропускала через себя эти восторженные крики. Зал бушевал. Колумбус встречал их как героев, и Джош не мог сдержать восторг. Он играл на барабанах, как в последний раз. Он отдавался любимому делу. Он наслаждался этим. Слева от него Тайлер только что прыгнул с пианино на сцену на потеху беснующейся толпе. Джош ухмыльнулся. Очередная песня подошла к концу. Настало время для самого любимого трека.

Пальцы Тайлера коснулись клавиш синтезатора, и зал заполнила чарующая музыка. Тайлер начал говорить.

— Ну как мы справились? Вы довольны, ребята?

Зал радостно заревел. Джош улыбнулся, сжимая в руках палочки.

— Я хочу сказать, что для нас невероятно важен тот факт, что вы так тепло приняли нас, — Тайлер подыгрывал себе, продолжая говорить. — Прямо сейчас, стоя на этой сцене, глядя на вас, я ощущаю себя как никогда живым. Я чувствую вашу энергетику. Вашу отдачу. Вашу любовь. И это бесценно для меня. И я хочу сказать, что меня бы не было на этой сцене, если бы не парень по правую руку от меня. Похлопайте, пожалуйста, Джошу Дану за барабанами!

Джош начал смущённо отмахиваться, он всё ещё не привык к этому обожанию. А в толпе гремели аплодисменты.

— Джош и я часто говорим о том, что нам невероятно повезло. Мы нашли друг друга. Мы состоялись во всех смыслах. И мы научились наслаждаться каждым прожитым днем. Сегодня мы играем дома, — продолжил Тайлер. — И я бы хотел сказать ещё несколько слов. Это важно. Я знаю, что в этом зале сидят наши семьи, наши с Джошем друзья. Наши родные люди. И… К сожалению, здесь находятся не все, кого бы мы хотели видеть. Некоторые дорогие нашему сердцу люди ушли туда, откуда, увы, невозможно вернуться, — Тайлер понизил голос, и Джош закрыл глаза. — Но они всё ещё в наших сердцах. Мы помним о них. И никогда не забудем.

Тайлер на секунду умолк. Джош поцеловал два пальца и поднял их вверх. Слёзы жгли глаза, но он находился в темноте, свет над ним был погашен, и никто бы не увидел его слабости. Он был искренне благодарен Тайлеру за этот момент. Потому что больше всего на свете он был хотел увидеть в первом ряду улыбающегося Мэтта и махающего ему Райана. Но это было невозможно…

— Но вы все живы, ребят! — в голосе Тайлера проявилась сила. — Вы живы, и я хочу, чтобы вы помнили об этом. Это самое важное! Жизнь — это бесценный подарок. Оставайтесь живыми! Пожалуйста! Оставайтесь живыми! Ну, а у нас есть ещё одна песня для вас… Последняя на сегодня!

Тайлер запел. А Джош пытался унять внутреннюю дрожь. На миг он закрыл глаза и просто вслушался в голос самого родного человека. И вдруг он словно ожил. Их с Тайлером любимая песня позволила Джошу расправить метафорические крылья. Тайлер пел о тишине, о деревьях, о дыхании… Тайлер пел, Джош играл на барабанах, и всё в этом мире стало правильно. Всё было хорошо.

Песня завершилась… Красные конфетти сыпались сверху. Толпа ликовала.

Джош и Тайлер в обнимку стояли на сцене, слушая, как люди отдают им свои сердца. Свои эмоции. Свое тепло. Дрожащая ладонь Джоша легонько поглаживала спину Тайлера, и Джозеф улыбался.

И эта улыбка заставляла сердце Джоша биться чаще. Всегда. Вот Тайлер взял микрофон и прозвучали самые важные слова:

— We’re Twenty One Pilots and so are you!

И внезапно Джош как никогда раньше ясно осознал простую вещь — он счастлив.

После испытаний, через которые ему довелось пройти. После всей боли, что он ощущал на протяжении этих месяцев. После всех слёз, что он пролил. После всей темноты, в которой он был так долго…

Он стоял на сцене, обнимая смысл своей жизни и был полностью, абсолютно, невероятно счастлив.

КОНЕЦ.