Поклонник.

Keep your friends close and your enemies closer. ©.

Джош втащил девушку внутрь дома. Крепко ухватив её за руку, он поволок её наверх, игнорируя слабое сопротивление. Вообще-то, так с беременными поступать нельзя, но Джошу было плевать. Он был на грани. Войдя вместе с ней в спальню, он запер дверь и развернулся, скрестив руки на груди. Пару секунд он молча смотрел на насупленную Джастину, а потом абсолютно спокойно сказал:

— Ты не можешь одна принять это решение.

— А с кем мне его принимать? Или ты забыл, что…

— Я помню, — жёстко перебил её Джош. — Мэтта больше нет. И он настаивал на аборте. Об этом я тоже не забыл. Однако, есть ещё его родители, которые не имеют ни малейшего понятия о том, что у них скоро будет внук.

Джастина обняла себя обеими руками. Под её глазами пролегли тени. Она выглядела кошмарно. Но Джош не собирался её жалеть. Больше нет.

— Ты не понимаешь, Джош. Ты ничего не понимаешь, — в её голосе не было ничего, кроме кристально-чистого страдания. — Ребёнок — это не на девять месяцев. Ребёнок — это на всю жизнь. Это изменит всё. Это полностью поменяет мою жизнь. А у меня не так много денег. Я молода, неопытна, глупа. И пока я не погубила свою жизнь окончательно — я иду в клинику. Это решено.

— Разве уже не поздно? — заскрипел зубами Джош.

— Аборт можно сделать не позже двенадцатой недели.

Повисла тишина. Сердце Джоша билось в груди как молот. Время бежало вперёд, а он не знал, как остановить её. Мог ли он позволить себе это? Но раз она пришла к нему, то может она и хотела, чтобы он её остановил? Девушка, сгорбившись, прошла к двери. Джош закрыл глаза и обреченно прошептал:

— Он умер за этого ребёнка.

Джастина замерла у двери. Джош знал, что это запрещённый прием, и едва ли он имел на это право, но…

— Ты любила его. Я знаю. Тебе чертовски больно. Я знаю и это тоже. Ты растеряна, напугана и сломлена. И это для меня не секрет. Но, Джас, дай мне всего день. Позволь рассказать его маме. И если она не захочет помочь тебе. Поговорить с тобой, я клянусь, я не стану тебе мешать…

Джастина широко распахнула глаза, и Джош увидел, как из них брызнули слёзы.

— Что я скажу этому ребёнку?! — закричала она. — Что он — последствие групповухи? Что его мамаша была не в адеквате, когда его зачала?!

— Джас…

— Что он никогда не увидит своего отца, потому что мерзкий гей решил отправить всех в мир иной?! Из-за того, что Росс убил себя в туалете?!

— Джастина!

— Что я не хотела его? Что я его не планировала? Что я мечтала об аборте, но меня переубедили?! — она кричала и кричала. А Джош сдерживался из последних сил, чтобы не закричать в ответ.

— Но почему ты думаешь, что дети рождаются лишь от большой и чистой любви? — прорычал он. — А как же жертвы изнасилования? Это жизнь, Джастина! Грязная, порочная, сложная! Никто не обещал нам легкого пути и счастливого конца! Просто не рассказывай ему о той ночи и всё!

— Не рассказывать? — прищурилась Джастина. — Типа просто подождать, пока он сам увидит?

Джош остолбенел.

— Да, я в курсе о плёнке, — холодно обронила Джастина. — Мэтт рассказал перед…

Она умолкла.

— Чёрт… — Джош растерялся. Мэтт так и не успел выкупить плёнку. И это реальная проблема. Такому ублюдку как Даллон не составит труда выложить эту пакость в сеть просто из вредности.

— Это тоже влияет на твое решение?

— Многое влияет на мое решение. И страх перед будущим в первую очередь.

— Джастина, он же развивается, он растёт внутри тебя… Скоро ты сможешь почувствовать, как он толкается, почувствовать его сердцебиение… — Джош давил на её материнские чувства. Ну должны же они у нее быть? Должно же повлиять на неё хоть что-то?

— Но что, если я… не хочу чувствовать его сердцебиение?

Джош почувствовал себя так, словно на него вылили ушат ледяной воды. Его друг лежал в земле, а единственное, что всё ещё связывало его с миром живых, его частичка, плоть от плоти, кровь от крови, была на грани исчезновения. Джош больше никогда не увидит глаз Мэтта. Но может у этого малыша будут его глаза? Ребёнок Мэтта Хили будет жить. Будет. Джош сосредоточился.

— Сутки. Дай мне сутки, и я попытаюсь разобраться с ситуацией, поговорю с мамой Мэтта.

— А плёнка? — спросила Джастина. — Что прикажешь делать с ней?

— Дьявол! — Джош вцепился руками в волосы. — Я что-то придумаю. Я постараюсь выкупить её сам!

— Джош, откуда у тебя деньги? — тускло спросила Джастина. — У тебя их нет. И ты точно не должен тратить их на меня.

— Давай решать проблемы по мере их поступления, ладно? — попросил Джош. В его голове крутилась сотня разных мыслей. Как ему сказать такое маме Мэтта? Как она воспримет это? Усилит ли это её муки? Уменьшит ли?

— Ладно, — сдалась Джастина. — Двадцать четыре часа, Джош. Больше я ждать не стану.

Она покинула его спальню, а потом и дом. А Джош завороженно смотрел ей вслед, думая, что она даже не понимает, что на подсознательном уровне радуется возможности оттянуть аборт. Она не хочет этого. Он помнил, как она защищала живот от карающей руки Ури. Такой испуг не подделать. Это настоящее. Это материнский инстинкт. Защищать своего ребёнка.

— Я не дам этого малыша в обиду, Мэтти, — тихо пообещал Джош. Его обещание повисло в воздухе. Ответить ему было некому.

* * *

— Почему я? — спросил Пит напрямую. — Почему, Джош?

— Потому что у меня нет Тайлера. У меня нет Джерарда. Впутывать в это Патрика или Джордана я не хочу. А ты весьма неплохо осведомлён о не самых приятных личностях этого города. И будем честными, ты на этой плёнке тоже есть. Тебе не на руку, если она всплывёт.

— Даллон в ярости. Его дом спалили, и он рвёт и мечет. Идти к нему сейчас — не самое умное решение, — предупредил Пит.

Они сидели в спальне Джоша, и Дан сжимал барабанные палочки в руке, силясь найти правильный выход. Джош знал, что Даллон опасен. Он помнил, как тот избивал его. О таком забудешь, как же…

— Значит, он однозначно нуждается в деньгах, — азартно сказал он. — Я выкуплю у него плёнку, вот только бы знать, какая сумма ему нужна. У меня есть сбережения.

— Блять, Рэмси такая мразь оказывается… — пробормотал Пит. — Я понятия не имел, что он снимал. Паскуда.

— Теперь это уже неважно, — нетерпеливо перебил Джош. — Пит, где мне его найти? Ты можешь подсказать?

Пит колебался. Ему не нравилась затея Джоша, и он честно сказал, что расскажет об их разговоре Патрику. Но Джошу было плевать. Всё, что его волновало — это Джастина и её ребёнок.

— Я разузнаю, — пообещал Пит нехотя.

Джош кивнул.

— Мне не по душе твой план. Уикс — опасный ебанат. Имей это в виду. Тайлеру это не понравится.

— Тайлера это не касается, — отрезал Джош. — Я теперь сам по себе.

— Дан, да даже самая мощная сила на земле не удержит тебя вдали от этого парня, — закатил глаза Пит. — Вот что ты треплешь нервы-то? И себе и ему.

— Тайлеру пора двигаться дальше, Пит, — голос Джоша почти не дрожал. — Без груза, что тянет его к земле.

— Это ты о себе? — скептически поинтересовался Пит, закидывая ноги на кресло и устраиваясь поудобнее. — В прошлый раз, когда ты бросил его одного, он обнаружился у раковины, режущий запястья, припоминаешь? — Вентц характерно подвигал бровями.

— Такого больше не случится, — устало сказал Джош. — Тайлер больше не зашуганный малец. Он стал жестче. Сильнее. Он более стойкий. У него впереди много всего. И ему пора принять свой талант. Ты же видел, как ему рукоплескали в баре.

— Вам рукоплескали, — негромко поправил его Пит.

— Ему, — упрямо сказал Джош. — Я просто стучал по коробке. Толку от меня было чуть. Его голос околдовал всех вокруг. И это прекрасно. Он создаст группу. Наберет туда кучу парней. Однажды я буду стоять на его концерте. В первом ряду и гордиться им.

Голос Джоша сорвался, и он замолчал.

— Я не понял, — Пит выглядел растерянными. — Ты это серьёзно? Ты расстался с Тайлером?

— Тайлеру Джозефу лучше без Джоша Дана. Потому что я ни на что не годен, увы. Я приношу лишь хаос и смуту в жизни людей. Я разваливаюсь на части, и собирать меня воедино ему рано или поздно надоест. Так пусть же это случится сейчас. Потому что видеть разочарование в его глазах я не смогу. Физически не смогу. Это убьёт меня, Питти.

Пит молча смотрел на него, не находя нужных слов.

— Но… Ему плохо без тебя, — наконец пробормотал он.

— У него есть музыка. Он справится, — Джош сказал это таким тоном, что Пит понял, разговор о Тайлере окончен.

Вентц подумал немного, а потом как-то робко сказал:

— Патрик вчера позволил себя поцеловать. Впервые… После всего.

— Это прекрасно, — искренне улыбнулся Джош.

Он был рад, что эти два парня наконец нашли дорогу друг к другу. Они достаточно настрадались. И, несмотря ни на что, они всё же остались вместе. Потому что их путь не был запятнан чужой кровью. Потому что из-за Пита не умирал юный парнишка. А из-за Джоша умирал. Тем, на чьих руках кровь близкого друга, хэппи-энд не положен. Им не положены крепкие объятия, любящий взгляд карих глаз. Им не положены нежные касания и поцелуи на ночь. Джош сглотнул ком в горле.

— Не ломай своё счастье, Джош, — сказал Пит, вставая. — Не будь идиотом. Я не шучу.

— Как найдёшь Даллона — дай мне знать, — сказал Джош, игнорируя его слова. — Сам к нему не суйся. Не рискуй. Или Патрик меня прибьёт.

Пит улыбнулся и пошёл к двери. Джош проводил его. Когда он вернулся в свою спальню, то присел на кровать и снова сжал палочки в руках. Тайлера пора отпустить. Он заслуживает лучшего. А Джош останется в своем маленьком опостылевшем мирке. В своей тесной конуре, в которой нет места милым парням с очаровательной улыбкой.

Он останется в своем персональном аду.