Поклонник.

Иногда так и щиплет в горле от «я люблю тебя», еле слышно произносимого — в одиночестве… ©.

— Cause nobody knows he’s alive… — тихий вздох сорвался с губ Тайлера, и воцарилась тишина. И тут же раздались аплодисменты.

Тайлер и Джош устроили мини-выступление для членов своей семьи и для друзей. Всего 12 зрителей: Их родители, Джордан, Зак, Джей, Мэдисон, Патрик, Пит, Изабель и Мартин. Им было необходимо это. Как бы оба не храбрились, но выступать в баре в первый раз было страшновато, и они решили сделать пробный маленький концерт только для своих. Джош сидел на кахоне, а Тайлер стоял посреди гостиной дома Джозефов с укулеле в руках. Они сыграли всего три песни, и, судя по всему, зрители были в полном восторге.

— Мальчики! Вы такие талантливые! — растроганно произнесла Лаура Дан, обнимая сразу обоих.

— Спасибо, мэм! — смущённо улыбнулся Тайлер.

— Да, Зак, готовься, — ехидно сказал Джордан, — мы с тобой теперь навеки вторые. Все лавры утащат эти двое. Вся слава достанется им.

— Всё и всегда достаётся старшим! — фальшиво вздохнул Зак и тут же засмеялся. — Классно спел, большой брат! — он дал пять Тайлеру. — Вы с Джошем отличная команда.

— Команда мечты! — тепло улыбнулась Изабель. Но тут она взглянула на Тайлера и тихо сказала: — Тексты твоих песен… Удивительно глубоки и мрачны.

— Заметила? — Тайлер кивнул и несколько печально добавил: — Джош тоже тревожится по этому поводу.

— Просто не дай своим демонам вырваться за пределы этих строк. Удержи их, — Изабель потрепала Тайлера по голове и отошла к миссис Джозеф, предлагая той помочь накрыть на стол.

Джош опустился на корточки, лаская спящего Уилла. Собачка растянулась на ковре. Джош гладил мягкую белую шёрстку и думал о том, что у них с Тайлером есть все шансы на то, чтобы однажды стать чем-то большим, чем группа, которая выступает перед дюжиной человек. Для этого придётся приложить массу усилий. Но оно того стоит. Путь к мечте всегда тернист. Но пока рядом с тобой есть надёжный человек — ты непобедим.

— Всё ещё грустит? — негромко осведомился у Тайлера Пит, кивнув на Дана.

— Постоянно, — печально ответил Джозеф. — Ему тяжело. И уход Джерарда сделал лишь хуже.

— Он не будет грустить вечность. Его раны затянутся, — Пит был убеждён. — Ему нужно время. И однажды он улыбнётся искренне. Нужно просто подождать.

— Я готов, — абсолютно спокойно сказал Тайлер. — Я никуда не денусь. Я всё ещё рядом с ним. И так будет всегда.

К Джошу приблизилась Мэдисон.

— Твои волосы жёлтые, — констатировала она.

— Ага, — Джош сел на пол, и девочка устроилась рядом.

— Ты грустишь. Так Тайлер сказал, — заметила она, коснувшись пальцем колокольчика на ошейнике Уилла.

— Есть немного, — невесело улыбнулся Джош. — Иногда случаются вещи, которые заставляют нас грустить.

— Тайлер тоже раньше грустил. А теперь нет, — Мэдисон подняла на Джоша ясные глаза. — Он сидел в своей комнате и грустил. А сейчас он часто сидит с нами и смеётся. Почему?

— Он стал сильнее? — предположил Джош, но решив, что это не слишком правильное объяснение для маленькой девочки, начал подбирать более простые слова.

Однако, Мэдисон спросила:

— А почему он стал сильнее?

— Он повзрослел, — Джош взглянул на Тайлера, беседующего с Питом, и волна гордости захлестнула его. — Он больше не грустит, потому что теперь он может справляться со всем нехорошим, что происходит в его жизни.

— А почему ты так не можешь?

Девочка ждала ответа, но Джош внезапно ощутил укол стыда. Глупо ли отрицать тот факт, что его появление в жизни Тайлера сделало того менее уязвимым? Более смелым? Решительным? Мудрым? И, возможно, Тайлер стал более жизнерадостным по той же причине? Потому что полюбил Джоша, а тот ответил ему взаимностью? Так почему Джош так не может? Почему он замкнулся в своей боли? Почему он не может найти свет в Тайлере и идти на него, вместо того, чтобы заживо хоронить себя в болезненных воспоминаниях? Разве не в этом смысл любви? Разве она не должна помогать? Облегчать страдания? Дарить надежду? Почему Джош отталкивает Тайлера? Это несправедливо. Это ужасно. И Тайлер такого не заслуживает.

— Ты права, — сказал Джош малышке, погладив её по голове. — Я тоже так могу. И это правильно. Так я и поступлю. Я тоже стану сильнее. Спасибо тебе, Мэдди.

Но Мэдисон уже увлеклась развязыванием ошейника Уилла. Джош оглядел гостиную, полную дорогих ему людей, а потом решительно встал. Живым — жизнь.

* * *

Джош тяжело дышал. Он ужасно нервничал, и Тайлер это видел. Он уже заставил Джоша сделать глоток воды, но это не помогло.

— Я не могу выступать перед людьми! — руки Джоша дрожали. — Я не могу! Господи, чем я думал! Я просто свалюсь в обморок!

— Не свалишься! — убедительно говорил Тайлер. Он тоже волновался, но по сравнению с Джошем выглядел спокойным, как удав.

Дан вытер потеющие ладони о джинсы и захныкал:

— Я облажаюсь. В меня будут швыряться бутылками! Я не смогу выйти на сцену! Честное слово, Тай! Это была дурацкая идея!

— Так! — строго сказал Тайлер. — До нашего выступления целый час. Народу в баре уже уйма. И это тебя тяготит. Но, помимо незнакомцев, там ещё и сидят Патрик и Пит. Наши друзья. Они рядом. Всё будет хорошо. Мы с тобой отрепетировали. Всё получится. Я буду стоять возле тебя. Тебе даже не обязательно поднимать глаза. Ты будешь сидеть на кахоне.

— Музыкант с приступами тревоги. Подумать только! Я просто кретин!

— Ты не кретин, — нежно сказал Тайлер. — Ты боишься. И это нормальная реакция. В первый раз всегда бывает до чёртиков страшно. Но ты думай о том, что это лишь начало. Наш старт. Наш путь только начинается. Он начинается здесь, сейчас. И всё будет хорошо! Я обещаю.

Они находились в небольшой комнатке, в глубине бара. Джонатан, хозяин заведения, быстро поздоровавшись, ушёл, предупредив, что их выступление начнётся через час. Он сам объявит о них со сцены. И вот уже битых десять минут Джош метался по помещению, стеная о том, что их затея обречена на провал.

— Хорошо, что я запретил семье приходить на выступление, — грустно сказал он. — Не хотел бы я видеть разочарование в глазах мамы.

— Никакого разочарования не будет! — рассердился Тайлер. — Джош, прекрати! Ты талантлив! Барабанить — твоё призвание. Да, ты бы чувствовал себя увереннее, будь сейчас с тобой твоя ударная установка. Но кахон — тоже неплохо. Я вообще однажды видел, как ты барабанил по банкам с краской в твоём подвале!

Но Джоша это не убедило. И тогда Тайлеру в голову пришла идея. Он быстро залез в карман своей куртки и извлёк белую пластинку.

— Зачем мне жвачка? — изумился Джош.

— Изабель сказала, что она помогает успокоиться. Жевательный процесс отвлечёт тебя. Позволит сосредоточиться. Когда выйдем на сцену — просто засунь её в рот, — велел Джозеф.

— Слабо верится, — проворчал Джош, но жвачку взял.

Дверь отворилась, впуская Джонатана. Это был мужчина лет тридцати с аккуратной причёской и добрыми зелёными глазами. Он ободряюще улыбнулся и сказал:

— Ну что, ребят. Зал полон. Наши субботние вечера обычно весьма успешны. Скажу честно, многие молодые музыканты хотят сыграть в «Калевале». Но не всем удаётся. Моя публика любит талантливые выступления. Надеюсь, вы не подкачаете.

Джош немножко побелел, и Тайлер, заметив это, тут же отрапортовал:

— Мы выложимся по полной, сэр! Даю вам слово.

— Отлично, Тайлер, — кивнул Джонатан, пожав ему руку. — Я, признаться, даже не был уверен, что вы придёте, после всего случившегося. Но вы здесь, и это здорово. Готовьтесь. Перед самым началом я ещё зайду.

Джош проводил его недоуменным взглядом.

— Что он имел в виду? — спросил он. — Он думал, что мы подавлены из-за того, что случилось в школе? Или что?

И тут Тайлер решился. Он больше не мог лгать. То, что он хранил этот секрет от Джоша, убивало его. Да, он понимал, что невероятно глупо — признаваться сейчас, да, он понимал, что нужно потерпеть пару часов и дать выступлению состояться. Он всё понимал. Но решил, что расскажи он правду ПОСЛЕ их мини-концерта, шансы на прощение упадут до минимума.

— Джош… — тихо начал он. — Джош, послушай меня, пожалуйста.

— Да, родной? — Дан посмотрел на Тайлера, и тот отчего–то вздрогнул.

— Я солгал тебе, — прошептал Джозеф, мысленно обмирая.

Джош смотрел на него, ни говоря ни слова.

— Джонатан не имеет отношения к Заку.

— Это хорошо, — отметил Джош. — Ибо я не понимаю, что может связывать его и юного мальчика. Вот только… Почему этот человек нам помогает? Что-то связывает его и… тебя?

Дан спросил это почти ласково, но напряжение на его лице напугало Тайлера.

— Потому что когда мы сюда пришли, он был определенно знаком с тобой. Вы уже виделись? Когда? Когда, я тебя, спрашиваю? — Джош шагнул к Тайлеру, и его глаза засветились холодной яростью.

— Я приходил сюда подтвердить наше выступление и попросить его… молчать, — Тайлер облизал губы и шагнул назад. Выражение лица Джоша не сулило ему ничего хорошего.

— О чём молчать? — хищно спросил Джош. Его глаза сузились. — Кто он тебе? Отвечай…

— Никто! — тут же сказал Джозеф. — Джош, я попросил молчать его о том, что о нашем выступлении просил… Брендон, — Тайлер закрыл глаза, боясь взглянуть на Дана.

Джош остановился, словно налетев на стену.

— Ч-что ты сказал? — он был настолько шокирован, что начал заикаться.

— Это было ещё до… всего этого. Он договорился о нём за день до страшных событий. Я не сказал тебе. Я знаю, ты не сможешь простить меня, но я посчитал, что этот шанс упускать глупо и …

Договорить он не успел. Джош поднял руку, побуждая его замолчать.

— Когда ты узнал? — сквозь зубы спросил он. — Когда Джонатан позвонил тебе и пригласил нас? Как давно это было?

— Это был не Джонатан, — Тайлер выглядел так, словно мечтал оказаться подальше от разъярённого Джоша, однако храбро договорил:

— Я получил письмо от Брендона уже после его смерти. Он написал мне…

Джош аккуратно поправил кепку на голове. Потом взял куртку с дивана и надел её.

— Что ты делаешь? — испуганно спросил Тайлер. — Ты не можешь уйти вот так! Ты не можешь уйти сейчас!

Дан молча пошёл к двери.

— Будь благоразумен! Какая разница, кто предоставил нам эту возможность! Главное ведь, что она есть! И её надо использовать! — Тайлер повысил голос.

На Джоша это не произвело впечатления. Тогда Тайлер схватил Джоша за руку, разворачивая к себе, но когда увидел его лицо, отпрянул.

— Уйди, Тайлер, — тихо проговорил Джош. — Не прикасайся ко мне. Или я тебя ударю.