Поклонник.

Я пытаюсь, я пытаюсь

Показать тебе, как много ты значишь для меня,

И после всего, во что мы впутали друг друга…

Я бы отправился с тобой до конца. ©.

— Ты принёс мне цветы? — Джош не мог перестать улыбаться.

— Я думал, — Тайлер выглядел несчастным, — что эти розовые розы будут сочетаться с твоей головой, но…

— Они её побрили. Волос больше нет, — закончил Джош.

— Я идиот! — воскликнул Тайлер. — У тебя была операция на голове, и я совсем не подумал…

— Всё в порядке, — Джош старался не думать о забинтованной голове и о ноющей боли в спине. Даже под обезболивающими он не мог забыть о сломанных ребрах. — Это было необходимо. Они собрали все осколки черепа и…

— Джош, пожалуйста…

— Молчу! — замахал руками Дан. — Я же быстро восстановлюсь, всё будет в порядке!

— Тебе тут нужно будет лежать ещё неделю, — грустно сказал Тайлер.

— И она пролетит незаметно, — убедительно сказал Джош. — У меня каждый день новые посетители. А ты вообще тут прописался. Я всерьёз подозреваю, что ты не ходишь в школу, — строго добавил он.

— Хожу, — тоскливо протянул Тайлер. Он присел на стул у постели Джоша, взял его руку и приложил к губам. — Джош, не делай так больше… Забудь об этой доске! Пожалуйста, — молил он. — Не катайся больше на скейте.

Он целовал пальцы Джоша, закрыв глаза.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится. Оставайся живым, Джош… Оставайся живым. Для меня.

— Эй, все хорошо, — Джош поморщился от боли, но потянулся к Тайлеру и коснулся его лба. — Мама сказала, что если ещё раз увидит меня хотя бы в метре от скейтборда — поколотит меня им же.

Но Тайлер так и не открыл глаз.

— Тай, даже не начинай, — сурово велел Джош, но его руки мягко касались всклокоченной головы Тайлера, поглаживая его.

— Изабель ушла час назад, и она лила горькие слезы, мама вообще не перестает плакать, если ещё и ты не сдержишься…

— Я люблю тебя, — сообщил Тайлер, сжимая руки Джоша в своих.

— Я тебя тоже люблю, родной! Кстати… Ты правда ударил Мэтта? Мне Джи сказал, — лукаво спросил Джош.

— Он заслужил, — с отвращением проговорил Тайлер.

— Ты меняешься, — не скрывая восхищения, заметил Джош. — Ты становишься сильнее. Это так прекрасно!

В глубине души он понадеялся на то, что этот обновлённый Тайлер, сможет набраться сил и открыться своей семье.

— Это ты меня меняешь, — доверчиво сказал Тайлер. — Пока тебя не было в моей жизни — я просто отсиживался дома, боясь всего. Но теперь я готов к любой битве.

Гордость вспыхнула в глазах Джоша.

— Надо бы поблагодарить маму за то, что она решила переехать именно сюда, — пробормотал он. — Кстати, Уилл не нашёлся?

— Нет, — горько ответил Тайлер. — И я всё ещё не понимаю, что происходит. Но прямо сейчас важнее всего твоё выздоровление, — торопливо закончил он.

— Тай, слушай, — начал было Джош, но Тайлер его перебил:

— Пока я не забыл! Сегодня к тебе придут Патрик и Пит. Я хотел уточнить, не против ли ты? У вас с Вентцем сложные отношения…

— Нет, что ты. Пусть приходит. Я виноват перед ним. А он…

— Нет, — Тайлер поджал губы, — ещё не рассказал. И я молчу, тем самым обманывая Патрика. Но разве я имею право говорить ему о таком? А с другой стороны, Пат может никогда меня не простить.

— Он простит, — твёрдо сказал Джош. — Это не твоя тайна. А Пита. И влезать в их отношения нам не следует.

— Что ты хотел сказать? — спросил Тайлер, и нежность, с которой он смотрел на Джоша, заставляла того буквально таять, греясь в этих тёплых карих глазах. После того, как Джозеф едва не потерял Джоша, он теперь относился к нему с какой-то невероятной осторожностью и заботой.

— Я устал от больничной еды и от тех супов, которыми меня пичкает мама, — Дан надул губы и хитро посмотрел на Тайлера. — Не мог бы ты сходить и купить мне…

— Тако, — улыбнулся Тайлер. — Конечно. Сейчас всё будет, — он поцеловал Джоша и поднялся.

— Ты начал понимать меня с полуслова! — крикнул Джош ему вдогонку. — Это значит, что мы официально соулмейты.

Он ещё минуту улыбался, глядя на букет роз, а потом откинулся на подушку и попробовал немного подремать.

— Господи, я думал, он никогда не свалит! — возвестил Мэтт, вваливаясь в палату и размахивая огромным букетом белых лилий.

Он по-хозяйски оглядел палату и подбоченился.

— Уйди, Мэтт, — тихо сказал Джош.

Ему не хотелось винить Хили. Он понимал, что на самом деле он сам вскочил на скейт, и искать виноватых было глупо. Он осознавал, что пора самому нести ответственность за свои поступки, а обвинить во всём Мэтта было проще всего. Но видя его сейчас, Джош ощутил, как внутри разгорается ярость.

— Джош, я знаю, что это я тебя довёл… — Мэтт мялся, сминая в руках букет. — И я знаю, что если бы не мои слова, ты бы не лежал тут в бинтах.

— Я прощаю тебя, — спокойно проговорил Джош. — Просто уйди. Скоро вернётся Тайлер.

— Хватит упоминать при мне его! Ты нарочно что ли? — Мэтт моментально разозлился, и то, как резко сменилось его настроение, показалось Джошу странным.

— Хватит влезать в мою жизнь и рушить её, — отпарировал Джош.

— Мы друзья! — выкрикнул Мэтт, теряя терпение. Он швырнул букет на тумбочку.

— Нет, — покачал головой Джош. — Теперь у меня другие друзья.

— Ты не можешь просто выбросить меня из своей жизни, как котёнка какого-то! Хотя, котёнка-то ты как раз бы не выбросил! — Мэтт зашагал по палате, сжимая руки в кулаки. — Я пришёл извиниться за свое гадкое поведение, а ты снова гонишь меня прочь! Я не позволю никому так с собой поступать!

— Я вполне адекватно прошу тебя покинуть мою палату, — пожал плечами Джош. Его руки покоились под одеялом, и Хили не видел, как он вцепился пальцами в простынь, мысленно заставляя себя не поддаваться бешенству. Если он сейчас спокойно выпроводит Мэтта, то в будущем точно будет хладнокровно реагировать на любые попытки Хили вывести его из равновесия.

— Блять, Джош! Я пытаюсь быть хорошим! Разве не видно?! — в глазах Мэтта Джош без труда разглядел ярость.

— Я не нужен тебе, — медленно произнес Джош. — Тебе хочется получить желаемое. Ты хочешь упиваться властью. Ты как ребёнок, который хочет получить игрушку. Но это не любовь. Это просто манипуляция.

— Ты ни хрена не знаешь о том, что у меня внутри! — рявкнул Хили.

Он остановился напротив букета Тайлера, который тот оставил на стуле и выдернул одну розу.

— Не трогай, — велел Джош.

Но Мэтт начал отрывать листочки у цветка, и бросать их на пол.

— Оставь цветы в покое! — разозлился Дан.

— Розы, — пробормотал Мэтт. — Розовые розы. Символ нежности и элегантности. Клише… — его пальцы сжали лепесток, безжалостно сминая его. — Ты не ценишь моего хорошего отношения, — прошипел он.

— Мэтт… — устало вздохнул Джош. — Уходи. Или я позову медсестру.

— А где тут наш скейтер от Бога? — раздался из коридора веселый голос Патрика, а следом и он сам появился в палате.

За ним вошёл Пит. Всего на секунду испуганный взор Вентца метнулся к Мэтту, и он тут же понуро опустил голову. На лице Мэтта появилась широкая улыбка, и он скрестил руки на груди, замерев в углу палаты. Он выглядел как триумфатор. Но Патрик полностью проигнорировал его и приблизился к постели.

— Ты изрядно перепугал нас, приятель, — он тепло улыбнулся Джошу. — Как ты себя чувствуешь?

Дан облизал пересохшие губы, отчаянно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Патрик сидел на его постели и не видел, что позади него развернулась целая драматическая картина. Мэтт с истинно кошачьей грацией приближался к Питу. Неторопливо, словно смакуя каждый шаг. А тот сжался у двери, тяжело дыша.

— Пожалуйста, не надо… — одними губами прошептал он, подняв на Хили лихорадочный взгляд.

— Мэтт. Иди домой, — в голосе Джоша мелькнули металлические нотки.

— Неа… — промурлыкал Хили и, склонив голову, лизнул мочку уха Пита. Тот вздрогнул и отшатнулся, практически вжимаясь в дверь.

— Что ты делаешь?! — от изумления Патрик даже привстал.

— Патрик… — Пит задрожал и попытался выпрямиться, но Мэтт нависал над ним.

— Хили, отвали от моего парня! — прорычал Стамп, подлетая к Мэтту и хватая того за плечо.

Мэтт развернулся и сбросил его руку:

— Твоего парня? А мне вспоминается ночь, когда твой парень лежал на кровати, в сплетении потных тел и сладко стонал под кем-то. Я даже не помню, сколько нас тогда было…

— Что?! — Патрик и Джош выдохнули это в унисон.

— Я говорю об отменной групповухе, что состоялась у нас. Весело было, — ухмыльнулся Хили, обнажая безупречные зубы. — Ну, бывай, дружище, — он отодвинул остолбеневшего Пита от двери и вышел в коридор.

Отвратительное чувство дежавю накрыло Джоша. Мэтт точно также рассказал Тайлеру об их ночи в мотеле. Хладнокровно. Цинично. С довольной усмешкой. Дан боялся даже взглянуть на Патрика.

— Он лжёт?

Стамп задал этот вопрос так тихо, что у Джоша защемило сердце. В этом голосе не было ничего, кроме бессилия. Пит опустил глаза. Очень медленно он отрицательно мотнул головой, а потом прошептал:

— Я изменил тебе. Трижды.

Джош мысленно ахнул. Патрик кивнул и повернулся к Джошу:

— Прости, что тебе пришлось стать свидетелем этой сцены. Выздоравливай поскорее и возвращайся в школу. Таю без тебя одиноко, — он прочистил горло. Снял очки и аккуратно протёр их платком.

— Пат… — Джош запнулся, он не знал, что ему сказать, но он чувствовал, что каждая секунда молчания лишь увеличивает пропасть между Вентцем и Патриком.

— Да? — абсолютно спокойно спросил Стамп, подняв голову.

— Дай ему высказаться…

Джош бросил взгляд на Вентца, замершего у стены, и заорал:

— Ну что ты застыл?! Скажи что-то! Найди уже хоть какие-то слова! Борись, блять, за свою любовь!

Но Пит так и не поднял головы. Абсолютно отчаявшись и страстно желая, чтобы Тайлер прямо сейчас вошёл в палату и помог ему, Джош застонал в голос и предпринял ещё одну попытку:

— Патрик, выслушай меня! Вы должны поговорить! В любой ситуации нужно выслушивать обе стороны! Пит… — он наткнулся на немигающий взор Стампа и осёкся.

Патрик приподнял бровь и ледяным тоном бросил:

— Пит? Что ещё нахрен за Пит?