Поклонник.

Потому что кухонная раковина для тебя — не то же самое,

что кухонная раковина для меня.

o k a y, f r i e n d? ©.

— Зачем ты пришёл?

Голос был пустой. Безжизненный. Равнодушный. Джош почувствовал, как внутри неприятно заныло.

— Тебя… тебя не было в школе, и я пришёл проверить, не случилось ли чего, — Дан замер в проходе, не зная, что ему ещё сказать.

Тайлер стоял спиной к нему. Он не повернул лица, но его опущенные плечи ясно давали понять, что состояние у него не очень. Джош подавил желание подойти и просто обнять его со спины. Он боялся. Боялся сделать хоть что-то. Потому что липкий страх растекался у него в груди. Как не сделать ещё хуже?

— Я в порядке, — бесцветно ответил Тайлер. — Уйди, пожалуйста.

Джош закусил губу.

— Тай… Ты можешь взглянуть на меня? — выдохнул он.

Просто увидеть его глаза. Увидеть в них жизнь. Увидеть, что Джош не разрушил его. Окончательно. Пожалуйста… Тайлер даже не пошевелился. Он сжался у кухонной раковины, опустив голову. Мысленно поблагодарив судьбу, за то, что никого из Джозефов не было дома, Джош сделал неуверенный шаг к нему.

— Я попросил тебя уйти, — ровно сказал Тайлер. В его голосе не было эмоций. Ни обиды, ни боли, ни тщательно скрываемой ярости.

Ни–че–го.

— Нет, — спокойно ответил Джош, делая ещё один шаг.

Он страшно опасался спугнуть Тайлера. Резким тоном, быстрым движением или грубым вопросом. Он взвешивал каждое слово. Контролировал все свои действия. Каждый вдох. Можно ли исправить то, что он уже наделал? Джош отдал бы многое, за простую возможность услышать положительный ответ.

— Тайлер. Всё, что я сделал… Всё, через что ты прошёл из-за меня. Я всё это знаю. Я. Знаю. Всё, — Джош сглотнул. Слова давались ему с трудом. — Но я здесь. Слышишь? Я всё ещё здесь. С тобой. И я…

Он умолк, увидев, что плечи Тайлера вздрогнули. Поражённый мыслью, что он сделал ещё хуже, что он заставил Тайлера заплакать, Джош, рванулся к нему, преодолевая последние метры, разделяющие их, а потом увидел… Алые капли крови стекали по запястью Тайлера в раковину. Рукава серой потрёпанной кофты были задраны до локтя. В его правой ладони было зажато лезвие. Его руки уже даже не дрожали.

Белая керамическая раковина постепенно окрашивалась в ярко-красный цвет и животный страх, какой–то совершенно фантастический ужас охватил Джоша при виде этой картины.

— Что ты… — он задыхался, — что же ты делаешь…

Он выбил лезвие из его руки, и оно полетело на пол, крошечные капельки крови разлетелись от него в разные стороны.

— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — заорал он, разворачивая Тайлера к себе.

Но лицо Джозефа было каменным. Совершенно непроницаемым. Джош встряхнул его, но ничего не произошло. Карие глаза не вспыхнули привычным теплом. Ни одной эмоции. Пустота. Джош подавил стон. А потом включил воду и начал смывать отвратительные пятна крови с левой руки Тайлера. Он брызгал водой в раковину, мечтая, чтобы этот кошмарный красный цвет поскорее растворился в канализации. Но чем меньше становилось крови, тем яснее было видно, что левое запястье Тайлера пострадало очень серьёзно.

Тоненькие, свежие, кровоточащие полоски, которые он сделал сегодня, чуточку поблекшие полоски от более старых порезов… Раны, отметины, царапины. Его кожа была изувечена.

— Боже мой! Господи! — восклицал Джош, его зрачки были расширены так, что радужки вообще не было видно.

Он смывал кровь, а Тайлер безжизненной куклой смотрел на это, не говоря ни слова.

— Как же так! Зачем ты это делаешь?! — вопрошал Джош.

Он схватил тонкое белое полотенце и замотал руку Тайлера. Потом усадил того на стул и присел перед ним на корточки, заглядывая в потухшие карие глаза.

— Тайлер, послушай меня, пожалуйста. Я не знаю, что творится в твоей голове, но точно знаю, что ты испытываешь жуткое чувство боли! — Джош старался говорить мягко, но убедительно.

Апатия Тайлера его пугала.

— Но ты не должен причинять себе вред, слышишь?! Ты не должен этого делать, потому что это не сработает! — на Джоша накатило отчаяние, Тайлер молчал, и эта тишина была на самом деле болезненной.

Ему захотелось взвыть, ударить стену, разбить тарелки, сделать хоть что-то, что сумело бы вывести Тайлера из состояния внутренней комы.

— Не смей этого делать! — прокричал Джош, злые слезы выступили на его глазах.

Он все еще держал полотенце на руке Тайлера, касаясь его очень трепетно, чтобы не причинить новых страданий.

— Тайлер, твои увечья не решат твоих проблем! Зачем ты это делаешь?! — Джош словно бился головой о стену.

Молчание Тайлера сводило его с ума.

— Ответь мне, ну же! — требовал он, не сводя глаз с дорогого лица.

Голова Тайлера была опущена. Он смотрел на свои руки. Когда он чуть слышно начал говорить, Джош полностью обратился в слух, жадно ловя каждое слово.

— Я всё потерял… Я… Я не знаю, что мне делать, Джош, — Тайлер поднял на него глаза и беспомощность, которая была в его взгляде, заставила Джоша похолодеть.

Это был взгляд затравленной охотниками лани. Это был взгляд человека, который сломлен без возможности восстановления.

— Тайлер… — прошептал Дан и умолк, потому что осознал, что у него просто не найдётся таких слов, что смогут стереть с лица Тайлера это страдание.

— Вокруг так много боли. Она повсюду. Мрак и одиночество. Я пытаюсь что-то сделать, но всё тщетно, всё впустую, нет ни жизни, ни любви, ни понимания. Я не могу найти себя… Я потерян… — Тайлер закрыл глаза, словно теряя силы, но Джош провел ладонями по его щекам и легонько коснулся век.

— Посмотри на меня, — сказал он. — Открой глаза. Говори со мной. Говори со мной, Тайлер, не закрывайся! Я буду слушать тебя! Я буду слушать тебя весь день, если понадобится! И я пойму тебя! Я сумею тебя понять.

Тайлер открыл глаза, и Джош увидел, что они были полны слез.

— Я хочу прекратить это… — проговорил он, и эти слова дались ему с трудом.

— Прекратить «что»? — обмирая изнутри, спросил Джош.

— Дышать…

Джош остолбенел. Паника начала разрастаться внутри него, но он не мог позволить ей взять над ним верх. Только не сейчас, пожалуйста, не сейчас. Он нужен Тайлеру. Боже, помоги…

— Я не позволю тебе это сделать, — тихо сказал Дан. Где-то глубоко внутри его душа обледенела от этих страшных слов. Но он не позволит себе утонуть в этой боли. Он должен быть сильным. Ради них обоих.

— Я даже Богу не нужен, — кристально-чистая слеза поползла по щеке Тайлера, — я нерадивый сын. Неправильный. Не такой. Недостойный, грязный…

— Ты нужен своей семье. Родителям. Мэдди, Заку, Джею, Патрику, Питу, Уиллу, наконец! Как ты можешь думать о смерти?! — вскрикнул Джош. Его голос сломался, и он судорожно хватанул воздух.

Он стоял на коленях перед Тайлером. Они плакали. Оба. Нестерпимая боль прожигала Джоша изнутри, когда он видел, как тяжело Тайлеру. Как он одинок и потерян. Тоненькое белое полотенце на руке Тайлера пропиталось кровью. И при виде него Джош вдруг испытал ненависть по отношению к самому себе. Он отшвырнул испачканный кусок ткани и взял левую руку Тайлера в свои ладони. Когда он снова увидел, что она испещрена тонкими порезами, и некоторые всё ещё кровоточат, он уронил голову на колени Тайлера и разрыдался.

— Прости меня! Пожалуйста! Прости меня! — горячая солёная влага пропитала штаны Джозефа. Джоша била мелкая дрожь. — Это я довёл тебя! Я оставил тебя одного! Ты не смог бороться со всеми сразу! Прости меня, Тайлер!

Тайлер закрыл глаза, и из-под ресниц текли слёзы, падая на розовые пряди Дана. Прямо сейчас им было так больно и страшно, как никогда в жизни.

— Что же мы наделали? — шептал Тайлер.

— Это все моя вина! Я не должен был приезжать сюда! — Джош поднял заплаканное лицо. — Я испортил тебе жизнь! И я никогда себе этого не прощу! — он коснулся губами окровавленного запястья, бережно, почти невесомо.

Тайлер протянул правую руку и утер слёзы Джоша. А потом прижался лбом ко лбу Дана и лихорадочно проговорил:

— С тобой я чувствовал себя живым. Это стоило того! Не кори себя, Джош! Я расплачиваюсь не за свою любовь к тебе, судьба наказывает меня за то, что я плохой человек. Недостойный. Но в тебе я обретал второе дыхание. Ты был моим лучом света, моей надеждой, моей частичкой души, которую я так глупо потерял.

Тайлер опустился на пол и прижался к Джошу. Джош обнял его в ответ. Словно хрупкую статуэтку, которая может разрушиться от малейшего прикосновения.

— Я с тобой, — шептал Джош. — Я рядом. Я прошу тебя, Тайлер, я умоляю тебя, не делай этого больше, не причиняй себе вреда… — он облизал губы и в этот момент ощутил во рту металлический привкус, понимая, что у него на губах была кровь Тайлера.

— Я не могу иначе, — Тайлер дышал в шею Джоша. — Я не знаю, как ещё заставить себя чувствовать хоть что–то… Боль помогает. Она помогает очиститься.

— Да что за бред, — Джош взял лицо Тайлера в свои руки и приблизил к своему, — ты делаешь только хуже. Знаешь, что самое тяжкое в этом мире? Жить в нём! И мы не должны сдаваться, Тайлер! Жизнь — это дар, самый драгоценный подарок, что мы можем получить! А ты мечтаешь закончить всё?! Это слабость! А ты не слаб! Ты силён, я знаю это! — Глаза Джоша вспыхнули. — И ты пересилишь любые беды! Я верю в это! Я верю в тебя, Господь всемогущий, как же я верю в тебя!

Тайлер смотрел на него, и теплые золотые искорки снова появились в этих измученных глазах. Он был так близко, и Джош не удержался. Он коснулся губами его губ, мягко накрывая их. Тайлер впустил его язык в свой рот, и его рука обвила Джоша за шею, приближая к себе. Но вот он озадаченно открыл глаза и отстранился.

— У тебя губы в крови, я чувствую её, — произнес он.

— Это твоя кровь, — ответил Джош. Его глаза были всё ещё затуманены желанием. — Ты понимаешь теперь, насколько это неправильно? Ты не должен проливать её. Не должен вредить себе! — убеждал он, снова привлекая Тайлера к себе.

Они сидели на полу, прижимаясь друг к другу. Лезвие валялось неподалёку, а полотенце с бурыми пятнами белело в шаге от них.

— Но ты же тоже так делаешь, — заметил Тайлер, склоняя голову на плечо Джоша и вдыхая его запах, — когда начинается атака. Ты причиняешь себе физические увечья.

— Потому что я идиот, — мгновенно отреагировал Джош. — Так нельзя делать и прямо сейчас я понимаю это как никогда ясно.

— А твои таблетки? А алкоголь? — укоризненно спросил Тайлер.

— Яд, которым я сам себя травил, не осознавая того, что я болван, — пожал плечами Джош. — Но Тайлер, то, что делаешь ты, гораздо опаснее. Шрамы останутся с тобой навсегда. И они будут снова и снова напоминать тебе о том, что ты поддался слабости! Это ужасно! — грустно покачал головой Дан, его рука покоилась на спине Тайлера, успокаивающе его поглаживая.

— Я могу забить их татуировками, — неуверенно пробормотал Джозеф. Он расслабился в объятиях Дана. Его слезы высохли, и хотя он всё ещё иногда судорожно вздыхал, было видно, что он полностью вышел из состояния ступора.

— Тай, скажи честно… ты это из-за меня, да? — Джош взволнованно закусил губу.

Джош и сам знал ответ, но ему хотелось услышать, как это произносит Тайлер. Пусть он обвинит его. Пусть он выскажет всё, что у него на душе. Только тогда ему полегчает.

— Нет, не… не совсем. Я устал, Джош. Пока мы были вместе, я словно парил высоко-высоко над облаками, но потом всё рухнуло, и я полетел вниз. Я рассыпался на кусочки. Но в этом не только твоя вина. Школа, ссоры с родителями, ощущение собственной никчёмности, Мэтт, баскетбол. Всё это словно тянуло меня в пропасть. В какую-то тёмную пучину, из которой я так и не сумел выбраться. Я словно падаю снова и снова. Мир продолжает разрушаться. Я просыпаюсь с криками. Я засыпаю в слезах. Мне снятся кошмары. Я постоянно на грани нервного срыва. И иногда я думаю, что покончить с собой — не такая уж плохая идея… Просто накинуть петлю на шею, и всё, — невесело закончил Тайлер.

— Как ты… — Джош почти физически ощутил, как воздух в комнате стал заканчиваться. — Как ты смеешь так говорить?! — он встал, смотря на Тайлера сверху вниз, он был потрясён.

— О Боже! — Тайлер зажал рот ладонью и тоже встал. — Боже, я не подумал, что я несу… прости, Джош, я не должен был этого говорить! — раскаяние вспыхнуло в его карих глазах.

— Мне рассказать тебе?! — прорычал Джош. — Рассказать, каково это, бросать горсть земли на могилу того, кто ушёл столь рано? Рассказать тебе о поседевшем мужчине, бросавшемся на гроб, у которого ничего в жизни не осталось? Рассказать о том, как я сворачивался в комок и рыдал в кровати, сжираемый чувством вины, потому что не смог спасти его? Рассказать о том, как я падал на колени на кладбище и кричал в голос? Рассказать о том, что его лицо преследует меня в моих снах? Рассказать, Тайлер?! — Джош кричал, он полностью потерял контроль над собой. — Этого ты желаешь своим родителям?! Навещать тебя на погосте и проклинать себя за то, что не сумели тебе помочь? Этого ты желаешь мне?! Пережить ещё одну потерю? Почему ты думаешь, что я справлюсь, а?! Почему ты не думаешь о том, что я могу последовать за тобой?!

Джош ощущал, что тело сковало оцепенение. Он замер перед Тайлером, глядя ему в лицо и понимая, что если с ним что-то случится — он умрёт. Всё просто. Всё очень просто.

— Нет… — тихо сказал Тайлер. Он приблизился к Джошу и коснулся руками его напряженного тела. — Джош, все хорошо. Я сказал это, не подумав. Расслабься, пожалуйста. Я ничего не сделаю, — он повысил голос. — Джош, смотри на меня! — приказал он. — Я жив. Я в порядке. Дыши, Джош!

— Твоя рука… — прохрипел Дан.

— Заживёт, — проговорил Тайлер. — Я попытаюсь пересилить это. Я буду держаться.

— За меня.

— Что?

— Ты будешь держаться за меня, — сказал Джош. — Если тебе станет плохо или грустно — ты позвонишь мне. Если ты вдруг захочешь снова поранить себя — ты позвонишь мне. Если ты почувствуешь себя одиноким, ненужным или никчемным — ты позвонишь мне. Я приеду. Приду. Прибегу. В ту же секунду. И я сделаю так, что ты передумаешь, — твердо сказал Джош.

Тайлер посмотрел на него и робкая, несмелая улыбка коснулась его сухих, потрескавшихся губ.

— Что это значит? — неуверенно спросил он.

Джош подошёл к нему и взял его левую руку. Увечья Тайлера… Было мучительно видеть эту тонкую нежную руку в таком состоянии. Он провел большим пальцем по его запястью.

— Больно?

— Немного… — прошептал Тайлер.

— Это значит, что теперь я буду делить с тобой любую боль.

Пульс Тайлера ощущался под пальцами Джоша, и нужные слова сами пришли ему в голову. Он положил ладонь на грудь Тайлера. Слева. Туда, где загнанной птицей билось его, почти полностью уничтоженное Джошем, сердце. Несколько секунд было тихо. Дан слушал спокойное, размеренное дыхание Тайлера. Он успокаивался, и его сердцебиение тоже замедляло бег.

— Слышишь это? — Джош наклонился и прошептал это на ухо Тайлера. — Слышишь этот тихий стук? Это самый важный звук в мире, Тайлер. Потому что это твоё сердце. И оно бьётся… И покуда этот стук всё ещё слышен, все ошибки можно исправить, все проблемы можно решить. Но как только в твоей груди наступит тишина — это конец. Больше ничего не останется. Жизнь — вот что самое ценное на свете, Тайлер. Человеческая жизнь. И я хочу, чтобы ты ценил её. Чтобы ты продолжал жить. И чтобы ты понял, что от такого подарка просто нельзя отказываться. Ты меня понял? Ты меня понял?! — сталь в голосе Джоша заставила Тайлера вздрогнуть.

Он кивнул.

— Скажи это, — велел Дан.

— Я…

— Скажи. Это.

— Я больше не стану себя резать. Я обещаю, Джош. Я даю тебе слово. Я буду бороться.