Его маленькая собственность

— Напиши, когда тебя забрать, — я киваю, накидывая небольшой рюкзак на одно плечо, собираясь покинуть автомобиль. — Сколько у тебя уроков сегодня? Семь?

— Восемь, — я вздыхаю, предвкушая, что день пройдёт отвратительно. — Потом ещё тренировка.

— В любом случае, напиши когда закончишь, — я наклоняюсь, целуя маму в щёку. — Желаю выжить.

— Я буду очень стараться.

Разумеется, мы с мамой всего лишь шутили. День предстоял тяжелый и утомительный, но ничем не отличающийся от других. Стандартная рутина.

Захожу в здание школы и иду к нужному мне кабинету. Практически все одноклассники уже собрались около подоконника напротив двери. С некоторыми здороваюсь, с некоторыми - нет, хотя будь моя воля я бы общалась только с парой человек.

Класс у нас отвратительный. Никто не поддерживает друг друга, все радуются неудачам остальных и думают лишь о себе.

— Это что моё невероятно любимое хмурое лицо? — едва увидев меня в шутку спрашивает Лика, после чего мы обнимаемся. — Кто уже успел постараться с самого утра?

Она единственная из всех друзей, которые когда-либо были в моей жизни, осталась важным человеком, ни разу не заставившим сомневаться в себе.

— Просто папа забыл, что я учусь не в институте благородных девиц, а всего лишь в обычной гимназии.

— Не поняла? — переспрашивает подруга, не улавливая суть конфликта без подробностей. — Какой институт, каких девиц и причем здесь ты?

— Юбка ему моя не понравилась. Слишком короткая.

— По-моему, ничего нового, база дяди Кирилла, — скрещивая руки на груди и смеясь говорит она. — Он всегда так делает, как будто ты не привыкла.

— Но не при посторонних же, — вырывается у меня, хотя я вовсе не собиралась обсуждать эту тему дальше, но по взгляду подруги понимаю - ей нужны подробности. — Максим к нему утром заходил.

— Он прям к вам в гости зашел?

— Да.

— И что? Что он говорил? Почему ты не рассказываешь нормально!

— И ничего, — развожу руками я. — Пожелал мне доброго утра и потом остался обсуждать что-то с отцом.

Лика всё знала. Ей не требовались дополнительные уточнения, ведь дружили мы с класса второго, или может третьего, а все этапы моих детских страданий я переживала рядом с ней.

Подруга так же знала и то, что он вернулся и то, как отстраненно и холодно ведёт себя со мной сейчас. Если раньше я могла рассчитывать на отношение, подобное второму брату, который мог пошутить о чем-то рядом со мной или даже поговорить на какую-то абсолютно абстрактную тему, то сейчас я получаю лишь человека, разговаривающего со мной строго и по фактам. Без эмоций, без заинтересованности, без той, пусть даже маленькой, но теплоты, которую я могла разглядеть в нём раньше.

— Кто это желал тебе доброго утра?

Слышу знакомый голос за спиной, а затем чувствую руки парня, проходящиеся по талии и сцепляющие пальцы в замок у меня на животе.

Лика молчит, но субтитры на её лице прописаны одними эмоциями и закатывающимися глазами.

Я немного поворачиваюсь назад, наблюдая за своей спиной высокого брюнета, с взъерошенными волосами и зелеными глазами.

Конечно, это Егор. Целует меня в щёку при встрече, от чего нахождение в школе начинает казаться приятнее, чем могло бы быть.

— И тебе, Егор, привет. — язвит подруга, подмечая, что он с ней не поздоровался.

— Всем присутствующим доброе утро, — с ухмылкой произносит парень, так, чтобы наверняка каждый услышал. — И тебе, Лика, персонально.

— Хватит, я вас прошу, — смотрю поочередно на каждого из них, понимая, что это не поможет им прекратить недолюбливать друг друга, однако хотя бы сегодня я хочу избавить себя от этого.

— Я твоей подружке слово сказать не успеваю, она уже готова мне в шею вцепиться.

— Потому что подружка в курсе о твоих выходках до отношений с Аделиной.

— Опять ты что-то себе напридумывала.

Они еще раз презрительно поедают друг друга взглядом, после чего я поворачиваюсь лицом к Егору.

Мы начали встречаться всего пару недель назад с наступлением одиннадцатого класса, хотя до этого учились в параллели много лет не обращая друг на друга никакого внимания. Он играл в баскетбольной команде за нашу гимназию, а я писала о них статью для школьного сайта к первому сентября и общение зародилось само собой и очень резко.

Я сама не ожидала подобного развития событий и того, что у меня в принципе появится парень, но это произошло и до сих пор казалось чем-то достаточно странным для меня.

— Ты не идёшь на уроки? — спрашиваю я, увидев его в спортивной форме, вместо школьной.

— У нас в четыре часа соревнования с восьмым лицеем, будем готовиться, — он улыбается, хотя я замечаю в нём волнение, что вполне объяснимо. — Ты ведь придёшь?

— Я...я даже не знаю.

— Приходи. Хочу, чтобы ты видела, как мы их сделаем.

— Хорошо, — я натягиваю мягкую улыбку, а он снова целует меня в щёку. — Увидимся тогда.

Он уходит в сторону спортивного зала, попутно здороваясь с какими-то парнями рукопожатием, и повернувшись к подруге я ловлю её неодобрительный взгляд на себе.

— Ну что? — не выдержав спрашиваю я, разводя руками. — Что ты так смотришь на меня?

— У нас в пол пятого тренировка по танцам, какой еще баскетбол, Аделина?

— А что мне нужно было ему отказать? Ты сама слышала, он хочет, чтобы я там была.

— А ты этого хочешь? — я обдумываю ответ, замолкая, по всей видимости, слишком надолго. — Зачем ты это делаешь? Нельзя жертвовать своими интересами ради придурка которого знаешь пару недель.

— Он мой парень, а не придурок.

— В случае, когда твой парень Егор, я по другому выражаться не умею.

Понимаю, что Лика права. Что я не задумываясь согласилась на то, чего на самом деле не особо то и хочу и что мне абсолютно не интересно. Я ничего не понимаю в спортивных играх и физкультуру по возможности стараюсь пропускать.

— Разве я не должна ну, поддерживать его?

— Должна, но не в ущерб себе.

Несмотря на свою открытую неприязнь, она всё же всегда даёт достаточно полезные и логичные советы при этом озвучивая из прямо, в лоб, да так, что иногда её слова звучат, как кирпич на голову.

Но они всегда приводят в чувства. И за это я её и люблю.

— Ты права, — соглашаюсь я. — Пойдём на тренировку, а Егору я всё объясню.

***

Я сообщаю маме о том, что уже на тренировке, пару минут не выхожу из диалога ожидая ответа, но его не следует. Просто закрываю чат и блокирую телефон. Она, наверняка, занята и просто не может пока ответить.

Убираю волосы в низкий пучок, приглаживая руками выбивающиеся пряди и снимаю с шеи цепочку с кулоном, чтобы ничего не мешало во время танцев.

Никого из группы, кроме меня и подруги ещё не было. В раздевалке мы вдвоём.

— Может у него все-таки есть девушка? — неожиданно спрашивает Лика, в который раз открывая шкафчик со своими вещами, потому что вечно что-то, но забывает.

— У кого?

То ли я её не слышала до этого, потому что была погружена в собственные мысли, то ли в её голову снова приходят абсолютно рандомные умозаключения, которые она тут же озвучивает мне.

— В смысле у кого? У Максима, — я уже собираюсь возразить, но она показывает указательный палец поднятый вверх, жестом прося меня промолчать. — Он же не просто так ведет себя с тобой, как сухарь.

— Лик, какая разница почему он себя так ведет? Если бы не мой брат, он со мной вообще вряд ли бы здоровался, потому что ему плевать. И мне, кстати, тоже.

— Тебе уж точно не плевать, — заканчивая с волосами и садясь на скамейку напротив меня, говорит Лика. — Ты злишься на него, обижаешься, и ещё много-много всего, но тебе не всё равно.

— Я злюсь и обижаюсь только потому, что он ведет себя со мной будто я пятилетний ребёнок.

— И он тебе прям совсем-совсем больше не нравится?

— Совсем-совсем больше не нравится, — повторяю за подругой не задумываясь. — У меня нет даже права думать о нём в этом смысле.

— Из-за брата и родителей?

— Из-за него. Поверь, если бы ты поговорила с ним хотя бы минут пять, ты бы мне этих вопросов не задавала.

Мы отправляемся в танцевальный зал, и следующие пару часов проходят стандартно: разминка, прогон всех уже выученных танцев и разучивание новых связок из движений.

Всего за минут десять после мы успеваем полностью переодеться и двигаемся к выходу из здания. Я не пишу родителям о том, что меня нужно забрать - они в курсе моего расписания.

Выйдя из здания Лика тут же достаёт электронную сигарету, затягиваясь дымом из маленького прибора розово-персикового цвета, а я ищу взглядом машину мамы.

Она всегда довозила еще и Лику, ведь было по пути. Именно поэтому она оставалась сейчас со мной, так же покорно ожидая.

Мой взгляд останавливается на мужчине, жадно втягивающем никотин около своего черного, полностью тонированного, автомобиля. Темные волосы, широкие плечи, и всё тот же вид, что и утром.

Хотя я бы узнала его и по одному лишь хмурому недовольному взгляду.

Макс.

Что происходит?

— Убери электронку, — тут же говорю я подруге.

— Твоя мама знает же, что...— она постепенно замолкает, переводя взгляд ровно туда же, куда устремлён сейчас мой. — Это что...он?

Она произносит это шепотом, а я киваю в ответ.

У подруги округляются глаза. Примерно как мои, когда я увидела его впервые.

— Что происходит? — я подхожу и решительно задаю ему этот вопрос. — Что ты здесь делаешь?

Но, возможно, решительно это выглядело лишь у меня в голове.

Сначала он делает глубокую затяжку, выдыхает из лёгких дым и лишь после этих манипуляций решает ответить мне.

— Забочусь о безопасности чужих детей, — он улыбается одними краешками губ, уже приоткрывая дверцу на переднее пассажирское сиденье. — Или на твоём языке - разделяю гиперконтроль твоих родителей.

— Я серьёзно.

— Я тоже, — он полностью открывает дверцу, кивая в сторону своего автомобиля, намекая, чтобы я села туда. — Садись. Я всё объясню, но не посреди улицы, Аделина. Садись в машину.

Последнее он произносит излишне строго от чего на секунду захотелось развернуться и идти домой пешком.

— Нужно подвезти домой и мою подругу, — он едва видимо кивает головой. — Мы сядем сзади.

— Хорошо.

Мы садимся на заднее сиденье с разных сторон, а он оказывается за рулём. Поворачивается назад, находясь по диагонали от меня. Я машинально поправляю юбку, оттягивая её вниз.

— Нас похищают? — в своей манере шутит Лика, от чего он даже слегка улыбается одними краешками губ. — Лика, очень приятно.

— Максим, — он отвечает ей без особых эмоций, как всем и всегда. — Это твоё полное имя?

— Ага. — бормочет подруга, поудобнее располагаясь на кожаном сидении автомобиля.

— Мама на заседании в суде, отец с братом загородом на объекте, — объясняет он, глядя в мою сторону. — А я слишком хороший друг и вежливо согласился доставить тебя домой.

— Мне никто ничего не говорил.

— Если бы я хотел тебя похитить, выбрал бы менее людное место, не переживай, — это могло бы быть похоже на шутку, но он больше не улыбается. — У всех было ограничено время, вот твой брат и позвонил сразу напрямую мне.

У меня нет причин не верить ему, но сама ситуация неприятная. Никто ни о чём меня не предупредил поставив в неловкое положение.

Мы едем в абсолютной тишине и единственный успокаивающий фактор во всей этой ситуации - Лика. Будь я с ним наедине в одной машине у меня уже похолодели бы все конечности, а сердце билось чаще от волнения.

— Вбей точный адрес своей подруги, — он протягивает мне телефон и на секунду его рука касается моей, но я тут же её одёргиваю, забирая мобильный.

— Вот, держи.

Мы так же молча доезжаем к дому Лики и она, целуя меня на прощание, ухмыляется, а я без слов понимаю почему это происходит.

— Я напишу тебе, и мы это обсудим. — растягиваясь в загадочной ухмылке произносит она.

Я закатываю глаза, стараясь не улыбаться, но у меня не получается этого сделать. И он это замечает.

— Я так понимаю она меня обсуждать собралась? — я этого не вижу, но чувствую и слышу, что он улыбается, а мне вмиг становится неловко. — Начните пораньше, не хочу ворочаться по ночам.

— Лика просто всегда говорит в лоб то, что думает. Извини.

— Да ничего страшного, вы же девочки, вам положено обсуждать всех и каждого, — он разговаривает со мной немного дружелюбнее, чем утром. — Пересядешь вперед?

— Нет.

— Тебя ведь раньше всегда укачивало на заднем.

Он не помнил сколько мне лет, не помнил в каком я классе, но эта деталь спустя столько лет осталась в его памяти?

— Да, но мне уже не двенадцать.

— Я заметил, — он смотрит на меня через зеркало, где видны одни лишь тёмные глаза. — Ты стараешься напоминать об этом при каждом нашем разговоре.

— Потому что при каждом нашем разговоре ты выставляешь меня ребёнком.

— С каких пор это слово обозначает что-то плохое?

С тех пор, как его начал произносить ты в отношении меня.

Именно так я ответила ему у себя в голове, но озвучить не решилась.

Я стараюсь отвлечь себя от мыслей о том, что нахожусь рядом с ним в закрытом пространстве уже минут двадцать и листаю ленту с разнообразными видео, лишь изредка поднимая взгляд и гуляя им по его широкому плечу с мощным бицепсом, на который мне открывался обзор сбоку, а так же сосредоточенному на дороге виду.

Увидев очертания собственного дома я снова натянула на одно плечо, лежащий рядом, рюкзак, а телефон заблокировала и держала в руках, готовясь наконец выйти.

Он даже ездит без музыки. В ужасно давящей, звенящей тишине, будучи максимально сосредоточенным на дорожном движении.

— Спасибо, — говорю я, приоткрывая дверцу машины, и собираясь выйти. — Наверняка, это не сильно вписывалось в твои планы и...

— Аделина, успокойся, — он поворачивается, натягивая едва видимую улыбку одним левым краешком губ. — Не нужно благодарить меня за такие мелочи. Обращайся, если что-то будет нужно.