В плену Желаний

Тропинка вилась между сосен, устилая путь игольчатым ковром, который мягко пружинил под босыми ступнями. Иза шла, не разбирая дороги, позволяя ногам самим нести её прочь — от беседки, от Алекса, от всей этой нелепой игры, в которую она ввязалась. 

Воздух здесь пах иначе — смолой, мхом и чем-то древним, что жило в этих деревьях ещё до её рождения. Солнце пробивалось сквозь хвою, рисуя на земле кружевные узоры, и она намеренно наступала на эти светлые пятна, как в детстве. 

Шаг. Ещё шаг. Дальше. Глубже.

Озеро открылось внезапно — огромное зеркало, затянутое дымкой утреннего испарения. Вода была настолько неподвижна, что отражала небо с фотографической точностью — будто здесь, среди леса, висел ещё один мир, перевёрнутый вверх ногами. 

Иза опустилась на пристань, чувствуя, как старые доски слегка прогибаются под её весом. Сняла сандалии, опустила ноги в воду — и вздрогнула от неожиданного холода. 

Как же здесь тихо.

Тишина давила на уши, словно вакуум. Даже птицы молчали. Только где-то далеко плеснула рыба, и круги разошлись по воде, искажая её отражение. 

Она всмотрелась в воду. 

Перед ней была та Иза — с растрёпанными ветром волосами, с тенью под глазами, с губами, которые всё ещё помнили вчерашние поцелуи. Но в отражении не было ни стыда, ни страха — только пустота. 

Кто я теперь?

Она запустила пальцы в воду, разрушив образ. 

— Прекрасное утро для самоанализа, не правда ли? 

Иза не обернулась. Она узнала этот голос — бархатный, с лёгкой хрипотцой. 

— Уходи, Алексей. 

Он рассмеялся — звук, похожий на шорох шёлка по коже. 

— Но я только что пришёл. 

Доски скрипнули под его шагами. Он сел рядом, но не слишком близко — ровно настолько, чтобы она чувствовала тепло его тела. 

— Ты знаешь, почему вода такая спокойная сегодня? — он бросил камешек, и круги разошлись, едва не коснувшись её ног. — Потому что озеро ждёт бури. 

Иза сжала кулаки. 

— Что тебе нужно? 

— То же, что и всегда, — он наклонился, и его губы почти коснулись её уха. — Тебя. 

Она резко встала, брызги полетели во все стороны. 

— Я не вещь! 

Алексей поднял на неё глаза — медленно, словно разглядывая дикое животное.

— Нет. Ты — огонь. И я готов сгореть. 

Ветер внезапно поднялся, исказив водную гладь. Где-то за спиной хлопнула дверь — вероятно, Алекс вышел из флигеля. 

Иза посмотрела на озеро, на лес, на небо — и вдруг поняла, что все пути отсюда ведут обратно к ним. 

Озеро приняло её как объятие давно забытого lover — резко, холодно, выбивая дыхание из легких. Вода сомкнулась над головой, поглотив крик Алексея, мир на миг превратился в зеленоватый мрак. 

Иза всплыла, отбрасывая мокрые волосы назад. 

— И что? — Алексей стоял на берегу, руки в карманах, но голос его дрогнул. — Вода смоет мои пальцы с твоей кожи? 

Она поплыла прочь, к середине озера, где глубина затягивала в чернильную бездну. Плюх.

Всплеск за спиной заставил её обернуться. 

Алексей рассекал воду мощными гребками, его рубашка превратилась в прозрачную вторую кожу, облепив рельеф мышц. 

— Ты не уйдешь, — его голос звучал сквозь хрип, когда он догнал её. 

Ладонь вцепилась в её плечо, развернула к себе. 

— Отпусти! 

— Никогда. 

Он притянул её к себе так, что их тела столкнулись под водой. Холод вдруг стал жаром — его бедра прижались к её бедрам, одна рука обвила талию, другая вцепилась в её мокрые волосы. 

— Чувствуешь?

Его пальцы впились в её подбородок, заставляя смотреть в глаза, где бушевала странная смесь ярости и обречённости. 

— Люблю тебя, — выдохнул Алексей, и слова повисли между ними, как дым после выстрела. 

Вода вокруг них дрожала, отражая серое небо. 

— Почему? — Иза попыталась отстраниться, но его руки стали стальными обручами. — За что?! 

Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни тепла, ни нежности — только холодная убеждённость. 

— Ты спросила меня в тот день в детстве: «Кто ты?». И не убежала. — Его пальцы прочертили линию по её мокрой щеке. — Ты согласилась играть в мои игры. 

— Это были просто прятки! 

— Нет. — Он притянул её ближе, их тела скользили под водой, как две тени. — Это был выбор. 

Иза зажмурилась. 

— Я не хочу ни тебя, ни Алекса. 

Ложь. Она чувствовала, как её тело предательски отзывается на его прикосновения. 

Алексей наклонился, его губы почти коснулись её уха: 

— Врёшь. 

И прежде чем она успела ответить, его рот накрыл её рот. Это не был поцелуй. Это было заявление.

Его язык проник между её губ, требуя, а не прося. Руки скользнули под воду, прижимая её к себе так, что она почувствовала каждую линию его тела. 

Иза попыталась оттолкнуться — её ладони упёрлись в его грудь, но... Не оттолкнула. 

Где-то на берегу упала ветка, и звук эхом разнёсся по озеру. Но они уже не слышали ничего, кроме биения двух сердец — одного яростного, другого...Сбившегося с ритма.

Его руки скользнули под воду, обвивая ее талию, прижимая так близко, что ребра давили на ребра. Вода сделала их движения медленными, словно они танцевали под толстым слоем стекла. 

— Ты дрожишь, — прошептал Алексей, его губы скользнули по ее мокрому виску. 

Иза не ответила. Она действительно дрожала — но не от холода. 

Его пальцы впились в ее бедра, поднимая ее выше, пока ее ноги не обвили его талию сами собой. Вода вокруг них бурлила, как будто само озеро сопротивлялось этой близости. 

— Я знаю, о чем ты думаешь, — он прикусил ее нижнюю губу, заставив вскрикнуть. — О том, как сбежишь, когда поступишь в университет. 

Она замерла. Как он...

— Я читаю тебя, как свои дневники, Изабелла. — Его ладонь скользнула по ее мокрой спине, застежке лифчика. Один щелчок — и ткань ослабла. — Но сегодня ты никуда не убежишь. 

Иза закрыла глаза. 

Мысли путались: Ударить его. Крикнуть.Укусить.

Но ее руки сами впились в его волосы, когда он опустил голову к ее груди. Ледяная вода и горячий рот. 
Контраст сводил с ума. Где-то в глубине сознания мелькнул план: 

Дождаться учебы. Уехать. Начать все заново.Но сейчас... 

Сейчас она тонула.  И самое страшное — ей нравилось, как это происходит.  Алексей поднял голову, его глаза блестели, как лезвия во тьме. 

— Ты моя, — прошептал он. — Даже если убежишь на край света. 

Иза не ответила. Но когда он снова прижал ее к себе, она не сопротивлялась. 

Вода вокруг них успокоилась, отражая только сплетенные тени и черное небо над головой. Бегство подождет.

Вода стекала с них ручьями, когда они выбрались на берег. Алексей не отпускал её талию ни на секунду — его пальцы впились в мокрую ткань её кардигана, будто боясь, что она растворится в утреннем тумане. 

Иза достала телефон из кармана — экран был тёмным, безжизненным. Капли воды сочились из разъёмов. 

— Чёрт... — она тряхнула устройством, словно это могло помочь. 

Алексей рассмеялся — низко, с хрипотцой. 

— Это будет мой подарок. За такую... эффектную шалость. 

Он провёл пальцем по её мокрой щеке, смахивая каплю. 

— Я сама могу купить новый, — Иза попыталась отстраниться, но его рука на талии сжалась сильнее. 

— Нет. — Он наклонился, его губы коснулись её лба в нежном, почти отеческом поцелуе. — Мужчина должен платить за свою женщину. 

Его слова повисли в воздухе, обжигая сильнее, чем солнечные лучи.  "Свою женщину".

Иза замерла.Она должна была возмутиться. Должна была крикнуть, что не принадлежит ему. 

Но вместо этого... 

— Ты невыносим, — прошептала она, но в её голосе не было злости. 

Алексей улыбнулся — впервые по-настоящему, без привычной язвительности. 

— Зато я твой. 

Он снял с себя мокрую рубашку (вода сделала ткань прозрачной, обнажив каждый рельеф мышц) и накинул ей на плечи. 

— Чтобы не замёрзла. 

Иза хотела возразить, но вдруг почувствовала, как дрожь пробежала по её телу — от холода или от его прикосновений, она не была уверена. 

Алексей заметил это и, не говоря ни слова, притянул её ближе, делясь теплом. 

Где-то вдали кричали птицы, ветер шевелил листву, и мир вокруг казался невероятно ярким — как будто они вдвоём вынырнули не просто из озера, а из какой-то другой реальности. 

Иза закрыла глаза. 

"Я в опасности", — пронеслось в голове. 

Но почему-то в этот момент она чувствовала себя... В безопасности.