Пламя в тени, моя сила.

Flame in the Shadow//Tina Mise
Глава 23. «Искра против Империи»

Айрен’Тал молчал. Не от скорби. От страха.
Тело короля ещё не остыло, а в зале Совета уже велись разговоры. О защите границ. О перераспределении полномочий. О том, как сделать так, чтобы Элайн не получила власть, которую она теперь имела по праву.
Но она не слушала их. Она стояла у мраморной колонны тронного зала и молчала. В её пальцах ещё дрожали отблески огня — не от магии, от горечи. Она вышла замуж. Стала королевой. И потеряла отца своего мужа — в ту же ночь.
Дориан был рядом. В чёрном. Не траурном — боевом. Новый король. Его лицо было каменным, голос — тихим, но точным. Он принимал присяги, слушал приказы, поднимал руку, когда требовалась тишина. Он был всем, что от него ждали.
И только Элайн видела, как сжимается его челюсть, когда произносили имя Кайрона. Как дрожит палец, когда он касается холодного венца.
— Ты не должен быть здесь один, — сказала она, подойдя к нему в тишине тронного зала.
— Я не один, — ответил он. — Ты рядом.
— Но и ты, и я — одни. Потому что теперь мы не просто союз. Мы — угроза.
Он кивнул. Смотрел прямо. Но голос его был другим — хриплым, будто от жара внутри:
— Сегодня один из Домов не прислал представителей на присягу. Кассэйра.
— Совет отступает?
— Совет затаился. Они будут ждать, когда мы сделаем ошибку. Или когда я... сломаюсь.
— Ты не сломаешься, — тихо ответила она и вложила пальцы в его ладонь. — Ты — Дракон. И я — тоже. Если кто-то начнёт эту войну — мы закончим её.
Вечером они стояли на балконе дворца. Под ними — город, в котором зажгли тысячи факелов. Народ пел. Кричал. Ликовал.
Народ не знал, что Империя треснула в тот же миг, как вспыхнул свадебный огонь.
— Они радуются, — прошептала Элайн. — Думают, что началась новая эра.
— А ты думаешь иначе?
— Я чувствую. Что под камнями дворца кто-то шепчет. Что стены слышат заговор. Что моя кровь горит не просто так — это предупреждение.
Дориан обнял её за плечи. Осторожно. Сдержанно. Как будто боялся, что она растрескается — как сама Империя.
— Сегодня ночью, — сказал он, — я не сплю. И ты — тоже. Мы идём в Зал Источника.
— Почему?
— Потому что я хочу видеть правду своими глазами. Я хочу знать, с кем мы воюем, пока они ещё не ударили.

Зал Источника находился в глубине дворца — там, где стены пропитаны магией, а воздух резонирует со страхом.
Они шли вдвоём. Без охраны. Только двое — новые правители. Или последние жертвы.
— Никто не должен сюда входить без разрешения Императрицы, — прошептала Элайн.
— Императрицы больше нет, — ответил он. — Теперь ты — она. А я — твой союзник. Не твой хозяин. Не твой страж. Тот, кто стоит рядом.
Внутри — тишина. Круг из рун. Алтарь древнего рода. И вода — не просто вода, а живое зеркало. Оно должно было показать то, что скрыто. Но не сегодня.
Сегодня оно было чёрным.
— Что это? — Элайн сделала шаг ближе.
Вода дрогнула. На миг показалось: там — чьи-то глаза. Из темноты.
— Это не видение, — сказал Дориан. — Это враг. Он уже здесь.
Она сделала шаг назад. Но не из страха. Из ясности.
— Тогда Империя не готова. Но я — готова.
Она положила ладонь на воду. Та вспыхнула серебром. И в этот момент раздался первый удар.
Где-то далеко. Может быть, в горах. Может — в другом Доме.
Но звук был настоящий.
Империя больше не была на пороге. Она вступила в войну.
Вернувшись в покои, Элайн открыла книгу. Ту самую — с кожаной обложкой, где она писала строки как заклинания.
> «Сегодня я стала королевой. Не потому что на мне венец. А потому что я выбрала — не бояться.
Я не обещаю спасти Империю. Но я обещаю: если пламя пробудилось — оно не погаснет.
Я — Искра. И если Империя против меня...
Значит, я буду против неё.»

Ночь была слишком тихой.
Не той, в которой можно уснуть. А той, в которой всё будто ждёт — одного звука, одного слова, одного движения, чтобы рухнуть.
Элайн стояла у окна своей комнаты. Платье лежало на кресле, венец — на столе, а в руках была та самая тетрадь, в которую она писала, когда весь мир пытался заставить её молчать.

> «Я не боюсь быть королевой.
Я боюсь стать такой же, как они.
Застывшей. Холодной. Без света.
Но пока во мне есть слова — во мне будет жизнь.»

Она отложила перо. Посмотрела в зеркало.
Себя — не узнала.
Глаза были глубже. Цвет волос — тусклее, но в тусклости искрились медные нити. Пламя в крови не горело. Оно слушало. Ожидало.

Поздно ночью в дверь постучали.
— Войди, — сказала Элайн, не оборачиваясь.
Вошёл не страж. И не служанка.
Тина.
Как всегда — без приглашения. Без шагов. Просто появилась, как тень, которой давно позволено быть рядом.
— Ты знала, что он умрёт, — сказала Элайн.
— Я знала, — кивнула Тина. — Но не сказала. Потому что если бы ты подготовилась — это не был бы твой выбор.
— А сейчас — мой?
— Сейчас — всё твой выбор. Каждый шаг. Каждое слово. Даже если они приведут тебя в огонь.
Элайн подошла ближе. Смотрела на Тину, как на отражение, которое вдруг стало плотью.
— Они нападут?
— Уже напали. Только ты пока не знаешь.
— Кассэйра?
Тина кивнула.
— Сегодня ночью один из пограничных фортов сгорел. Не от огня. От Тьмы. Пятеро магов пропали. Двое — обезумели. Осталась только надпись на стене:
«Вы создали её. Теперь живите в её свете.»
Элайн закрыла глаза. Глубоко вдохнула.
— Это предупреждение?
— Это обвинение. Они думают, что ты виновата. Что именно ты разбудила трещину. И теперь они захотят запечатать её. Даже если вместе с тобой.
К утру Айрен’Тал уже знал. Или, по крайней мере, чувствовал.
На площади перед дворцом собралась толпа. Люди требовали ответов. Одни — просили защиты. Другие — кричали, что проклятие снова среди них.
Кто-то сказал: «Королева принесла огонь».
А кто-то — «Она единственная, кто может нас спасти.»
И только Элайн знала, что и то, и другое — правда.
Она вышла к народу сама. Без охраны. Без венца. В белом, простом плаще, в глазах — усталость, но и сталь.
— Вы боитесь, — сказала она. — И вы правы. Империя дрожит, потому что стены больше не держат то, что мы когда-то спрятали.
Но если вы хотите, чтобы я молчала — я не буду.
Если вы хотите, чтобы я исчезла — я останусь.
Потому что если я — Пламя, то я здесь, чтобы сжечь не вас. А то, что пришло за вами.
Толпа замолчала. И кто-то закричал:
— А если ты — одна из них?
Элайн не ответила. Просто подняла руку. Пламя вспыхнуло — не ярко, но высоко. И не сжигало. Оно грело. Оно освещало.
— Тогда смотрите. Это я. Без маски. Без титула. Без защиты. Если вы боитесь меня — убейте. Сейчас.
Тишина. Ни один человек не сдвинулся. Ни один не бросил камень.
Потому что впервые за много лет кто-то смотрел им в глаза — и не лгал.
Позже, в тронном зале, когда всё стихло, Дориан подошёл к ней.
— Ты сошла с ума, — сказал он. — Ты вышла одна. Без защиты. Ты могла...
— Но не умерла, — перебила она. — Потому что Империи нужно видеть не тень венца. А лицо.
Он долго молчал. А потом вдруг тихо добавил:
— Ты уже не просто королева, Элайн. Ты — искра.
И если мы проиграем... то не потому, что были слабы. А потому, что были честны.
Элайн посмотрела ему в глаза.
— Я не дам Империи сгореть.
Но если она сама этого хочет...
Я сожгу её первой.