Уничтожение идола

ГЛАВА 2.

Часть 1.Орнитолог.

Обжигающие капли водки расплескивались на его правую руку. Его штаны местами стали темно серыми из-за случайных капель, выпрыгивающих из прозрачной стеклянной бутылки. " Орнитолог!" - думал он про себя. " Разве можно так издеваться? Нет!" - Он резко повернул руль своего старого темно-голубого велосипеда с небольшой корзинкой спереди. Этот маневр практически повалил его на землю, но обхватив по крепче руль, он снова вернул контроль в свои руки. " Кому до меня есть дело?" - Он убрал с лица свои нестриженные седые волосы, и отхлебнул с бутылки приличное количество жидкости. Мужчина аккуратно отпустил обе руки с руля, и кричать, размахивая бутылкой.

- Черт с вами, я готов работать и за копейки, - осмотрев бутылку, мужчина видимо расстроился из-за остатка, поэтому с силой бросил её о дерево. Брызги обдали его лицо, и блики солнца заиграли на осколках стекла. Этого мужчину звали Виктор. Ему было около пятидесяти лет, и он был исследователем, а также мечтателем, каких в городе «Н» почти не осталось. С судьбой он никогда не находил общего языка, именно поэтому он работал на Фиджи. Они были необходимы друг другу, однако эта работа, хоть и была оплачиваема, доставляла ему только отвращение. Его прозвали «орнитолог», не только за его должность, но и за его бескрайнюю любовь к пернатым. Всю свою жизнь, начиная с самого раннего возраста, он терялся в небесах, смотря на улетающих птиц. Как пришло время вступать во "взрослую" жизнь, он избрал путь исследователя, но город «Н» не нуждался в специалистах, поэтому Виктор оказался перед выбором. " Либо ты гибнешь в нищете, либо ты поможешь обществу", - Виктор каждый день воспроизводит этот момент в своей голове. Он помнит все детали этой беседы от слов до дырок на своих носках.

"Сегодня я уволюсь.... Наверняка....Или напьюсь". - Андреас остановил велосипед перед зеленым шлагбаумом, который стоял на тропинке в лесу за несколько сотен метров от комплекса "ЛБ", механизм уже давно заржавел, ведь дорога, на которой он стоял, была предназначена для пешеходов и туристов. Но кроме технического работника Андреаса вместе со своим велосипедом ей никто не пользовался.

Птицы, как считал Фиджи, являлись непреодолимой проблемой для стеклянного купола, именно они, по его мнению, могли нанести вред, который не подлежал бы восстановлению. Андреас призывался раз в неделю для оценки птиц, обитающих в округе. Фиджи важно было иметь контроль, он был зависим от него, поэтому птицы, которые жили своей жизнью, ужасно раздражали его.

- А, орнитолог. Ты бы прекратил напиваться, как свинья, а то вылетишь с работы, и полетишь вместе со своими птичками, - работник охранного отдела уже ожидал его. - Оставь свой хлам здесь, и пошли за мной, - Андреас аккуратно поставил велосипед у шлагбаума, чем вызвал у охранника тихий смешок. - Как ты можешь так жить, не понимаю.

- Лучше помолчи, не заводи меня, - проговорил Андреас, толкнув парня в красной форме в спину. Эта выходка явно не понравилась охраннику, однако ответить он ему не захотел, ведь старик орнитолог был хорошим мужчиной. Его положительные качества заключались в поставке алкоголя на комплекс санитарам и охране. Без сомнения, что и врачи пользовались его услугами, но вот только об этом никто никогда не узнает. - Ты думаешь, что я старый выпивоха, который не в силах даже дать сдачи молодняку вроде тебя? Ошибаешься, в моих руках еще теплится былая мощь, - он задрал рука своей рубашки и напряг свой бицепс на котором тускло виднелись следы от татуировки.

- Что это за синь на руке? Неужели ты был близ самого? - Глаза охранника расширялись без остановки от удивления, еще бы пару секунд и его глазные яблоки вывались бы из черепа. Андреас героически спас его от этой участи, сразу же ответив на его вопрос.

- Ни за что, ни за какие деньги, я бы не приблизился к тому... .Да, и никто не знает кто он. Скажу тебе по секрету, что это все сказки от вашего Фиджи, - он плюнул с силой в дерево напротив, представив, что перед ним находился сама власть. - Вранье чистой воды. Я растрачиваю свою жизнь на грязную, никому не нужную работу, разве это нормально? А то, что каждое утро, я встаю с мыслью скорее вернуться обратно, чтобы заснуть и забыть об этом дрянном городе, где правит болван, это ничего. Моя мечта убраться отсюда, но вряд ли где-то будет лучше, согласен со мной? - Совсем еще юный охранник не был готов к таким разговорам. Недавно он закончил обучение, и получил долгожданную форму, поэтому он просто не мог так сразу разрушить все свои мечты из-за слов старого пьяницы.

- Заткни пасть, орнитолог безмозглый! Вроде не молодой, прожил уже не мало, а в голове столько же, сколько и у твоих птиц, думаешь, что весь мир должен под тебя подстроиться. Ты бы лучше не на птиц смотрел в детстве, а занялся настоящим делом, - брови охранника от ярости встретились друг с другом. Его ноздри грозно расширялись и сужались, каждый вздох был наполнен злобой, а от дыхания вяли все ближайшие растения.

- Ты считаешь, то чем ты занимаешься "настоящим" делом. - Андреас остановился и стал ожидать встречи с взглядом охранника. - Мои волосы уже окончательно поседели, а кожа потеряла эластичность. Я стар, парень. А ты молод, так что одумайся.

- У меня есть деньги, есть дом, и самое главное работа. А у тебя? Кроме бутылки водки и старой книжки о птичках, ничего, - его защитная реакция была атака. Он пытался доказать себе, что он прав, всячески оскорбляя своего собеседника.

- Хорошо, ты прав. Но помнишь ли ты своих родителей? Лично я, нет, - Андреас улыбнулся, и сел на землю. - Все одинаковые, все. Никто не пытаеся быть собой, все играют "настоящих", - эти слова очень сильно обожгли сознание парня, контроль над телом и движениями был потерян и отдан под руководство ярости. Удар ногой последовал незамедлительно, и оба не ожидали этого действия. Андреас пал на землю, прижав руку к месту удара, его плечо стало ныть, и орать, как новорожденный ребенок. В лесу стало тише прежнего, будто всё живое, вся растительность затаило свое дыхание и уставились на лежащего на непримятой траве Андреаса. Он закрыл глаз, и небольшие капли небрежно покатились вниз. Ветер испуганно принялся сдувать их с его лица, но как он не старался у него не получалось это остановить, эти слёзы принадлежали ему, и Андреас так просто не мог отпустить их.

Охранник отвернулся от лежащего тела, и обхватил руками свою голову. Мелкая рябь на перчатках раздражала его кожу, но, не смотря на это, он не прекратил натирать свое лицо. Он боялся сам себя. За этим процессом наблюдал и нас давний друг или же враг, это зависит от тебя, Фиджи. Он прибыл сюда для всеобщей проверки, но заметив непринужденную беседу своих подопечных, решил остаться и посмотреть это сквозь окно, не нарушая натуральности происходящего. Он видел это уже несколько раз, за историю его "правления" находились люди, в которых ломалось мировосприятие. Он знал орнитолога, и давно понимал, что это должно произойти, ведь Фиджи имел тотальный контроль. А узнать, как мыслит человек, и чем он живет не так-то тяжело, имея власть над обществом.

Все друзья Андреаса были не чем иным, как заведенными куклами, которые только и ждали ключевых слов. Как только орнитолог выпивал алкоголь, его внутренний мир вырывался наружу, как гной из старой раны, все его "друзья" переключались в режим молчания и качания головой, чтобы не перебить ту самую волну правды из дна. После того, как что-то "выходящее из правил" появлялось на свет, они тут же вспоминали о срочных делах и скорее выбегали из комнаты, или бара. Им было необходимо, как можно быстрее добраться до Фиджи, до центрального строения, ведь память этих людей была очень скудной, и запомнить десять слов в правильном порядке было нелегко.

Вот так верховный правитель при надобности мог узнать всё сокровенное человека, настоящего человека. И сегодняшний день был этому подтверждение, ведь завидев странную активность между потенциальным изменником и новоиспеченным сотрудником охраны, Фиджи сразу же принялся наблюдать. Этот удар, который нанес еще юный охранник, вряд ли принес ему наслаждение. Однако, этот поступок буквально возбудил Фиджи, да так сильно, что он поклялся повысить жалование этому парню. Боль чужого, страдание живых, и грязь жизни превратили его в жуткое подобие человека.

- Передай орнитологу, чтобы он возвращался домой, а завтра с новыми силами обследует купол, - Фиджи направил свой нежный взгляд на только что поднявшегося на ноги Андреаса. - Есть же всё-таки польза от этого старика, есть.

- Заблуждение тоже лечится, - этот врач вам уже знаком, ведь именно этот худощавый мужчина с тонкими, как иглы пальцами принимал нашего Джозефа. К этому врачу было совершенно другое отношение, он отличался не только от обыкновенного жителя, но и от любого другого работника комплекса "ЛБ". Родственная связь не приветствовалось, но и не возбранялась в городе «Н», а тем более, когда речь идет о родном брате верховного лица. Его звали Лиланд, мужчина с чрезвычайно развитым умом, он понимал весь ужас режима установленного его собственным братом, но беспокойство было отвратительным для него чувством, поэтому Лиланд был нейтрален к этому. С самого рождения он преуспевал во многом, даже спорт давался ему в разы легче, чем Фиджи. Он занимался волейболом, боксом, вокалом, математикой, греблей, вышиванием и скульптурой. А Фиджи занимался шахматами с отцом. Детство было во многом схожем, и всё благодаря хорошему воспитанию доставшееся подарком от родителей. Однако, время шло, упреки и советы от старших становились для них лишь хобби в познание жизни. Каждый выбирал свой путь, оба мечтали о высоких должностях, и, в общем – то, их мечты сбылись. Фиджи выбрал путь "царя", а его брат путь вечной пустоты. Не смотря на всю престижность профессии, Лиланд ненавидел свое существование. Нет, ему не было противно смотреть на то, как жизнь других постепенно исчезает на его всегда суженных глазах. Ему было противно жить в мире, который совершенно его не устраивал. Законы, правила, уставы, работа, деньги: все это лишь выдумка, игра человеческой мысли. А вот жизнь в поставленных для себя условиях, в установленном порядке гораздо лучше.

- Дорогой брат, мне кажется, вам пора бы начать следить за языком. Ваше упрямство и стремление жить по собственной философии вас подведут, а меня может и рядом не оказаться.... А может я буду слишком близок, но только с клинком в руке, - Фиджи проговорил свою речь очень медленно, стоя спиной к своему брату и, улыбавшись светлой улыбкой своему отражению. Но как только он произнес заключительное слово, он наспех стер улыбку, и повернулся к своему брату лицом к лицу. - Лиланд, сколько раз я говорил тебе, не лезь в мои дела, - он постучал своей полной рукой, пальцы которой напоминали маленькие сосиски, по костлявому плечу Лиланда. - Встреть его, брат. - Лиланд снял свой халат, оголив непристойно тонкие руки. Ему пришлось выйти на улицу, и встретить эту парочку, чтобы доступно объяснить им обоим их дальнейшие действия.

Если немного забыть о режиме, о жителях, и о самом городе вовсе, а просто взглянуть на Лиланда изнутри, то всякие сомнения по уникальности его личности сразу отсеются. Внутри него находился небольшой зеленый росток с двумя листиками, который ждал лишь одной капли смелости, чтобы дать волю своему росту. Он не был машиной.

Открыв толстенную дверь с тремя запорами, Лиланд закрыл глаза и сделал глубокий вздох, и, простояв несколько секунд, слушая сердцебиение и наслаждаясь дефицитом кислорода, он выдохнул и открыл глаза. Из-за постоянной работы в здании, и редком нахождении на улице, ему приходилось носить солнцезащитные очки, с крупным позолоченным обрамлением. Но только не в этот раз. Его взгляд был прикован к маленькому листочку, одиноко свисавшему над его левым плечом. Он удивился его смелости и открытой навязчивости. Аккуратно обернувшись, он осмотрел надвигающийся закат в отражении купола, а после повернулся обратно. Лист находился на месте, но теперь он немного колыхался из-за движений Лилланда. Бескорыстный, наполненный секретами, и совершенно безгрешный лес привлекал его больше, чем его собственная жизнь. "Кому мы здесь нужны со своими психическими расстройствами?" - Подумал Лилланд, и сорвал этот листочек, поймав им прямой солнечный луч."Что за чудо?! Я вижу каждую косточку в этом мелком тельце, всё что мне нужно, это свет и хорошее зрение", - Лиланд пристально всмотрелся в скелет листа и свернув его пополам убрал в задний карман своих джинсов. Он уверен, что каждая вещь, собранная в момент счастья или полного спокойствия, когда твое тело соединяется с природой, полезна. В своем доме он хранит несколько альбомов с гербарием, а также десятки картонных коробков средних размеров. В таких обычно привозят карамельные конфеты в город «Н». Там он хранит камни интересных форм и различные безделушки, которые хоть как-то повлияли на его сознание.

- Андреас, извините, но сегодня вам нужно вернуться домой, - пройдя пару шагов по вымощенной камнями одной формы тропинке от купола, он наткнулся на пару антагонистов. - А тебе нужно посетить центральное строение. - Такие слов произносились лишь в двух случаях, и охранник, догадавшись, с чем это могло быть связано, сразу же осознал, что это не беда.

- Нет, у меня рабочий день, и ты мне не указ. Впусти меня! - Лиланд встал на середину тропинки, перегородив вид на купол.

- Фиджи передал лично, прошу выполнить мою пока ещё просьбу, - глаза орнитолога упрямо сдвигали силой правды Лилланда с дороги. - Ладно, - не выдержав натиска ответил он. - Ты проверишь, но даю лишь полчаса. - Орнитолог пригладил свои седые волосы, и направился навстречу будущему приключению, которое сильно изменит не только его жизнь, но и жизни всех жителей города «Н».