Уничтожение идола

Волосы Джозефа были коротко острижены, и стрижка была выполнена неаккуратно, поэтому в некоторых местах виднелись огромные клоки волос. Нет, обычно, он заботился о своих волосах, но сегодня ему пришлось попрощаться с таким словом, как забота. Здесь никто не беспокоится о тебе, о твоих болезнях, о твоих радостях, и уж тем более о твоей прическе. Раз в месяц приходит санитар, и на скорую руку кромсает только пришедшие в порядок волосы. Ножницы всегда оказываются тупыми, поэтому этот процесс не имеет ничего общего с действом в настоящей парикмахерской, где ты можешь расслабиться, и спокойно дожидаться окончания работы мастера. Здесь всё иначе, волосы выдираются с ноющей болью. Однако, нашему Джо повезло, он настоящий счастливец, ведь попал в руки к одному из лучших санитаров. Фред остриг его, пока он спал, не причинив боли. Теперь Джозеф выглядел, как настоящий пациент в больнице для душевнобольных, только вот проблема в том, что душа у него абсолютно здорова.

Открыв свои глаза, он увидел перед собой не что иное, как солнечный свет. Он находился на большой площадке с прорезиненным полом. Впервые Фиджи потратился на безопасность. Вокруг него находились лавки и стулья, расставленные в случайном порядке, сам же он сидел на полу, спиной опиравшись на стекло купола, которое и разбудило его. Стекло сильно нагрелось, и стало обжигать Джозефа. Здесь, на этой площадке, не росло ни травинки, ни цветочка, ни даже маленького деревца. Абсолютно серое пространство с таким же серым инвентарем. Это место пугало его, впрочем, как и непосредственно нахождение здесь.

Джозеф, протер свои глаза тыльной стороной ладони, обвел языком по окружности своих губ, и встал на ноги. Всё тело ломило от странной приятной боли, словно он провел длительную тренировку. Осмотрев себя, он заметил, что его прежде белый халат, уже стал серым от пыли, словно это место окрашивает все и вся в этот совсем нерадостный цвет. Его кожа была сухая, а ноги босы, к этому набору добавлялся желудок, который тянуло десятками канатов. А "близнец" в отражении стекла был также плох. Всё распадалось на мелкие кусочки внутри Джозефа. Однако, Джозеф вспомнил про совет того доброго санитара, и поэтому он шагнул на встречу к первому знакомству.

На этой площадке находилось всего три человека: два мужчины, и одна женщина, или девушка, её вид был таким усталым, что было очень сложно определить возраст. Как ни странно, но Джо никогда не имел каких-то дружеских предпочтений. Ему было неважно как кто-то одет, стиль речи, возраст, а уж тем более пол. Поэтому выбор пал на самого ближнего человека. Это оказался худоватый мужчина с бледной, словно чистый лист, кожей. На вид ему было около тридцати, а может и младше. Возраст в этих местах был тайной, как для врачей, так и для самих же пациентов. Мужчина, видимо, заметил намерения Джозефа, которые выражались в прямом взгляде, и улыбкой, и обратной связью послал ему взмах рукой. Джозефа окутало тепло, ведь теперь он будет не один, и неважно окажется ли он для него врагом или другом. Он не один.

- Здравствуй, - он протянул ему свою ладонь, и взглянул прямо в глаза Джо. - А-а!- с явным восхищением воскликнул он, и стал учащенно делать вдохи своим носом. - Запах кофе. Видимо ты только сюда попал, не бойся, я тебе помогу тут освоиться, - к нашему Джо сразу же вернулось былое настроение, которым он всегда обладал. Его удивлял этот парень, ведь никто не заводил знакомство с Джозефом самостоятельно, да еще в такой приветственной и не отталкивающей форме.

- Привет, я Джо. Мне очень жаль, но я и впрямь не знаю, как вас звать, - парень залился поросячьим смехом, смехом, который Джо не слышал никогда в свой жизни. Настоящий, искренний, и без напускного характера.

- А откуда ты должен знать, - он обхватил плечи Джо. - Теперь мне понятно, почему ты здесь, пошли прогуляемся.

- Ну, я знаю всех поголовно в нашем городе. Тренирую память, ну и как-то стыдно не знать своих соседей, - их прогулка заключалась в прохождении одного и того же круга. - Ты странный, раз ты говоришь, что знаешь, почему я сюда попал. Я и сам-то не знаю.

- Друг, странный - это приговор для города. Все мы странные на этой планете. Но мало людей, которые признаются в этом, и ведут себя на столько странно, на сколько им хочется. Вот я люблю посмеяться, и люблю отдыхать. Честно говоря, я ненавижу работу. Но наш устрой не позволяет мне заниматься, чем я хочу. Поэтому я здесь, - мужчина подошел к стеклу и улыбнулся своему бледному отражению.

- Не понимаю. – Ответил Джо.

- Я здесь, потому что я занимаюсь тем, чем я хочу. И ты здесь тоже поэтому, - мужчина присел на металлическую скамейку, указав рукой на неё, приглашая Джо. - Давай присядем.

- Мне всё равно непонятно, почему это так. Вот я попал за просьбу о помощи.

- Нет, ты попал не поэтому, поверь. Рано или поздно, Джо, ты оказался бы здесь, они просто выжидали нужный момент. С самого рождения ты попал под наблюдение, ведь ты родился настоящим, а такое случается редко, - он зажмурился от луча, который был выпущен заходящим солнцем. Джозеф замолчал, пытаясь переварить слова мужчины, имени которого он так и не узнал. - Кстати, да. Извини, забыл представиться. Александр, - произнес он, и продолжил наслаждаться медленным нагреванием кожи на его лице.

- Почему ты такой бледный? - Джозеф никогда не стеснялся спрашивать вопросы, которые могли тревожить опрашиваемого. Он считал, что если это его тревожит, то ему захочется с кем-то поделиться об этом.

- Это мой первый выход на площадь. Я понятия не имею, сколько времени проведено в одиночной палате, а меня это не волнует. Если заберут снова, я не расстроюсь, но лучше бы остаться здесь. Мне кажется, что если произойдет чудо, и я окажусь снова на свободе, я сразу же умру. Упаду на пол, и закрыв глаза, умру, пав ничком.

- Но отчего же? - Джозеф впервые почувствовал странный укол в груди, под названием ревность. Он не мог поверить в то, что его новый друг безболезненно может уйти обратно.

- От счастья, конечно. После такого путешествие в себя, на неопределенный срок, я много чего узнал, в том числе, и смысл жизни, - Джозеф никогда не беседовал с человеком, который говорил о серьезном. - Если тебе и вправду это интересно, то тебе просто необходимо посетить это место, но с другой стороны я бы не советовал туда попадать, скорее всего, ты останешься там навсегда. А навсегда это уже слишком много, - Александр рассмеялся и сделал мощный плевок в сторону стекла купола. Небольшое скопление слизи стремительно стекало вниз, образовывая блестящий след. – Смысл нашей жизни в существовании, в неосознанном путешествии изо дня в день, забыв о своих заботах, о семье, о дружбе, о богатстве. Кстати, прости, - он похлопал по плечу Джозефа. – Друзьями нам не быть, хотя ты хороший паренек, буквально моя тень, только очень наивная и слишком прозрачная. Надо бы тебя научить жизни, но единственный подходящий учитель занят. Он сидит глубоко в тебе, - Александр прижал свою костлявую руку к груди Джозефа. – Может быть спит, а может у него такой подход к обучению.

- Зачем ты тогда со мной разговариваешь? – поинтересовался Джо, заглянув прямо в глаза собеседника. Как он мог не заметить его зрачков, которые полностью поглотили радужку.

- Ах, мидриаз. Каждый думает, что я дьявол в плоти, - крепко сжав свои глаза, Александр, снова их открыл, посмотрев на солнце, а затем и на Джозефа. Его зрачки сузились до нормальных размеров. – Этому меня научил сосед по палате. Хорошая была девушка, очень красивая, с неприметной фигурой, но с чудными зелеными глазами. Очень жаль, что я так и не смог увидеть ей даже мельком. Она осталась там, - он махнул рукой в сторону дальнего блочного корпуса, в котором не было окон, а крыша была закупорена словно консервная банка.

Площадь этого комплекса была внушительной: пятнадцать корпусов, различной формы и цвета, странные сооружения, которые напоминали Джо уличные туалеты, и несколько полуподвальных помещений, двери которых находились на выступах.

- Очень жаль, - настроение Джозефа напоминала кардиограмму волнующегося человека, и теперь после короткой беседы, линии стремительно понеслась вниз, угнетая прежде веселого Джо.

- Мне пора, рад был познакомиться, но меня ждут деревья.

- Ты хочешь сказать, что здесь они есть? – заявление, что в этом комплексе есть что-то отличного от серого цвета, взбудоражило воображение Джозефа. Он представлял себе тайный сад, с великолепными дубами, листья которых будут щекотать его шею.

- Осмотрись вокруг. Они повсюду, нужно было давно огородить нас от природы, заточив в стеклянные купола посреди леса. Хвала, Фиджи! – Он прокричал этот лозунг, и снова захрюкал от смеха. Александр махнул рукой и направился прочь. Его смех изредка обрушался на тишину, даже когда фигура пропала из виду. Теперь в его сердце осталась отметина об Александре, о мужчине, которого он так и не смог понять.