14.
Когда мама увидела мой выбор в одежде, ее чуток передернуло. Еле заметно, это может увидеть лишь родная дочь, знающая родную мать как свои пять пальцев.
— Поторопимся! — к нам в прихожую вышел Аллан, звеня связкой ключей, висевшей на указательном пальце.
— Аллан? — одновременно с мамой удивлённо выдали мы. — Разве... Разве тебя никто не подвезёт? — женщина осмотрела меня.
— На самом деле, тут не очень далеко, и я бы хотела пройтись пешком, — недолго думая, бросила я.
— Но-но! Я переживаю за тебя, на улице темнеет, — также быстро породил Блэйк, мама проморгалась.
— Это хорошо, любимый. Ведь... Ведь вы должны находить общий язык, ты — член нашей семьи.
— Я стараюсь, родная, — с уверенностью в глазах, бровях, каждой конечности и шаге объявил мужчина моей матери. Какой же он великолепный актёр!
Через минуты, когда Аллан надел свои ботинки, мы двинулись к его кабриолету, который не стоял в гараже, будто он знал, что очень скоро Блэйку нужно будет сесть за руль. Одет он был с иголочки, но просто, этот выбор был очевиден – мужчина даже не покинет машину. На синюю обтягивающую футболку была накинута черная кожаная куртка, на ногах покоились зашнурованные ботинки, в которые были запрятаны концы черных зауженных штанин.
Предвкушая, что же будет на вечеринке, размышляя, буду я пить или нет, и все возможные положительные и негативные исходы этой ночки, я даже не думала о возлюбленном, что сидел в менее чем полуметре от меня. Однако Аллан Блэйк очень скоро заявил о себе, заставив подумать и о его существовании в моей подростковой жизни.
— Мне не нравится твой пронзительный обиженный взгляд на нас с мамой, когда мы с ней вместе. Что ты вытворяешь? — начал он абсолютно незнакомым мне голосом. Я промолчала, желая проглотить услышанное, но тот продолжил: — Кэт, прежде всего, я встречаюсь с твоей мамой, и глупо ревновать меня к ней. Ты... Ты слышишь? — дом, полный различных огней, бросающихся в глаза из окон, уже оказался в моём поле зрения. Мне так хотелось оказаться там и расслабиться, забыть всё то, что сказал мне сейчас этот человек.
— Прекрасно слышу, Блэйк. Ну так и какого чёрта?! — взорвалась я, пронзив его разъярённым взглядом. Позже я замечу, с какой нешуточной силой мои ногти вцепились в кожу кресла. — Давай остановим всё это!
— Свой характер, девочка, — с этими словами Аллан схватил одновременно моё предплечье и бедро, придвинув к своему сиденью. Воспользовавшись мгновением, когда мои ноги были расставлены, его рука мигом скользнула мне под юбку, оказавшись прямиком на клиторе, — мне лучше не показывай. — Я вскрикнула от удовольствия, окинув мужчину озадаченным взглядом. — Что?! Нравится?! — он участил свои грязные действия, и я почувствовала непомерное желание поссать.
— Хватит! — завопила я, вцепившись в мужскую руку, усеянную вздутыми венами. Но тот будто не слышал. — Прекрати! Ос... Остановись! Аллан!
— Это наркотик, — начал он, резко оборвав свои нескромные действия, — о дозах которого ты будешь умолять меня очень часто, Кэтрин Фэллон. Иди к друзьям, и главное, веди себя хорошо.
Думаю, мой взгляд, в последнее мгновение подаренный Блэйку, был полон ужаса, восхищения и возбуждения одновременно. Я выбежала из автомобиля, несясь к распахнутым воротам. Достигнув их, я оглянулась и увидела, что автомобиль еще стоит на месте. Погрузившись в то минутное удовольствие, я почувствовала, как кровь закипела в моих жилах, и отправилась ко входной двери, где, к счастью, увидела знакомые чулочки на худых ножках.
— Шел! — воскликнула я, подбежав к подруге. Она стояла рядом с незнакомым мне парнем – смазливым блондином с голубыми глазами и проколотым левым ухом. Всё то, что любит моя лучшая подруга.
— Воу! Ты бежала, что ли? — оторвавшись от первого диалога, выпалила Шелли. В этот же момент она схватила мои плечи.
— Да, вечерняя пробежка...
— У тебя же не начались загоны с твоей фигурой, как два года назад? Нет же? Ты хорошо кушаешь, Кэт?!
— Ничего у меня не началось! Я просто пробежалась, ясно? — нервно бросила я.
— Ясно-ясно, охладись на кухне. Прямо и налево, — обиженно выдали мне, и я кивнула, еще раз пройдясь взглядом по незнакомцу.
Я не могла детально рассмотреть интерьер этого дома из-за мерцающих огней и огромного количества людей на квадратный метр, отчего мне даже всем существом стало не по себе. Я двинулась по указаниям подруги, действительно оказавшись в комнате с плитой и распахнутым холодильником. На широком массивном столе были раскиданы пластиковые красные стаканчики, мармеладные червячки и две открытые пачки чипсов "Lays", откуда каждый проходящий хватал содержимое. Голова медленно, но верно начинала кружиться и зудеть от оглушающих мелодий, криков и быстро сменяющегося света. Красный-синий-желтый-фиолетовый-зеленый. Красный-синий-желтый-фиолетовый-зеленый.
Безумие.
Я: Надо было послушать маму и не идти.
Также я: Нет! Не смей жалеть о содеянном, Кэтрин Фэллон!
Хотелось уменьшиться в несколько раз, чтобы в меня не врезались или толкали, однако я не сдавалась и искала графин с водой или пачку сока. Не важно! Я боялась хвататься за первый попавшийся стакан, зная, что там может оказаться всё, что угодно, – от простой воды до водки, смешанной с наркотиками. Я не знакома с культурой вечеринок, но все окружающее меня: эти расслабленные лица, безумный смех, шатающиеся тела так напоминали мне сюжет какого-нибудь чистого американского фильма о подростках. Кайлу даже нет 21-ого, а он позволяет себе подобное. Сдавшись, я покинула кухню, пройдя в гостиную, где и заметила человека, о котором меня посещала мысль секунды назад. Кайла Ворна, сидящего на диване, окружила толпа незнакомых мне людей. Черт, я и подумать не могла, что он так известен, так порочен и раскрепощен... В руках у него также был музыкальный инструмент, но не тот, который я так привыкла видеть. Это была не прекрасная, массивная и романтичная черная гитара, а скромная маленькая укулеле того же цвета. Я допустила мысль, что возможно он просто побоялся за судьбу своей гитары, поэтому вынес укулеле. Кайл перебирал по струнам своими тонкими бледными пальцами, но я не понимала зачем, ведь все равно ничего не было слышно. Я стояла в метрах пяти от этого дивана, ловя на себе взгляды ребят из нашей школы, хищные и не очень, и возможно расстояние искривляло поток звука вплоть до полного разрушения, ведь укулеле и так негромкий инструмент.
Подойдя к кольцу, окружающему музыканта, я наконец смогла услышать немало известную песню Radiohead под названием "Creep" и даже подпевала чуток со всеми.
Диван был маленьким, уместились только трое: он, незнакомые мне парень и девушка. Каждая деталь одежды была чёрной, на парнях:футболки, джинсы и ботинки, а на девушке: топик, колготки в сеточку и шорты. Всё черное, и я рассмотрела в этом долю эстетики и очевидной неформальности, которой те следовали.
Когда песня закончилась, все зааплодировали. В испуге я судорожно подхватила их, поймав на себе взгляд музыканта. Ворн хищно осмотрел меня, замирая на ногах, оголенных юбкой. Пронзив меня взглядом, лучший ученик на литературе показал мне большой палец вверх, моментально вызвав во мне отдачу в виде дрожи и холодного пота на спине. Заметив этот взгляд, заостренный на мне, парень, что сидел рядом, осторожно взял его укулеле, что-то шепнув Ворну на ухо. Кайл встал и направился прямо ко мне, его место на диване заняли мгновенно, но я уже не смогла увидеть кто.
— Кэтрин! Кэти! Я знал, что ты придёшь! — аромат алкоголя буквально пробил мне нос, и от того мне легче не стало. Ворн оказался пьян, однако стоял на ногах весьма крепко. — Ты уже начала читать "Грозовой перевал"? Ах, эта классика! Так хочется чего-то современного на литературе, согласна?
— С... Согласна! Ха! Хах! Ха! — судорожно выдавала я, и хозяин вечеринки мягко обнял меня за плечи. Породив тонкие невидимые ниточки, Ворн ловко управлял мной, ведя к лестнице. Дом был не велик, может, даже поменьше моего.
— Знаешь, есть несколько категорий пьяных людей на вечеринках. Пьяные - трезвые. Пьяные - честные. Пьяные - немерено эмоциональные. Пьяные - безумные. Я говорю от самых незначительных до действительно ужасных стадий, — парень выронил смешок. Я не вслушивалась в его слова, лишь старалась запомнить каждый сантиметр его лица на таком близком расстоянии, старалась запомнить, какая теплая и мягкая его ладонь. — Сейчас я пьяный в стадии честности, Кэт. Это когда ты опрокидываешь три рюмки текилы и соображаешь, однако настолько расслаблен, что тебе плевать на то, что о тебе подумают другие. Люди признаются в своих ЗППП, влюбленности, потаенных желаниях. И я, Кэтрин Фэллон, хочу признаться и тебе.
— М-мне? — мне казалось, я это просто проскулила или пропищала.
— Тебе-тебе, — пройдя толпы и толпы, мы оказались у самой дальней двери одного из двух коридоров второго этажа. Кайл спокойно открыл ее, там оказалось пусто, и провел меня внутрь. Темнота, царствующая здесь, встала мне чуждой и даже какой-то противной. Казалось, за нами кто-то наблюдает, человек или множество жуков. Я не знаю, но мне было просто противно. Врезавшись в порог кровати, я не удержалась и провалилась на неё, а Ворн мгновенно оказался сверху. Я о таком и мечтать не могла! Его длинная черная челка недолго щекотала мою шею, где Кайл оставил сухонький короткий поцелуй. — Резинка есть? — с трудом дыша проговорил пьяный Ворн.
— Э... Прости? Резинка? А-а... Ну! Конечно! — я начала стягивать с волос свою черную резинку, подумав, что тот, наверное, хочет собрать свою шевелюру.
— Нет! — воскликнул парень и залился смехом, показавшийся мне мерзким и противным. — Презерватив, Фэллон.
— Ч... Что? Я-я... Не буду этого делать! — я принялась учащенно двигать ногами, желая перебраться на другой конец кровати, выбравшись из телесного навеса, и покинуть комнату.
— Да ладно, я же знаю, что ты меня хочешь. Эти твои взгляды на литературе, в коридорах... Покончим же с этим и доставим друг другу удовольствие, — парень усмехнулся и молниеносно запустил руку мне под юбку, задержав ее на лобке. Мне стало как-то не по себе, ведь по пьяни он даже не смог нащупать клитор.
— Тебе нужно поспать, Кайл, — просипела я.
— Мне нуж-ж-жно кончить, — промурчали в ответ.
— Прошу, не нужно! — я выронила нескромный стон, когда пальцы проскользнули прямо под нижнее бельё и нащупали клитор.
— Так ты же вся мокренькая там, Фэллон.
— Хватит! Хватит! Всё! Перестань! — завопила я, но в ответ мне прямо в ухо выронили мерзкий смешок.
— Ты не пожалеешь об этом, даю слово, — отвечают мне, и комната резко озаряется ярким светом, ослепившим обоих. Парень зашипел, а у меня дишь заныла голова.
— Проспись! — неожиданно породил до глубины моего сознания знакомый голос.
Не успела я и вздохнуть, как мое запястье схватила ловкая мужская рука. Высвободив меня из владений ослепленного Ворна, Аллан выводит меня из комнаты, предварительно выключив свет. Я на лету закрыла дверь, чтобы Кайл однозначно ничего не понял. Блэйк молниеносно провёл меня сквозь все те же толпы и толпы, после чего вывел из дома, пронеся прямо мимо Шел, все так же беседующей с тем блондином. В этом мгновение все буквально замедлилось: лучшая подруга видит нас обоих, делая пару шагов вперед, чтобы проверить, не обозналась ли она. Не обозналась, и она поняла это.
Когда я оказалась в машине, все снова приобрело свою размеренность. Блэйк завел мотор и рванул вперёд.
— Какого чёрта ты там делал? Ты адекватный?! Кайл! Ой, Аллан!
— Еще и имена путаешь! Я договорился с твоей матерью, думал, что ты там просто повеселишься и расслабишься. Однако моя девочка очень плохо себя вела. Ну и ещё мне не понравилось, как ты вышла грубо из машины, не попрощавшись. Таких нужно наказывать, Кэтрин Фэллон, — мужчина затормозил на незнакомой мне тёмной и пустынной улице. — Поднимай ткань своей чудесной юбки...