• Глава ІІ. Здравствуй Мусутафу •
17:45
Большая столовая поместья Тацухиро
Столовая в нашем главном поместье всегда напоминала мне зал суда. Высокие потолки, теряющиеся в тени, тяжелые бархатные портьеры, которые, казалось, впитывали в себя все секреты нашего рода, и массивный прямоугольный стол из темного дуба. За этим столом не ели — здесь вершили судьбы.
В этот вечер собрался почти весь цвет клана. Мои родители сидели напротив друг друга, словно полководцы двух армий. Рядом — папины родители, чьи взгляды всегда были пропитаны холодным расчетом. Маки, чье лицо выражало крайнюю степень скуки, Юки, мои дяди, тетя Гику и, конечно, Аби, который даже за столом сидел идеально ровно, словно проглотил клинок. Не хватало только дяди Кацуме — он вечно пропадал на делах компании в Европе.
Запах дорогого жаркого и специй смешивался с ароматом старого дерева и едва уловимым озоновым шлейфом от моей собственной причуды. Я крутила в руках бокал с гранатовым соком, наблюдая, как темно-красная жидкость липнет к стенкам.
— Дорогая семья, — голос отца разрезал тишину, словно скальпель. Он возглавлял стол, и его аура буквально давила на плечи всех присутствующих. — Сегодня у нас важный вечер. Сразу после ужина Т/и официально переезжает в Мусутафу. С завтрашнего дня она зачислена в геройскую академию UA, на геройский факультет, в класс 1-А. Куратором назначен Сотриголова.
Тишина, последовавшая за этими словами, была такой звонкой, что я услышала, как за окном дрогнула ветка сакуры. Но длилась она недолго.
— Что?! — вскрикнул Юкине.
Сейчас передо мной был его «светлый» облик — испуганный подросток с широко распахнутыми голубыми глазами. В кругу семьи он часто играл роль наивного дурачка, но я знала, что это лишь защитный механизм. Его психика треснула после смерти нашего брата Акиро, разделив личность на две крайности.
— Н-нет... Сестренка не может туда поехать! Она не может стать героем! Она... она умрет точно так же, как Акиро! Папа, ты не можешь её заставить!
— Мои решения не обсуждаются, Юкине, — холодно ответил отец, даже не взглянув на сына.
— Всё хорошо, Юки, — я попыталась коснуться руки брата, но он резко отпрянул.
— Ничего не хорошо! К черту всё! — Его голос внезапно изменился, стал глухим и вибрирующим. Цвет глаз стремительно менялся с небесно-голубого на зловещий, кроваво-красный. Темная сторона Юкине, его ехидный и яростный бунтарь, вырвался наружу. Он с такой силой ударил по столу, что приборы подскочили, а тонкий фарфор жалобно звякнул. — Я не позволю тебе отправить её на убой! Слышишь, старик?! Я лучше сожгу этот проклятый склеп до основания вместе со всеми вашими традициями, но на смерть сестры смотреть не стану!
— Сядь на место и держи своего демона в узде! — рявкнул отец, и в его голосе промелькнули нотки его собственной сокрушительной силы. — Еще одно слово в таком тоне, и ты получишь наказание, которое запомнишь на всю жизнь. Саётама будет рад попрактиковаться на тебе.
Юкине задрожал, его аура вспыхнула агрессивным багрянцем. Я видела, как он готов сорваться, и поняла, что должна вмешаться, пока столовая не превратилась в пепелище.
— Юкине, — я заговорила тихо, но в моем голосе был тот самый лед, который обычно принадлежал главе клана. — Посмотри на меня. На заданиях и в сражениях погибают только слабаки. Те, кто не смог просчитать риски. Ты действительно считаешь, что я настолько слаба, что не справлюсь с кучкой школьников и парой злодеев?
Мой взгляд впился в его красные глаза. Мы долго смотрели друг на друга, и постепенно багровый блеск начал угасать. Юкине опустил голову, тяжело дыша.
— Нет... — буркнул он под нос. — Но я и сильнейшей тебя не считаю. Ты просто упрямая девчонка, которая лезет в пекло.
— Юкине, хватит бубнить. Говори четко или молчи вовсе, — строго вмешалась мать, поправляя безупречную укладку. Она старалась выглядеть беспристрастной, но я видела, как побелели её пальцы, сжимающие салфетку.
— Я поступаю в UA, чтобы стать сильнейшей и закончить то, что мы начали с братом, — отрезала я, ставя точку в этом споре. Юкине недовольно фыркнул, с грохотом придвинул стул и уткнулся в тарелку, всем своим видом выражая протест.
— Но как же ты будешь там одна? — подал голос дедушка Юри. Он всегда был самым мягким в нашей семье, полной хищников. — Мусутафу — опасный город, там совсем другие порядки. Ты никого там не знаешь, кроме деловых партнеров отца.
— Я уже давно не ребенок, дедушка. К тому же, помимо про-героев и семьи Тодороки, с которыми мы связаны десятилетиями, на окраине Мусутафу живут бабушка Шиноа и дедушка Шикаме — мамины родители. Они уже в курсе моего переезда и обещали приглядывать за мной.
— Прекрасно, — подала голос бабушка Мэй, предыдущая глава клана. Она всегда недолюбливала «мамин» род за их излишнюю, по её мнению, эмоциональность. — Микото, твои родители ведь действительно не против принять нашу малышку Инь? Надеюсь, их гостеприимство не помешает её тренировкам?
«Малышка Инь»... Это прозвище жгло мне слух. Оно было частью пары. Был «Малыш Янь» — Акиро. Свет и тьма, два наследника. Теперь баланс нарушен, и это имя звучало как постоянное напоминание о том, что я — лишь половина того, что должно было быть.
— Нет, мама, они только рады, — ответила Микото, проигнорировав колкость свекрови. — Они уже подготовили комнату и составили список мест, куда хотят повести Т/и.
Отношения между моими бабушками и дедушками были похожи на холодную войну. Одна искра — и поместье взлетит на воздух от их взаимных претензий. Каждый семейный ужин был прогулкой по минному полю.
Остаток трапезы прошел в обсуждении скучных, но необходимых вещей: распределение акций, новые разработки в «TatsuHeroIndustry», логистика поставок. Маки всё это время молчала, лениво ковыряя салат.
— А как сестра будет работать? — вдруг спросила она, и в её голосе скользнула неприкрытая зависть. — В UA ведь нет условий для её уровня исследований. Или она просто решила отдохнуть от семейного бизнеса за чужой счет?
— В UA для неё подготовят лабораторию, идентичную домашней, — ровным голосом ответил Аби. — Мы уже отправили туда команду инженеров для установки защищенных серверов.
— И зачем всё это? Зачем геройский курс? — не унималась Маки.
— Потому что я так решил! — Голос отца снова прогремел над столом. — У тебя есть возражения, Маки? Или ты хочешь занять её место и взять на себя половину её обязанностей в компании?
Маки мгновенно сдулась и уткнулась в тарелку, пробормотав что-то невнятное. Она ненавидела ответственность так же сильно, как любила роскошь.
— Кстати, о работе, — я сделала глоток сока, чувствуя, что момент настал. — Отец, что насчет моего условия? Мы обсудили переезд, но не обсудили мою свободу.
Отец медленно отложил нож. Весь стол замер. Просить что-то у главы Тацухиро было опасной игрой.
— Ты просишь полностью прекратить твою работу в корпорации после Нового года. Это нерационально, Т/и. Твой мозг — ценнейший ресурс. Я хочу, чтобы ты работала как минимум до конца учебного года.
— Мы оба знаем: если я соглашусь на конец года, ты найдешь повод продлить контракт еще на десять лет. Я хочу гарантий. Что ты потребуешь взамен на мою свободу?
Отец задумался. Это был плохой знак. Когда он думал, он искал способ извлечь максимальную выгоду, которая часто оборачивалась для других болью.
— Хм... Хорошо. У меня есть условие, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты должна полностью развить огненную силу младшего Тодороки. Шото обладает огромным потенциалом, но его внутренние барьеры мешают нашей стратегии сотрудничества с Энджи. Если ты «вскроешь» его силу и выведешь на новый уровень, а также подготовишь себе достойную замену в отделе разработок — я отпущу тебя. Но даже после ухода ты будешь обязана консультировать компанию в особо сложных проектах. Нагрузка снизится в пять раз. Это моё последнее слово.
— Договорились, — я кивнула, стараясь не выдать облегчения. Это была высокая цена, но свобода стоила дороже.
Когда мы выходили из столовой, Маки поравнялась со мной.
— Так будет даже проще, — прошипела она с ядовитой ухмылкой. — Без тебя в этом доме воздух станет чище. Надеюсь, ты найдешь свою смерть в какой-нибудь подворотне Мусутафу.
Я ничего не ответила. Её злоба была для меня лишь фоновым шумом.
21:47
Мусутафу
Квартира
Дорога на скоростном поезде прошла в молчании. Я смотрела, как огни ночных городов сливаются в длинные полосы. Яги проводил меня до дверей моей новой квартиры.
Это была многоэтажка в спальном районе. Современная, дорогая, но лишенная жизни.
— Почему так далеко от академии? — я осматривала пустой холл. — Разве не проще было купить жилье в паре кварталов от UA?
— Дело в том, — Тошинори неловко потер затылок, — что я настоял именно на этом доме. Видишь окна в соседней многоэтажке? Там живет юный Мидория со своей матерью. Я подумал, что если вы будете жить рядом, вам будет проще... подружиться.
Я скептически вскинула бровь.
— Ты хочешь, чтобы я работала его нянькой двадцать четыре на семь? Тоши, я ученый и будущий герой, а не социальный работник.
— Нет-нет! Я просто хочу, чтобы у него был кто-то надежный рядом. Вот ключи, — он вложил мне в руку связку с тяжелым брелоком Инь-Янь. — Седьмой этаж, квартира 168. И... Т/и, постарайся сегодня поспать. Это приказ твоего врача, если хочешь.
— Попробую. Спасибо за всё. Увидимся завтра.
Войдя в квартиру, я была приятно удивлена. Интерьер был выполнен в моих любимых тонах — глубокий серый, белый и акценты темного дерева. Кухня, объединенная с гостиной, выглядела стерильно и уютно одновременно. Спальня с огромным панорамным окном выходила на ночной город, который сверкал миллионами огней. Ванная комната больше напоминала спа-салон.
Распаковка вещей и установка первичных систем связи с Нану заняли еще полтора часа. Когда я закончила, желудок предательски заурчал. В холодильнике было пусто, и я решила сходить в круглосуточный магазин за продуктами.
Я надела черные джинсы на высокой талии, укороченную толстовку с капюшоном и кроссовки. Мусутафу ночью был совсем не таким, как Киото. Здесь воздух был пропитан запахом моря и городской суеты. Купив всё необходимое — от свежих овощей до чистящих средств, — я вышла из магазина.
Начинался дождь. Крупные капли разбивались об асфальт, создавая монотонный шум. Я накинула капюшон и ускорила шаг, но на полпути к дому услышала крик. Громкий, полный ужаса женский голос доносился из темного переулка.
— Да что же это за день такой?! Сначала семейный совет, теперь это... — я закатила глаза, но пакеты с продуктами уже были брошены у стены, а я сама бесшумно скользнула в тень.
В переулке я увидела Сотриголову. Шота Айзава работал как всегда безупречно: его захватные ленты летали в воздухе, словно живые змеи, скручивая пятерых подонков, которые прижали к стене двух девушек.
— С вами всё в порядке? Они нечего вам не сделали? — спросила я, подходя к девушкам, пока Айзава заканчивал «упаковку» последнего нападавшего.
— Д-да, — старшая, дрожа, прижимала к себе младшую. — Он вмешался вовремя... только сестра коленки разбила, когда упала.
— Ясно. Мой дом в двух минутах отсюда, можем обработать раны там, а потом... — я не успела договорить.
Мир внезапно перевернулся. Серые ленты, жесткие как стальной трос, обвились вокруг моей талии и с силой дернули назад. Я не успела среагировать — удар по голове был мощным и точным. В глазах на мгновение потемнело.
— Ты что, на примере дружков не понял?! — рявкнул Айзава, прижимая меня к стене. — К девушкам нельзя приближаться без их согласия, мразь!
— С-стойте! — вскрикнула одна из сестер. — Она нам помогала!
Айзава замер. Он присмотрелся к моему лицу, освещенному лишь вспышкой молнии, и его глаза расширились от удивления. Он мгновенно отпустил меня.
— Т/и?! Какого черта ты тут делаешь в такой час?!
— Ай... — я потерла затылок, чувствуя, как там наливается шишка. — Вообще-то я в магазин за хлебушком вышла. А удар у тебя неплохой, Шота. Тяжелый. Голова теперь раскалывается. Идемте уже в квартиру, на улице ливень, мы все промокнем до нитки.
Айзава выглядел виноватым — редкое зрелище. Он подхватил младшую девочку на руки, а я взяла пакеты.
— Как вас зовут? — спросила я старшую, пока мы поднимались на мой этаж.
— А́мина, можно А́ми. А это моя младшая сестра — Кёка. Мы живем в паре кварталов отсюда.
Дома я быстро организовала «полевой госпиталь». Пока Нану сканировала состояние Кёки, я обрабатывала её ссадины антисептиком. Девочка храбрилась, хотя ей было явно больно.
— Простите, я сейчас что-нибудь приготовлю, — я прошла на кухню. Работа руками всегда помогала мне успокоиться. Через двадцать минут на столе дымились четыре порции кацудона.
— Сестренка, ты божественно готовишь! — Кёка, которой было всего тринадцать, уплетала еду так, будто не ела неделю. — Ами так не умеет!
— Эй! — притворно возмутилась Ами, но тут же улыбнулась. — Но это правда. У тебя талант, Т/и.
Айзава сидел в углу, молча поглощая свою порцию.
— Согласен с дамами, — произнес он, когда тарелка опустела. — Несмотря на твое происхождение, готовишь ты отлично. Ты сама не будешь?
— Нет, аппетита нет. Я поужинала в Киото, — соврала я. На самом деле после ужина с отцом меня до сих пор подташнивало от стресса.
— Ты за два часа превратила эту пустую коробку в жилье? — Ами огляделась. Квартира действительно выглядела так, будто в ней жили уже месяц — я люблю порядок и уют.
Когда сестры ушли, а полиция забрала нападавших, Айзава задержался у двери.
— Тебе нужно обработать голову, — он указал на зеркало. На моей белой половине волос расплывалось небольшое бурое пятно. — Прости еще раз. Я не ожидал увидеть тебя в Мусутафу сегодня.
— Ничего. Я еще отыграюсь на твоих тренировках, Шота. На утро всё заживет, не переживай.
— Как знаешь. Завтра не опаздывай. Начало в восемь ноль-ноль. Форма, расписание...
— Я знаю, Айзава. Иди уже спать, у тебя вид такой, будто ты не спал с прошлого года.
Когда за ним закрылась дверь, я обессиленно рухнула на диван. Я посмотрела на часы — 01:15. Сон не шел. Я открыла планшет и начала изучать личные дела своих будущих одноклассников. Бакуго Кацуки... Изуку Мидория... Шото Тодороки...
Я заснула только под утро, когда первые лучи солнца коснулись крыш Мусутафу.
06:00
Понедельник
Квартира
Будильник прозвенел, когда я только-только погрузилась в глубокий сон. Голова гудела, а во рту был неприятный привкус гари — последствия вчерашнего напряжения. Я попыталась затолкнуть в себя хоть немного завтрака, но желудок завязался узлом. Ограничившись чашкой крепкого чая, я надела форму UA. Зеркало отразило бледную девушку с двухцветными волосами и холодным взглядом.
«Ну что ж, Т/и Тацухиро, добро пожаловать в новую жизнь», — подумала я, выходя из дома.
07:58
UA
Академия впечатляла своими масштабами. У входа меня уже ждал Всемогущий. Он провел меня по этажам, показывая основные залы.
— Твоя мастерская будет здесь, — он указал на дверь с табличкой «Сектор Т». — Пока идет монтаж оборудования, но через неделю ты сможешь полноценно работать. Мы перевезли твои основные серверы из Киото сегодня ночью.
— Спасибо, Тоши. Это облегчит мне жизнь.
Затем он передал меня Айзаве. Мой будущий учитель выглядел еще более помятым, чем ночью.
— Готова к популярности? — спросил он, когда мы подошли к классу 1-А. — Пресса уже пронюхала, что наследница Тацухиро учится здесь. Завтра у входа будет ад.
— Я привыкла к камерам с пеленок, Айзава. Меня это не волнует.
— А то, что в этом классе сидят люди из твоего прошлого? — Он пристально посмотрел на меня. — Те, кто знал тебя еще до того, как ты стала этой ледяной статуей?
Мое сердце пропустило удар.
— О чем ты? Юкине в средней школе, Маки в другой академии... Кто здесь может быть?
— Пойдем, — Айзава толкнул массивную дверь. — Сама увидишь.
— Доброе утро... — произнес он, входя в класс.
Я вошла следом, чувствуя на себе десятки взглядов. Но несколько из них — обжигающих, узнаваемых из тысячи — заставили меня замереть на месте.