Это всё из-за меня... (Редактируется)

Поздняя весна в Японии — это время, когда природа словно пытается загладить вину за зимнюю стужу. Солнце уже не просто светит, оно ласково прогревает землю Киото, заставляя асфальт пахнуть свежестью и пылью. Японские дети, смеясь, бегут в недавно открывшиеся школы после каникул, их форма кажется ослепительно белой в лучах утреннего света. А сакура... она в этом году особенно прекрасна. Розовые лепестки чаруют своей мимолетной красотой, осыпаясь на плечи прохожих, словно напоминание о том, как хрупка жизнь. В такую весну обычно и происходят невероятные вещи, кардинально меняющие судьбы.
Моя история, полная боли и вынужденного выбора, началась именно в такой весенний день.

09:47
4 апреля
Воскресенье
Личная лаборатория Т/и
Поместье клана Тацухиро
Киото

Воздух в моей лаборатории был стерильным и слегка отдавал озоном от работающих серверов. Это место было моим единственным убежищем и одновременно моей тюрьмой. Здесь, среди мониторов и колб, я не была наследницей великого клана или «проклятым ребенком», я была ученым.

Как и каждые полгода, сегодня ко мне на обследование должен был приехать Яги Тошинори. Мир знал его как Всемогущего — несокрушимый Символ Мира, чья улыбка дарила надежду миллионам. Но я видела его другим: изможденным, опирающимся на капельницы, с зияющей пустотой в теле там, где когда-то были желудок и часть легких. Шесть лет назад его битва со Все-за-Одного оставила на нем шрамы, которые не под силу было исцелить ни одному обычному врачу. Но я не была обычным врачом.

В дверь лаборатории коротко, почти робко постучали.

— Войдите, — бросила я, не отрываясь от экрана, на котором бежали строки кода биометрического сканера.

Я услышала, как тяжелая автоматическая дверь с тихим шипением разъехалась в стороны. По характерному шарканью я поняла, что вошел Тошинори, но был и второй человек. Его шаги были тяжелыми, уверенными, чеканными.

— Опаздываешь, Тоши, — произнесла я, наконец разворачивая кресло.

На пороге действительно стоял Яги в своей «сдувшейся» форме и Анубис Саётама. Аби. Глядя на него, я невольно почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он был помощником моего отца, и в нашем клане не было человека, который знал бы о темных делах Тацухиро больше, чем он. В свои тридцать два года он выглядел пугающе молодо — его лицо казалось высеченным из холодного мрамора. У него была четырехлетняя дочь, и иногда я задавалась вопросом, применяет ли он к ней те же методы «воспитания», что и к нам.

После смерти моего старшего брата Акиро именно Аби стал тем, кто вытаскивал меня из пучины депрессии, обучая стрельбе. Он говорил, что звук выстрела и отдача пистолета — лучшее лекарство от лишних мыслей. Но как только я научилась попадать в десятку, наши отношения снова превратились в ледяную пустыню. «Общаться только в крайней необходимости» — таково было негласное правило.

— Привет, Тоши, — я слегка склонила голову набок, игнорируя тяжелую ауру Анубиса. Затем перевела взгляд на помощника отца и сухо кивнула. — Аби.

В ответ последовал точно такой же, едва заметный кивок. Никаких эмоций, никакого тепла. Только бизнес.

Я встала и подошла к смотровому столу, который больше напоминал футуристический алтарь. Мои пальцы привычно запорхали над сенсорной панелью, настраивая датчики.

— Садись на стол, Яги, — я перешла на более официальный тон. — Аби, я сомневаюсь, что ты пришел просто посмотреть на медосмотр. Что-то случилось? Отец снова недоволен квартальным отчетом компании?

— Я здесь по просьбе твоего отца и Всемогущего, — голос Анубиса был лишен интонаций.

— По просьбе Всемогущего? — я пристально посмотрела на мужчину, который с трудом взобрался на стол. В его глазах читалась какая-то странная смесь вины и надежды. — И что же вы все от меня хотите на этот раз?

— Юная Тацухиро, как бы так сказать... — начал было Тоши, но я его не слушала.

Мой взгляд приковал монитор, на который начали выводиться данные о состоянии его причуды. Графики лихорадило. Энергия Один-за-Всех, обычно мощная и стабильная, теперь выглядела как угасающий костер, от которого отделили огромный уголь.

— Ты передал силу?! — я почти вскрикнула, резко поворачиваясь к нему. Внутри всё похолодело. Моя работа последних лет по стабилизации его состояния могла пойти прахом из-за этого безумного шага. — Нану! Начинай составлять рецепт нового поддерживающего лекарства. Немедленно. Учитывай новые показатели истощения и метаболические сдвиги.

— Да, госпожа, уже начала. Анализирую изменения в клеточной структуре господина Яги, — раздался из динамиков мягкий, но лишенный человеческих запинок голос.

Нану была моим величайшим достижением. Искусственный интеллект, созданный мной, чтобы не чувствовать себя такой одинокой в этой стерильной лаборатории. Она была моей второй половиной, моим идеальным ассистентом. Она жила в браслете на моем запястье, и одного прикосновения к датчику было достаточно, чтобы передо мной возник голографический интерфейс. Нану никогда не ошибалась, не спала и, в отличие от людей, была мне предана абсолютно.

— И как ты это объяснишь, Тошинори? — я скрестила руки на груди, глядя на героя. — Ты мог хотя бы предупредить меня! Твое тело и так едва держится на моих препаратах, а резкий разрыв связи с таким объемом энергии может вызвать коллапс!

— Да, знаю, прости... — герой виновато опустил взгляд. — Именно поэтому я пришел с Аби. Дело в том, что мой преемник... он не совсем справляется. Его тело...

— Взгляни на видео, я скинул тебе на почту, — холодно влез Саётама, указывая на главный экран.

— Нану, открой файл, — скомандовала я.

На экране появилось видео с вступительного экзамена UA, который прошел месяц назад. Камера была зафиксирована на гигантском роботе-помехе, и вдруг в кадр влетел парень. Темно-зеленые, растрепанные волосы, веснушки, глаза, полные ужаса и решимости одновременно. Он нанес удар, мощь которого была мне до боли знакома. Но цена... Я содрогнулась, увидев, как его рука и обе ноги вывернулись под неестественными углами, ломаясь от собственной же силы.

Я смотрела на застывший кадр, чувствуя, как внутри закипает злость.

— И это — твой выбор? — я обернулась к Тоши. — Я же говорила тебе тысячи раз: в неподготовленное тело нельзя вливать такую колоссальную мощь! Это всё равно что подать напряжение в миллион вольт на обычную лампочку. Она просто взорвется! И что теперь? Вы хотите, чтобы я совершила чудо и адаптировала его тело под причуду, которую он не может контролировать?

— Не только это, — голос Анубиса заставил меня замолчать. — Мы хотим, чтобы ты официально поступила в UA. Ты будешь учиться в его классе, следить за его состоянием и состоянием его одноклассников. Чтобы больше не было таких «инцидентов». Ты ведь мечтала стать героем, Т/и. Если я не ошибаюсь, это было твоим единственным желанием.

Он сделал паузу, его глаза хищно сузились.

— Конечно, твоя работа в «TatsuHeroIndustry» не отменяется. Ты будешь совмещать учебу, работу и надзор. Стремление быть лучшей во всем — это норма для нашей семьи. Ты ведь понимаешь?

— Ясно, — мой голос стал опасно тихим. — А как ты мне прикажешь работать в Мусутафу, если вся моя база здесь, в Киото?

— В UA для тебя уже готовят отдельную лабораторию. Лично твою. Никто не будет тебе мешать, доступ будет только у тебя и директора Незу. Правда, оборудование установят через неделю-две, а пока будешь пользоваться мобильными модулями.

Я отвернулась к окну, за которым цвела сакура. Внутри меня бушевал ураган. Это мой шанс. Шанс вырваться из этого дома, где каждый угол напоминал мне о смерти Акиро и исчезновении Химико. Шанс исполнить обещание, которое я дала Тое Тодороки давным-давно: стать героем, который спасет тех, кого не смогли спасти другие.

Но я знала, что за такие подарки в моей семье приходится платить. Если я соглашусь без условий, отец решит, что я сломалась. А если откажусь... Аби применит свою причуду «Разгар тела». Я до сих пор помнила это ощущение, когда твоя кровь превращается в кипяток, а внутренние органы будто разъедает кислотой. Боль, от которой хочется содрать с себя кожу. Из-за особенностей моего организма — быстрой регенерации, доставшейся от матери, — я не умру, но буду мучиться часами, пока мое тело не восстановится.

— Хорошо, — я резко повернулась к Саётаме. — Я поеду. Но у меня есть условие. После Нового года мой контракт с компанией не будет продлен. Я хочу получить право на свободную практику. Иначе я никуда не поеду, и мне плевать на твои наказания. Можешь пытать меня хоть до завтрашнего утра.

— Твоему отцу это не понравится... — Аби нахмурился, в его ауре появилось раздражение.

— Плевать! Я всегда была послушной куклой. Я выполняю все поручения, я приношу компании миллиарды. Я заслужила свою цену. Либо свобода после Нового года, либо ищите другого надзирателя для своего «зеленого» мальчика.

Саётама несколько секунд сверлил меня взглядом, затем тяжело выдохнул и достал телефон.

— Я уточню у господина Аято. Ждите здесь.

Он вышел, оставив нас с Тошинори в тишине. Герой виновато смотрел на меня.

— Ты правда так ненавидишь эту работу, юная Тацухиро?

— Я работаю только ради того, чтобы найти лекарство для себя, Тоши. Чтобы не сдохнуть в шестнадцать лет от того, что моя собственная причуда выжигает мне нервную систему. Всё остальное для меня — лишь пустой шум.

Через десять минут Аби вернулся.

— Господин Аято сообщит о своем решении за ужином. А пока — готовься. Сегодня вечером в 19:00 вы с Яги-саном отправляетесь в Мусутафу. Тебя ждет квартира, купленная по рекомендации Всемогущего. Вещи соберут слуги.

— Прекрасно, — я снова села за компьютер. — Нану, мне нужен список класса. Кто там будет моим «подопечным»?

— Парень на видео — Изуку Мидория, класс 1-А, — вывела данные Нану. — Классный руководитель — Айзава Шота.

— Сотриголова... — я усмехнулась. — Я делала костюмы для его предыдущих выпусков. Угрюмый тип, но дело знает. Ладно, Нану, покажи текущие заказы. Нам нужно закончить дела до отъезда.

14:32
Главный вход в поместье Тацухиро

Я стояла у массивных ворот, держа в руках небольшой кейс с самыми важными разработками. Всемогущий, уже в своей мускулистой форме, приземлился рядом, подняв облако пыли.

— Ты опоздал, — констатировала я, глядя на часы.

— Всего на две минуты! — он неловко улыбнулся.

— Для медицины две минуты — это пропасть между жизнью и смертью. Почему ты в геройской форме? Мы ведь просто идем обедать.

— Испытываю твой новый препарат, юная Тацухиро! Чувствую себя на десять лет моложе!

Он подхватил меня под локоть, и через мгновение мы уже летели над крышами Киото.

14:56
Ресторан «Ёкай»

Это было моим любимым местом. Ресторан моего дяди Сангэцу всегда напоминал мне о том, какой была Япония до эпохи причуд. На стенах красовались росписи с изображением кицунэ, они и ёкаев. Деревянная мебель, аромат сандала и спокойствие.

Мы заказали обед. Я ела свой удон, слушая рассказы Тоши об Изуку Мидории. Парень казался мне слишком мягким для такой силы, но Яги настаивал на его «сердце героя». Я лишь скептически кивала, делая пометки в голографическом блокноте Нану.

Вдруг тишину ресторана прервал оглушительный вопль:

— ВСЕМОГУЩИЙ?!

Я едва не подавилась чаем. Обернувшись, я увидела семью. Впереди стоял парень, чья аура буквально вибрировала от ярости и амбиций. Пепельный блондин с глазами цвета свежей крови. За ним стояли женщина — его точная копия — и спокойный мужчина. А рядом... пожилая женщина с проницательным взглядом.

— Кацуки, не ори, ты не в хлеву! — женщина отвесила парню подзатыльник. — Здравствуйте, господин Всемогущий!

Яги, как всегда, включил режим «Герой №1», рассыпаясь в любезностях.

— Познакомьтесь, это Т/и Тацухиро, новая ученица UA, — представил он меня.

Я нацепила свою «фирменную» фальшивую улыбку. Вежливая маска аристократки, за которой не было ничего, кроме усталости.

— Рада знакомству, — произнесла я максимально ровным тоном.

— Значит, новенькая? — Кацуки Бакуго (как я узнала из его криков) смерил меня презрительным взглядом. — Не видел тебя на экзамене. Еще одна мажорка по рекомендации? В классе и так полно отбросов.

— Кацуки! — его бабушка, Хацуки Мируко, сурово посмотрела на внука, а затем обратилась ко мне: — Прости его, деточка. Он слишком самоуверенный.

— Ничего страшного, мадам Мируко, — я сделала глоток чая, глядя прямо в глаза Бакуго. Моя улыбка стала чуть шире, но осталась такой же холодной. — Я привыкла, что люди судят о книге по обложке, не умея читать. Твое мнение изменится, Кацуки, когда ты увидишь меня в деле. Если, конечно, ты не моргнешь в этот момент.

Парень оскалился, явно собираясь ответить что-то резкое, но Яги вовремя увел меня, сославшись на дела.

Уходя, я почувствовала на себе взгляд Хацуки. Она была бывшим полицейским, и я знала, что она видит меня насквозь. Она видела, как я тону под грузом ответственности.
Вернувшись в поместье, я закрылась в лаборатории. Впереди был ужин с отцом. Самое сложное испытание на сегодня.