Когда заплачет море
Заметив силуэты ребят, Аня начала кричать, чтобы они поторапливались. Когда Сафроновы и Вася оказались под небольшой крышей остановки, Сава усадил Василису на скамейку, снимая плед с Пашиной гитары. Накинув его на девушку, он сел рядом и положил руку на ее плечо, придвигая к себе. Вася не сопротивлялась и покорно опустила свою голову, облокотившись о парня. Не находившая себе места Ева, подобно юле виляла из стороны в сторону до тех пор, пока Савелий не схватил ее за запястье, вынуждая сесть рядом.
- Что случилось? – Колибри подошла к Василисе, но заметив ее уставший вид, обратилась к Саве.
- Поскользнулась.
- Бедняжка. Сильно болит? – Аня посмотрела на ногу Васи, пытаясь понять есть ли там растяжение или перелом.
- Нет. – не задумываясь ответила девушка, смотря на стену из дождя.
В какой-то момент голоса исчезли. Василиса слышала только звуки природы: удары капель об дорогу, шелест листьев, хаотичные стуки по крыше, приглушенные раскаты грома где-то вдали, дыханье ветра, шум моря. Все это ощущалось настолько остро, что казалось впитывалось под кожу. В какой-то момент перед глазами девушки возник расплывчатый, словно смытый дождем, образ Паши. Вася с трудом смогла поднять свинцовые веки, чтобы посмотреть на него. Столкнувшись взглядами, они ничего не сказали друг другу.
«Почему ты подошел? Зачем? Не смотри на меня с таким холодом. Ты же обо всем догадался. Не молчи! Ты должен быть рядом с Аней, а не со мной. Я чувствую себя такой эгоисткой, когда вижу вас вместе. У нас ничего не получилось, Стрельцов, неужели так все и останется? Или ты с самого начала знал, что у нас ничего не получится? Какая же я дура. Впервые в жизни я доверила кому-то самое сокровенное, в надежде почувствовать облегчение, а по итогу почувствовала, как эта надежда предала меня. Твоей вины здесь нет, Паша Стрельцов, я ранилась не из-за тебя, а из-за ложных мечт к тебе. Почему ты продолжаешь на меня смотреть? Тебя ведь совершенно не волнует что-либо, что касается меня. Отвернись, прошу, не мучай меня».
Паша провел рукой по мокрым волосам, отчего Вася подумала, что он нервничает. Конечно, он человек и ему свойственны чувства. Равнодушными в этом мире Василисе казалось могут быть разве что только камни.
«Что с тобой? Почему ты такая напуганная и потерянная, Камчатская? Словно сама не своя в последние дни. Почему ты ничего не говоришь? Ты боишься. Я догадываюсь, что произошло, но захочешь ли ты это обсуждать? Я думал, что начал тебя понимать, но сейчас я совершенно иного мнения. Я ничего не знаю о тебе. Каждый день ты предстаешь передо мной новым человеком: то веселым, берущим от жизни все, то задумчивым, то печальным или злым, но всегда полным эмоциями. Какая же ты сегодня? Почему я вижу в твоих глазах мольбу? Почему твои губы дрожат в попытке произнести что-то, что ты так и не сказала? Почему ты молчишь?»
Они говорили так около пяти минут. Жаль только, что никто из них не мог читать мысли друг друга. Тяжело выдохнув, Василиса опустила голову. Немного постояв, Паша сунул руку в карман и пошел к Ане. Дождь практически прекратился.
***
Домой Вася шла самостоятельно, держась с одной стороны за Саву, с другой за Еву. Ноги были ватными и каждый шаг давался с ощутимым трудом, но девушка не подавала вида, заранее зная, как она будет справляться с этой проблемой. Эта мысль одновременно успокаивала и напрягала Васю, но другого выхода не было и рано или поздно ей бы пришлось это сделать. Иногда Камчатская специально шла медленнее, чтобы увеличить дистанцию между ними и Пашей с Аней. В конце концов, это была ее часть уговора. Она старалась не смотреть лишний раз в их сторону, однако давалось это с большим трудом. Добравшись до комнаты, Василиса поблагодарила Сафроновых и извинилась за доставленные неудобства. Ева несколько раз переспрашивала не нужно ли ей сегодня остаться в комнате с Васей, на что та отвечала железным отказом, уверяя, что все будет хорошо. Распрощавшись с друзьями, девушка легла на кровать, но сон никак не шел. Медленно дойдя до стола, она села на стул и открыла дневник.
«Несколько раз днем я оставляла свою дверь слегка приоткрытой, в надежде, что он появится. Однако этот человек видимо не проявлял никакого интереса. В отличии от меня он сдерживает свое слово. Это странно, думать о таком, когда есть более серьёзные проблемы, из-за которых завтрашнее утро обещает быть интересным».
Подумав об этом, девушка посидела так еще час, чтобы завтра не настало слишком быстро.
***
Прошло пятнадцать минут с тех пор, как Вася набрала нужный номер. Она пристально всматривалась в цифры, пересиливая себя нажать на кнопку вызова. Пару раз она гасила экран и откладывала телефон в сторону, но это не было решением всех ее бед. Собравшись с силами, Василиса очередной раз разблокировала экран и быстро нажала на кнопку, чтобы снова не поддаться сомнениям. Гудки были такими долгими, что девушка расслабилась, веря в то, что никто не ответит, однако через пару минут в трубке раздался знакомый бодрый голос.
- Ну надо же, это что же такое должно было произойти, чтобы ты мне позвонила?
- Я тоже рада слышать вас, док.
- Удивлен, что ты не удалила мой номер.
- Сама в шоке.
Вася подошла к окну и уперлась локтями о подоконник. Как же давно она не разговаривала с доктором. Ей было приятно слышать, что он не стал сразу допытывать ее вопросами о здоровье, как это сделала бы мама, поэтому Вася позвонила именно ему. Не потому, что он врач, который должен разбираться с ее проблемой, а потому что он человек, который мог понимать других людей.
- Как погодка на морях?
- На удивление капризна. – Вася посмотрела на палящее солнце, вспоминая вчерашний ливень.
Она знала, что он ждет, когда она начнет ему рассказывать о причине своего звонка, поэтому оттягивать не было смысла.
- Док, такое дело: вчера я забыла, как двигаться. Упала и не смогла пошевелить ногами, словно не знала как это делается. Тело было будто не моим. Я так понимаю, это не очень хороший звоночек, да?
На другом конце провода послышался шелест бумаги. Наверняка доктор перебирал документы в поисках Василисиной карты. Мог ли он вообще представить такой исход событий?
- Сейчас ты как себя чувствуешь?
Вася посмотрела вниз и пошевелила пальцами ног как ни в чем не бывало.
- Нормально. Плохо мне было вчера, а сегодня все уже прошло, поэтому я в порядке. – не услышав ничего в ответ, Камчатская продолжила. - У вас же есть результаты моих последних анализов, скажете мне что-нибудь?
Доктор тихо вздохнул и начал читать очередную лекцию, по которым Вася совсем не скучала. Дослушав ее до конца, на лице девушки дрогнула слабая улыбка, которая тут же исчезла. Открыв окно, Василиса посмотрела на переливающееся море. Ей почему-то стало тоскливо от того, что док не может это увидеть. Наверняка он сидит в белом пустом кабинете и любуется своей драгоценной коллекцией снежных шаров.
- Когда заплачет море. – совершенно серьезно ответила Василиса.
- Что? – недоуменно спросил доктор.
- Это случится, когда заплачет море, док.
- Море не может плакать.
Вот оно - мышление любого взрослого человека. Почему им трудно верить во всякие невозможные, на их взгляд, вещи? Ничего же не произойдет, если они поверят.
- Кто знает. – задумчиво ответила Вася.
***
Немного пообщавшись с доктором, не столько из интереса, сколько из уважения, Василиса ощутила голод и направилась на кухню чтобы, как любила говорить ее ее мама, «заморить червячка». За кухонной плитой, по обыкновению орудовала Марья Петровна, пока Николай неспешно перелистывал журнал. Вася всегда удивлялась, когда Петрович успевал приходить в этот дом и уходил ли он вообще.
- «Парадно-выходной мундир» кухарки. – мужчина взял ручку и начал считать количество пустых клеточек.
- Передник. – быстро ответила Марья, вытирая конфорку.
Петрович вопросительно посмотрел на женщину и усмехнулся, вписывая слово.
- А задник тоже есть?
- Николай. – Марья наградила его сверлящим взглядом, после чего улыбнулась Васе. – Доброе утро, Васечка, как спалось?
- Как всегда замечательно. – Василиса села рядом с Николаем и тихо поздоровалась, на что мужчина, увлеченный решением кроссворда, лишь кротко кивнул.
- Дырявая поварешка. – пропел Петрович, почесывая свою белую бороду.
- Не ругайся при ребенке! – воскликнула Марьюшка, а потом, сообразив, быстро ответила – Шумовка.
- Подошло. –Николай неспешно заполнил пустующие клеточки. – Ты, Марья Петровна, прям кухонный спецназовец.
- Я хозяйка со стажем, - вздохнула женщина, отложив тряпку. - а попробуй угадать такой вопрос: «Электрический нагреватель для приготовления пищи»
Петрович поднял свои голубые глаза, которые, казалось, выцвели с годами и почесал затылок.
- Микроволновка?
- Электрическая плита!
- Это еще что?
- То, что я очень хочу на свою кухню!
Василиса прикрыла свою пробивающуюся улыбку рукой, наблюдая за реакцией Николая, который вовсе запутался во всей этой кухонной терминологии.
- Плита так плита. – Петрович закрыл журнал, в страхе, что такими темпами к плите может прибавиться что-либо еще.
Марья победно хлопнула в ладоши и поцеловала мужчину в его морщинистую щеку. Николай расплылся в улыбке, словно влюбленный подросток, наблюдая за счастливой Марьюшкой.
- Балуете. – радуясь заметила Вася.
- Отнюдь. Просто с возрастом еще больше понимаешь, что женщина добьется своего в любом случае. – ответил Петрович, смотря на то, как Марья тихо напевала какую-то свою победную песню, пританцовывая в домашних тапочках. - Да и чего б не побаловать, если она такая счастливая становится. Вот скажи, ты бы тоже этой чудо-технике рада была? – обратился мужчина к Василисе.
- Не знаю, - честно призналась девушка. – я еще не доросла, наверное, до таких подарков, но моя мама купила себе когда-то робот-пылесос, так тоже такой же счастливой была.
- Робот-пылесос. – повторил Петрович. – Веник что ль навороченный?
Вася улыбнулась такому представлению пылесоса, но ничего не сказала на этот счет.
- Ну что-то вроде. Он сам убирает.
Николай тихо присвистнул, накидывая на голову шляпу.
- Ты это... - мужчина огляделся по сторонам, и убедившись, что Марья не слышит, наклонился к Васе. – Марьюшке то про него не говори, ну так, на всякий случай.
Василиса пообещала, что не скажет и проводив Николая, принялась завтракать.
