17- Глава.
— Дорогие, мы скоро будем! — раздался звонок от Соры.
Ханми, лежавшая на диване с ноутбуком, вздрогнула:
— Что значит "мы"?
— Думаю, это значит — ВСЕ родители, — мрачно сказал Хёну, выходя из душа с полотенцем на голове. — Кажется, нас ждёт "семейная операция".
---
Час спустя. Двери распахиваются и внутрь влетают мамы...
— А вот и наши молодожёны! — с сияющей улыбкой влетает Сора.
— Мы тут ненадолго… — говорит Чанбин, заглядывая внутрь с подозрительной коробкой в руках.
Т/и уже расставляла привезённые блюда на кухне, Леонель хмыкал, осматривая их квартиру:
— Очень уютно. Только… где детская?
— Детской нет, потому что детей нет, папа, — простонала Ханми, пряча лицо в ладонях.
— Вот! — Чанбин резко открывает коробку. Там… пижамы, свечи, масла для массажа, шоколад и даже крошечные детские носочки.
— Это… это ЧТО? — Хёну в шоке.
— Поддержка процесса, — невозмутимо ответила т/и, подмигнув. — Мы вам даже ванну с лепестками подготовили!
Сора хохотнула:
— Всё для того, чтобы вы расслабились и… начали создавать маленьких чудиков, как мы!
— Подождите… вы что, серьезно? — Ханми поднялась. — Вы приехали, чтобы…
— Да! — одновременно ответили все четверо родителей. — Мы хотим внуков!
---
Стоит Ханми и Хёну встать, как Сора и т/и нежно, но уверенно начинают подталкивать их в сторону спальни:
— Мы уберём, приготовим ужин, поговорим с соседями.
— Вы же любите друг друга, — добавляет Леонель. — Почему бы не воспользоваться возможностью?
— Не потому что вы пришли с ритуальными маслами! — возмущённо воскликнул Хёну.
— Мы просто… только начали учёбу, у нас стресс, проекты…
— И друг у друга! — поддакнула Ханми.
Но сопротивление было тщетным — дверь спальни закрылась с лёгким «щёлк», оставив пару наедине. Слышался смех родителей за дверью и… чайник.
---
В спальне молодоженов*
— Ты тоже сейчас думаешь, что наши родители ненормальные? — спросила Ханми, укутываясь в одеяло.
Хёну лег рядом, смотря в потолок:
— Думаю, они просто нас любят… но по-своему. Очень… настойчиво.
— Знаешь, в этом есть что-то милое. И… может, однажды… — она прижалась к нему. — …мы действительно станем родителями. Но не потому что они пришли с носочками.
— А потому что я тебя люблю.
— И я тебя.
Он поцеловал её в висок.
Может, всё-таки ванна с лепестками пригодится…
Яркий утренний свет с трудом пробивался сквозь шторы. Где-то в квартире пахло жареными гренками, кофе и… настойчивыми родителями.
Позже*
— Т/и, — шепнула Сора, заглядывая в ванную, где валялась пижама. — Думаешь, они… ну…
— По глазам завтра узнаем, — ответила т/и с лукавой улыбкой. — Или по тому, как Ханми будет сиять.
— Или… если Хёну уснёт на паре с идиотской улыбкой.
— Ставлю, что через месяц мы получим хорошие новости
Яркий утренний свет с трудом пробивался сквозь шторы. Где-то в квартире пахло жареными гренками, кофе и… настойчивыми родителями.
Из спальни медленно, поочерёдно выползли два растрепанных существа. Ханми с волосами, торчащими в разные стороны, в старой майке Хёну и его же шортах. Хёну — в спортивных штанах, полуспущенных на бедрах, и майке, надетой задом наперёд. Оба сонные, неразговорчивые, с закрытыми глазами, как зомби.
Они молча прошли в ванную.
— Ммм... зубная паста... — пробормотала Ханми.
— Я выдавлю тебе... — Хёну послушно выдавил немного на щетку и подал.
Душ они тоже приняли вместе — спокойно, сонно, без капли неловкости. Привычка. Они делали всё вместе с тех самых пор, как переехали жить вдвоем.
---
На кухне уже вовсю шумели родители:
Т/и жарила омлет, Сора варила кофе, Леонель резал фрукты, а Чанбин уже спорил с чайником, который, по его мнению, закипал слишком медленно.
Как только Ханми и Хёну вошли в кухню, не отрывая головы друг от друга, в полусонном состоянии, они пробормотали хором:
— Доброе...
Ханми зевнула, потянулась…
— Хотя мне кажется, не очень… — добавила она, потирая глаза.
— Почему, доченька? — с невинной, но подозрительно лукавой улыбкой спросила т/и, повернувшись от плиты.
Ханми глянула на неё с раздражением и почти прорычала:
— Потому что не выспалась, мам! Ну что за вопрос?.. И вообще! У меня месячные начались, так что не бесить и не трогать меня!
Тишина. На секунду вся кухня замерла. Даже чайник перестал булькать.
Хёну, стоявший рядом, не выдержал и рассмеялся, мягко обняв Ханми сзади. Он склонился к ней и поцеловал в плечо:
— Ты всё равно прекрасна…
— Не сейчас, Хёну… — пробурчала она и надула щёчки, но не отстранилась.
— Эм… кто чай пить будет? — вмешался Леонель, кашлянув.
— Нам срочно нужна тема получше, — добавил Чанбин, глядя в потолок. — Например… прогноз погоды.
— Или переезд на Марс, — поддакнула Сора.
— Мда, — Ханми фыркнула, усаживаясь на табурет. — Вы хотели внуков, а получили реальность. Месячные, сонных детей и кучу гормонов. Добро пожаловать!
Т/и улыбнулась и поставила перед ней тарелку с омлетом:
— Всё равно любим. И ждем, когда у вас всё наладится… без давления. Но ты нас прости — мы иногда слишком увлекаемся.
Хёну присел рядом и подложил под её стопы свой тапок, чтобы ей было теплее.
— Мы справимся. Внуки будут, когда будут. Главное — вместе.
Сора глянула на них, вздохнула и шепнула т/и:
— Ну смотри… пусть даже не сегодня. Но ты видела, как он её смотрит?.. Влюблен, как Чанбин в тебя когда-то.
— И как Лео в тебя, — подмигнула т/и в ответ. — Всё будет. Просто… без пижам и носочков в коробке.
И вся кухня взорвалась смехом.
— Ооооох… — простонала Ханми, плюхнувшись на диван с видом человека, который пробежал марафон и попал под трактор одновременно.
Она вцепилась в подушку и скривилась.
— У меня болит всё. Всё, Хёну… Поясница, ноги, живот, голова, даже ногти! Даже сидеть больно… Почему женщины страдают, а мужчины — нет?!! Это заговор!
Хёну, сидевший рядом, только кивнул и протянул ей грелку:
— Потому что ты прекрасна, сильная, невероятная… и потому что вселенная завидует.
— Замолчи… — пробурчала она, прижимаясь к грелке. — Иди лучше принеси мне чипсы… и шоколадку… и… солёные огурцы. И ещё йогурт. И сок. И…
— Я записываю. — Хёну уже стоял с телефоном. — Всё будет. Любая твоя прихоть.
В этот момент на кухню заглянула т/и.
— Что с ней?
— Она в режиме "я-не-знаю-чего-хочу-но-дайте-это-мне-срочно", — пояснил Хёну, осторожно целуя Ханми в висок. — У неё, кстати, есть список. Я пошёл в магазин.
— Ты молодец сынок— прошептала Сора, проходя мимо. — Настоящий муж.
— Я просто люблю её, — улыбнулся он и вышел.
---
Университетские заботы...
Тем временем в студенческом чате кипела жизнь. Групповой проект, в котором Ханми и Хёну намеренно распределили в разные команды, вызывал негодование у обоих.
Ханми:
> "Какого чёрта?! Почему мы в разных группах?! Этот преподаватель нарочно так сделал!"
Хёну:
> "Типа чтобы не подсматривали друг у друга. А по мне — просто вредный старик."
Ханми:
> "Ну ладно. Мы их всё равно порвём. Но знай, я буду скучать."
Хёну:
> "Увидимся дома через 3 часа. Я принесу тебе все огурцы этого мира."
---
Неприятные новости как будто преследовали их(
После обеда на их почту пришло видео. Кадры с вечеринки, где Ханми просто танцевала со своими однокурсниками, кто-то вырезал и наложил комментарии.
> "Вот она — та, кто соблазнила младшего. Кто следующий?"
Сплетни снова вспыхнули, как сухая трава.
Т/и и Чанбин приехали уже вечером. Так же, как Сора с Леонелем.
— Мы хотим с вами поговорить… — сказала т/и, заглядывая в квартиру. — Только не убегайте.
— Мы всё видели… — добавил Чанбин. — И да, это всё бред. Но… когда дети?
— АХАХАХА! — Ханми упала лицом в подушку. — МАМАААА!
— Мы просто… подумали, что было бы мило. Малыши. Бегают. Кричат. Как раньше. — Сора хлопала глазами, стараясь выглядеть невинной.
— Не сейчас. У меня болит всё! — прорычала Ханми.
— Так и быть, — сдались родители. — Но только ради твоей поясницы.
---
Позже вечером…
Ханми лежала на диване, укутавшись пледом.
Хёну сел рядом, обнял её, подал очередной кусочек шоколадки и прошептал:
— Даже в своём "режиме-бешенства", ты — моя.
— А ты мой. Спасибо, что терпишь. Даже когда я хочу картошку с клубникой.
— Я и это достану. Даже ночью.
Утро началось не с кофе, а с плотной тренировки. Ханми в черной спортивной форме отрабатывала уколы с тренером на университетской арене.
— Вдох, шаг, выпад! — звучал голос тренера.
Ханми двигалась слаженно, но внутри кипела от эмоций.
Слухи не утихали. После видео, где она якобы "использовала" младшего парня, некоторые студенты продолжали обсуждать её за спиной.
Но… она не могла позволить себе сломаться. Особенно сейчас, когда на носу были соревнования по фехтованию, призовой фонд которых превышал 10 000 долларов. Деньги были нужны не только ради доказательства, но и чтобы продолжить учебу и жить независимо от родителей, как они с Хёну и планировали.
---
После тренировки Ханми пришла домой и рухнула на диван. Хёну сидел за ноутбуком, разбирая бюджет.
— У нас есть ровно 274 доллара на двоих. Я — магистр финансов, я считал! — он поднял палец.
— Троих. — сказала она, упав к нему на плечо. — Не забудь мою душу, она уже отдельно от тела.
Он рассмеялся:
— Не забуду. Я уже купил ей шоколад.
Ханми посмотрела на него с нежностью.
— Если я выиграю… мы сможем оплатить аренду, зал, питание и даже купить себе нормальную сковородку.
— Не если. А когда. — Хёну подал ей бутылку воды и наклонился, поцеловав в висок. — Ты выиграешь. Потому что ты сильная и моя умничка.
Она мило и чуть смущённо улыбнулась и обняв его чмокнула его в кончик носа.
---
Вечером
— Представь, — сказал Хёну, лёжа рядом, — когда-нибудь мы откроем собственный спортивный центр. Ты — главный тренер, а я… просто крутой муж.
— Ты уже крутой. А я буду строгой, но справедливой.
— Уже страшно.
Они хихикали под одеялом, обнимаясь. Впервые за день оба почувствовали, как мир немного затих.
---
День соревнований
Арена была полна. Толпа, камера, судьи, и конкуренты. Некоторые — старше, опытнее, с именем.
— Первая пара! Ханми Со против Сыль Ин!
Сыль Ин — та самая, что распускала слухи. Она кинула на Ханми презрительный взгляд.
— Надеюсь, ты не заплачешь, когда проиграешь — прошипела она.
— Я заплачу, если ты вдруг станешь хорошим человеком, — парировала Ханми, улыбнувшись.
И бой начался. Удары, шаги, выпады, блоки.
Счёт был напряженным. Но в самый последний момент — точный укол в сердце.
Судья поднял руку:
— Победа — Ханми Со!
Толпа взорвалась аплодисментами.
А Ханми, запыхавшись, подняла маску и сразу увидела Хёну, который, размахивая плакатом "МОЯ ЖЕНА — ЛУЧШАЯ", прыгал, как сумасшедший.
---
Позже
— Мы выиграли! — она бросилась к нему. — 10 тысяч!
— Я знал! — он обнял её, подняв на руки закружил. — Моя чемпионка. Моя королева. Моя… жизнь... я хочу прожить с тобой всю свою жизнь!
— Будешь. Но только если купишь мне ту самую сковородку!
— Уже в корзине!