18- ГЛАВА. После победы
День выдался громким. Ханми не просто выиграла — она взорвала арену. Интервью, фото, блестящий кубок и чеки с четырьмя нулями.
Но главное — не деньги.
А глаза Хёну. Как он смотрел на неё, как будто она — богиня Олимпа и одновременно его любимая девушка.
Он не просто гордился — он любил её до самых костей.
— Сегодня вечером я готовлю ужин, — сказал он.
— Надеюсь, это не лапша с кетчупом, как в прошлый раз.
— Это был эксперимент!
— Это был яд, Хёну.
И оба рассмеялись.
---
Слухи всё ещё пульсировали. Кто-то завидовал, кто-то придумывал, будто жюри подкупили, кто-то шептал, что Ханми только "бьётся", а мозгов у неё "не больше, чем у шарика на остром конце шпаги".
— Пусть говорят, — сказала она. — Меня это только злит и заряжает.
Но в кулуарах уже готовилась проверка университета. Неожиданный аудит — тайная комиссия по оценке честности системы и результатов соревнований.
Ханми и Хёну вызвали на беседу. Их внимательно допрашивали, проверяли личные счета, контакты с судьями, тренерами.
И только спустя 3 дня поступило официальное письмо:
> «Нарушений не выявлено. Победа — честная.
Благодарим за сотрудничество и терпение. Вы — гордость университета».
---
На выходных они решили устроить домашний праздник.
Пригласили всех: и родителей, и друзей, и даже старших сестёр с женихами, которые уже планировали собственные свадьбы.
Чанбин и т/и привезли близнецов.
Малыши бегали по дому, путая имена гостей и прося то конфеты, то "взять на ручки".
— О, как давно мы так не собирались, — сказала Сора, наливая шампанское.
— А вы всё ещё не сделали нам внуков! — подмигнул Чанбин.
— Папа! — простонала Ханми. — Это уже давление.
— Не давление, а мотивация, — подал голос Леонель. — Мы хотим продолжения линии сильнейших!
---
На учебе начался новый проект, но преподаватели решили нарочно разделить пар.
Ханми — с холодным аналитиком, бывшей девушкой Хёну.
Хёну — с хихикающей блондинкой, которая явно была неравнодушна.
— Завтра презентация. Надеюсь, ты хоть не влюбишься, — буркнула Ханми, но без злости.
— Я уже женат, глупенькая. И мне нравятся девушки, которые умеют фехтовать, а не строить глазки.
---
На следующий день в студенческом чате появилось видео.
Смонтированное, обрезанное.
Ханми якобы грубит преподавателю, а Хёну — будто бы флиртует с сокурсницей.
Скандал разгорался.
Но именно их честность и репутация, построенная годами, сыграли ключевую роль.
Один из друзей отыскал первоисточник и доказал: видео поддельное.
Виновника вычислили.
Он был исключен.
А в коридорах университета снова зазвучали аплодисменты.
---
🌙 Ночь перед скачком
Утро. Они снова проснулись вместе. Волосы спутаны, глаза сонные, тело ломит после тяжелого дня.
Ханми потянулась.
— Можешь не вставать... Я принесу кофе.
— Когда утром Ханми пошутила:
> — Если ты принесешь и булочку, я подумаю над третьим ребенком...
Хёну с ухмылкой ответил:
> — У нас даже первого ещё нет, ты о чём вообще?
Она только зевнула и, не открывая глаз:
> — Зато уже трижды обсуждали имена...
Они оба рассмеялись и остались лежать на подушках, уткнувшись лбами друг в друга.
🌹 Глава: «Выходные, только ты и я»
Квартира, в которую они недавно переехали, была наполнена мягким светом свечей. За окном медленно сыпался дождь, придавая вечеру особую уютность. В доме было тихо. Ханми стояла у зеркала — на ней был тонкий, полупрозрачный пеньюар цвета вина, под ним почти ничего. Волосы свободно спадали на плечи. В груди — лёгкое волнение.
— Ну и что я делаю... — прошептала она, крутясь в отражении. — Сама придумала, сама теперь нервничаю.
На кухне раздался ключ в замке. Она вздрогнула, поправила лямку и вышла в коридор.
Хёну вошёл, неся два пакета — в одном еда, в другом вино и десерт.
— Купил всё, что ты хотела... — Он начал, не поднимая головы, пока не снял кроссовки.
— Даже солёные огурцы с клубникой, я вообще не спрашивал...
И только потом — поднял взгляд.
Он застыл.
Медленно провёл глазами по её силуэту: босые ноги, оголённые ключицы, нежный цвет кожи сквозь тонкую ткань… челюсть буквально отпала.
— …Ты… что?.. — голос предал его, он осёкся.
— Ты ждала меня вот так?..
Ханми чуть прикусила губу, медленно подошла и забрала пакеты, положила их на пол прямо в коридоре.
— У нас выходные. Только мы. Я думала… пора.
— Пора? — переспросил он, не отрывая взгляда. — Ты серьёзно?..
— Очень серьёзно. — Она подняла подбородок, хотя щеки налились румянцем. — Я знаю, что мы уже были близки… но это другое. Я хочу, чтобы ты почувствовал… не просто тело. Меня. Целиком.
Он не выдержал — шагнул к ней, обхватил за талию, прижал к себе.
— Ты не представляешь, как тяжело мне было сдерживаться рядом с тобой все эти дни. Видеть, как ты выглядишь утром, как смеёшься, как ругаешься на будильник…
Он наклонился ближе.
— И ты ещё говоришь: "Не бесите меня — у меня дни." А я думаю: боже, какая же ты настоящая... моя.
Ханми рассмеялась, откинула голову назад.
— Слушай, ты специально так говоришь, чтобы я растаяла?
— Да. — ответил он честно. — Я сегодня не собираюсь быть героем. Я просто хочу быть твоим мужчиной.
Она вздохнула — медленно, глубоко.
— Значит… пойдём в спальню?
Он подхватил её на руки без лишних слов.
— Только не говори потом, что это я тебя соблазнил.
— Поздно. Я уже всё спланировала. Даже бельё выбрала.
Он хрипло рассмеялся.
— Тогда… держись. Эта ночь будет только нашей.
Пальцы нашли ладони друг друга, и с каждым прикосновением они растворялись во взаимном желании, любви и преданности. Эта ночь была наполнена не только страстью, но и нежностью. Взглядами. Смехом. Их душевная близость стала крепче, глубже.
---
Утро.
Ханми с трудом приоткрыла глаза. Легко нахмурилась.
— "О боже... Я не чувствую ног..." — простонала она, уткнувшись лицом в подушку.
— "Я предупреждал," — усмехнулся Хёну, садясь рядом и накрывая её плечи одеялом. — "Ты сама сказала: «сильнее»."
— "Я имела в виду объятия, а не... всё остальное," — пробормотала она, бросив в него подушку.
Он рассмеялся и с лёгкостью поднял её на руки.
— "Всё, отныне ты не ходишь — ты летаешь. Я твой личный самолёт."
— "Ты же не будешь меня так весь день носить?"
— "О, я как раз планировал!"
Он понёс её на кухню, а та, смеясь, обняла его за шею. Там уже кипел чайник, а на столе стояли хлопья и фрукты. Хёну аккуратно усадил её на подушку и подал чашку какао.
— "Ты заслужила королевский завтрак."
— "Ты просто боишься, что я не смогу встать и дам тебе пинка."
— "Возможно. Но знаешь..." — он наклонился, поцеловав её в висок, — "Я счастлив. Мы с тобой... это реально."
Она посмотрела на него, мягко кивнув.
— "Это только начало."
Утро продолжалось.
Ханми сидела на подушке за столом, с кружкой какао в руках. Она выглядела измотанной, но безумно счастливой — щеки слегка розовели, губы не спешили отпускать легкую улыбку. Волосы были завязаны небрежно, на ней — мягкая пижамная кофта, которую Хёну когда-то забыл в спортзале и она её присвоила.
Хёну, готовя тосты, косился на неё с нежностью:
— "Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отпросил нас с пары сегодня? Скажу, что ты пострадала в битве за любовь..."
— "Если ты так скажешь, нас просто выгонят," — рассмеялась она, морщась и потирая поясницу. — "Но если честно… я бы посидела дома ещё пару часов."
Он подошёл и присел рядом, обхватив её плечи:
— "Ну тогда сходим только на проект и вернёмся. Вечером приедут наши… родители."
Ханми резко повернулась:
— "ЧТО?!"
— "Ну да. И мои, и твои. Мамы уже в группе болтают. Планируют… семейный ужин. Большой."
Она уткнулась в стол.
— "Они опять намёками будут толкать нас на ‘второй этап взрослой жизни’, да?"
— "Скорее на третий. Первый был свадьба, второй — совместное жильё. Теперь…"
— "…вопрос про детей," — вздохнула она. — "Я не могу даже ходить после ночи, а они уже… про потомство!"
Он тихо засмеялся и поцеловал её в висок.
---
Университет, позже.
Проект. Командная работа. Ханми — в одной команде с той самой девочкой, которая тайно влюблена в Хёну.
А Хёну — в команде с двумя парнями, с которыми Ханми не ладила с первого курса.
— "Ты серьёзно будешь с ним работать?" — прошипела она в раздевалке.
— "Мне не дают выбора! И вообще, ты тоже не с подругами в команде."
— "Но я хотя бы не с твоими тайными поклонницами!"
Он усмехнулся:
— "Ты ревнуешь?"
— "Не смеши. Я…"
— "…любишь меня, и боишься, что кто-то другой захочет моих бутербродов," — он подмигнул.
— "Их никто не получит. Я их съем."
— "Так и знал."
---
Вечером. Дома.
На кухне — гомон. Два семейства в сборе. Мама Ханми, мама Хёну, Чанбин, Леонель и Сора с новыми обновлёнными прическами — как будто и правда пришли на свидание к будущим внукам.
— "Ну как у вас?" — начала т/и, едва села за стол.
— "Хорошо!" — выпалил Хёну, пока Ханми пила воду.
— "Очень хорошо," — добавила она, но посмотрела на него убийственным взглядом.
— "Дети — это счастье," — сладко проговорила мама Хёну.
— "А ещё это недосып, подгузники и колики," — мрачно заметил Чанбин, укачивая на руках одного из близнецов.
— "Но всё равно счастье," — добавила т/и, беря второго.
— "А мы-то думали, вы у нас прогрессивная пара," — сказал Леонель. — "А вы что? Всё в любви, в умывальниках вдвоём, в душах..."
— "Мы не…" — начала Ханми, краснея.
— "Да у них всё видно по лицам!" — захихикала Сора.
Хёну обнял Ханми, прижавшись к её щеке:
— "Мы просто… любим друг друга. А всё остальное придёт само."
---
Поздний вечер.
Снова в кровати. Уют. Плед. Проект почти доделан. Ханми листала соцсети и вдруг:
— "О БОЖЕ!"
— "Что?!"
— "Этот идиот, наш однокурсник, выложил видео. Где я якобы ‘соблазняю’ тебя в коридоре! Это просто монтаж! Я тебе кроссовки завязывала!"
Хёну взял её телефон, посмотрел видео и хмыкнул:
— "Ну, выглядит, будто ты на меня напала..."
— "НЕ СМЕЙСЯ!"
— "Я это сохраню!"
Она ударила его подушкой, и снова началась их мини-битва, которая плавно перешла в поцелуи, объятия и, быть может, в новую страничку их общей ночи...
Утро. Солнечные лучи медленно пробирались сквозь шторы, озаряя комнату мягким теплым светом.
В комнате было тихо, если не считать лёгкого дыхания двух тел, сплетённых под тонким покрывалом. Ханми чуть шевельнулась, сонно морщась — тело ныло, мышцы ныли, особенно ноги... и спина... и вообще всё. На лице была смесь усталости и удовлетворения.
— Мм... — простонала она, не открывая глаз. — Я... больше никогда... не соглашусь на «давай всю ночь»...
Из-за её плеча донёсся смешок.
Хёну прижался к ней носом.
— Ты сама сказала: «только если сможешь выдержать», — поддразнил он, уткнувшись в её щеку. — Ну, выдержала же. Почти.
— Скотина, — пробормотала она с придушенной улыбкой.
— Лапочка, — шепнул он в ответ и чмокнул её в висок.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем они выбрались из постели. Ханми пыталась опереться на ноги, но те подогнулись — Хёну тут же подхватил её на руки с привычной лёгкостью.
— Ну вот, теперь моя очередь носить тебя, как принцессу. Хотя... вчера ты была вовсе не такая невинная, — хмыкнул он, чуть сильнее прижимая её к себе.
— Хёну! — всхлипнула она и уткнулась ему в шею. — Если ты ещё хоть слово скажешь — я укушу!
— Куда именно? — ехидно спросил он.
— Не испытывай судьбу...
---
Кухня.
Семья уже собиралась на завтрак. Сора, Леонель, т/и и Чанбин сидели за большим столом, обсуждая какие-то семейные планы, когда услышали лёгкие шаги — и увидели картину: Хёну выходит, неся Ханми на руках, её голова покоится на его плече, руки закинуты за шею, ноги обвивают его талию.
— Доброе утро, — сонно пробормотали они хором.