Детерминация

Данте вышел на улицу, где темнота накрывала его, словно старый знакомый палантин. Глубокие тени узких переулков были знакомыми, но холодный ветер приносил запахи, которые вызывали воспоминания о временах, когда он нарушал закон, убивая без колебаний и чувств. На этот раз он не был тем же самым человеком — он был изменённым, но он знал, что его прошлое никогда не оставит его в покое.

С каждым шагом, звучащим по брусчатке, Данте ощущал, как его сердце бьётся в такт с отголосками прежней жизни. Он направлялся к старому заброшенному складу, где когда-то проводились сделки по заказам на убийства и планировались громкие операции. Здесь на него бы посмотрели с недоумением, если бы не знали, какова его истинная сущность — наёмный убийца, человек, решавший судьбу многих людей и за секунду обрывавший жизни других.

Как только он вошёл внутрь, охватившее его напряжение стало ясным. Затем его взгляд зацепила старая деревянная бочка, на которой когда-то сидел его компаньон по преступлению — Тони. Мечты о свободе и богатстве тогда сжигали их как огонь, но теперь лишь напоминали о компромиссах, которые Данте сделал на пути к искуплению.

В углу склада стояла тёмная фигура. Это был Грег, человек, кто когда-то был ему другом, но и предателем. Они ошивались по тем углам города, извлекая выгоду из страха и боли других, мелкие разбои, воровство, куча алкоголя и девочек.

— Данте, — произнёс Грег задумчиво, когда Данте подошёл ближе, его голос звучал словно шёпот, врывавшийся в тишину. — Я и не ожидал тебя увидеть.

Данте сглотнул горечь, глядя на старого знакомого. — Взаимные интересы не подводят, — ответил он, потирая лоб. — У меня есть вопрос, и ты знаешь, о чём речь.

Грег уселся на ближайшую бочку, скрещивая руки. — Похоже, ты стал более дипломатичным. Что случилось с тем жестоким убийцей, каким ты когда-то был?

— Этого человека больше нет. Я здесь, чтобы узнать о новой угрозе. Мне нужна информация о «Черном Вороне», — произнёс Данте, его голос стал ледяным. Он чувствовал, как внутри него вновь пробуждается старая ненависть, но он знал, что сейчас это не имело значения.

Грег на мгновение задумался, затем произнёс: — «Черный Ворон»? Этот парень не оставляет следов. Его игра настолько тонка, что даже я, имея связи, не могу понять, что он задумал. Но слышал, у него есть новое место, где он собирает людей, готовых выполнять грязную работу за гроши. Отбросы, клюющие на халявную наживу.

Данте скептически посмотрел на него. — Это всё? Я ожидал больше от человека с твоими то возможностями.

— Сначала ему нужно доверять, чтобы делиться информацией, — ответил Грег, его глаза блеснули азартом. — Ты должен научиться снова играть свою роль. Вернуться на старую сцену.

Этот намёк разгневал Данте, но он знал, что это может быть единственным путём получить желаемое - ответы. Он не мог позволить себе поколебаться. — Может быть, ты забыл, насколько хорошо я исполнял свою роль, — бросил он, стараясь проявить уверенность.

Грег раскрыл рот, чтобы произнести что-то, но в этот момент в помещение вошла группа мужчин. Их лица были скрыты капюшонами, но сами они излучали опасность, как будто свет вокруг них тускнел.

— Это Данте, — произнёс один из них, спрыгнув на землю. — Тот, кто вернулся из мрака. Неужели ты ищешь дружбы со старыми врагами?

Данте почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что почти ничего не оставил от своего прошлого, но здесь, среди темных уголков, его бывшие знакомые могли быть опаснее любого его врага.

— Я не пришёл за войной, — произнёс Данте с легким нажимом, стараясь оставить своей мимике холодный вид. Он знал, что должен оставаться неприкасаемым, даже если его внутренний мир разрывался на части.

Однако в воздухе царила напряжённая тишина, когда мужчины стали двигаться ближе. Их шаги звучали, как отголосок боли, который Данте сам дал окружающим, и он осознавал, что старые чары могут очень быстро обернуться против него.

Тишина, увесистая, как мрачное покрывало, окутала всё пространство, и Данте понял: он стоит на грани своего прошлого, и каждая из его сторон готова схватить его за горло. Но он собрал силы, зная, что именно сейчас, когда все думали, что его внутренний мир разрушается, он сможет снова вдохнуть глоток жизни в то, что уже казалось давно мёртвым.

— Я ищу информацию, — произнёс он с отчаянием, но внутри себя ощущал лёд, готовый растопить любую жаркую интригу противника. — И если кто-то сможет мне в этом помочь, это вы.

Данте понимал, что его уверенность и хладнокровие должны быть в главном роли, чтобы этот разговор не обернулся против него. Он был не просто наёмным убийцей — он был единственным мостом между двумя мирами, и теперь на его плечах висела необходимость доказать свою значимость в мире, подобном этому.

И это было непросто. В комнате его старые привычки и роли боролись за то, чтобы вновь овладеть им. Он знал, что каждый шаг, который он сделает, наполнит пространство между ненавистью и преданностью, между жизнью и смертью. Каждое его слово будет измерять его силу не только как убийцы, но и как человека, который всё ещё ищет своё место в этом сгнившем мире. Данте стоял лицом к лицу с холодными взглядами своих старых знакомых, и каждая тень, проникавшая в помещение, напоминала о грехах, которые не сотрёшь простым махом.

— Информация имеет свою цену, — произнёс один из мужчин, его голос был грубым, как скрещение камней. — Ты готов заплатить? Или ты просто пришёл, чтобы снова пуститься в воспоминания?

Данте стиснул челюсти. Он знал, что старые связи могут быть драгоценными, как алмазы, но могли и заточить его в вечное рабство под властью тех, кто когда-то его предал. — У меня есть свои ресурсы, — ответил он, стараясь звучать уверенно. — Я не пришёл с пустыми руками.

Грег, который наблюдал за сценой, слегка усмехнулся. Его выражение лица говорило о разочаровании, как будто он ждал такого поворота событий. — Снова перерасчёт, Данте? Все мы знаем, как это закончилось в прошлый раз.

Однако это было не то, что беспокоило Данте в данный момент. Он знал, что стоит сейчас на грани не своих условий. Собравшись с мыслями, Данте положил ладонь на стол, выбрасывая в центр мелкую пачку денег. — Это начнёт разговор. Я ищу информацию о «Черном Вороне». Он слишком сильно стал мешать, и я не могу позволить себе упустить момент.

Мужчина, стоящий в тени, склонился вперед, изучая пачку, и его глаза сверкнули от жажды наживы. За ним стояли другие, обмениваясь взглядами, каждый из них чувствовал, как грехи прошлого переплетаются с возможностями настоящего.

— Понятно. Я слышал, что «Ворон» стал осторожен, — произнёс он, отвернувшись от денег. — Но если ты в поисках, я знаю, кто с ним работает. У него есть свои каналы, и ты сам знаешь, какое оружие нужно для такого дела. — «Черный Ворон» — это не просто человек, — произнёс он, его глаза блестели под тусклым светом. — Это вся сеть, и сам «Ворон» — всего лишь её маска. Его настоящее имя никто не знает, но его влияние охватывает всю подноготную города. Он делает деньги через наркотрафик, проституцию и отмывание денег. Сначала он сосредоточился на наркотиках. Я слышал, у него есть свой завод, оборудованный так, что даже самые пронырливые глаза не смогут его разглядеть. Эти ублюдки производят синтетический тук-тук — новый наркотик, который завоевывает рынок с неимоверной скоростью. В основном, он поставляет этот «товар» локальным дилерам, которые работают в ночных клубах и на уличных ярмарках. Психическое влияние, которое полностью испепеляет твой мозг. Но это лишь верхушка айсберга. В последнее время «Ворон» использует детей для распространения наркотиков.

Данте нахмурился, ощущая, как внутри него поднимается волна гнева и отвращения, будто сейчас вот-вот вырвет. Непосильная тяжесть такого предательства отразилась в его глазах. — Как он может опускаться до такого?

— Просто, — тихо ответил мужчина, его лицо стало мрачным. — Он находит уязвимых детей, которые живут на дне общества. Малообеспеченные семьи, брошенные подростки, те, кто уже пробовал наркотики. «Ворон» дает им предложение, которое они не могут отвергнуть: деньги, защита, возможность выжить...

Данте закрыл глаза на мгновение, представляя, как эти дети, сами ещё не познавшие жизни, ведутся на красоту и изящество. Это было то, что рождает недовольство и ненависть, порождая новые жертвы.

— Он уговаривает их стать курьерами. Дает им небольшие пакеты с наркотиками и отправляет делать «распределение» в клубах, на улицах или в школах, — продолжал мужчина, его голос стал всё более глухим. — Дети переносят эти «передачи» в карманах или даже в обуви, чувствуя себя важными, а сами становятся марионетками Ворона.

— Это... чудовищно, — тихо произнёс Данте, осознавая всю серьёзность, возникающей из этого. Если «Ворон» использует детей, он может сделать всё, что угодно, чтобы защитить эту систему. — Они не имеют шанса вырваться из этой цепи, не так ли?

— Совершенно верно, — согласился мужчина, его голос стал ещё более мрачным. — Если кто-то из них пытается бросить эту жизнь или, не дай бог, сболтнуть что-то лишнее, «Ворон» быстро устраняет их, не заботясь о последствиях, пуля в лоб, или, еще куда хуже - пытки. Эти дети становятся частью его «бизнеса», и если у кого-то из них есть надежда выбраться, он готов разорвать её на куски, чтобы сохранить свой контроль.

Говоря это, мужчина сделал паузу, обдумывая последствия своих слов, потом продолжил с настигнутой угрюмостью:

— Но это не всё. Он не только продаёт наркотики, он использует их, чтобы контролировать умы и жизни людей. Страсть и зависимость становятся орудием власти. Люди ежедневно приходят на колени, и если кто-то начинает слишком много разговаривать, «Ворон» прерывает эти разговоры радикально — устраняет каждую угрозу со страшной жестокостью. Так же он запустил сеть проституции, в которой используются уязвимые женщины, те, кто отчаялся, у кого кредиты, больная мать и так далее, многие из них становятся жертвами зависимости от наркоты, потому что ими легко манипулировать и далее их же вербуют в проституцию, так как власть идет от наркотрафика и психического воздействия наркотика , а некоторые просто ищут способ выжить. Он ведёт их по самым тёмным тропам, связывая в круговорот, из которого почти невозможно выбраться. Друзья, теперь враги, становятся по сути лишь новыми куклами в его грязной игре.

Данте сконцентрировался на его словах, как будто те были заветами его собственной истории. — Значит, мы играем в шахматы.— Именно, — улыбнулся мужчина, его голос стал прямо манящим. — Но запомни, в этой игре, каждый ход — это шаг в неизвестность.

— Ну и как «Ворон» выбрасывает деньги из этого безумия? — спросил Данте, его голос был хриплым, как если бы он вдыхал пыль. — Как это касается его финансовых потоков?

Мужчина оглядел их, затем продолжил: — Он использует местные магазины и мелкие бизнесы как прикрытие, потайные схемы отмывания денег. Криптовалюта, подделанные счета, и даже легальные заведения, такие как бары и рестораны. Деньги за наркотики и проституцию переходят через эти компании — и пока кто-то пытается застать его на горячем, он умело уходит в тень.

Внезапно в двери склада послышался треск и глухие шаги, прерывая их беседу. Данте и Грег обменялись быстрыми взглядами. Напряжение зашкаливают, и Данте знал, что это может означать только одно: их разговор был подслушан.

Данте закусил губу, в его голове уже выстраивалась картина медленно разворачивающейся войны. Он понимал, что те, кто поднимается против «Ворона», неизбежно столкнутся с его гневом, который последует за ними как тень, не зная пощады.

— Есть ли способ остановить это без жертв? — тихо спросил он, осознавая, что это вопрос не о том, как остановить самого «Ворона», а как спасти этих детей.

— Возможно, — произнёс мужчина, его взгляд стал более осмысленным. — Если тебе удастся собрать команду, способную достать детей из зависимого окружения, и параллельно вывести на чистую воду саму операцию — это может сработать. Но это трудный путь.

— Если они всего лишь марионетки, то мы должны установить связь с ними, помочь им понять, что есть жизнь вне этой ночной тьмы, — произнёс Данте. Теперь его голос звучал решительно и твёрдо, как никогда. — Я готов идти на риск ради этого.

Мужчина кивнул, его лицо приняло выражение, полное уважения и понимания. — Это то, что может привести к хорошему результату. Но помни, что «Ворон» охраняет свои секреты. Каждая душа, которую ты попытаешься спасти, будет под его наблюдением, а он не оставляет свидетелей.

Это осознание взбудоражило Данте, вызывая старые шрамы прошлого. Он знал, что готов снова стать той тёмной стихией, которая ведёт за собой, но на этот раз он знал, что его цель отличается от пуль и мести.

— Если я смогу оказаться между ними и «Вороном», — произнёс он с решимостью — — пусть так. Я не остановлюсь, пока не освобожу тех, кто потерял надежду.

Свет, исходящий от окна склада, вдруг показался ярче — это был отблеск новой надежды, унаследованной из изломанных судеб. Данте понимал, что борьба на подходе, и он готов был вернуться в тёмный мир, чтобы дать шанс тем, кто не был услышан. Но в этот раз он будет сражаться не только за себя, но и за детей, ставших жертвами этой жестокой реальности. Это был его шанс искупить свою душу, и он не собирался его упускать