Рубиновый монстр (18+)

  Тусклое освещение настенных ламп усыпляло бдительность, как и тихие разговоры людей за столиками, которые в итоге сводились к типичной болтовне о новом бармене – симпатичной девушке за стойкой. Она покорила всех постояльцев, и никто уже даже не вспоминал о предыдущем бармене, успешно отбывающем наказание за дебоши и развязывание пьяных драк. Но всех беспокоил парень, постоянно ошивающийся возле прелестницы. Он молча сидел за стойкой, смотрел на нее, не пил и ничего не заказывал. Постоянный клиент? Вряд ли. Этот тип не давал покоя окружающим своим присутствием, поэтому постепенно восхищенные разговоры о юной девушке перетекали в резкие высказывания в адрес парня.

- Все пялятся на тебя, - усмехнувшись, заметил Раймунд, отвел взгляд от зала и перевел его на девушку. Она тепло улыбнулась и продолжила протирать стаканы. Ее волосы в этом помещении казались темнее, чем обычно. Они были забраны в хвост на затылке; некоторые пряди вылезали из прически, и это придавало ей шарма. Губы были покрыты красноватым блеском со вкусом арбуза и бесспорно манили подарить им поцелуй. На талии был повязан фартук, подчеркивающий стройность фигуры.

- Мне кажется, все пялятся на тебя, - Эви подняла взгляд на парня, и ее карие глаза весело заблестели. – Ты ведешь себя неестественно. Это бар, здесь все пьют. Тебе налить чего-нибудь?

- Боюсь того, что мне пришлось бы по вкусу, здесь попросту нет.

- Ну конечно, здесь нет винного склада с напитками прошлой эпохи, - хмыкнула девушка, поставила перед парнем стакан и налила в него жидкость карамельного цвета, которая закружилась в танце по стеклянным стенкам. – Пей, что даю, иначе на нас так и будут смотреть, - Рай поднял стакан с выпивкой и оценивающе посмотрел на нее, направив на лампу. Игристая жидкость плескалась в стакане и отдавала золотом на свету, уносила на своих волнах в чертоги разума.

- Гадость, - скорчился он, когда осушил все одним глотком. Эвелайн состроила сочувствующий взгляд и налила ему еще. – Отстойное место.

- Зато мне платят, и клиенты дают, на удивление, хорошие чаевые.

- Ты можешь смешать сложный напиток, а не наливать все готовое из бутылок да подбрасывать льда?

- Нет, - смущенно улыбнулась Лерокс и пожала покатыми плечами.

- И как тебя только взяли?

- Нужно уметь мило улыбаться, понимающе качать головой и слушать людей. А я как раз это умею делать, - она устало вздохнула и потерла большим и указательным пальцами переносицу. – У меня нет высшего образования, чего ты еще хочешь?. Ох, о чем это я. Я ведь и школу-то не окончила. На другую работу с таким доходом меня бы так просто не взяли, а тут даже документов не спросили, иначе у нас могли появиться проблемы.

- Как же нам повезло, - саркастично ответил Рай и цокнул острым языком. - Мне бы хотелось узнать одну вещь. Зачем ты работала в том баре, в Америке, когда у тебя было достаточно украденных денег.

- Я регулярно посылала честно заработанные деньги Дейзи, это самое меньшее, что я могла сделать для нее.

- Хочешь сказать, что ты это делала для нее? – парень вопросительно вскинул бровь, и девушка удрученно посмотрела в сторону.

- Сейчас я понимаю, что делала это больше для себя, чем для нее. Я хотела заглушить вину за то, что вот так оставила ее. Но ей не нужны были эти деньги. Ей нужна была мать - я.

- Жалеешь, что тогда связалась с Коннором?

- Нет, - Эвелай прекратила вытирать стол и провела взглядом изрядно подвыпивших посетителей, которые компанией двинулись к выходу. Она с улыбкой помахала им рукой на прощание, и, как только дверь захлопнулась, ее лицо стало исполнено грусти. У нее тряслись руки. Может это сказывалась усталость, а может это были последствия разговора о дочери, который потревожил старую рану, будто кто-то поковырялся палкой в ее душе. Эвелайн налила себе в стакан того же, что и монстру. - Смысл жалеть о том, чего я изменить уже не могу?

- Верно, - они чокнулись и поглотили алкоголь. Девушка неуверенно посмотрела на Д'Альгейма и убрала выбившиеся пряди за уши. – Тебя что-то беспокоит?

- Нет, все нормально, - она неудачно попыталась сыграть непринужденность, закрыла дверь бара и пошла убирать грязь с освобожденных столиков. На них крепостью стояли пивные кружки, емкости поменьше и полегче были опрокинуты, и остатки жидкости, находившейся в них, пролились на стол, а тарелки с полуфабрикатами завалены салфетками и окурками – похоже, кому-то было не дотянуться до пепельницы.

- Ты за что-то обижена на меня. Я больше не могу рыться в твоей голове из-за этого. Ты выстроила стену между нами.

- Вот и хорошо, - нахмурилась Эви и опустошила посуду с пеплом. – Кому может понравиться, что читают его мысли?

- А у тебя есть, что скрывать от меня? – хитро улыбнулся Рай и подошел к ней. Девушка подняла на него обеспокоенный взгляд, нервно сглотнула слюну и уперлась ягодицами в стол.

- У всех есть секреты, - высказала она свое оправдание, когда парень уже совсем близко стоял к ней. Его рука, не защищенная по обычаю перчаткой, потянулась к ней, но Лерокс резко схватила ее за рукав рубашки. – Хочешь натворить неприятностей?

- В перчатках больше нет нужды, - Рай подался вперед и другой рукой обхватил подбородок девушки. Его бедра прижались к ее, и у Эвелайн исчезла способность дышать, будто из нее выкачали весь воздух и закрутили клапаны, чтобы он не проник в ее тело. Она боязливо дернулась, изогнулась и чуть нависла над столом, ожидая почувствовать, как кожа плавится от его пламенного прикосновения. Но боли не было. Эви судорожно втянула воздух в сжавшиеся от страха легкие и начала неотрывно смотреть в темные глаза Раймунда. Она чувствовала, как ее затягивает их глубина, как стремительно летит в омут Рая до конечной остановки. – Так что Вы от меня скрываете, дорогая госпожа? – теперь он обращался к ней так не по привычке, а чтобы позлить, выбить из колеи, потому что ему нравилось смотреть на то, как розовеют девичьи щеки, как она хмурится, сутулится, отчитывает его. Это возбуждало.

- Мои секреты тебя не касаются, - она уверенно посмотрела на него, уцепилась пальцами за его плечо и толкнула к столику напротив, и на этот раз прижат был он. – А теперь говори: почему мы можем касаться друг друга? Что произошло?

- Мой секрет в обмен на твой, - поставил условие монстр и усмехнулся. Эви с силой сжала его руку, тем самым отвечая отказом на его предложение, и вернулась к своей работе. – Что же ты мне так боишься рассказать? Неужели влюбилась в кого-то?

- Что? В кого? Мы здесь не так уж и долго живем, чтобы я успела заметить кого-нибудь в моем вкусе.

- В меня, например, - он облокотился на барную стойку и посмотрел на девушку сверху.

- Ха, ты слышал сам себя? – Эви засмеялась, с лица Рая сошла самодовольная улыбочка. –Я из-за тебя умру скоро, мне за это в тебя влюбится? Самому не смешно?

- Прикидывайся, что моя догадка неверна, но я прекрасно знаю правду.

- Что хоть ты там знаешь? Ты же теперь не можешь залезть в мою голову и проверить, так это или нет.

«Подловила.»

Они вбежали в свой номер в мотеле, чтобы наконец-то скрыть от назойливого дождя. Оба промокли до нитки. В комнате ничего не изменилось с того момента, как они въехали, исключая то, что вещей стало немного больше. Все так же монотонно тикали часы, а выключенный телевизор издавал странное шипение и щелканье.

- Я сейчас принесу полотенца, - сказала девушка, но тут Рай схватил ее за руку.

- Я сам, - коротко произнес он и пропал в ванной комнате. Эви растерянно осмотрелась, скинула с себя пальто и повесила сохнуть на спинку стула. Делюкс вышел из ванной в одних брюках, которые меньше всего пострадали от дождя благодаря длинному плащу, и положил на стол стопку полотенец. Он взял одно, развернул и подошел к девушке. – Ты так точно простынешь.

- Спасибо за заботу, - хихикнула Эвелайн , пока Рай с особой осторожностью прикладывал полотенце к лбу и щекам хозяйки, избавляясь о лишней влаги. Он вдруг остановился и пронзительно посмотрел на нее. – Что?

- Нужно снять мокрую одежду, она явно пользы не приносит.

- Спасибо, конечно, за беспокойство, но с этим я сама как-нибудь справлюсь, - Она выхватила у него из рук полотенце и скрылась за дверью ванной. Монстр даже на таком расстоянии слышал, как колотится сердце в груди – птица, бьющаяся о стены клетки. Его стало волновать ее состояние. В последнее время ее странное поведение прогрессировало в еще более ему непонятное. Неужели она?..

- Этот дождь начался так внезапно, - вздохнула Эвелайн, когда вышла из ванной, обернутая в полотенце. Короткие волосы были влажными и закрывали лицо по бокам. Тушь немного размазалась, было похоже, что она сама подвела нижнее веко. Девушка остановилась в метре от парня и закусила губу. Волнуется. Кровь в ней яростно кипит, сердце объято огнем, и Д'Альгейм чутко чувствовал это. Его самого обдало жаром от энергии, исходившей от госпожи. – Чего застыл? – сведя брови, спросила та, и парень сделал шаг навстречу. – Слишком близко, не находишь?

- Идеально, - прошептал он, приложил руку к разгоряченной щеке рыжеволосой и поднял ее голову так, чтобы она посмотрела на него. – Я был прав.

- Прав?

- Да, - он поднял правую руку, девушка машинально повторила его жест и нерешительно соединила их ладони, все еще боясь обжечься. Этого не произошло, чувствовалось лишь приятное тепло как тогда, когда она поднималась по лестнице в доме опекунов дочери. Ее рука смотрелась миниатюрно на фоне его. Пальцы парня сплелись с тонкими пальцами воровки, и через их кожу стал просвечивать красный свет. Эви встретилась удивленным взглядом с Раймундом, ее глаза замерцали чарующим рубиновым цветом. Левая рука монстра скользнула в ее волосы, пахнущие дождем и свободой, а холодные губы прижались к ее. Девушка ответила на поцелуй, не расцепляя прочный замок из их рук. Рай чувствовал, что ее сердце выплескивает его же яд, который внедрился в нее при первом соприкосновении их губ - в тот день, когда она спасла его никчемную жизнь и пожертвовала своей.

Он увлек рыжеволосую за собой на кровать. Казалось, что ее тело может прожечь дыру в ней. Эви горела, а Рай был холоднее льда, но ее тепло заражало его как сильнейший вирус. Она обхватила его лицо руками и жадно целовала, не могла насладить и насытить вдоволь. Ей так этого не хватало.

Гостиничное полотенце спало, обнажая тело и душу перед делюксом. Он припал к груди Эвелайн, ее ноги задрожали, стали медленно сгибаться в коленях, пока покрывало щекотало ступни. Д'Альгейм прокусил тонкую кожу своими клыками, отчего дрожь вибрацией расходилась по ней, и испил кипящей крови. Тяжелое дыхание Лерокс напоминало взмахи крыльев гигантской яркой птицы, которая вот-вот собиралась взлететь. Рай покрывал поцелуями кожу, что на вкус была как ароматная дикая слива, и спускался все ниже и ниже, пока сознание изголодавшейся девушки медленно пьянело. Эви проникла пальцами в его волосы и притянула к себе, увлекая в страстный поцелуй.

Он делал это и раньше – играл с девушками, когда было на то желание, использовал их на свое усмотрение. Но они были безвкусные, пресные, будто он залпом выпивал несколько стаканов воды, отчего потом появлялось чувство тошноты, как и от всего людского. Но она была сладкой, как утренняя роса на свежей траве, с искоркой приятной горечи. И он не мог напиться ей, ему хотелось больше.

Пряжка ремня звякнула, но никто из них двоих этого не услышал, потому что Эви не сдержала стон от того, что Раймунд слабо прикусил мочку ее уха. Это была музыка для его ушей, которую было желание зациклить в голове, вечно слушать на повторе. Он утопал в ней как в нежнейшем шелке и был не против, желал этого.

Девушка зажала рот рукой, когда Рай проник в ее тело. Она покрылась мурашками. Парень сжал ее кисть и завел за голову хозяйки, поэтому ничто не скрывало сладостных стонов с оттенком мяты. Женское дыхание обжигало его, а когда изящные ноги скрестились у него за спиной, он оказался в раскаленном кольце. Монстр хрипло застонал от наслаждения, обхватил талию девушки и поднял ее. Она прижалась к нему грудью, волосы парили в воздухе и ласкали пламенными языками его щеку. На ладонях девушки появились перевернутые треугольники, как и в тот день, когда они заключили между собой контракт, а вены прорезались сквозь кожу багряным сиянием. Эви глубоко вдохнула, запрокинула голову назад, и ее глаза окутал дым, такой же красный, как и прядь в ее волосах. Она «сгорела» и обняла парня за шею, превращаясь в его руках в пепел, ведь только он знает, что значит сгореть.

- По сценарию я должен сказать, что люблю тебя, - произнес Рай, убрав огненные спутавшиеся волосы за ухо.

- Не нужно, - улыбнулась Эви и уткнулась носом в мужскую шею. – Мне и так хорошо.

Холод прошелся по ее груди, и она захлебнулась воздухом. Рай встревожено взглянул на кулон в виде синего сердца, уложил девушку на кровать и коротко поцеловал в лоснящийся лоб. Ему нужно было все осмыслить.

- Сладких снов, дорогая мадемуазель Лерокс.