Зеркало ночи.

- Привет, Морозова, - подошла к их столику Майорова, от которой давно не было вестей. Ей казалось, что она уехала к себе домой и больше они не увидятся. – Как дела у вас с Кириллом? – она присела к ним за стол. – А, мое же пророчество сбылось – он тебя кинул. 
Её тон был насмешлив, она в открытую издевалась над бывшей подругой. 
- Майорова, мы тут разговариваем, - первая встала на защиту Стефы Мила, сверкнув взглядом в подошедшую девушку. 
- Да, я вижу, но виду диалог не с тобой, - махнула она в её сторону, не отворачиваясь от Морозовой. – Просто хотела уточнить в каком платье ты пойдешь на свадьбу, вдруг мы придем в одинаковых, - как бы между прочим сказала она.
Мила вновь хотела вступить в нападение, но Стефа остановила её, положив руку на её запястье.
- О какой ты свадьбе говоришь? – спросила Морозова с хрипотой в голосе. 
- Ты не в курсе? – наигранно изумилась она. – Маш! – повернулась Олеся, помахав рукой. Девушка, что сидела за столиком у окна, будто только и ждала её жеста и тут же встав направилась к ним своей грациозной походкой. – Маш, а разве врача команды вы не зовете на ваше торжество? 
- Как мы не позовем, - улыбнулась она, улыбка её похоже была на оскал. Она поспешно вытащила из своего кармана сложенный вдвое картонный конверт, что был кремового цвета и был украшен блестками. Стефа узнала сразу, что этот конверт служил для приглашения. Маша не стала церемониться и отдавать ей в руки, просто положила его перед Стефой, так демонстративно, будто сейчас все смотрели на неё. Морозова смотрела на этот конверт, где было курсивом отпечатано: «Приглашение на свадьбу». Этот конверт будто излучал всю ту ненависть, призрение, что было в Маше по отношению к Стефе. Она не трогала его, просто сверлила взглядом, боясь, что если возьмет его в руки, то с неё тут же слезет кожа. 
- Да, только не надо дарить всякую ерунду в качестве подарка, там пустышки, бутылочки. Мы своему ребенку купим все сами, - откинула волосы она, которые были около её лица, и заметив, как Стефания покосилась на её живот, провела рукой по нему. 
Стефа чувствовала, как остатки самообладание стали покидать её. Она не могла находиться уже больше здесь, кровь стала пульсировать в ушах, а ей казалось, что все смотрят на неё и смеются и тычут в неё пальцами.
- Ты в положении? – голос Милы, где то пробился среди прочего шума. Стефа даже не стала смотреть на неё, чтоб узнать ответ. 
Маша, не боясь ничего, гордо вскинула голову и произнесла: «Да!».
Этот ответ словно лезвие глубоко вошел в сердце Стефы, быть брошенной по той причине, что озвучил Кирилл было не так больно, а сейчас узнавать такое стало сложнее. 
- От Кирилла? – Мила сама боялась ответа на её вопрос, но она ещё видела светлое в темной тучи, что возникла среди них и так открыто наливалась на Стефу. Ответ Марии не стал отличаться от сказанного выше. Теперь Морозова точно находилась в своем пространстве, не слышав дальнейшего разговора, музыки, что играла в кафе. Ещё до вопроса Милы у Стефы все сложилось в голове, она сразу вспомнила странное поведение Кирилла после той тусовки. Было неприятно, что она списывала все на игры, тренировки и учебу, если бы она села поговорить с ним, то возможно он бы рассказал ей обо всем? От кого было бы больнее услышать правду, от человека, что она любила всей душой или же от той, что просто терпеть не могла? Ответа теперь быть не могло на этот вопрос. 
- Я же говорила тебе, что ты не соответствуешь своей знаменитой фамилии. Не такая уж стойкая, я позволяю тебе поплакать сегодня, дальше ты будешь делать по своей воли, - холодный голос Майоровой раздался над ухом девушки. – Представляю, как ты будешь вставать с утра и умываться своими слезами, а после ложиться спать с ними же на глазах. Если ты думала, что сломала меня, когда меня выгнали из универа – ты ошиблась, смеется тот, кто смеется последним и в твоем случае, буду я. 
Они ушли, держась под руку и явно упивались своей победой. Стефа же молча продолжала смотреть на конверт, что лежал перед ней. Её мир был полностью разрушен, этот удар был настолько сильным, что не сравнился бы ни с чем. Тремор охватил её, она чувствовала, как руки Милы обнимают её, она что-то шептала ей на ухо, пытаясь успокоить, но Стефа отказывалась даже слышать, что ей говорили. 
Когда она повернулась на то, чтоб сказать, что все в порядке, то в окнах увидела знакомую макушку. Её сердце пропустило удар, вновь задевая то живое, что осталось в ней. Она встала и тут же направилась к выходу, Мила поняв куда идет подруга, не спешила за ней, дав время на то, чтоб обговорить им все. Стефа вылетела из кафе и тут же набросила на парня, он мужественно принимал все удары, даже не стараясь её остановить.
- Это правда?! Она от тебя беременна?! Ты с ней спал?! – вновь и вновь нанесла она удары по его груди. 
Егоров, конечно, удивился, когда она налетела на него с кулаками, но смс, что пришла совсем недавно от отца, поставила все на свои места. Он позволял бить себя, думая о том, что этого ему мало. 
- Почему ты просто не сказал мне ничего?! Почему, Кирилл?! 
Стефа перестала его бить и просто взялась за его футболку, как за спасательный круг, она уткнулась ему в грудь и слезы вновь потекли из глаз. Истерика наступила сама по себе. Она не могла успокоиться и совладать с собой, неприятно и больно, но несмотря на это нахождения его рядом не отталкивало её. Он был нужен, просто рядом. 
- Пожалуйста, прости меня, - обнял он её, стараясь успокоить её, хотя его самого трясло от той истерики, что она испытывала. – Я должен был тебе сказать тебе сам, но я просто не мог, прости.
Кирилл бы хотел упасть ей в ноги и сам рыдать, так как рыдала она, но не смог. Она нуждалась в поддержке, вправе он уже не был успокаивать её, но продолжал это делать. Отпустить её было просто невозможно, даже через всю сложившуюся ситуацию, их чувства были сильнее. 
- Я все ещё люблю тебя, но простить не смогу тебе этого. 
Произнесла она, и сквозь всю занавесу своих чувств, смогла просто вырваться из его объятий и уйти. Молча, тихо и почти не рыдая. Возможно, все слезы, что она выплакала, были последнее. Надо учиться жить снова, снова забывая про всю ту боль. 

После того, как Кирилл встретил Стефу, хотя приехал сюда поговорить с Машей. Он был недоволен, что она сама назначила дату свадьбы и даже стала приглашать людей на их торжество. Сам он не хотел, чтоб кто-то знал об этом, а говорить о свадьбе для него было верхом того бреда, что ждал его. В качестве жены, он видел, только Стефу, а сейчас на смену ей пришла Маша, но он был категорически против. Разбираться уже не было ни с кем сил, он оставил машину здесь и просто пошел гулять. Ощущение разбитости просто плясало по нему, добивая окончательно. Влюбленные парочки, что проходили мимо напоминали ему на то, как было с ним. Все это просто недавно было с ним, а сейчас он идет один, окончательно упустив все счастье, что успел построить. 
На улице стало темнеть и ветер хлестал холодным воздухом в лицо, пронизывая до самых костей. Домой идти не хотелось, Маша ждала его, чтоб обсудить предстоящую свадьбу. Об этом ему говорили звонки от отца, от самой его «невесты». Он не отвечал, хотя гаджет разрывался от входящих сообщений. Присев на скамейку в парке, Кирилл посмотрел на пару, что сидела рядом с ним. Парень бережено обнимал девушку, пока та куталась в свою джинсовку. Егоров улыбнулся, хотя душа ныла внутри него. Он правда, хотел за ныть, как маленький ребенок, чтоб его пожалели, сказали, что все будет хорошо и дали ему выход из сложившейся ситуации. Проблемы, была в том, что он уже не ребенок и он просто не мог так сделать. На помощь никто не стал бы приходить. Сломал, все сам. Слезы сами пошли, уже было бесполезно их стирать. Кирилл поднялся со своего места и просто пошел, дальше, чтоб не видеть никого. 
Вывеска бара так и манила к себе яркими огнями для заблудших и отчаявшихся душ. Егоров забыл уже, как посещать такие места. Стефа не любила огромное сборище людей и поэтому не ходили в такие места, как с Лизой, но сейчас он был один и мог себе позволить. Громкая музыка, дым от пиротехники, огни, что разливались благодаря светопрожекторам. Все было это в новинку. На него никто не обращал никого внимание и это то, что было нужно. Он присел за барную стойку, положив телефон рядом с ним. Он успокоился, гаджет тоже и это было неким спасением. 
- Что желаете? – появился тут же бармен, в руках с бокалом и полотенцем. Молодой парень, что был в черной футболке с названием кафе. 
Кирилл пожал плечами, алкоголь в последний раз сыграл плохую роль с ним. Парень теперь и не знал стоит ли это того или нет. 
- Понятно, - протянул он, поставив бокал и скинув со своего плеча полотенце. – Проблемы с жизнью, девушкой или работой? 
- С девушкой, - Кирилл честно решил откровенно произнести он. Может и было это не очень, ведь кто знает, что заставило молодого парня работать здесь, но и Егорову нужна была помощь, а бармен был не хуже врача. Просто для души. 
- Изменила или просто ушла к другому?
- Расстались по моей вине.
- Тогда виски, лучший вариант, чтоб залить свое горе, с колой и льдом. 
Кирилл не стал возражать и согласился на предложение. Бармен тут же занялся приготовлением и напитка и через пару минут перед Кириллом уже была порция виски с колой и льдом. Егоров отпил глоток, даже не почувствовав горечи. 
- За счет колы алкоголь будет усваиваться не так быстро, на кидаться не успеешь, - пояснил ему бармен. – По крайней мере быстро, - добавил парень.
Егоров кивнул, отпивая ещё порцию. Сидя в баре, он не смотрел ни на кого, лишь только в телефон, который благо замолчал, Кирилл надеялся, что про его существование просто забыли. Парень смотрел на фотографии, что ещё были напоминание о прошлом, заходил в переписку, читая и убиваясь от того, что после этого просмотра приходилось нажимать «удалить». Теперь телефон был и правда пустым, чисто для средства связи. Галерея теперь пуста и шанс на её пополнение был меньше нуля. Никакой другой фотографии девушки в его телефоне не будет, а фото ребенка… это было настолько сложно. В его голове ещё не могло уложиться тот факт, что он станет отцом и ребенок будет не от его любимой девушки, а от совершено постороннего человека. Раньше если у них и были какие-то детские воспоминания, то после той ночи вся теплота детских прожитых дней, исчезла вновь. Теперь он чувствовал, только ненависть к себе, к Маше, ко всей этой ситуации. 
Он хотел было уже убрать телефон, но входящее смс, что всплыло неожиданно заставило повременить с этим решением. Увидев от кого, она, он просто смахнул его и бросил на барную стойку. Новые смс не заставили его ждать и с долей надежды, он взял его. Вдруг это будет она, очень хочется, чтоб это была Стефа. Она же подошла к нему сегодня, да ругалась, да била, но потом прижалась к нему, чтоб он защитил её, от всего, что свалилось на неё. Чудо не случилось. 
- Ну отстань, что привязалась, - пробормотал он себе под нос и с таким нажимом смахнул все уведомления, так что удивительно, что экран выдержал и не треснул. Отключив мобильный, он сунул его в карман. 
- Давай повтори, - заметил свой опустевший бокал хоккеист и протянул парню бокал.
Тот с улыбкой принял его и налил новую порцию. Кирилл посмотрел на бокал, что был пуст и тут провел параллель между ними. Он был такой же, как бокал – пустой, но вот напомнить его было легко залив туда любую жидкость, и неважно подходила ли она для его предназначения или же нет. А вот Кирилла могла заполнить, только одна. Другая уже не будет подходить ему. Она будет пустышкой, а такая для него уже не катит. Только одна могла спасти его, вернуть к новой или хотя бы прежней жизни, когда счастье он видел, только в глазах цвета шоколада. 
Кирилл коснулся губами наполненного стакана, хоть сам напиток был холоден за счет льда, но когда он спускался вниз по пищеводу, то стал греть его изнутри. Алкоголь согревал его изнутри, но, чтоб разбить тот лед, что образовался внутри него было недостаточно. Хотя, можно было попробовать. Деньги имелись, поэтому почему бы не испробовать этот момент?
Время была позднее, Кирилл пил не останавливаясь. Клуб все ещё продолжал жить, а легче Егорову так и не становилось. Деньги уже стали заканчиваться, но Кирилл все равно не останавливался, есть же карта. Смена бармена стала подходить к концу, видя, что хоккеист уже не был в состоянии, то он решил увезти его. Обычно, конечно, лучший вариант был для него, если девушка была в таком состоянии и в качестве благодарности, ему могло бы что-то перепасть, без зазрения совести. Повезет – да, не повезет – нет, хуже не будет. Он забрал Егорова под предлогом, что ему стоит подышать, пришлось нести его под руку, ноги заплетались у него. Дойдя до машины, Кирилл резко остановился и разбил бутылку, которую ему дал бармен, чтоб хоть как-то заставить его пойти с собой. Он тут же осел и стал бить руками асфальт, будто тот был виноват в чем-то. 
- Эй, ты чего? – бармен тут же поднял его, но шок, что заставил поздно опомниться дал о себе знать. Костяшки были сбиты в кровь. Хорошо, что у парня была своя машина, такси вряд ли пошло на встречу, чтоб отвезти его.
- Блять, ты не понимаешь. Я просто проебал все, что можно было. 
Тут не было никакого конкретного пояснения данной ситуации, но степень отчаяния, в которой находился Кирилл бармен понял сразу. Так не напиваются из-за простых отношений, так не страдают из обычной девушки. Он дал ему время прийти в себя. 
- Куда тебя? – спросил парень, заводя машину. 
- В то место, где я был счастлив, - прикрыв глаза произнес Кирилл, сложив руки на груди. 
- А конкретный адрес есть? 
Егоров что-то пробормотал адрес Стефы. Разобрав в его речи нужные ему данные, он завел машину и медленно двинулся вперед. 
На часах уже было около четырех утра. Стефа выпив успокоительного вместе со снотворным, давно уже дремала. Но звонок в дверь тут же выдернул её из сна. Открыв глаза, она очень испугалась, а когда посмотрела на время, то страх уже царапал ей спину. Так поздно, она никого не ждала. Первой мыслью было позвонить в полицию, но что-то не дало ей сделать этого и включив свет в квартире, девушка решительно отправилась к входной двери. Посмотрев в глазок, она увидела молодого парня, которого не знала. 
- Кто? – аккуратно спросила она, стараясь делать так, чтоб голос не дрожал. Парень же просто мог ошибиться адресом дверью, по его виду он не вызывал никакой опасности, но как говорится в тихом омуте… 
- Доставка, забирайте вашего молодого человека. 
Стефа повела плечом, чтоб сбросить остатки сна. Она не могла понять о ком говорит этот парень и точно ли это не сон. Все же она открыла дверь и увидела, какого молодого человека имел парень. Егоров стоял, подпирая стенку, без поддержки ему явно было это не под силу. 
- Это не мой, - произнесла она, очень удивившись тому, кто был перед ней.
- Он назвал ваш адрес, вы его знаете? – Стефа кивнула, продолжая смотреть на парня, который впервые на её памяти находился в таком состоянии. – Может тогда назовете его адрес или куда его отвезти? Я просто с ночной смены и мне тоже бы хотелось отдохнуть, - бармен не говорил это грубо, но с неким раздражением. Он не думал, что ему так повезет в этой ситуации. 
Стефа почувствовала его неловкость, да и ей не хотелось просто закрыть дверь оставляя Егорова на произвол судьбы. Адрес его нового место жительства она не знала, могла сказать адрес отца, но не решилась. Никто не знает какие у них сейчас отношения. 
- Все хорошо, оставляйте. 
Он помог ей довести Кирилла до дивана, а после попрощавшись удалился. Стефа присела рядом с Кириллом, смотря на него. После того удара, что был нанесен ей в кафе, она решила, что это окончательно поставит точку в их отношениях. Ей даже удалось убедить себя в том, что он теперь ей безразличен и их пути разошлись, но продолжая смотреть на его лицо, она понимала, что какой-то огонек пламени продолжает гореть внутри неё. рука сама невольно дрогнула, чтоб убрать челку, которая спала на глаза. Кирилл, дремавший до этого будто бы и ждал, он тут же перехватил её руку и поднес к своим губам.
- Стеф, это ты, - прошептал он, даже не открыв глаза. – Если это сон, то пусть он не заканчивается. 
- Закончится в загсе, после твоего ответа: да, - усмехнулась она, хотя ей было приятно, что он узнал её, даже не открывая взгляда. Пока его несли до кровати, Кирилл тоже не открывал глаз, может и открывал, но его сознание все плыло. – Что с твоими руками? – заметила она, что его костяшки были сбиты, а на руках была запекшая кровь. 
- Ничего серьезного по сравнению с тем, что я сделал с тобой. Хотел всегда быть лучшим, на площадке получается, а вот в отношениях с тобой стал худшим аутсайдером из всех.
- Кирилл, это все в прошлом. У тебя сейчас будут новые заботы, жена, ребенок…
- А кто сказал, что мне это нужно все без тебя? – резко прервал он её, открыв глаза и сев на диван перед ней. – Мне не нужно это без тебя, Стеф. Ты должна была быть на её месте. Я был просто дебил, что не слушал тебя и не понимал этого, прости меня, - Егоров уткнулся ей в колени и кажется заплакал. Морозова не посчитала это слабостью, мужичины редко плачут, особенно в присутствии кого-то. Им с детства внушают то, что слезы это дело женское, а для мужчин это слабость, но родители забывают о том, что парни – это тоже люди и им тоже бывает больно, и каждый парень имеет право на слезу, особенно когда внутри все рвется, без остаточно. – Почему это так случилось с нами? Как так это получилось? Прости меня, моя любовь. 
У Морозовой также потекли слезы, после всех её слов. Ответ был на эти вопросы, всему виной был ты, но она не решилась его добивать ещё больше. Кирилл сжал рукой её бедро, но она не дернулась. Нужна была помощь, им двоим. Они могла помочь друг другу, но находились сейчас на разных и спасать кого-то было невозможно. Стефа помнила про его обстоятельства, а Кирилл помнил про свой поступок и топить её больше он не собирался. Ему нужно было встать и уйти, но он продолжал сидеть здесь, обещая себе, что ещё немного и он уйдет. Всего чуть-чуть. Стефа продолжала гладить его по голове, не стараясь скрыть своих слез. Ей тоже хотелось, чтоб время замерло, и они могли вот так сидеть. Неважно, что было не удобно, важно, что они рядом. 
Время текло, на улице уже стали появляться первые лучи солнца, забирая ту радость, что принесла им ночь и лунный свет. Оба сознания стали приходить в норму. Слезы уже ушли, оставляя после себя легкость и недосказанность. Кирилл продолжал сидеть в таком положении несмотря на то, что ноги уже стали затекать, а спина стала напоминать о себе болью. Стефа тоже продолжала сидеть прямо и лишь лучи солнца, что стали проникать в комнату заставили её отвлечься. Она вздрогнула, и Кирилл поднялся тоже, мышцы стали ныть. 
- Прости меня, - произнес парень голос, которого стал трезв. 
- Ты уже просил прощения, я простила, - Стефа тоже встала и отошла к окну, смотря на улицу такую тихую и спокойную. – Кирилл, я за эти дни поняла очень, что терять тебя слишком больно. Делать раз за разом это, я не хочу больше. Твоя отец был прав во всем, мы такие наивные, что торопимся во взрослую жизнь, но не понимаем, что мы ещё дети. Нам кажется, что наши родители – это наши враги, но правда в том, что они прожили жизнь и знают, как будет лучше, конечно не всегда. Давай, - повернулась она к нему, прижав руки к себе, чтоб не было соблазна броситься к нему. – просто отпустим друг друга и каждый пойдет своей дрогой? 
- Ты хочешь этого? 
- Не имеет значение чего хочу я, это сейчас лучший из вариантов. 
- Прощай? 
- Прощай. 
- Я буду любить тебя всегда, даже если все окажется во мраке или будет светить ярко солнце, - с этими словами закрылась дверь, эти слова были нужны, чтоб поставить жирную точку в их отношениях. 
Дальше они пойдут своей дорогой, Кирилла будет ждать путь в семейную, бытовую жизнь, будет неважно, что рядом с ним не тот человек, которого он продолжает любить и хранить в себе. Единственной радость для него станет, лишь только игры и тренировки – единственная отрада для души и глоток легкого воздуха, а Стефа, возможно будет счастлива, найдет себе парня, который будет любить её, когда сама же будет продолжать смотреть за жизнью Кирилла. Она будет правда делать так, как и предназначила Майорова.