Глава 22.
Прошло всего пять минут после ухода Стефы и новенького, но Кириллу казалось, что прошла вечность. Он отмерял время смотря на табло. В этом периоде им залетела ещё одна шайба, но счет игры отошел для него на второй план. Сейчас ему было важно знать, где его девушка. Этот вопрос волновал только его, команда и тренер не задавались этим вопросом. После очередной смены, он все же решился поговорить с тренером, ведь иначе толку от него на площадке не будет совсем.
- Андрей Викторович, вам не кажется, что их уже долго нет? Можно я сходу посмотрю, - попросил он, надеясь, что тренер поймет его и сам видит, что пока нет Морозовой игра не пойдет.
- Кирилл, ты нужен на льду. Скоро будет перерыв, - похлопал его по плечу Кисляк. – Выйдешь место Самсонова сейчас.
Егоров кивнул, чувствуя нарастающую злость внутри себя. Его разрывало от неизвестности, непонятное давящее чувство внутри него давало о себе знать, когда он видел пустующее место медсестры, где она была. Ему не нравилась происходящая ситуация, его бессилие против неё. Он мог забить на указание тренера, встать и уйти, но понимал, что это не лучший вариант. Кирилл проследил взглядом за Андреем, тот подошел к капитану и что-то ему сказал, Самсонов в ответ, лишь кивнул и поднялся со своего места. Егоров ударил бортик клюшкой, чувствуя свою беспомощность. Ему нужно было сосредоточиться на игре, но он не мог. Каждый раз его воображение играло с ним в картинку куда хуже. Ему как никогда хотелось сейчас оказаться рядом со своей девушкой и знать, что она в безопасности, сейчас роль играли обязанности для своей команды. Это злило ещё больше. Кисляк подтолкнул Егорова, когда прозвучала вновь команда о смене пятерке, и он сцепив зубы вышел на лед, желая быстрее уйти на перерыв. Слишком было тревожно на душе.
Влад шел быстро, насколько мог находясь в коньках. Он преодолел расстояние всего за две минуты, что было жутко неудобно и ноги начали ныть. Около дверей, он остановился и сперва нужно было бы постучать, но ему не дали это сделать, когда он услышал женский всхлип и просьбу дрожащим голосом. Больше Самсонов ничего даже слушать не хотел, он резким движением открыл дверь, даже не заботясь о том, что она могла слететь с петель и оставить вмятину на дверях или же стене, было плевать. Вахитов успел только перевести взгляд, как капитан тут же схватил его за плечо и отшвырнул резким толчком. Он отшатнулся, ударясь затылком об стену. Влад посмотрел на Стефу, казалось, что кроме слез на её лице, других повреждений не было. Самсонов успел нанести вновь удар по лицу Роме, когда тот только покачал головой, прогоняя легкое головокружение после удара головой. Другой пришелся в висок, вновь ударясь об стену и в этот раз его сознание выключилось, парень скатился на по стене.
- Вы в порядке? – спросил Влад, поворачиваясь к медсестре, которая все это время молча смотрела на происходящее.
- Да, спасибо тебе, - потирала запястье девушка, продолжая шмыгать носом, стараясь успокоить себя. – Ты тоже травмировался?
- Нет, - покачал головой капитан, все ещё с призрением смотря на члена их команды, уже на бывшего. Он выгонит его из команды. Да, это прерогатива тренера, но Кисляк согласиться с ним, никак иначе. – Вас долго не было, Егоров беспокоился…
- Кирилл, - в глазах Стефании вновь застыли слезы. Он предупреждал её на счет него, но она не думала, что все может зайти настолько далеко. – Влад, пожалуйста, не говори ему ничего сейчас, пока игра. Я расскажу сама все после, - попросила его медсестра, стирая дрожки слез по своим щекам.
- Конечно, Стефания Алексеевна, только вам надо привести себя в порядок сначала, - кивнул он и посмотрел на её лицо, глаза были красные, небольшие черные дорожки от слез виднелись на её щеках. Она кивнула. – А с этим что?
- Удар не сильный, думаю к концу периода оклемается. Помоги мне перетащить его на кушетку. После него…
- Я выйду в перерыв с вами, лично вытащу за шкирку, - скривился Самсонов, смотря на тело парня, что лежало на полу.
Кирилл видел, что со Стефой что-то не так, но шанса поговорить с ней не было. Из-за второго не очень хорошего тайма, тренер не отпустил его выйти к ней. Она пришла, забрав лишь с собой Самсонова, который получил не значительный толчок в конце периода, но Морозова почему-то решила перестраховаться, забрав капитана к себе в кабинет. Так же никто не видел здесь Рому, о нем ни говорил ни тренер, ни Стефа, ни другие парни не спрашивали ничего. Получив установку тренера, они стали готовится к третьему периоду. К середине они смогли сравнять счет, даже забить на одну шайбу больше. Игра оказалась сложнее, чем они думали. Парни были вмотаны, но все равно рады.
- Парни все молодцы! Спасибо вам большое за игру и за вашу победу, - зашел в раздевалку тренер, аплодируя своим парням. Все в ответ также поддержали его, продолжая сидеть на своих местах.
- Андрей Викторович, а где Ромка? Форма его здесь, а вещей нет, - спросил Игорь, указывая на пустующее место рядом с собой, где в углу валялась его форма, скомканная в клубень.
Кисляк замолчал, посмотрев на капитана. Все это заметили и также перевели взгляд. Влад выдохнул, он чертовски устал после игры, да ещё и это на него взвалилось. Вновь подняв глаза, он посмотрел на всех. Никто не сводил взгляд с него.
- Его больше нет в нашей команде, - как приговор сказал он и наступила тишина. Кроме переглядок никто ничего не спрашивал. Никто, кроме Егорова, который буквально сверлил взглядом его.
- Так, парни, давайте не будем мусолить эту тему. Этот человек, оказался совсем не таким, каким казался. Он не в нашей команде, дальше мы двигаемся без него, а теперь давайте в душ и вас там ждут те, которые болели за вас, - с этими словами он вышел, направляясь в кабинет медсестры, чтоб узнать, как она и тоже извиниться, что не увидел никаких предрасположенностей на это. Андрей видел и стычки, и разборки между Вахитовым и Егоровым, но не думал, что такое возможно произойдет в его команде. Он ругал себя за это. Кто бы знает, что могло случится, если бы он просто не отправил к ней Самсонова.
- Владос, ты может объяснишь? – спросил кто-то из команды. Для Игоря все звуки отошли на задний фон. Он смотрел перед собой, прокручивая их разговор в клубе. Все случилось также, как и в последний раз, когда они с ним виделись, только тогда он успел завершить все и родители договорились, чтоб это не вышло никуда. Сейчас Крепчук корил себя за свое молчание. Он мог это предотвратить, всего лишь сказав об этом, хотя бы Кириллу, но решил промолчать. Думал, что дурость вышла из головы Романа, а сейчас это жгло изнутри.
- Парни вам же сказал тренер, - закатил устало глаза Самсонов, встав и снимая с себя форму. – Давайте без допросов, меня там Алиса ждет, и я устал, как собака.
Команда пожала плечами, поняв, что они ничего не добиться от него. Хотя они тоже устали, сейчас сил расспрашивать про новенького не было, да и не хотелось. Ни так он им и нравился, обычный мажор, который общался, только с Крепчуком. Кирилл тоже переоделся и пошел в душ, но стоило только выйти Самсонову, как он пошел за ним следом. Тревога внутри него кричала, как сирена на машине, не давая успокоиться. Ему казалось, что уход Вахитова был связан с перерывом и со Стефой. Прежде, чем идти к ней и расспрашивать её обо всем, он решил поговорить с капитаном, чтоб у девушки не было ни единого сомнения для того, чтоб соврать парню.
- Самсонов, расскажи мне, что случилось в перерыве. Не надо только сказок, что он решил сам уйти. Я много раз с ним говорил, уйти он точно не собирался никуда, - сложил руки на груди Егоров, сверля взглядом.
Влад замер, он был напряжен, как натянутая струна. Он медленно повернулся к нему, в раздевалке почти никого не было. Все были либо в душе, либо уже переоделись и ушли, а кто остались, то просто занимались своими делами, делая вид, что не замечают разговора между капитаном и нападающим.
- Кирюх, сходи к Стефе, она тебе все расскажет, - посмотрев на своего собеседника.
- Причем тут Стефа? – мышцы Кирилла тут же напряглись, когда он услышал имя своей девушке. – Он, что ей что-то сделал?
- Егоров, спроси у неё сам, - отвернулся Влад от него.
- Я задал тебе вопрос, Самсонов, - Егоров схватил его за предплечье и развернул лицом к себе, впечатав тем самым его в стену.
Капитан не стал вырваться, он понимал беспокойство Кирилла и вел себя также, если бы был на его месте, но обещание, что он дал Морозовой все ещё звучало в голове. Парни, что смотрели на все и ждали момента, когда нужно вмешаться, встали со своего места. Владу нужно было решать сохранить секрет или же выбросить всю правду матку в лицо Егорову. Выбор был сложен. Наперед вылезла мужская солидарность. Стефа могла утаить это в секрете, ведь она видела, что творилось между ними и не хотела конфликтов, а Вахитов не мог просто так отделаться лишь одним ударом.
- Он зажал её у стены, когда я зашел, - Влад сделал паузу, ощущая, как его плечо сжалось в месте, где его держал Егоров. – Пытался её поцеловать, больше ничего не успел сделать.
Кирилл тут же отпустил его и отошел в сторону, будто ему влепили оплеуху. Взгляд парня стал потерянным, он тут же принялся одеваться не смотря ни на кого. Влад хотел подойти к нему, как-то помочь, поддержать, но Кирилл был похож на замедленную бомбу, и она могла рвануть в любой момент и зацепить кого угодно, кто бы находился сейчас рядом. Пулей собрав все свои вещи, он выбежал из раздевалки и побежал в её кабинет. Наплевав на все правила приличия, Кирилл открыл дверь и тут нашел взглядом Стефу, что смотрела испугано на него, сидя на стуле. Девушка уже успела переодеться, она будто и ждала только его.
- Кирилл, все хорошо? – спросила девушка, поднимаясь и направляясь в его сторону.
Кирилл смотрел на неё, не веря своим ушам. Она и правда спрашивала все ли хорошо у него? Это он должен был спросить! Он должен был узнать все первым и разобраться с ним, когда он был ещё во дворце, а не сейчас и то не от неё. Теперь было не понятно, где его искать. Злость кипела в жилах, но вопрос девушки застал его в врасплох. Он замер, смотря на неё. На самом деле же, смотрел на наличие признаков случившегося.
- Кирилл, - её рука коснулась его щеки, это стало спусковым крючком. Он вновь обрел дар речи.
- Почему ты мне ничего не сказала в перерыве? – сквозь зубы процедил он, перехватывая её руку и сжимая её. – Почему, Стеф?
- Мне больно, - она уходила от ответа, как казалось хоккеисту, и он разжал свою ладонь. Егоров не хотел причинять ей боль, он думал, что она видит и его злость, и его боль внутри, что ела его. Ему было больно, что он не смог защитить её, что он дал этому случится.
Стефа смотрела на него, и он увидел, как её глаза превратились в хрусталь. Такая реакция для него была совсем неожиданна. Кирилл вновь взял её руку и поднес к своим губам.
- Я так сильно сжал? – спросил он, ругая себя за свою несдержанность. Слезы, что стали появляться в уголках её глаз, немного отрезвили его. Он не хотел пугать её и становиться похожим на её бывшего или же Вахитова.
- Нет, - ответила Морозова, её голос дрогнул. – Кирилл, - всхлип. – Если ты после этого не захочешь, - ещё один. – Ко мне прикасаться, я…
Договорить фразу, Егоров ей не дал. Он прижал девушку к себе, обнимая её крепко, чтоб она чувствовала всю его теплоту и заботу.
- Не говори глупости, ты не виновата, - прижимал он её сильнее, ведя рукой по её пояснице. Парень чувствовал, как ткань его футболки становится сырой в том месте куда уткнулась девушка. Он чувствовал её дрожь по телу, и сам старался не показывать виду, как ему было плохо. Его рвало на части, но сейчас он просто хотел, чтоб она успокоилась и перестала дрожать. – Поехали домой? – спросил Кирилл, желая быстрее убраться из этого кабинета. Очевидно, что это произошло здесь и нужно было первым делом увести её отсюда.
Девушка в ответ лишь кивнула, она подняла на него глаза. Красные, много слез было пролито, тушь полностью стерлась с её лица. Кирилл держал её за талию, не желая упускать ни на одну минуту. Он не дал её закрыть дверь, сделал сам и вновь взял её за ладонь. Холл перестал быть многолюдным, Егоров заметил Самсонова с Алисой, Влад посмотрел на Стефу с сочувствием. Морозова шла, не поднимая взгляда, ей казалось, что многие знают про эту ситуацию. А Егоров пытался угомонить демонов в своей голове, которые натаскивали его на то, чтоб найти его и заставить плевать кровью и выбитыми зубами. Стефа села в машину, Кирилл быстро завел машину и тут же вырулил с парковки. Ему хотелось увезти её, как можно дальше от всего того, что происходило здесь. Хотелось заставить стереть себе и Стефе этот день из памяти. Он смотрел на дорогу, но перед его глазами рисовалась картина того, как Вахитов прижимает её к стене, сжимает её ладони. Он видел, как она натягивала рукава кофты почти до самой ладони, на улице стояла жаркая погода, кофта в её кабинете висела в шкафу для непредвиденных обстоятельств погоды, но не для этих. Кирилл видел, как Рома задевал её лицо своими губами. От этого руки на руле парня сжимались с новой силой, прилив адреналина подскочил до максимума. Он не хотел сдерживать эту злость, каждую секунду, она вновь давала о себе знать в двойном объеме.
- Кирилл, аккуратно, - Стефа коснулась его плеча и это вывело парня из мыслей. Он чуть не впечатался в бордюр. Егоров резко нажал на педаль тормоза и машина тут же остановилась, их спасли ремни безопасности. Кирилл не помнил, как доехал до дома. Он видел только эту картину перед глазами. Даже сейчас, когда он смотрел на Стефу, то будто видел на ней его следы. Они не отпугивали его, как могла подумать она, но они вызвали волну гнева и злость, что вспыхивала ярким огнем в душе парня.
- Иди домой, я сейчас. Мне нужно съездить по делам, - произнес Егоров, уже поняв, как расправиться со своим гневом, что буквально поедал его.
- Пойдем вместе, - попросила его Морозова, цепляясь за его руку, будто за спасательный круг, но Кирилл устал сдерживать свою злость и не обратил внимание на это. Уж слишком долго он сдерживал себя.
- Я вернусь скоро, иди Стеф, - он старался не выдавать своей напряженности, но девушка уловила нотки ярости и в её состоянии ей не было понятно эта злость предназначалась ей или другому. Бывало, что винили жертв, за то, что они были провокаторами, хотя даже не допускали порой этого.
- Пожалуйста, - сделала она ещё одну попытку уговорить его.
- Стеф, - повысил голос Егоров. Морозова вздрогнула от неожиданности. Кирилл этого не заметил, он был ослеплен своей злобой и думал, лишь о том, как будет наносить удары по лицу Вахитова.
Девушка собрала все силы, чтоб выйти из машины. С визгом колес, его машина скрылась с ввиду за считанные секунды. Обняв себя за плечи, девушка поднялась в свою квартиру. Она остановилась около зеркала, решив посмотреть на себя. Ничего не было на неё смотрела та же девушка, что встала утром. Никого макияжа, его смыл просто поток слез, что были сегодня. Она смотрела так пристально на себя, что казалось будто зеркало что-то таило в себе. Она смотрела, смотрела, пока не вздрогнула увидим в отражение за своей спиной ехидную ухмылку, он поднял руки и вверх её головы, готов вцепиться в неё. Стефа закричала и резко повернулась назад, сзади неё было пусто. Это был просто плод её воображение. Девушка вновь почувствовала, как слезы покатились по её щекам. Ей нужно было срочно в ванну, надо смыть с себя все это. Вода же очищает, она должна это делать. Стефа зашла в ванну, открыв кран и стащила с себя кофту, взяв губку и выдавив на неё приличный слой жидкого мыла, девушка стала тереть свои запястья так сильно, что мягкая губка стала царапать кожу. Морозова чувствовала боль, но продолжала тереть и смывать, после нанося новый слой пены. Запястья покраснели, как будто она терла не губкой, а наждачкой. Даже были маленькие крапинки крови, но ей все равно казалось, что прикосновение на кожи чужих рук оставались и после этого. Морозова взяла пенку для умывания и нанесла на свою кожу, став тереть теперь свои щеки и губы. С такой же силой все вновь и вновь повторилось, пока щеки не стали гореть так же, как и запястье. Когда Стефа смыла с себя всю пену, что оставалась на её коже и выключила воду, посмотрев на себя в зеркало, теперь она увидела изменения. Красные стали не только глаза, но и щеки. Выйдя из ванны, Стефа хотела бы просто лечь на диван и постараться прийти в себя. Когда она села на диван паника вновь схватила её, ей казалось, что она не одна и в любой момент мог выпрыгнуть Вахитов и закончить то, что было начато. В носу будто застрял его запах, не желая покидать её легкие. Она скатилась и села на пол, запуская руки в волосы, силой сжимая их. Девушки хотелось избавить от этой мерзости, что как плесень осталась будто на её коже и росла в геометрической прогрессии. Хотелось взять нож и вырезать тело, где он касался. Стефа не ревела, слезы уже исчерпались, из её груди вырвался хрип. Душа просила о помощи, ей нужен был Кирилл, с ним не было сейчас такого, что происходило сейчас. Вся боль отдавалась тупой болью в груди. Морозовой хотелось, чтоб она закончилась, прекратилась и оборвалась, но она не останавливалась. Давила свои грузом на неё. Противный голос и смех продолжал звучать в её голове, разбивая тем самым её больше. Было больно, очень больно и одиноко. Пусто, как и квартире, в которой она сейчас находилась одна. Свою боль девушка разделяла, только с собой, пока не настал покой внутри. Её сознание дало ей передышку, она отключилась.
Егоров остановился около общаги, там его уже ждал нужный человек. На небо ходили тучи, явно должен был пойти дождь. Но, Кириллу хотелось бы грозы и молнии, чтоб состояние внутри передалось ещё и погодой. Ураган внутри бушевал беспрестанно. Игорь сел вперед, даже не смотря на сокомандника. Когда ему позвонил Егоров, сомнений не было по какой причине он хотел встретиться с ним, да и сталь в его голосе, оставила любые отговорки на задний план. Поэтому Крепчук спустился, стоял и ждал его. Чувство вины также съедало его изнутри, если он получит по морде – это будет заслужено. Кирилл молчал, а Игорь не хотел подливать масла в огонь и просто ждал, когда вопрос прозвучит из его уст. Со своей участью, он уже смирился.
- Набирай своему другу, спроси где он. Обо мне не слово, - минут через пять произнес Кирилл, когда все же собрался с мыслями. – Просто скажи, что хочешь с ним встретиться.
Крепчук сделал все так, как и просил его Кирилл. Вахитов находился в каком-то баре, уже немного выпивший. Он согласился увидеться с другом, не чувствуя подвоха. Даже предложил встретить его на стоянке, да бы тот не отпускал такси и уехать продолжать отмечать свой уход из команды в его общагу. Егорову это было на руку, в баре было слишком много свидетелей, а вот на парковке около бара риск, что за него кто-то заступиться был минимален.
- Спасибо, - поблагодарил его Кирилл, хотя благодарность показалась Крепчуку больше сарказмом.
- Кирюх, прости меня, - неожиданно для Егорова выпалил Игорь. Кирилл тут же перевел на него взгляд, нахмурившись. – Я не думал, что он это говорит серьезно. Были намеки, но прямо, что он готов на это – нет. Я бы рассказал сразу все, - затараторил Игорь, пытаясь оправдать себя.
- О чем ты говоришь, Крепчук? – прервал его Егоров, не понимая, что за ахинею несет парень.
- Мы были в клубе с ним накануне, он вспомнил одну девушку. Она очень похожа на Стефанию. У них не было отношений, но очень ему нравилась, а он ей нет. В тот раз, ей никто не помог. Он думал после всего она будет с ним, но она возненавидела его ещё больше, - рассказал уже подробнее Крепчук, сжимая кулаки, эти воспоминания парень долго старался выбросить из головы. – В клубе, Рома сказал, что это будет месть для неё, только я не подумал, что он имел ввиду.
Кирилл закрыл глаза прижимаясь затылком к креслу. Узнавая все больше об этом парне его ненависть к нему росла все больше и больше, как снежный ком, что катился с вершины превращаясь от маленького снежка в огромный булыжник. Если Егоров думал, что получить пару раз по роже ему будет достаточно, то после услышанного понял, что мало.
- Иди, - ответил Кирилл, открывая глаза и тут же завел в машину, чувствуя, что сейчас может сорваться на Крепчука. Конфликтов в команде не хотелось, тем более учиться оставалось не так много, а значит они вместе и в команде ненадолго. – Считай своим звонком искупил вину, - машина взревела.
Крепчук кивнул, выдохнув с облегчением и вышел из машины. Кирилл выехал с парковки, но уже не так резво, как сделал это, когда был со Стефой. Он был спокоен, его план работал, как было нужно. Сейчас он получит свою расплату. Осталось немного. Он получит за все.
Рома вышел из бара, как раз вовремя. Кирилл подъехал минуту назад и уже успел заглушить мотор. Он шел, покачиваясь из стороны в сторону, парень уже изрядно выпил. Злость окутала его теперь полностью, он чувствовал, как кровь стала бурлить в жилах. Перед глазами встала Стефа с заплаканными глазами и скрывающими синяками на запястьях. Он вышел из машины, за секунду оказавшись рядом с ним, первым же делом ударил его по лицу. Рома, не успев с реагировать тут же упал.
- Блять Игорь, ты что творишь? – схватился он за лицо, поднимая глаза на него. – Егоров? Ты че?
Вахитов вновь попытался встать, но из-за выпитого алкоголя координация стала подводить его, а новый полученный удар в живот, заставил его скрючиться и вроде завыть. Кирилл ничего не слышал, все звуки уходили прочь, в голове слышался лишь плачь Стефы.
- Ты урод посмел тронуть моё, мою любимую девушку. Ты понимал, что ты не имел права трогать её, да любую девушку в этой жизни без её согласия, - присел он перед ним на корточки, чтоб он слышал его. Голос был пропитан ненавистью, сталью, которая должна была разрезать его на части.
- Она тебе не твоя вещь, - хрипел он, все ещё держась за живот.
Кирилл схватил его за шиворот и заставил сесть, он вновь принялся наносить его удары по лицу, даже после того, как тот упал на землю ударившись затылком. На его лице появилась кровь, как и на руках Егорова. Он остановился, когда ему показалось, что тот уже почти не дышал.
- Ты ответишь за это, - сплюнул он свою же кровь рядом. Оставлять в таком состоянии было опасно его, мог захлебнуться своей же кровью, но Егоров не стал бы помогать ему, не после всего, что он сделал.
- Можешь делать, что хочешь, - отошел от него парень, хоть перед ним и лежал человек, явно нуждавшись в помощи, но ему было противно находится рядом с ним, после всего. – Поверь, я не боюсь, а ты можешь найти себе проблем ещё хуже. Если один раз тебя спасли, то второго раза может и не быть.
Вахитов услышав это поднялся, все ещё кряхтя. По его лицу стекала струями кровь, он старался вытереть её рукой, но это было бесполезно.
- Я любил её, а она отшивала меня, - Кириллу показалось, что он слышал всхлипы. Ему могло бы стать его жалко, ведь парней с детства учат, что слезы от мужского пола – это показатель слабости. Парни ревели только, когда им было больно по-настоящему.
- Ты не любил её, это была одержимость раз ты позволил сделать себе такое с ней, - Кирилл говорил это так будто знал эту девушку лично и был напрямую знаком с этой ситуацией.
Тот что-то лепетал в ответ, но Егоров уже не слушал. Он пошел к своей машине, сев в неё, то он вынул из бардачка влажные салфетки. С тех пор, когда они стали встречаться со Стефой, то у него всегда лежала пачка салфеток. Морозова всегда клала их, как только они заканчивались, то ей тут же надо было купить и убрать на свое место. Сейчас он был очень благодарен за эту привычку. Убрав кровь с рук, Кирилл заметил, что его костяшки были сбиты, нужно будет придумать что-то правдивое для Стефы. Ей, итак, сегодня досталось. Он завел машину, отбрасывая салфетки на сидение напротив, решил, что выкинет у цветочного магазина. Цветы могли помочь немного сгладить ситуацию, он надеялся на это. Гнев свой парень выпустил, сейчас на душе было спокойно.
Кирилл открыл дверь своим ключом. На улицу уже опустилась темнота, когда он привез её домой темнело, но сейчас в квартире не было ни одного намека, что в ней кто-то был. Егоров снял обувь и зажег свет, кеды девушки были на месте.
- Стеф! – позвал он её, заглядывая в коридор. На кухне света тоже не было. – Стефа! – вновь позвал Кирилл, проходя в зал и включая свет. Увидев девушку на полу, он тут же побежал к ней, отбрасывая букет куда-то в угол комнаты. Егоров поднял её и стал стараться перевести её в чувства. Это не помогало, Кирилл испугался не на шутку. Положив голову ей на грудь, он услышал биение её сердца. Это успокоило его. Правда, ненадолго. Пугало то, что она не приходила в сознание.
Достав телефон из кармана своей ветровки, Кирилл тут же набрал номер скорой помощи. Объяснив ситуацию, они должны были приехать, как можно скорее. Егоров положил девушку на диван, взяв её за руку. В его голове, как мантра повторялись лишь два слова: «Прости меня». Он молил себя, чтоб с ней все было хорошо. Вновь ругая себя, что оставил её одну.
Скорая благо приехала быстро. В квартиру зашла Мила, её видеть Кирилл был рад.
- Что случилось? – испугано спросила она, подходя к ней и ставя чемодан рядом с диваном.
- Не знаю, я пришел и тут она без сознания, - схватился за голову Егоров.
- Принеси стакан воды, - попросила девушка, достав из оранжевого чемодана склянку и ватку. Кирилл, как понял, что это был нашатырь.
Он ушел на кухню, налив стакан воды. В его голове вновь гудел рой пчел от всяких мыслей. Парень хотел бы отбросить их, хоть на время, но чувство вины не уходило. Перед тем, как зайти в зал, он остановился. Морозова пришла в себя, он слышал её тихий голос, пока она говорила с Милой.
- Ты уверена, что ты не в положении? – видимо ещё раз переспросила Мила, Кирилл затаил дыхание, ожидая ответа на вопрос. Он не поступил бы также, как с Лизой, если Стефа окажется беременна, то он будет счастлив. Он любил её, она его. В этом не было сомнений. Университет уже оба закончили, квартира и машина все было.
- Да, - хрипло произнесла Морозова. – Если бы была, я знала бы об этом. Просто упало давление, может сахар в крови понизился.
В какой-то степени Кирилл даже расстроился, услышав её отрицательный ответ.
- Ты не такая пенсионерка, - закатила глаза Мила. – Стресс? – видимо Стефа кивнула, тогда она продолжила. – Постарайся так больше не нервничать. Рекомендации написать или сама все знаешь? Береги себя, - щелчок закрытия, вывел Егорова из транса, в который он впал, слушая их разговор. Парень вышел из своего укрытия. Мила уже вставала, готовясь выйти. – Не беспокойся, все хорошо, - похлопала она ему по плечу. Попрощавшись с ними, она ушла.
Кирилл присел рядом с девушкой, протянув её стакан с водой. Стефа одним глотком осушила его.
- Прости меня, что я уехал, - произнес Егоров, забирая из её рук пустой стакан.
- Все хорошо, - все тем же слабым голосом ответила Стефа, взяв его за руку и немного сжав её.
Кирилл немного поморщился, ощущая неприятное покалывание в том месте, где была содрана кожа. Увидев это, девушка посмотрела на его руки. Отпираться смысла не было. Она смотрела на него, но ничего не говорила.
- Я должен был, - сказал Кирилл, под давившим взглядом.
Она просто кивнула. Сил не было совсем, чтоб теперь вынести ещё и ссору. Егорова очень удивила эта реакция, но он видел её обессиленное состояние. Стефа приподнялась.
- Тебе нужно лежать, - покачал головой парень, сомневаясь, что резкие движение могли бы оказаться на пользу.
- Я собираюсь лечь, - положила голову ему на грудь Стефа.
Кирилл стал гладить её по голове, успокаивая её и себя заодно. Шум в голове утих. Он наслаждался тишиной, спокойствие и уютом находясь рядом с любимой. Как бы он хотел, чтоб этот день прошел мимо них. Просто рассказанная сплетня, а не они герои этого рассказа.
С самого обеда, телефон Кирилла не затыкался. В чате их группы царил хаус, все обсуждали вечеринку, что должна была состояться сегодня вечером. Кирилл должен был привезти какую-то часть алкоголя и еды. Ему и в личные сообщения писали многие, но он откладывал это на потом. Уснула пара сидя в такой же позе, пока почти под утро уже не проснулись от того, что затекли мышцы. Сделав нормальную постель, Кирилл и Стефа вновь погрузились в сон крепко прижавшись друг к другу. Морозова встала, как обычно рано утром. Следов после вчерашнего почти не осталось, Егорова это не могло не радовать. Она ожила с ним, ему нравилось, что процесс реинкарнации прошел быстрее. Эту тему они не поднимали. Каждому ещё было больно. Ближе к вечеру телефон стал не только уведомлять о входящих сообщений, но уже и доставать звонками. Решить идти или нет, Кирилл не мог. Ему хотелось повеселиться, чтоб забыться, но и боялся, что Стефа будет против после того, что случилось.
- Кто тебе звонит? – спросила Морозова, после того, как Кирилл сбросил очередной звонок. Звонки, вибрация все это отвлекало её от повторения диплома.
- Одногруппники, сегодня решили устроить вечеринку, - ответил Кирилл, откидывая телефон, который вновь издал мелодию звонка.
- Почему ты не идешь? – на его удивление спросила девушка.
- Ты пойдешь со мной? – перевел взгляд на неё Кирилл, отвлекаясь от матча по телевизору. Он не хотел её оставлять, из-за этого было много проблем.
- Нет, - покачала головой она, Егоров вновь отвернулся к телевизору. – Кирилл, правда, если хочешь иди, а я спокойно повторю свой диплом.
- Ты уже вычитала его до дыр.
- Егоров, - шутливо толкнула его в плечо девушка. – Правда иди, а твои они придут к тебе домой.
- Не думаю, - усмехнулся он.
- Это угроза пришла тебе новым сообщение, - показала девушка экран его мобильника.
Кирилл взял его и быстро написал ответ.
- Ты правда не против? – решил все же уточнить он. Стефа покачала головой. Егоров поцеловал её в губы. – Я обещаю, что буду недолго.
Стефа ничего не ответила, она помогла парню собраться. Когда за ним закрылась дверь, то девушка одела его толстовку и вновь взяв черновик диплома, принялась за чтение.
Утро встретило Егорова ужасной головной болью, сухостью во рту. Тело ломило, как после болезни. Солнце ярко светило, проникая в комнату. Неприятный запах ударил в его ноздри, живот закрутило. Кирилл поднялся с постели, очередной удар будто молотком пронзил его голову. Парень потер переносицу, пытаясь оправится от головной боли. Когда та стихла, то Кирилл смог разглядеть комнату, в которой находился. Увидев её, то он тут же поднялся на ноги, хватаясь за голову. Ужас был не только в том, что он находился в чужой комнате, но и на кровати рядом лежала Маша, плед сбился с её тела, когда он встал. Кирилл видел обнаженную спину девушки, проверять дальше ли есть что-то, он не стал. Ему стало настолько противно и тошно от себя, что казалось его вырвет прямо сейчас. Сам он был в одних джинсах. Увидев на полу свои разбросанные вещи, подхватив их, парень вылетел из комнаты, не взирая на головную боль. Внутри было только отвращение к себе. Он не мог так поступить! Не мог! Кирилл пытался вспомнить события вчерашнего вечера, но картинка уплывала из его головы. Она рушилась также, как и казалось сейчас могла рушиться его жизнь.