НАСЛЕДИЕ КРОВИ. РОСС

      — Вы наверняка, наивно полагаете, будто ваша жизнь стала более значимой и круто изменилась с возвращением вашего сына в замок?
Если так, вынуждена огорчить.

Никто не вознесет вас до высот, не подарит звезд с неба, не назовёт самой лучшей матерью, только глазки малыша будут дарить все это – одним взглядом.

«Что это? Сон или видение.»

Знаю, кем бы не были сказаны эти слова, он или она, прав.

Мой маленький и хрупкий малыш в моем сердце и в моих мыслях.
Люблю его. И пока, я не выяснила ничего о силах нашего вида, мне стоит быть начеку.

Кенара больше не отзывается на мой зов. Она закрылась от нас.

        После небольшого перекуса с моим братом, я отправилась не на поиски Росса, каковой была моя первичная цель изначально, когда я пришла сюда, а в мою спальню, боясь снова разочароваться.

Он же был здесь, я чувствую это нутром, каким-то шестым чувством, называйте это интуицией или чем-то ещё.
Только ощущение, что Он прячется от меня. Не желая появляться в поле моего зрения.
По этой причине, я решила пойти на небольшую хитрость.

Надеюсь, Стрейты меня простят.

После небольшого ужина с Райном, сперва я направилась к сыну, проходя эти длинные и темные коридоры, вслушиваясь в обманчивую тишину ночи.
Проверила моего мальчика ещё раз, убедившись, что с ним все в порядке и он спит крепким младенческим сном, после вернулась в свою спальню.

Больше, я не собиралась искать Росса.
Если мой план сработает, Он сам должен прийти ко мне.

Ко мне или к сыну.

Сегодня я выясню, кто для него важней. Я или наш малыш.
И тогда... наверно станет легче делать следующие шаги.

Надев длинное с оборками, красное платье и собрав волосы в высокий хвост, я решила начать свой маленький спектакль.

Игра ценою в жизнь — началась, как только я покинула свои покои.
И от неё многое зависит.

В мои планы входило убеждение всех, будто на замок могли напасть ликаны, к тому же эта маленькая ложь могла бы стать правдой, ведь, именно они служат реальной угрозой для Хейвен.

Встав с мягкого стула, после небольшого преображения себя перед зеркалом, я вышла из спальни и направилась на балкон, к каменным статуям гаргуль.
В последний раз, Росс спас меня от смертельной опасности, именно там.

Никто не встретился мне по пути на темный и освещённый лишь ночными уличными лампами, балкон.

Двери оказались приоткрыты, впуская в помещение легкий и свежий ветерок Хейвен. Прикрыв глаза, я пошла наугад.

Ощущения обострились, стоило отключить зрительный контакт с окружением, и все же я чувствовала все предметы вокруг, каждая клеточка моей кожи чувствовала электричество в воздухе, даже микроскопическую пылинку, нужно лишь настроиться и «слушать» телом.

Пройдя порог я оказалась на открытом пространстве, обветриваемая прохладным ветерком, что зашевелился каждый нерв.

Уперев ладони в одну из статуй я посмотрела вниз, в темноту. Ладонь казалось горела от контакта с твёрдой и холодной поверхностью камня.

Внизу была клубящаяся тьма. Невидимое дно, мрак.

Сперва, зрение оставалось прежним – человеческим, сфокусировав его на деталях я сумела разглядеть дно обрыва, отсюда конечно, ликаны вряд ли придут, хотя и это не исключается, если они захотят полетать, но я должна проверить.

Закрыв глаза и удерживаясь за статую я открыла рот, после чего издала крик.
Звук не вышел напуганным, как мне того хотелось, и все же это был крик помощи.

Почти сразу же, в замке переполошились, я слышала отдалённые обеспокоенные голоса. Обитатели Хейвен спрашивали друг друга: «кто это был?»
Другие отвечали: «это Кэтрин! Где она?», «вы видели Кэти?», «это был её крик?».

Голоса стали нарастать в моей голове, и вскоре мне показалось, что вот-вот она взорвётся.

Я слишком настроилась на слух, и никак не могла «отключить» эту функцию.

Узнавая голос каждого, я прислушивалась ища конкретного человека, но среди них не оказалось его...

Разочарованная и расстроенная, я прислонилась голым плечом к статуе.

Выдохнув воздух с легких, я опустила голову, все ещё держась за гаргулью – мнимую ограду.

Тупая боль была ощутимой, стало намного больней, чем когда я была человеком. А дыхание затруднилось, будто я разучилась дышать.

Эти реакции заставили меня вновь почувствовать себя человеком.

«Он... даже не побеспокоился.»

Или... возможно, он побежал к нашему сыну.

Я стояла там, готовая сдаться.
Больше не веря в прежние надежды.

Вдруг, когда Он появился, я явственно ощутила его присутствие.

Бог мой... это...

Ощущения стали нереальными, фантастическими.

Это моя первая встреча с ним с момента моего преображения в нечто иное.
Мои человеческие эмоции усилились во стократ.

Святые угодники... как же они хорошо держатся, под таким сильным натиском эмоций.

Она как шквал, ураган или торнадо, готова смести меня и лишить всех чувств.
Она поглощает тело с кончиков пальцев ног до кончиков волос, и ощущения непередаваемые. Кажется, будто электрический ток проходит по всем артериям вместо крови, взбудораживая и возбуждая каждую нервную клеточку. Питая неведомой силой адреналина.

При Его появлении, резкий холодок ударил мне в спину, сильный ветер растрепал мои волосы.

— Не стоит этого делать... — обманчиво вкрадчивый голос, но это приказ. Он всего навсего сдерживает внутри себя бурю.
Я знаю, один шаг назад, и я буду повержена им.

От слишком обильной нагрузки незнакомых мне эмоций, нервы становятся стальными, словно кто-то переключил рубильник с «вкл» на «выкл». Иначе была бы перегрузка, а я, возможно взорвалась бы на миллионы маленьких осколков. А моё тело и кожа, обманчиво кажутся гранитными.
Но это не так. Наверняка не так.
Хотя ни в чем ещё нет уверенности.

Знакомые и сильные руки, не сильным, но достаточно напористым движением обхватывают мои голые плечи.
И хватило всего одного контакта, чтоб снова моё тело совершило «перезагрузку». А эмоции стали бить через край: слезы, радость, огорчение и восторг, все смешалось в одну палитру оттенков страсти.

— Мышка...

Голос. Такой завораживающий. Ему бы быть не вампиром, а демоном искусителем.

И я бы закричала снова, в тысячный раз, только бы вновь пережить этот момент. Вновь услышать самый прекрасный звук на свете...
Он, казалось взволнован. Или, может злится?

Я не могу оценить ситуацию трезво, собственные эмоции «прыгают» из крайности в крайность.

Его тепло и знакомое тело накрывает мою оголенную спину, а руки ползут по мне, сцепляясь впереди.

— Что это было?

Снова этот обманчиво вкрадчивый голос.

    — Почему... ты кричала?

Шепот пришелся над моим левым ухом. Он даже задел верхушку.
Предполагаю, не случайно.

Я расслабилась, наверно даже слишком. От трепетной радости в груди стало тесно, а по щекам потекли слезы радости. Дыхание сбилось, а голос сорвался.

Он здесь. Со мной. Даже не с нашим сыном, хотя всегда давал понять, что важен только он.

А что он скажет теперь?

Теплое дыхание коснулось моей шеи и меня затрясло. Слишком сильно.

Я ещё не привыкла к таким бурным реакциям тела.

     — Ты... подстроила это?!

Вкрадчивый голос больше не зловещий, он... соблазняющий?

Прости меня, Росс! — говорю мысленно. А он, словно прочитав моё сознание, резко отходит.

— Проклятие, Кэтрин! Я же решил, что ты...

Я развернулась в его руках, вцепляясь в его кисти дабы не дать ему уйти. И взглянула в ошарашенные глаза.
Сейчас он не сможет скрыть от меня правду.

— Ты лгал мне... — выдохнула едва дыша.

Я сглатываю от переизбытка эмоций. Они как цунами. Накрывают с головой, не давая дышать или двигаться самой.

    — Обманывал меня все это время. — Я на грани истерики. — Не договаривал.
Зачем, Росс? Зачем?

Он замер, осмысливая мои слова. Позволяя им повиснуть в воздухе.
Затем, в бессильной ярости зарычал.

Росс, видимо понял, что отрицать бесполезно. И даже не стал пытаться.
Он просто отлепил мои пальцы и отступил.

— Ты тоже, так что мы квиты, — выдохнул на одном дыхании.

Он желал уйти, только я не позволю ему скрыться от меня на сей раз. Мне нужны ответы, вся правда.

— Нет, стой! — вцепившись в его локоть, я надеялась задержать его. — Ты должен мне, Росс. Объяснись. — Только моих сил недостаточно, как их недостаточно, когда пытаешься остановить движущийся поезд.
Движение столь быстрое и сильное, что оно просто сносит тебя, и стоит порадоваться, если после такого адреналина ты остаёшься в живых.

Я так же слаба, как и при моей человеческой жизни.
Ничего не изменилось.
И я могу уповать только на собственный голос.

— Поговори со мной, Росс. Прошу. Хватит бегать от себя и меня. — Он развернулся ко мне, только эмоции написанные на его лице вовсе не радуют меня.

— Хочешь поговорить? — переспрашивает злым голосом. — Ну давай. Говори.
Но подожди. — На его лице появляется хищническая ухмылка. — Что ты можешь рассказать мне, Кэтрин, чего я сам не знаю, а?
Твои разговоры спасут меня от правил? Или, может они свершат чудо и старейшины позволят мне забыть тот небольшой эпизод моей жизни, где я сорвался и убил себе подобных?

Я сперва растерялась от его тона и гнева, от эмоций, потом, сумела таки раскрыть рот.

— Я хочу знать, что ты решил на счёт суда?

— Тут нечего решать! — грубо выдал ответ. — Выход только один. И это моё признание.

Я сглатываю ком.
— Какое тебя ждёт наказание? — не могла я унять себя, не могу заставить замолчать.

— Заточение в подземелье или смерть.

Этот вердикт смертелен и для меня.

Я задаю вопросы, а он, как ни странно, отвечает. И слишком правдиво.

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, хотя я, примерно предполагала, что таков будет его ответ.

Я больше не сдерживаю слезы и они катятся по всему телу, щеки; плечи, руки, они падают вниз. Я даже слышу их стук об каменную поверхность.

— Кто решит, какой из этих вариантов, более подходящ к твоей ситуации?

Росс видит мои страдания и отворачивает лицо, сжав руку в кулак.
Секунды он молчит, позволяя моим тихим всхлипам заполнить пустоту вокруг нас.

— Я сам, — последовал чёткий и твёрдый ответ.
Он даже не усомнился ни на миг.

Мои слёзы ничего не значат? А моя боль?..

Росс настроен серьёзно. И даже не на секунду не думает о других.

Мне остаётся, только истерично усмехнуться. А мой смешок зловеще разносится над краем бездны, ветер уносит его куда-то вниз.

— Тогда, я могу не беспокоиться, что ты предпочтёшь смерть.

Я говорю то, чего безумно боюсь, зная, что именно смерть – Росс и предпочтёт.

И все же у меня остаются небольшие сомнения, маленькая надежда...

Его злые и холодные глаза смеряют меня раздраженным взглядом.
Ведь он попался в мою хорошо расставленную ловушку. Теперь, нет смысла отпираться.

— Иногда, смерть — лучший выход, мышка, — следует его твёрдый и увереный ответ. А темные глаза ни разу не моргнули.

Надеюсь он так шутит.

— Нет. Не всегда, Росс.
И ты не можешь решать один.
А как же я, твой сын, твои родители?

— Послушай... — подняв руку, видимо Росс хотел коснуться меня, но передумав, замер.

— Нет! — гневно прервала его, а по моим щекам все ещё текли слезы. — Не начинай говорить со слова «послушай». После этого всегда следует что-то плохое.

— Я должен, Кэт. Подземелье изменит меня.

Его голос меняет интонацию.
Росс сокращает то небольшое расстояние что есть между нами, и обхватывает мои руки.
Тянет к себе, мягко скользя по моей оголенной коже.

Глаза следят за собственными руками.

    — Что значит «изменит»?

На самом деле я не хочу знать ответ на этот вопрос. Но вынуждена слушать, потому что сама все «заварила».

    — Заточение в темноте, без еды и воздуха меняет нас. А знаешь какой срок мне выдвинут?

Я не знаю. Потому качаю головой.

    — Пятьсот лет. Гребанных пятьсот лет мне придётся быть одному в темноте, в тесноте и закрытом пространстве. Ты хоть представляешь себе, что такая клетка делает с хищником?

Я отрицательно покачала головой, не имея возможности ответить по-другому.
У меня шок, если у вампиров он бывает.

— Я стану хуже чем я есть сейчас, малыш.

Подойдя ближе, Росс положил свою ладонь на мою влажную щеку, а другой обнял.
Положив мою голову себе на плечо, он прошёлся по моим волосам.

Росс знал, что этот жест успокаивал меня в прошлом, и даже возможно сейчас успокоил бы. Только тема слишком серьёзная.

— Ты сама не захочешь быть рядом с тем, кем я стану, девочка. Все будут в опасности после моего освобождения: ты, наш сын, мои родители, мои братья и сестра.

Его голос был таким мужественным и уверенным, что на какой-то краткий миг он убедил меня не бороться. Но стоило мне вспомнить свою прежнюю человеческую жизнь, как я страдала без него, скинула с себя этот дурман, пелену гипноза, чем Росс окутывал моё сознание, внушая мне не бороться с его решениями.
Теперь я вампир, хотя бы наполовину, но вампир, и кажется, он забыл об этом.

— Нет, — выдохнула я плача. — я никогда не откажусь от тебя. Никогда. Даже не надейся.
Кем бы ты не был, кем бы не стал. Пожалуйста...

Мне было больно, ужасно больно терять его. И я не знаю, как хуже, когда он бросает меня, или какое-то препятствие мешает нам быть вместе.
Только боль, наверняка неизмерима в обоих случаях.

Я знаю, я много раз решала уйти от него и снова возвращалась, тысячи раз думала о разговоре с ним, и каждый раз упиралась в одно и то же, безразличие.
Только теперь ясна его природа.
Росс пытался оградить нас от болезненного расставания.

— Ты должна жить, растить нашего сына. А в будущем, помочь ему стать правителем, — продолжал он убеждать меня.

— Нет, — ныла я, не желая понимать что возможно, он прав. Только я не готова отказаться от моей любви. От мечты.

Вдруг, он крепко обхватил мои плечи и посильней сдавил их.

— Послушай меня, Кэтрин.
Мы с тобой заключим брак, а после ты вернешься домой. В свой мир.
Здесь вам опасно быть.

— Но ты же сказал... — отодвинувшись, я поглядела в его глаза и перевела дыхание.
— Что Слэйер станет правителем.

— Слэйер?! — на секунду он удивился моей покорности. — Я думал, ты захочешь назвать его другим именем.

Даже легкая тень улыбки подтверждает, как он удивлён моей кротостью касаемо имени нашего малыша.

Видимо, его поразило, что я, так легко приняла чужое, придуманное его сестрой.

— Эм... вообще-то, да. Я хотела назвать его «Райс». Но это уже неважно.

— Райс?

Я кивнула не объясняя откуда взялось это имя.

    — Хорошо. Тебе стоит выбрать одно из двух, — с улыбкой сообщил он. Даже прикоснулся ко мне невзначай, будто что-то поправляя на моей груди.
Только я раскусила его план, он пытался усыпить мою бдительность и отвлечь от того неприятного разговора, что состоялся между нами.

Но разве я способна забыть правду о том, что в скором времени потеряю его навсегда.
Навсегда, черт его дери!
Он никогда не вернётся, больше не заговорит со мной, не обнимет, и даже не зарычит от злости.
Нет. Я не желаю себе такой вечности.

    — Зачем торопиться? Я хотела бы хоть немного пожить, не думая ни о чем. И ты включён в тот список вещей, что мне необходимы для спокойной жизни.

Росс разочарованно улыбается, зная, что его уловка не сработала на мне.
Отводит глаза в сторону, и лишь секунды смотрит на меня.

— Для того чтобы он стал правителем, его имя должно быть внесёно в реестр нашей семьи. Подумай над этим.

    — Хорошо. Я выберу, — пришлось мне согласиться, за отсутствием иного выбора. — Но не заставляй меня отказаться от тебя. Прошу, подумай над альтернативой хотя бы в пять сотен лет.

     — Хм! А ты что, думаешь дождаться меня?

Я киваю.

     — Хорошо, допустим...
Для этого, ты должна стать моей женой.

Я поражаюсь, а он продолжает говорить.
     — Точнее, это нужно для нашего сына, чтоб он не считался незаконнорожденным.

Я ошарашена. Росс делает мне предложение? Но ради чего?
Вот так, без каких либо подготовок, без предупреждения.

А Мелани оказалась права.

— Как... как скоро эти силы проявятся?

Я не могу сосредоточиться на тех словах, что он только что произнес, потому ищу что-то, что поможет мне выиграть для себя время для настройки эмоций.

Я растеряна. Эмоции зашкаливают. Они способны поглотить меня, и только Росс служит моим якорем.

— Кэт, он уже проявил их пока был в утробе. Лучшего доказательства не будет.

Да уж. Он прав.
Не ту тему я выбрала.

Мои руки трясутся, он замечает это и берет их в свои.

Только напомнив мне о «путешествиях» нашего сына, Росс также напомнил мне об исходящей опасности от этой способности.
— Господи, а что будет, если он случайно перенесётся в другое место! Как я, без прежних сил, найду его? Росс, ты нужен мне в его воспитании.

Росс указал на качества которые помогут нашему сыну стать правителем, а я подумала о другом, вспомнив, как часто он перемещал меня.

Да уж. Мы с ним думаем о разных вещах.

Я предполагала, что нашла весомый аргумент тому, чтобы он не торопился с действиями, только Росс оказался умней. Он все продумал заранее.

— Для этого у тебя будет Деймон, мышка.
На Кристофера, я бы особо не рассчитывал, — усмехнулся он. — Но его тоже лучше не исключать из списка. Ведь путешествующих в пространстве больше нет.

Меня удивляет, что Деймона считают злом этой семьи, и несмотря на это, Росс готов вверить брату наши жизни.
Он верит ему больше чем Крису.

— Он всегда поможет.
Деймон, конечно тот ещё тип. Но в помощи он не откажет тебе. И если честно, я даже рад, что он относится к тебе так трепетно, как не относился ни к одной живой душе.

Я не хочу понимать того о чем говорит Росс. Это слишком безумно, не то, чего отчаянно желает моё сердце.
Чувствую, что это слишком серьёзно.

— Ты не боишься, что он может сорваться, если я не...

Ища причины, только бы заставить его самого передумать, я говорю все что угодно, только бы переубедить Росса не сдаваться.
Я знаю, это их правила, и не мне их судить за это.
Только сдаться сейчас, означает моё вечное одиночество. Или, возможно, моя смерть.

— Нет. Твой отказ не взбесит его, если ты об этом. Потому что Зак и Рассел будут следить за ним, — думая, что это обещание успокоит меня, он говорит так уверенно.

     — Так странно, — замечаю я. — Среди вампиров больше нет странников?

Росс кивает.

    — И тебя никогда не интересовало, почему именно ваша семья?

    — Кэт, этой силой обладали и ранее.

    — Кто? Ты сам видел, или только слышал от других?

Я почему-то ощущаю, что такая сила есть только в семье Стрейт. И ищу этому подтверждения.