НАСЛЕДИЕ КРОВИ. РОСС

Кэтрин Трэвис

Спустя мучительно долгое время, и после минут размышлений, я обдумывала свои следующие действия, наконец я решаюсь пойти на его поиски.

Моё сердце рвётся к нему, невзирая на его поступок перед моим превращением.

Я стараюсь не зациклиться на этом отрезке времени, ведь всякое бывает. Росс вампир, а в тот момент я вывела  его из себя. Другое дело, если подобное войдёт в привычку.
Только я сомневаюсь, что он может снова сорваться, да и я не прежняя хрупкая девчонка, я существо, стала сильней. Мне стоит привыкнуть к такой жизни.

Хочется верить, что встретившись со своими страхами и увидев его, поговорив о случившемся, я перестану трусить.
Возможно, поделившись с ним странными изменениями в моем организме, Росс будет более лояльным в отношении меня.

Конечно же задевает, что его не оказалось рядом в момент моего пробуждения от двухдневного сна.
Только я предполагаю, что возможно у него были веские причины и важные дела, наверняка Росс объяснит мне их позже.

Надеюсь.

Я выхожу из спальни наполненная надеждой и небольшим страхом, дышать как ни странно становится трудно.
К сожалению, в этом я не стала похожа на таких вампиров, как Росс или Деймон, мы знали, что я буду отличаться от рождённых. Но не предполагали, что настолько, и даже близко не буду похожа на обращённых.

Я направляюсь в сторону гостиной, думая обо всем, мыслей так много, что будь я прежней, наверняка моя голова разболелась бы от слишком долгих думок.

Пока я иду по длинному коридору, я уже могу слышать голоса Аливии и Ламии.
Мой вампирский слух схож с рождёнными, имея лишь небольшие различия.

Бог мой. А я даже подумать не могла, как соскучилась по ним обеим.

Влетев в залу с человеческой скоростью, выполненную в темных тонах, я оглядела их не веря что наконец-то, они обе дома.

Сперва я бросаюсь обнять Ламию, так как последняя наша встреча была не из лучших.

Я усомнилась в ней, хотя сама была виновата в её странном состоянии, принятие ею человеческой крови принесла за собой последствия.

Кстати, стоит упомянуть, она больше не выглядит как призрак.

— Лэм, я так рада... — обнимая подругу я радуюсь тому, что теперь я такая же, как она. С одной лишь разницей — я пила кровь Росса изначально, и мне легче переносить его действие на мой организм. Возможно также будет и с человеческой. Только я не горю желанием попробовать хоть кого-то.

После приветствий и поцелуйчиков в щеку, я оборачиваюсь к Аливии, — Аливия... — не знаю что ей сказать.
Мы долго не виделись, теперь я тоже мама и наверно понимаю её отношение ко всему лучше.

Как поприветствовать её, и стоит ли делиться с ними, что я стала ощущать ещё большую связь с ними обеими чем раньше?

Но моя радость, видимо передаёт все без слов. Они не задают лишних вопросов, словно так и должно быть.

— Как там мои родители?

— Все хорошо, Кэт, — улыбается Аливия. — Они до сих пор в доме Гриффинов. Можешь не волноваться за них, им помогают друзья. А в скором времени, как только ажиотаж с этой войной уляжется, вы сможете вернуться в свой дом.

— Кэти, а ты изменилась, — улыбается пришедшая в себя Ламия, шутливо толкая меня в бок.
Если бы она сделала так раньше, наверняка я отлетела бы в сторону. А сейчас я способна приспособиться. — Стала ещё более... горячей. — использует она слово из моего мира.

Меня радует, что Лама стала прежней девушкой, уверенной в себе и красивой. А её волосы приобрели более темный оттенок.

Она подмигивает мне и мы смеёмся обе, в унисон.

На моих глазах появляются слезы радости, я радуюсь этой встрече, словно не виделась с ними сто лет. Стерев их, поглядываю на обеих женщин.

— Ох, скажешь тоже, — шутливо пихаю её руку.
От радости, я даже забываю о моем малыше на время. Отпускаю все свои тревоги и страхи.
Им не место быть здесь и сейчас. Моя семья вновь становится полной. Не хватает только моих родителей.

    — Ну, как я Вам, новоиспечённая мамочка-вампир? — в шутливой форме обращаюсь к обеим.

— Кэтрин, — став серьезной, Ламия обращается ко мне. А я улавливаю в её лице тревогу. — Во время нашего похода я убила Анабель, прости.

Не понимаю ничего. Замерев, смотрю на Аливию в поисках ответа.

Я и не знала, что Анабель больше нет.

Стоит ли мне радоваться этой трагедии? Или пожалеть бедную девушку лишившуюся жизни и будущего. Любви, тепла, новых знакомств, да всего, что могло ожидать её в будущем.

Если мой сын возвращён в замок, должна ли я сожалеть о случившемся?
И за что Ламия извиняется?

Разве мой сын не возвращён домой? Для меня главное только это.

А потом она продолжает и до меня доходят причины её терзаний.

— Ты, наверняка хотела бы узнать правду о своём происхождении, о предках, прости...
Мы, до сих пор ничего толком не знаем о тебе.

Ох, это?..

Да, я стала подозревать о нашем возможном родстве с Анабель, и все же не думала, что эта девушка могла бы рассказать мне о своём прошлом.
Анабель была скрытной.

Вряд ли она стала бы помогать мне хоть в чем-то.
Она видела во мне не родственника, а соперницу и преграду на пути к Россу.

— Вы вернули моего малыша? — желая уберечь себя от лишних переживаний уточняю я.

Этот вопрос не должен был быть обращён к двум женщинам Стрейт, а скорее к Россу, когда бы я его нашла и заговорила бы о нашем будущем.
Но, раз Ламия сама завела такую тему разговора...

Ламия кивает.

— Значит, все в порядке. — Я двинула плечами расслабившись от ответа.

Едва эти слова вылетают из моих уст я вспоминаю человека, очень сильно любившего Анабель. Он боготворил её, хотя иногда и отзывался о ней нелестно.
И все же, Кристофер с ума по ней сходил.

Меня любили бы так...

Мой друг... Могу ли я назвать его моим другом, после всего через что нам пришлось пройти?
Наверное.

Кристофер часто выручал меня.

Становится больно за него. Он не должен был страдать. А известие о смерти его любимой, наверняка сведёт его с ума или сломит.
Потерять её дважды — это слишком жестокое наказание.

Кристофер... Бедный парень. Он столько веков любил одну девушку.
А в итоге лишился её вновь, так и не обретя.

— Как... Как это произошло?

Сначала я смотрю на Аливию, не потому что думаю, будто у неё есть ответы, я лишь хочу проверить её реакцию на смерть некогда жившей у них вампирши.

Она приняла Анабель когда-то и поселила здесь в замке, как несколько месяцев назад и меня.

Мы были похожи с ней, и вероятно, я допускаю мысль, что именно это сходство и помогло мне сблизиться с этой семьей.

Судя по тому что я успела услышать, женщина-Стрейт очень хорошо относилась к бывшей возлюбленной Росса. Не потому что та была хорошим человеком, в ней было что-то, от чего члены семьи Стрейт не смогли устоять перед «чарами» Бель.

Ламия и Аливия садятся на свои места, я присоединяюсь к ним, беря обеих за руки.
Мне становится так спокойно, стоит мне коснуться их, прежняя злость уходит.

Мы устраиваемся рядом, я между двух вампирш, и по очереди смотрю на них, ни разу не прекращая улыбаться.

Нет, я не рада известию о смерти, я рада чему-то другому, хотя сама не осознаю что это.

— Мы со Стивеном отправились на её поиски, — начинает рассказать Ламия, хмуря свой гладкий и светлый лоб. А синие глаза бегают по полу залы. — И вышли на след Маргарет, а та вывела нас на Анабель и Слэйер Шедоу.

— Прости, кого? — прерываю я её рассказ.

Не знаю кто такой Слэйер, потому хочу уточнить.

Аливия и Ламия усмехаются одновременно.
Но продолжает говорить сестра Росса.
— Слэйер Шедоу — это имя твоего сына, Кэти.

— Что? Но кто его назвал так? — хватаюсь я за сердце.

Не знаю, нравится ли мне это имя. Оно... необычное.

Я взглянула на Аливию, решив, что возможно, это она назвала моего сына таким редким именем.

Не знаю, возмущена ли я тем, что сама не смогла дать имя своему первенцу. Или тем, что имя очень странное...

— Ты сама, Кэт. Родив такого сильного мальчика, ты практически выбрала это имя, — продолжает Ламия улыбаясь.

— Я не понимаю...
Скажите, а как же Крис? Он, наверняка убит горем и злится.

Ламия перестаёт улыбаться. Видимо я недалека от своих предположений.

— Он высказал мне своё мнение по этому поводу, когда узнал о моем поступке и разговор был коротким. Не самый лучший, — уточняет Ламия. — Кристофер исчез, спросив меня, где он сможет найти её тело, и я не могу сказать, вернется ли он к нам когда-нибудь.
Но в одном я уверена точно.

— В чем? — замираю я, продолжая слушать, кажется, я даже дыхание затаила, хотя мне это особо не мешает.

— Он никогда не простит нас — Стрейтов. Особенно меня.

Ух... Меня тоже, наверняка, — думаю про себя.

Эта новость огорчает меня ещё больше, я ощущаю всю боль и чувство сожаления Ламии. Только исправить ничего нельзя.
Также я чувствую боль потери Криса, пусть он и очень далеко от меня.

— Кэти, у меня не было выбора, — Ламия стала плакать кровавыми слезами. — Она грозилась убить Слэйера. Стивен мог дать такие обещания, которые не должен был бы. Чтоб предотвратить это, я... — она сбивается в дыхании, — напала на неё и случайно убила.

Я сглатываю, стараясь привыкнуть к имени моего сына, хотя даже не видела его.
А нахлынувшая смесь эмоций как ураган, я ещё не привыкла к такому контролю.

Я не способна так быстро переключаться с радости на грусть и печаль, или обратно.

Чувства накатывают быстрыми волнами, грозясь поглотить меня под темные глубины.

Я могу представить себе, чего могла попросить Анабель, взамен жизни моего сына.
Но могу ли порадоваться тому, что её больше нет?

Хитрая чёртовка. А мне тут наговорила... Ух!
Была бы она жива, я поговорила бы с ней.

Да, Анабель была невыносимой, только имею ли я право осуждать её за её желание быть счастливой. Ведь я сама стремилась к Россу с самого первого дня нашего знакомства, как люди стремятся к самому желанному.

— Где мой сын? Могу я увидеть его? — Отодвинув все лишнее в сторону, отгородившись от мыслей, я настраиваюсь на позитивную волну.

В предвкушении, моё сердце начинает биться сильней. Я даже удивляюсь немного, я же вообразила, что буду как все вампиры, сумею контролировать свои эмоции. Но, нет. В этом я оказалась слаба.

Мгновенно вспоминаю наставления Кенары: «Ты должна найти поцелованного светом!»

Бог мой... Я превратилась от крови Росса, это значит, что мы теперь почти кровные родственники.

От ужаса я хватаюсь за своё лицо. Встаю, ничего не объясняя Стрейтам.

Радость сменяется огорчением.

— Он спит в комнате, с ним находится папа и Зак. Халф и Рассел стоят на страже, пока мы все можем насладиться обществом малыша, — сообщает мне Ламия.

— Иди, детка. Думаю он тоже хочет увидеть тебя.

В обращении Аливии чувствуется столько тепла, что я просто улыбаюсь ей и иду.

Я мягко улыбаюсь, невзирая на все последствия, что пойдут после этих событий.

Кивнув обеим, теперь я понимаю, что Аливия и Ламия знатные вампиры, я должна относиться к ним уважительно, иду к упомянутой спальне, стараясь обнаружить сына по запаху.

Хочу проверить свои новые способности.

Через минуту я прихожу в нужную комнату.

Медленно открыв дверь, заглядываю внутрь, на кровати лежит темноволосый малыш, сопя носиком во сне, а по обе сторон от кровати, как стражи сидят Зак и Рассел старший, которые поднимаются на ноги, стоит мне войти.

— Кэтрин, — приветливо улыбнувшись, приветствует меня мой будущий свекр.

Ух. Не знаю сама, почему я мысленно окрестила его моим свекром.

Я прохожу к кровати приветствуя их.
— Рассел, Зак.

Зак тоже улыбается мне. Потом смотрит на спящего малыша.
— Он такой сладкий, что я не могу отойти ни на секунду.

Мне вспоминается предупреждение Кенары о сладости нашего вида и пугаюсь. Видимо я даже изменилась в лице.

Зак, заметив моё замешательство спешит объясниться.
— Нет-нет, Кэти, я неправильно выразился. Да, я знаю про особенность вашей крови. Но поверь, Слэйера хранит другая, более сильная, кровь его отца. Никто не посмеет прикоснуться к нему. Ваш малыш будет жить веками.

После его ободряющих слов я выдыхаю и рискую подойти ближе.

Боже... Он не просто сладкий, мой сын просто невероятный.

От него пахнет... сладкой начинкой, что-то среднее между кремовой и клубнично-вишневым сиропом.

Так странно. Он же такой маленький, а пахнет тем, что сам ещё не пробовал.

Даже сейчас могу сказать, мой сын станет таким же привлекательным, как и его отец. Мягкие и темные волосики покрывают его маленькую головку.

Я тяну руку и рискую тронуть его. И тут же моё сердце наполняется безмерной любовью к этому крохе.

Я люблю его, обожаю, боготворю. Теперь он мой смысл жизни. Он центр моей вселенной, мой свет и мой огонь.

Малыш поворачивается во сне и хватает маленькими пухлыми ручонками мою кисть, мы все трое смеёмся не сдержавшись, даже слишком громко.

— Он узнает маму даже во сне, — заговаривает Рассел старший с гордостью за своего внука, стоя немого поодаль.

Руки находятся за спиной, а одежда вампира официальна.
Рассел всегда готов к визиту незваных гостей.

— Да, — соглашается Зак улыбаясь.

Он так светится, словно сам стал отцом.

Я опускаюсь рядом со Слэйером (мысленно я примеряю это имя, стараясь привыкнуть к нему), сажусь на край кровати, которое уступил мне Рассел, потом ложусь с сыном, прижимаюсь к малышу всем телом.

— Пойдём, — Рассел тихо обращается к Заку, — оставим их ненадолго.

Они уходят, я даже не смотрю им вслед, так как всем моим вниманием завладел мой кроха.

Посопев, его ротик двигается во сне, будто он что-то сосет, Слэйер открывает свои глазки.

Бог мой. Он так похож на Росса. Что сердцу становится больно.

Его глаза такие красивые, как раскалённый шоколад. А в глубине есть небольшие вкрапления синего.
Словно глубокий океан показал своё дно.

Если я уйду от Росса, Слэйер станет мне вечным напоминаем не только своим существованием, но и внешностью.

Малыш ни капли не перенял черты от меня, он полная копия Росса.

Маленькие темные глазки уже смотрят любознательно, он хочет познать окружающий его мир. Желает потрогать, вдохнуть его аромат.

Ручонки трогают меня, и мне кажется это странным, он же новорождённый малыш, разве дети могут двигаться так рано?

Хотя... он же вампир.

— Привет, мой сладкий. Это я — твоя мама, — тихо говорю, гладя его по головке, и знаете, он довольно урчит.

Я в шоке.

Мало того, что маленький урчит как зверёк, к тому же я обнаруживаю одну мою черту, которую он мог унаследовать только от меня. Слэйер любит поглаживания по его волосам.

Об этом свидетельствуют его личико и прикрытые глазки.

— Мой сладкий...

Не сдержавшись я опускаю своё лицо к его щечке и целую, он даже пахнет им, Россом.

Не успеваю я выпрямиться, этот проказник выворачивается и впивается в мою щеку острыми как бритва зубками и начинает сосать мою кровь.

Я пугаюсь, укус всегда пугал меня до жути и я не избавилась от этой фобии. Но не отрываю его от себя, боясь навредить.

Может, так и должно быть.

На всякий случай я кричу Заку, очень надеясь, что его вампирский слуг не подведёт.
И когда он заходит в спальню, я указываю на наше положение, и спрашиваю:
— Так и должно быть?

Зак смущенно улыбается и отворачивает лицо.
— Эм... на самом деле, это должно быть другое место, — говорит он, и я понимаю что это за место.
Это моя грудь.

Мне тоже становится неловко. Возможно я даже краснею.

— Видимо он хотел именно твою кровь, Кэт, никакая другая не заменит кровь матери... Она впитывается нами вместе с молоком.

К сожалению у меня нет молока, я бы заметила. Но не говорю этого Заку.
Мне просто неловко обсуждать эту тему с ним.

Предложив мне попробовать покормить Слэйера естественным способом, Зак уходит оставляя нас одних.

Закрыв за собой дверь он исчезает.
И я пробую. Точнее настраиваюсь.

Сперва мне больно, кажется даже невыносимо, что я задаюсь вопросом: «Как женщины выдерживают это?»
Моментами мне хочется прекратить это, и все же терплю ради сына.

Потом происходит нечто странное, боль постепенно сменяется на приятное ощущение. Это похоже на то как Росс...

Боже мой. Какие мысли рождаются в моей голове.

Проведя с сыном два часа, впервые покормив его, поговорив с ним, наслаждаясь каждой секундой, я наконец встаю, когда он вновь засыпает.

Я сама стала ощущать голод. И мне неважно будет это кровь или обычная еда. Знаю лишь, что мне срочно нужно перекусить.

Позвав Зака, я прошу его побыть стражем для малыша, пока я схожу и перекушу.

Как ни странно, наш новоиспеченный дядя с радостью соглашается, беря малыша на руки он садится в кресло.

Я оглядываюсь на них у двери.

— Зак, из тебя вышел бы отличный папа, — думаю, ему стоит это знать.

Зак улыбается благодарной улыбкой, и снова переводит свой обожающий взгляд на моего сына.
— Возможно, когда-нибудь я познаю эту радость. А пока, я буду нянчить ваших с Россом детей.

Его слова причиняют боль, но приятную.

Значит Зак допускает мысль, что между нами не все кончено.

Когда я выхожу из спальни моего сына я больше не думаю о еде, сперва мне нужно поговорить с Россом.
Увидеть его, узнать о его решении относительно суда над ним и Ламии.

Придя в спальню Росса я не обнаруживаю его там, ванная тоже пуста. Я спускаюсь вниз, иду в гостиную, но там тоже его нет.
Зато сидит семья Стрейт: Деймон, Аливия, Ламия и Рассел старший. А мой брат — он просто мой старший брат, который идеально вписался в эту семью.

— Ну как он там? — обращается ко мне Деймон, выглядя немного неуверенно.

Он не любит детей — понимаю я.

— Отлично, — улыбаюсь в ответ. — Моя самая большая заслуга за всю жизнь.

Все смеются, кроме Деймона.

— Я бы не назвал это — заслугой.
Сероглазый кривится, и не люби я его как брата, непременно поссорилась бы с ним.

— Деймон, он моя частичка. Хочешь ты этого или нет, но ты его дядя.

На самом деле он ёрничает. Деймон не может быть таким плохим, — убеждаю я себя, хотя не помню прошлого его, или себя. Я видела только часть видения. И мне еще предстоит разобраться с этим.
Но только не сейчас.

Не дожидаясь моего предложения, Деймон встает сам и сообщив нам, что идёт посмотреть на своего племянника, уходит из залы.

Я тоже, снова ухожу из гостиной и отправляюсь на дальнейшие поиски Росса, ну где-то же он должен быть.

— Эй, с тобой все в порядке? — по пути мне встречается Мелани.
Она тоже шла в залу.

Подруга обеспокоено заглядывает мне в лицо, не скрывая собственного состояния.

Я немного пошатнулась, когда она коснулась меня.

Теперь я ощущаю нашу разницу с ней.
Она точно не человек. В ней есть силы, и я не могу сказать точно что они светлые.

— Да, все в порядке.

Я ответила немного погодя.

— Прости, Мэл я очень голодна и шла к кухне. Ты что-то хотела?

Она улыбнулась, будто скрывая что-то.
— Нет, ничего особого. Мне просто приятно видеть тебя такой.

— Какой?

— Ты молодая мамочка, Кэти. И наверняка, скоро Росс объявит о вашей... э-э... как это называется у вампиров? Помолвке?

Неприятный холодок окатывает меня.

Возможно вина лежит на мне, ведь я теперь новый вид. Вампир со странностями. А Мелани ведьма.

— Знаешь, я не хочу говорить об этом, пока сама не поговорю с Россом.

Наверняка мои слова звучат грубо, я даже сама не понимаю причин моего странного поведения в отношении Мэл. Не могу контролировать себя в её обществе.

Теперь я понимаю, тогда в ванной комнате, моя злость была вызвана ею, а не потому что я изменилась так сильно.

Мэл обнажает мои худшие качества.

— А сейчас, если ты не против, я пойду перекусить, — сообщаю я своей подруге, желая покинуть её общество.
Мне становится не по себе.

Мелани возможно задета и замечает моё новое поведение, но ничем это не выказывает.

Улыбнувшись, она идёт к залу, где находятся Стрейты.
А я, как и говорила, иду на кухню. Но долго я не остаюсь одна. Ко мне заглядывает мой брат.

— Привет.

Райан проходит к кухонному островку и тоже берет ингредиенты для сэндвича.

Я не стала возиться, и решила сделать сэндвич с индейкой.

— Привет, — отвечаю я, откусив кусок от своего.

Взяв большую плоскую тарелку, Райан кладёт еду на неё. А потом, сев рядом, вымученно улыбается.
— Я не поговорил с тобой, как следует. Да и при Деймоне не хотел.

Я продолжаю жевать, слушая его.

— Ты... — он запнулся. — Я думал я потеряю тебя.

— А что там нес Деймон? Что с тобой было?

— А-а, — разочарованно тянет Райан, принимаясь делать сэндвич, он отводит глаза. — Из дыма вышли несколько ликанов.

— Анабель привела их?! — удивилась я, перестав жевать.

Райан задумался.
— Не знаю, намеренно ли. Но они пришли вслед за ней.
Пока Росс возился с тобой, нам с Заком пришлось попотеть.

— А где был Деймон? — снова начав есть, я стала задавать вопросы, только бы не говорить с братом о чувствах.

Я не могла сейчас сказать хоть что-то, потому что не понимала себя. Все казалось смешанным, любовь; злость; привязанность; чувство долга; раздражение.

— В тот момент, я не думал ни о чем, Кэтрин. Я мог только переживать за тебя и не дать убить себя.

— Так ты был смертельно ранен? — перестав жевать, я повернулась к нему полностью.
Райан смотрел в мои глаза очень долго, прежде чем ответил.

— Возможно.

Бросив свой сэндвич на тарелку, я неожиданно обняла его, обхватив его руки и плечи.

Райан шутливо застонал.
— Кэти, ты слишком сильная, не стоит так давить на моё тело.

— Ой, извини.

Теперь, наверно мне стоит подумать, как не задушить своих родных в объятиях.

— Я, наверно стала сильной. — Заметила досадливо. А Райан усмехнулся, когда я отстранилась.

— Не больше чем обычно, мелкая. Просто моё плечо было сломано, и кажется, оно ещё не совсем зажило, — развеял он мои страхи.

О-о! Так вот в чем дело?

— Так дело не во мне? Я не изменилась?

Он снова усмехнулся, теперь обнимая меня.
— Если не считать твоих жутких глаз напоминающих ту, что превратила тебя в... — он осекся, видимо хотел сказать что-то плохое об Анабель, но передумал.
— В общем, ты мне напоминаешь её.

Да уж. Я успела забыть, что мои глаза теперь другого цвета.
— Но зато, теперь я больше похожа на тебя, — сумела выдавить из себя улыбку.

— Это, да.
Помолчав, Райан перестал шутить. — Я так боялся потерять тебя, маленькая, — проговорил он мне в волосы, а я вновь ощутила нашу с ним связь. И эта связь не оборвётся никогда.

— Рай, — выдохнула ему в плечо, куда упирался мой нос — в рукав его чёрной футболки, от которой пахло моим Райном.
После его вопроса: «Что?», я неуверенно попросила. — Пожалуйста, стань тоже вампиром. Я не хочу остаться одна, без семьи спустя сотню лет.

Райан покрепче обнял меня, тихо смеясь.
— Ты ещё не повзрослела, малышка. Все ещё боишься.

— Да! — возмутилась я, вырываясь из его объятий, чтоб негодующе взглянуть в его зеленые глаза. — Я трусиха, не хочу остаться одна, и кто меня за это осудит? Ты не смеешь... Райан я слишком люблю тебя, маму и папу. Но я знаю, они не захотят стать иными.

Слезы стали окрашивать мои щеки, а когда я стёрла их, они оказались кровавыми.

— Эй, я же здесь. — Райан стал обнимать меня, стараясь успокоить. — Все в порядке, детка. Мама с папой станут принимать кровь вампира сами того не зная, — сообщил он веселым голосом. От чего на моих губах тоже растянулась улыбка.

— Обещаешь? — Он кивнул. Но мне было этого мало. Я хотела клятв. — Ты сделаешь это, будешь давать им каждый день?
Он кивнул.
— Поклянись, Райан. И скажи, где ты возьмёшь столько крови, думаешь, моя подойдет?

Он задумался.
— Если не подойдёт, я попрошу у Деймона или Зака. Второй точно не откажет.

Мы оба улыбнулись зная, что самый лучший человек из всех наших знакомых это Закари.

Мы отодвинулись немного и посмотрели на друг друга.

— У меня все хорошо. Плечо почти не болит, — сообщил он мне. А я думала о его клятве.

— Извини, я немного отсутствовала, — виновато произнесла я. — Знала бы что ты в беде, раньше пришла бы в себя.

Мы снова улыбнулись.

— Райан, ты не дал клятву, — напомнила ему, после чего мой брат, как и в далёком детстве, сделал то, что успокоило меня.
Он поклялся на своей крови, что выполнит своё обещание.