Новая сила. #101
Забвение. Какое прекрасное состояние.
Лишиться памяти, в то время, как сердце рвётся на части, позабыть о прошлом и бедах, все то что причиняет боль, и будет причинять в дальнейшем.
Не хочется больше уметь чувствовать, любить, сгорать от неизвестности. Ведь потеря самого дорогого, что у вас есть, лишает надежд. Моей маленькой надежды: моя жизнь; мой кусочек счастья; мой сын.
Кажется потеряла его, от того и страдаю.
Темное небо плакало вместе со мной, проливая тонны воды, деревья утопали во влаге, а я, не могла справиться с собой и своим душевным равновесием.
###
Кэтрин Трэвис.
Несколько часов спустя.
Сейчас, способная лишь вспомнить свои последние слова, перед тем как отключиться, я сидела на краю постели, укрытая тонкой простыней, пропитанной кровью и потом.
В мыслях был хаос.
Я старалась вспомнить свои последние действия, и лица тех, кто был рядом, перед тем как все произошло.
Более не было сил ни на что. Мой разум постепенно приходил в сознание, а тело крепло.
Нечто поддерживало меня изнутри, укрепляя не только физически, но и наводя эмоциональный порядок, в моей заблудшей и потерянной душе.
— Если ты причинишь вред моему ребенку... — кажется... я говорила с Анабель. Я помню!
Но она ушла прежде, чем начались схватки.
Да, те боли оказались схватками, как позже объяснила мне Маргарет.
Маргарет...
Боже. Она тоже была со мной.
Как же трудно вспомнить.
Я напрягаю память, но сильная боль пронзает виски, что даже становится тошно.
Анабель остановилась и упрямо уставилась на меня в упор. Я помню её холодный взгляд, он казался пустым и безликим. Будто бы внутри неё не было жизни. А тело двигалось по инерции.
Я сжималась от этого взгляда, глаза с темными ресницами изучали с решительной холодностью.
Кто знает, какие мысли посещали её голову.
— То что? Что ты можешь сделать? — спрашивала она, подозревая, что я не способна дать ей отпор, не будь даже пристёгнута к кровати.
— Ты здесь пленница. Никто не знает, где ты. Никто не поможет.
— Ты не сможешь это скрыть. Рано или поздно правда вылезет наружу, — я тоже продолжала упорно настаивать на своём.
Но сейчас нет уверенности, что тот разговор действительно состоялся.
Возможно это было сном, видением, чем угодно, а мой мозг мог нафантазировать.
Теперь я боюсь, что Анабель окажется права. Никто не догадается, никто не поймет, что это не я, к ним вернулась.
Если она постарается изобразить человека, умеющего держать себя в руках, не выдаст злобы, все поведутся на её уловку.
Я растворюсь в ней, как лёд растворяет пламень, девушка получит то, чего так отчаянно желает.
— Не поучай меня детка, — звучит в моей голове её голосок. — Я сама знаю, что меня ждет.
Я снова осталась одна. Даже в мыслях.
Далее, я вспоминаю, как на меня надвигался Кристофер.
У вампира были безумные и красные глаза, а на лице застыл азарт к убийству. Предвкушение. Чистый кайф от наслаждения зверства. Мой дикий испуг сопровождает эту пугающую картину.
— Хотя... — Кристофер заговорил вновь. А я не помню предыдущих слов. Того, что он говорил мне. Пытаюсь вспомнить, и ничего не выходит.
Память выдает лишь обрывки событий и фраз.
— Если Росс до сих пор любит её...
То что? Что он этим хочет сказать? Почему я не помню, продолжения этого предложения?
— Он никому не даст причинить ей вред. А тебя, видимо отпустят, и у них все сложится. Как того хотела она.
При таком раскладе, Анабель выиграет. Я не могу допустить этого. Не могу снова сидеть сложа руки.
Я помню, как испугалась не на шутку.
— Что ты этим хочешь сказать?
Бог мой. А не помог ли Кристофер украсть моего ребёнка?
— Ты должна умереть, чтобы Росс, никогда не смог простить Анабель. — В моей голове эхом звучат эти слова.
Последние слова ввели меня в состояние оцепенения. Шок, боль, стресс...
Я пыталась судорожно соображать.
Думала, что настал мой конец.
В спальне появилось яркое свечение, которое озарило все мягким светом, а за этим явлением, появился чёрный вихрь до потолка, словно столп черного дыма, из которого выступила девушка... или нечто похожее на девушку.
Высокая, с коротким платьицем до колен, сидевшая по фигурке словно вторая кожа, цвет переливался от зеленого до синего, будто чешуя экзотической рыбы.
Тело имело человеческую форму, с вполне красивыми изгибами, её отличало от меня пара крыльев, которые трепетали на спине, разных по размеру, две верхние побольше, а нижние поменьше. Прозрачные, но переливались, как крылышки стрекозы.
Темные волосы девы были собраны наверх, в красивую причёску, а лицо оказалось идеальным, такой невиданной красоты я не видела прежде, и не возникало никаких сомнений, такую девушку захотел бы любой представитель мужского пола, в независимости от вида.
На одном оголенном плече красовались различные яркие цветы, создавая эффект натуральности, будто бы они росли прямо на её теле, а на лице, вокруг глаз имелись странные золотистые линии, имеющие красивый узор, двигаясь от линии скул до бровей, длина, также уходила в сторону заострённых и длинных ушей существа.
Я даже близко не была к разгадке того, кем могла оказаться эта девушка. Вампир, ликан, или ведьма?
Внешний вид не подходил ни под один из этих видов.
В волосах и ушах красовались различные каменья и самоцветы. Не берусь судить драгоценные ли они.
Сдув с ладони какую-то пыльцу в сторону Кристофера, это видение двинулось ко мне, а Крис упал замертво.
— Что это? Ты убила его? — испугавшись за своего друга, спросила я.
Я не знала, поймёт ли она меня, знала ли английский язык, или говорила на каком-то своем, но не думала в тот момент о таких вещах. И к моей удаче, она ответила мне, а я её понимала.
— Ничего с ним не случится. Он всего лишь уснул крепким сном. — Чудное видение подошло ко мне, а я заметила, что её голос звучал как мелодия.
— У меня мало времени, девочка. Я пришла к тебе с посланием от нашего народа.
Тронув мою руку, дева схватила мою кисть, да так крепко, что я ощутила боль, которая стала усиливаться, неприятные ощущения увеличивались попутно с тем, как кожа в месте соприкосновения стала гореть.
— Мне больно! — возмутилась я, и попыталась вырвать свою руку из захвата, но девушка оказалась сильной.
— Кто ты? Что тебе от меня нужно?
— Я же сказала, я пришла к тебе с посланием от нашего народа. Меня зовут Кенара, я эльф.
— Эльф?! — ошарашено переспросила у неё.
— Да, — ответила она, мягко тронув стальные браслеты на моих руках, она расплавила их, освобождая меня от цепей. — Я с древнего мира Эхин. Пришла, чтобы помочь тебе и спасти наш вид от раскрытия.
Я не могла поверить в её слова.
Эта... Кенара, говорит, что она эльф, но они же не существуют.
Точнее... Боже. На счёт вампиров и оборотней я тоже думала, что их нет, что они плод чьей-то богатой фантазии. Лишь познакомившись с ними сама, я узнала о других видах, так почему же мне трудно поверить в существование эльфов?
Кенара поднесла небольшую емкость с водой и обмакнув в ней кусок материи, стала протирать моё тело, а я, как ни странно позволяла, даже не испытывая неловкости.
— Почему я не верю тебе? Ты не можешь быть... эльфом. Они не существуют.
— Правильно. Ты должна сомневаться. Это наша защита. Никто не верит в нас, потому и не ищут наш мир. — Отвечая на мои вопросы, Кенара водила по мне мягкой тканью смоченной, как оказалось не в простой воде — жидкость отдавала ароматом цветов. А голос звучал так мягко, что невольно я поддавалась ему. На тело навалилась усталость, веки отяжелели, глаза стали закрываться сами собой. И это было приятное состояние.
— Ээ... — Расскажи мне о вас. Кто вы? Вашей расе грозит опастность?
Мягкими манипуляциями рук, эта девушка вводила в меня странное спокойствие, в приятный одурманивающий транс.
Казалось, словно я попала в родное место, становилось так легко и спокойно.
Также было в объятиях Росса.
— Пока, нет. Но будет, если тебя раскроют. — Трогая мои волосы и плечи, Кенара продолжала дурманить меня. — Эльфы это —темные феи, лесные жители. Мы рождены путём сильной магии, которая неподвластна никому.
— Эм... Что?! Меня? А я-то тут при чем? — я разорвала это прекрасное действие на мой разум, вновь выплыв из дурмана. — Я впервые слышу подобное, и нелегко знаешь ли, принять твои слова на веру.
— Кэтрин Россель, ты потомок нашего вида. Дочь знатной семьи Россиундус.
— Хы? — я издала этот звук, потому что не знала, как ещё можно отреагировать на подобное заявление.
Мало того, что я узнала, будто мы с братом, потомки древнего клана вампиров, теперь выясняется, что ещё и... эльфов? Темных фей. Разве такое возможно?
— Не смотри так, — Кенара улыбнулась мягкой улыбкой, от чего потеплело на душе, и мне тут же захотелось поверить ей, но все же, какой-то червь недоверия продолжал грызть меня изнутри.
— знаю, ты будешь противоречить себе, то верить, то искать аргументы, создающие хаос в твоих мыслях, это нормально. — Закончив с верхней частью, она передала эстафету мне, всучив в мою ладонь смоченную тряпочку. — Мы так устроены, что тот кто видит нас, испытает сомнения. И все ради нашей защиты. Мы скрываем саму нашу суть. — Взявшись на мои волосы, она стала расчесывать их пальцами, и разрази меня гром, это было так приятно.
Прикосновения к моей голове и волосам всегда успокаивали меня, нагоняя сонное приятное состояние.
— Если это так, — я говорила, а Кенара мягко гладила меня по плечам и руке, те места, где были ссадины и порезы. — То зачем рассказываешь мне? И как ты, очутилась здесь?
— Я услышала твой зов, ощутила твой страх.
— То есть?..
— Кэтрин, ты должна беречь себя от их укуса.
— Нас не должны кусать вампиры? — позабыв, что я не верила в нашу принадлежность к одному виду, все же использовала слово «нас».
— Да. Ни один вампир не должен узнать, что ты потомок древнего рода.
— Но... — я помню, что Росс вкусил мою кровь. А Райана укусил ликан. Хотя... Эти псы нападали и на меня.
Стоит ли рассказать ей об этом?
— Что?
— Моего брата укусил ликан. — Я начала издалека, чтоб смягчить то, что могло открыться Кенаре.
Она тоже могла открыть мне многое.
— Ликаны — для нас не проблема. Они не умеют различать вкус, столь разных видов. Для нас враги — это вампиры. — Кровь приливает к моим щекам. — Мы для них, как лакомый кусочек чего-то недоступного и запретного. Ээ... — она задумалась, ища термин для сравнения. — Как... Мм... Что ты любишь есть больше всего?
Это был сложный вопрос, так как ранее не задумывалась над этим.
— Сложный вопрос. Наверно груши, землянику или персик...
— Достаточно. Вот, теперь представь меня, как большой кусок груши или персика. Вампир не устоит, стоит ему ощутить аромат или вкус твоей крови. — Говоря веселым голосом, Кенара отошла от меня, и встала неподалеку от тела Кристофера.
Меня не волновало, умер ли он, точнее волновало, но недостаточно.
Также, я перестала плакать о судьбе моего малыша. И это тоже, было очень странно. Ведь он — моя жизнь, мой маленький смысл.
— Хм. Теперь более понятно. Им будет трудно устоять. — Ответив сама, задумалась, как Росс смог удержаться.
Стоит ли спрашивать у Кенары?
— Я знаю одного, кто попробовал мою кровь, но все же не съел и не убил.
На её лице появилось беспокойство.
— Это... конечно невероятно. Но мне кажется, что он смог сдержаться, чтоб найти остальных. Иначе, какой ему прок, отпускать тебя?
— Я не знаю. Он даже не говорил мне, что почувствовал во мне что-то. Или действительно не понял.
Да и ты сама говорила, что ваш вид защищает себя. Вводя врага в состояние сомнения. Не так ли?
— Так-то да, но это возможно, если вампир не успел укусить. А ты сказала, что он успел попробовать твою кровь.
Кем бы он ни был, он знает кто ты, Кэтрин. Мы не можем рисковать. — В её странного цвета глазах, словно космос, виднелось сильнейшее беспокойство.
— Надо найти его, стереть ему память. Или убить. Все что угодно, лишь бы скрыть нас снова. А тебя...
— Кенара говорила нервно, одергивая на себе платье, что убедило меня, в наличии на ней одежды.
Я сама была напряжена. Её слова не обрадовали меня.
Ей придётся либо убить, либо стереть память. А мне известно, Росс не поддается такой манипуляции, ему невозможно стереть её.
Если Кенара узнает об этом, она решится на убийство, ради сохранения тайны своего народа.
Я не могу допустить этого.
Зачем я рассказала о нем?
— Подожди, зачем тебе опасаться вампиров, если ты из другого мира? Они же не попадут к вам.
— Я опасаюсь не всех вампиров, а лишь самых сильных — странников. — Ответила она.
— Кто они?
Трудно делать неосведомлённый вид, когда многое знаешь, но не смеешь говорить.
— Это вампиры, которые могут перемещаться между мирами. Ты, наверняка встречала одного из них.
Не так ли? — это был даже не вопрос.
Я постаралась принять увереный вид, отбросив сомнения прочь, уставилась на неё.
— Я бы не рискнула открывать тебе правду, ты сама сказала: не сотрёшь память — придётся убить.
— Это наш долг перед другими. Не я, выбирала этот путь. Это моя обязанность для сохранности тайны. Помоги мне, может быть, тогда и я помогу тебе.
— Ладно. Возможно я знаю одного из них. — Я указала головой, в направлении Кристофера, который лежал на полу словно мертвый.
— Это он вкусил твою кровь? — Кенара быстро подошла к вампиру и опустилась на корточки.
Возможно мне следовало солгать, и тем самым обезопасить Росса. Но разве я могла подставить Кристофера, ради спасения моего любимого вампира? Это было бы, как минимум эгоистично с моей стороны. И неправильно.
— Нет. — Встав, я огляделась в поисках моего белья и одежды.
Они грудой лежали в кресле, возле окна.
Я встала прикрываясь грязной простыней, подошла к креслу и взяла свои вещи.
— Он не вкушал мою кровь. Тот был другой вампир... — вернувшись к кровати, я стала одеваться. Хотя тело ещё не было готово к тем движениям, что я делала.
— Зачем? Как такое произошло?
— О чем ты?
— Вампиры не могут гипнотизировать нас.
Они не станут нападать без видимой причины, потому что, как я говорила ранее, на нас есть защита, не позволяющая им додуматься до такого действия. Следовательно, это случилось добровольно?
Я сглотнула, прежде чем сказать правду.
— Ты права. Я сама позволила ему, чтоб он увидел правду через мою кровь.
Глаза Кенары расширились.
— Какому вампиру ты отдала своё сердце, Кэтрин Россель?
— Меня зовут Кэтрин Трэвис, и я не знаю такую фамилию, как Россель.
— Ты просто забыла. — Эльфийка усмехнулась. — Твою память наверняка обработали.
Так кто он, тот, ради кого ты рискнула не только своей жизнью, но и всеми нами? — Голос потерял былую мягкость, теперь со мной говорила представитель расы эльфов, готовая защищать эту тайну любой ценой. А я, больше не могла молчать. Кенара, уже и так знает часть правды.
— Древний вампир, Росс Стивен Стрейт.
— Ты нашла его! Господи. — необычные глаза эльфийки вновь расширились, и кажется от ужаса.
— О чем ты?
— Ничего. Забудь. — Попытавшись отмахнуться от моего вопроса, Кенара встала, выпрямляясь во весь рост, после чего огляделась. — Я неправильно выразилась. Все ещё не привыкла к вашему языку.
Ни капли не поверив её словам, я стала приближаться к ней.
— Кенара, расскажи что ты знаешь. — Я не поверила ей. Даже более того, заподозрила, что она знает больше чем говорит. Потому, мне пришлось действовать острожно.
— Это неважно, Кэтрин.
— Важно. Ты даже моё имя знаешь. И меня не покидает чувство, словно мы с тобой уже были знакомы. Расскажи, прошу.
Кажется я сумела пробиться к ней, Кенара немного помешкала, потом согласилась.
— Ладно. Слушай. Да, ты права, ты многое забыла из прошлого, и не случайно. Так было нужно. Тебе не стоит помнить это. Даже сейчас, я помогу тебе и точно также сотру твою память. Ты никогда не вспомнишь ничего.
— Нет! Не надо. Я буду помнить. Буду. Потому что... Слабые отголоски останутся. Они не дадут мне жить спокойно.
Росс казался мне знаком, когда я встретила его впервые. Скажи, это так? Мы с ним, уже встречались в прошлом? Вы стирали нашу память?
— Росс, — повторила она его имя. — Я такого не знаю. Но предполагаю, что оно появилось неспроста.
— Это древний вампир, тот, кто пробовал мою кровь и не съел. — Стала я признаваться, желая получить побольше ответов на свои вопросы. А их было предостаточно.
Если судить по её словам, то мы с Россом могли быть знакомы ещё в прошлом, тогда это объяснило бы ощущения дежавю, которые возникали рядом с ним.
— Кенара, прошу, объясни мне. Меня давно мучают сомнения на счёт нас с ним.
Впервые увидев его... — от стресса я не могла ровно говорить или дышать, а паузы становились продолжительней, — я ощутила что-то, словно я уже знала его. Это возможно? И как, вы смогли бы стереть его память? — я заговорила очень быстро, местами сбиваясь от нервного напряжения.
— Я поняла. Кажется, мы говорим о Хейдаре, не так ли?
Хейдар. Кажется Анабель так называла Росса.
— Возможно. Я знаю его по имени Росс. Росс Стивен Стрейт. Может это имя даст тебе ответ. Пожалуйста, скажи.
Кенара молчала, глядя на меня изучающим взглядом, будто бы специально продлевая мою агонию.
А мне хотелось кричать, в нетерпении, я стала заламывать свои пальцы.
— Так вы... Господь всемогущий. Я не могу. Это противоречит правилам, Кэтрин.
Я не могу помогать тебе.
— Почему? Разве... мы не представители одного вида? — решив пойти на хитрость, я стала давить жалость. А также напоминала, что моя безопасность важна им самим. — Ты сама сказала, они опасны для нас. А для того чтобы защититься, мне нужно знать от чего.
— Он сделал это. Снова нашёл тебя.
— Снова? — Не хотя, Кенара подтверждала свои слова и мои догадки. Росс и я были знакомы в прошлом. Были. Теперь я точно знаю, и никакие слова отрицания не заставят меня поверить в обратное.
— Девочка, да, вы были знакомы с ним в прошлом. Лет пять назад по людскому времени, возможно немного больше, вы познакомились с ним. А мой предшественник, вмешалась в ваши отношения.
— Как? И почему?
— Причина вмешательства ясна.
Эльфы и вампиры не пара.
Как Россу стёрли память? Если я озвучу этот вопрос, не совершу ли я ошибку?
— Мог ли вампир, сам дать согласие на стирание памяти? — предположила я.
— Я не знаю. Возможно. Но ему должно было быть выгодно, заключать такой договор с врагом.
Может он мог полюбить тебя, и пытаясь помочь, согласился забыть. Или...
В любом случае, ты в опасности рядом с ним.
Её слова рождали во мне ещё больше беспокойства и больше сомнений.
— Почему? Объясни мне, — потеряв надежду, спросила тихо.
— Во-первых твоя кровь, во-вторых, ты ещё человек, а он может принять решение превратить тебя. Это станет большой проблемой. Раса Эхуду, тебя тоже объявит врагом.
Такой вариант не пришелся мне по душе. И не могло ли это значить, что Росс, попытается найти через меня расу... Эхуду? Если конечно, он знает о них. (Надо уточнить у Кенары, кто такие эти Эхуду).
Вдруг, Росс вспомнит кто я, и снова откажется от меня?
— Стой. Ты говорила, мы не поддаёмся гипнозу?
— Да, это так.
— Тогда, как меня заставили забыть?
— Это другое, малышка. Наш вид имеет много возможностей.
Кенара думала некоторое время, собираясь с мыслями.
— Ладно. Скажу правду, которую знаю я.
Раз ты, снова нашла этого... вынуждена признаться, такие как этот вампир – Хейдар, они способны воздействовать на нас тоже, детка. Они способны стирать нашу память, внушать нам, гипнотизировать.
— Что значит «такие»?
Кенара забеспокоилась.
— Прости, девочка, но это не моя тайна, и я не могу рассказать. Ты должна знать лишь одно, род этого вампира очень силён. Их потомки самые опасные для нас существа, потому что, только на них мы не можем воздействовать, как на остальных. В то время как они сами, могут управлять нами, как и другими существами.
— То есть... мы враги?
— Да, малышка. Я же говорила. Мы и вампиры — это как кот и мышка. И ни в коем случае, нельзя допускать с ними связь.
— Но... Подожди. Я потомок эльфов, так? — Она кивнула.
— также я потомок вампиров, как такое возможно, если мы враги?
— Твой род с геном вампира, возник случайно.
Когда-то, некая девушка-вампир, так приглянулась парню из расы Эхуду, это эльфы мужского пола, живущие на другой части вселенной, что он нарушил закон, перешёл грань миров. Встретился с ней, рискуя всем: нами, нашим будущим, расой. Открыв наше существование. А во время секса, девушка убила Исида, успев зачать от него ребёнка.
Малыш родился через три месяца, и во избежание опасности, она отказалась от него, отдав мальчика на усыновление, все нити ведущие к нему были отрезаны.
— Значит, она полюбила малыша, раз спасла его?
— Нет. Мы попросили старейшин спасти мальчика. Также, они говорили, что помогут его матери, но её захватили в плен, и до сих пор держат в темнице, изучая их вид.
Мальчику позволили жить в вашем мире, что в итоге оказалось большой ошибкой. От него пошла ветвь людей с геном нашей расы, твои предки, Кэтрин Россель. Вы носили эту фамилию, чтоб мы не забывали о вашем роде.
Сейчас, старейшины жалеют о той слабости, в прошлом, больше, они не допустят такую ошибку, потому советую тебе, держись подальше от расы вампиров. За тобой будут наблюдать, изучать и приглядываться к твоему окружению.
— Так как случилось, что я потомок двух рас, Эхин и Ментал?
И почему, ваши старейшины станут следить за мной? Разве я совершила какой-то грех?!
— Все просто, потомки появившиеся от Ментал в вашем мире, случайной соединились с потомком расы Эхуду. Так создалась особая ветвь, ты должна быть осмотрительна в своём выборе.
К сожалению, мне придётся доложить наверх, что ты вновь нашла того вампира, с кем тебе запрещали быть.
— Эхуду и Эхин, в чем разница, кроме принадлежности полов? — я пыталась скрыть свою истинную реакцию на её слова.
За мою доверчивость, возможно придётся заплатить большую цену.
Кенара расскажет своим обо мне, а мне, ещё предстоит найти моего сына.
Что станет с ним, если раса Эхин или Эхуду узнают о его существовании? — задаюсь вопросом. Тем более, их насторожило бы то, что он потомок древнего вампира, которого опасаются эльфы.
Что же я наделала связавшись с Россом. Возможно это стало большой ошибкой, и теперь, нам обоим грозит опасность. И рассказала о нем Кенаре, по своей глупости и доверчивости.
Так хочется узнать у кого-нибудь ответы на мои вопросы.
Но к сожалению, не у кого спросить.
Кенаре, я больше не доверяю.
Я не рискну открыть ей правду о том, что родила от вампира, которого она считает опасным для своего вида. А её предупреждение держаться подальше от него, вовсе не кажется чем-что незначительным.
Эти существа вмешались в наши судьбы в прошлом, развели нас, а Росс, видимо позволил. И так хочется узнать причину.
— Эхуду это мужской вид эльфов, Эхин — женский. Мы одинаковые, и в то же время разные.
— То есть, ваши мужья и суженные?
— Не совсем так, Кэтрин.
Мужчины умеют читать мысли, мы — нет, мужчины могут гипнотизировать вампиров, кроме древнего рода Амарант, мы только можем стирать память.
И главное: мужчины пьют кровь, а женщины нет. И нам не обязательно вступать в брак, чтоб родить малыша-эльфа.
Её ответ, немного пугает, напоминая мне фильмы ужасов прошедших годов.
Видимо, родив, женщины уходят от мужчины, и сами воспитывают своё чадо.
— Они опасны? — я нахмурилась, узнав ещё об одном виде врагов.
Почему-то, я соотнесла себя больше к вампирам, чем к эльфам, и стала относиться к Эхуду с настороженностью.
— Да. Для всех. Даже для нас самих.
— А пленница вампир, думаю находится у них. — Я не спрашивала, а хотела уточнить.
— Да. Они ищут слабости вида вампиров, чтоб найти способ убивают и род Амарант.
— Род Амарант, кто они? Вампиры?
— Да. Твой Хейдар их потомок. — Закатив глаза, Кенара призналась.
— Не расспрашивай хитростью, я не скажу больше ничего.
Игнорируя последнюю фразу эльфийки, я задумалась о том, как спасти нас обоих от новой преграды к друг другу.
— Это значит... я должна спасти его. Должна.
После моего заявления Кенара усмехнулась.
— Для начала, тебе придётся спастись от него самого. Мы враги, помнишь?
— Но я же человек, хоть и с генами двух рас. Я могла бы стать, например вампиром, а? Эльфом точно не суждено, ведь им, скорее всего нужно родиться. Так зачем Россу ненавидеть меня?
— Нет, Кэтрин. Ты зря надеешься, что выбор стороны поможет тебе.
Вкусив его кровь и умерев, ты возродишься не полноценным вампиром, и кончено же, не эльфом.
— Кем же тогда?
— Тебя будут считать вроде дефекта кланов. Ни та, ни наша раса не примут тебя.
Ты будешь отличаться от нас. Как та девушка (тут я заинтересовалась ещё больше, но не смела перебивать Кенару), она единственная такая, что существует до сих пор. Ты не должна принимать это решение, иначе, нам придётся найти тебя вновь и...
— О ком ты? Существует девушка, в которой есть гены двух разных видов?
Я молчала о моем сыне, потому что не знала стоит ли доверять Кенаре.
Не стану подвергать его опасности. Сама найду его, но умолчу о нем.
— Да, есть одна девушка, в чьих жилах течёт кровь с нашим геном, она тоже потомок Ментал, как и ты. Превращена вампиром, очень сильная. Но, так как наши виды враждуют, она объявлена врагом обоих рас.
Вампиры сами убили бы её, знай они о сладости её крови.
Бог мой. Неужели она говорит об Анабель?
— Её ищут?
— Да. Мы искали её, но не находили очень долгое время. Прошло около двух веков, прежде чем вновь ощутить её энергию.
Мы решили, что она мертва, даже успокоились, а совсем недавно, вновь ощутили её присутствие.
Именно по этой причине я пришла в Хейвен. Она здесь. Сейчас.
— Ты хочешь убить её? — я взглянула на лицо эльфийки, нахмурив брови.
— Нет, если получится.
Я заберу её с собой. А старейшины сами решат, как поступить с этой девушкой.
Моё сознание выплывает из забвения, вновь возвращаясь... а куда собственно? В реальность, или новый бред моего воспалённого мозга?
— Т-ты... уверен, что он умер? — задала вопрос, и тут же сама возразила. — Нет! Не верю! Ты лжёшь!
Говоря, я задумываюсь, как странно, я не помню того, что было несколько секунд назад. А Кристофер стоял у моей постели, тоже выглядя немного растерянным.
Он потирал свои виски, и, словно чего-то не понимая осматривал комнату.
Я сидела в постели, в которой пришла в себя, видимо совсем недавно. Моё платье сорвано, на мне... нет ничего, лишь укрыта белой простыней испачканной кровавыми пятнами.
Это моя кровь. И все же я не ощущаю слабости.
Даже отсутсвие живота и наличия ребёнка, не вгоняют меня в печаль.
Мой разум... отключился во время родов? Потому что моего большого живота, больше нет.
Тело словно на иголках, невидимая энергия держит в странном состоянии, будто бы тянет вверх.
— Кэт, я не знаю. Роды принимали подчинённые Маргарет. Это она была рядом, я лишь пришёл, чтоб дать тебе свою кровь. Вернул из мира мертвых, можно сказать.
Маргарет и её прислужники ушли, оставив твоё бездыханное тело. Я не мог ничего сделать.
Судорожно соображаю: мой ребёнок родился, со мной рядом только Кристофер, следовательно, все вопросы стоит задавать ему.
И что значит, вернул из мира мертвых?
Странное ощущение даёт понять, чтоб я не хочу становиться вампиром, но сама не понимаю причину.
Шоковое состояние было сильным, испепеляющим, не сказать, что это редкость, но кажется, я испытываю послеродовой стресс. А может, всему виной отсутствие новостей о моем ребёнке?
— Тогда, где он? Где он?! Мой сын не умер. Иначе, здесь было бы и его тело.
Я оглядываю помещение, хотя, кажется уже делала подобное, раз заявляла это.
Кристофер, который до сих пор выглядел, как подсудимый ожидавший своего приговора, вдруг стал задумчивым.
— Возможно... они решили похоронить его. Или... И почему, ты выглядишь так, словно сомневаешься?
— Крис! Ты знаешь сам, что это нелепое предположение. — Возмущение рвалось из меня, но сама не понимала истинных причин.
— Если я была на грани между жизнью и смертью, а меня не похоронили, с чего бы тогда, им хоронить младенца?
Ты также знаешь, как твоя милая Бель, хотела использовать этого ребёнка. Крис, здесь что-то не так. Я даже не помню начала нашего разговора. Ты стирал мою память?
Напомнив ему слова его любимой вампирши, я хотела получить от него действий, но вампир стоял, как истукан, и тупо пялился на стену позади меня, будто видел доступный лишь его зрению рисунок.
— Крис! — снова позвала его по имени.
Если у вампиров бывает ступор, то это тот самый случай.
— Да-да. Я понял. Ты думаешь, что твоего ребёнка забрали для какой-то цели. — Сделав паузу, он смерил меня взглядом. — Я... эм... решу этот вопрос, как только мы с тобой определимся. Ты сама, в порядке? Ощущаешь, что можешь остаться одна?
— Да, Боже. Крис. Ответь мне на вопрос!
— Нет, я не стирал тебе память. Да и зачем мне это?!
— Тогда, как ты объяснишь мне, что я не помню начала нашего с тобой разговора и того, как родила?
— Ээ... Я не знаю, Кэтрин. Возможно... Может, кто-то другой стирал твою память.
— А тебе?
Он жестко усмехнулся.
— Ты знаешь, мне невозможно внушить... — Крис сам запнулся, от своей уверенности, которая, видимо поколебалась.
— Если только... это сделал не Стивен.
Кэтрин, мне надо быстро проверить, есть ли следы перемещения в пространстве, пока не стало поздно.
Если он был здесь...
Я испугалась. Если даже сильно постарается, Кристофер не поймёт, что Росс был здесь, потому что, при желании, тот умеет скрывать свой след.
Он давно не делал так, но после начала моих случайных скачков по мирам, Росс стал тщательно следить за этим.
Что делать, если он заодно с Бель?
Вдруг, они все против меня.
Я быстро кивнула, позволяя вампиру действовать побыстрей, пока семья, хоть и дальняя, моего любимого не спрятала нашего малыша.
В отличие от Росса, другие не смогут скрыть свой след.
Я надеюсь.
Кристофер уже собрался уходить, когда я вспомнила важный вопрос.
— Стой! — мой вскрик насторожил его. — Ты же не превратил меня в вампира? Нет?
— Э... нет, красотка. С чего бы мне делать это?!
Ты была жива, когда я нашёл тебя, влив в тебя свою кровь, я ждал, а ты, не переставала дышать не на секунду в эти часы.
— Часы?
— Да, Кэт. Прошло восемь часов, как я нашёл тебя в тяжелом состоянии.
— О Боже. Так какого черта, ты до сих пор не искал их?
— Я что, должен был бросить тебя умирать?! Вдруг у тебя случилась бы остановка сердца? Или, тромб какой-нибудь забил бы приток крови? Ты стала бы вампиром, Кэти, а за все, пришлось бы расплачиваться мне.
Да-да. Я помню, как сложно присматривать за новоиспечённым вампиром, который в первые месяцы думает лишь о еде, он плохо контролирует себя и свои эмоции.
Такого сложно обучать правилам и законам поведения в любом обществе.
Но, разве мне не говорили, что чем сильней создатель, тем сильней и его обращённый?
Возможно Кристофер позабыл об этом факте, или вовсе не знал.
В любом случае, сейчас не время для расспросов на эту тему.
— Ладно, иди. А я, пока оденусь.
Когда Кристофер ушел, я приподнимаю простынь, встаю, а на другой стороне заметила мелкие буквы написаные кровью.
«Кенара. Вспомнить все. Выпить кровь Кристофера, чтоб вспомнить.»
— Бог мой. Кто-то стер мою память?! — приходит осознание того, что нас «стирали». Возможно использовали, как марионеток, а потом заставили забыть.