НАСЛЕДИЕ КРОВИ. РОСС

                        

                 Каждый знает, как страшно терять любимых.
Это непередаваемый стресс, страх потерять частичку себя, тревога за своё будущее.
Мне вот, тоже страшно.
Я не знаю выживет ли Он. Вернется ли ко мне. Но я жду и надеюсь.

Рядом сидят Маргарет и Аливия. Они пытаются успокоить меня, но я на пределе. Боль рвётся наружу.
Я боюсь! Очень боюсь потерять его.
Я не могу больше терпеть.
Мне кажется, что без него я умираю...

Кажется, это сон, я сплю и вижу снег. Много снега.
Горы, леса укрытые белым покровом.
Власть холода берет своё.
И вдруг, среди этой белизны - кровь.
Много крови. А по середине распластано обескровленное тело моего любимого.
Неужели это конец?

Мне становится так страшно...
А потом я слышу песнь, кто-то напевает приятную, но до одури трогающую мелодию.
Голос девушки поёт на неизвестном мне языке, но отчего-то я понимаю слова.

"Вернись ко мне мой милый друг,
Скажи, что ты скучаешь.
Пройди со мной весь этот путь,
Скажи, что понимаешь...

А сердце замерло теперь... его уж не воротишь...
Как долог путь тот и тернист, душа  
моя стремится ввысь,
Печально, горько и обидно, но
время не воротишь,
И что же делать мне теперь, как
трудно превозмочь себя...
Ведь сильно я люблю тебя.

Моя любовь к тебе сильна,
Что сердце... больно треплет.
В моей любви моя вина
И сердце под запретом..."

Резко дёрнувшись я просыпаюсь. Но слова застревают на языке.
Оказывается, что я уснула сидя в кресле, в гостиной, где все ещё мило щебетала Ламия, а мой брат, лишь слушал её, местами вставляя фразы.

Глядя на них, в груди появляется невыносимая тоска.
Не хочу, не сумею делить с ней внимание моего брата. А я вижу, как эта вампирша наточила свои острые коготки и пытается вонзить их поглубже.

Девчонка, сколько бы ей не было лет, как ураган, решила взять моего брата штурмом. Она не желает отпускать его, оставить в покое, кажется, словно она уже присосалась к нему своими клыками.

В голове рождается образ, как она бесстыдно пьет кровь моего брата у меня на глазах, а я, такая бессильная, не могу ничем помочь ему.
Тут же трясу головой, прогоняя ненавистные видения и с настороженностью гляжу на принцессу вампиров.
Она очень мила, даже слишком, что кажется, до тошноты.
Я не верю, что девушка-вампир, может быть такой доброй, не смотря на её мать, она вызывает у меня подозрения.
Да даже её взгляды исподтишка, когда она думает, что я не вижу, говорят о многом. Ламия глядит на меня, как на врага народа. Но делает вид, что симпатизирует мне, а не моей подруге, которую ещё видеть не видела, а уже записала в неприятели.

Мы ждем возвращения Зака и каких-нибудь известий о Россе.
Но их нет.
Кажется, словно в доме повисла грусть и немногословие. Но это лишь моя видимость. Потому что я вижу, Ламия не трудится скрыть свое веселье, грущу лишь я, да Аливия с Заком, но они делают хоть что-то.

Мой ребенок внутри растёт, напоминая мне о том, что теперь я не одна, я должна думать о нем, о его благополучии. Я не должна нервничать! — напоминаю себе, но быть вдали от любимого и не знать что с ним, это самое ужасное, что может быть в жизни.
Мой живот увеличился, кажется, словно я поглотила небольшой арбуз, а округлость стала тверже.
Иногда, мне даже страшно, почему он так быстро растёт?
Во избежание лишних проблем, мы не стали обращаться в клинику, а стали ждать неизбежного. Это было моим решением, а не семьи Стрейт.
Хотя, быстрый рост плода, очень пугает меня.

Аливия успокаивает меня словами, что у вампиров это нормальное явление. А я напоминаю ей о том, что я всего лишь человек.

После стольких ожиданий и отсутствий новостей, я не выдерживаю, меня тянет выйти самой, пойти на поиски Росса. Но вскоре приходит известия от Зака, он нашел его, тот жив. Только находится в плену у клана Носферату, там же находится и моя подруга – Мэл.

    — Тебе нельзя идти с ними! — Ламия верит, что отговорит моего брата.
Не понимая её мотивов, я слушаю её слова. — Ты не вампир, а там будут и они, и ликаны. Райан, ты можешь погибнуть.

Невзирая на слова принцессы вампиров, мой брат собирается в выезд.
Он намеревается встретиться с отрядом и пойти на клан Носферату.
    — Спасибо, за заботу, но я сам знаю, что делаю!
Непокорный характер Райана выплывает наружу и даёт знать, что он не пай мальчик, который мог бы послушаться добрых советов.
Всегда решает, лишь он сам.

    — Райан, это же...

    — Послушай, — он перебивает Ламию недовольным тоном и тут я понимаю, пора вмешаться.

    — Ламия, — зову девушку к себе.
Я стою возле раскрытых дверей спальни моего брата, где он одевался.
Вампирша тут же поворачивается и я вижу в её лице испуг и мучение. Но все же, она идёт ко мне.

Я иду в сторону гостиной, зная, что сейчас, там никого нет.
Не хочу, чтобы брат стал свидетелем нашего разговора.
    — Мой брат, он упрямый, — начинаю разговор, присев в одно из кресел. — и нет никакого смысла, что ты пытаешься отговорить его.

Синие глаза девушки блестят, мне кажется, что в них стоят слезы.
    — Но... — не договорив, она замолкаем.
Мы обе понимаем, что от нас мало что зависит.

Узнав о том где сын, Рассел старший поехал на переговоры, даже не возвращаясь в замок.
Райан, тоже собрался вместе с отрядом вампиров на встречу с Заком.
Они хотят пойти войной на клан Носферату и отбить Росса с Мэл, если у Рассела стр. не выйдет договориться мирно.

Позже, когда мой брат уже стоит возле выхода, мы прощаемся с ним.
— Будь осторожен! — шепчу сквозь тихие слезы.
Мне трудно отпускать его, ведь он – все что у меня есть. Мой единственный брат. Что с нами станет, если Райан не вернётся живым? Как посмотрят на меня родители, ведь это я привела в наш дом Росса и Зака. Это я – втянула нас всех, в эту ситуацию.

Мы прощаемся с Райаном, но каждый таит свои эмоции внутри себя.
Брат обнимает меня крепко, прижав к себе и тоже говорит тихо.
— Не плачь, я скоро вернусь, — с улыбкой обещает он и целует в висок. — Я верну Росса.

Хочется разреветься, ощущение, что я посылаю своего брата взамен любимому и это чувство гложет.
Больно, не хочется отпускать его.
Вдруг, мои предчувствия станут явью?

    — Пообещай мне, — просит меня, ещё крепче прижав меня к своей груди.
Я удобно устроила своё лицо в области ямки на шее и тихо плачу.
— Ты не станешь реветь, пока я не вернусь. Будешь думать о своём здоровье и здоровье своего малыша!
Он отодвигает меня от себя и беря за подбородок, заставляет смотреть в зелень своих глаз.
— Обещай, маленькая, что не сделаешь никаких глупостей, если вдруг...
О господи! Нет! Как он может просить об этом?
От обиды и досады я отталкиваю его и хочу уйти в свою комнату. Но слышу, как Ламия занимает моё место рядом с ним.
Я не смотрю, не желая видеть ничего и ничьих чувств.
Сегодня, я могу потерять и брата.

— Я бы тоже, поехала с вами, — предлагает Ламия.
За последнее время, эти двое сдружились.
Даже, тошно от этого.

— Девушкам там не место.
Райан отвечает с улыбкой.
Я слышу это по его голосу, пропитанному некой теплотой. И меня это бесит!

— Но... — попытавшись заговорить, Ламия тут же замолкает.

Пересилив себя оглядываюсь и вижу, ей трудно отпустить Райана. Она еле сдерживает свои кровавые слезы.
— Ламия, — тихо произносит её имя, заметив её состояние. — Я хочу попросить кое о чем.

    — О чем угодно! — она глядит на него с надеждой.

    — Присмотришь за моей сестрой!
Мы обе не того ожидали, она оглядывается на меня и я вижу тень разочарования на её милом личике.

    — Конечно! — обещает она. — можешь быть спокоен, Кэт будет в надежных руках.
Потом, Райан наклоняется и что-то шепчет ей на ухо, а она резко глядит на меня, эмоции на её лице сменяются удивлением, смятением и тревогой.
Снова кивнув, она переводит свой взгляд сапфировых глаз на моего брата.

Она обнимает Райана, а присутствующие провожатые, немного в удивлении, смотрят на них и не понимают.
— Еще один, заманил в свои сети наследного вампира, — прошептала Маргарет, думая, что её никто не слышит.
Или, она не старалась быть тише.

Как бы, сейчас не разозлили меня её слова, я глотаю их, стараюсь держать себя в руках. Ради Райана, ради себя. Возможно позже, я снова подниму эту тему, но не сейчас.

Райан уезжает вместе с несколькими вампирами, а мы все возвращаемся внутрь, каждый разбредается по замку, чтоб отвлечь свои мысли своим способом.
Лишь мы с Ламией идём в гостиную, обе садимся в кресла, она не смотрит на меня, но я вижу некое потрясение в её лице, также, до сих пор, она выглядит слишком грустной.

— Ламия, — обращаюсь к ней, мне хочется перестать быть эгоисткой и наконец взглянуть, на странные отношения между ней и моим братом, другими глазами. — Твой брат вернется.
Даю обещание, хотя сама не уверена в своих словах.

Она нервно улыбается.
— Я не только за брата переживаю, — отвечает она, поглядывая на меня.

Я знаю, но хочется внести конкретики, чтоб не гадать почем зря.
    — Тебе приглянулся мой брат? — задаю прямой вопрос, надеясь, на такой же прямой ответ.

    — Возможно, — неуверенно отвечает она, все ещё не разрывая контакта наших глаз. — А ты против?
Я нервно усмехаюсь и перевожу свои глаза, скольжу по стенам каменной гостиной, смотрю в окно, куда угодно, лишь бы не отвечать правдиво на поставленный вопрос.
— Кэт, — зовет она, не дождавшись ответа, — это будет взаимовыгодная сделка! — заявляет она, а мне приходится взглянуть на неё, потому что не понимаю смысла её речи. — у нас с тобой будет – брат за брата!
Я чуть не подавилась собственной слюной.
Как она может говорить такие слова, когда на самом деле, от нас обеих ничто не зависит?
Словно я не поняла, она говорит.
— Ты мне Райана, а я тебе Росса!

    — Ламия! — прерываю её. — Я поняла о чем ты, — во мне закипает гнев.
Неужели она хочет торговаться со мной?!
Взамен своему брату, она потребует моего?!
Никогда такому не быть!
Пусть Райан сам решает, я не буду торговать его чувствами, только, чтоб самой стать счастливой.
— только ты забыла, они взрослые... эм, — я хотела применить слово люди, но в последний момент усомнилась и решила заменить, — парни, и им самим решать, с кем им быть.
Мой ответ прозвучал немного грубо, несмотря на мои старания.

Разочарованная моим ответом, Ламия высказалась.
    — А ты эгоистка! — прошептала она голосом полной досады.

Я немного задета, потому что не вижу в своих словах ни капли эгоизма.
    — Росс уже твой, потому, тебе легко отказываться, — шепчет она, а я нервно усмехаюсь.
Знала бы она, что не все так просто, как ей кажется. — А мне нравится твой брат, впервые! за много лет, кто-то приглянулся мне — признается в своём отношении к Райану. — Неужели так трудно, отдать его мне, взамен на моего брата?

Я смотрю на неё внимательно, пристально вглядываюсь в её глаза и до меня доходит, это была шутка.
Слова о чувствах правдивы, но её просьба, это всего лишь шутка.
    — Ламия, ты странная! — усмехаюсь я.

Она тоже улыбается.
    — Я знаю, мне так часто говорят!

###

         Проходит несколько дней, с тех пор, как Райан уехал с замка.
Ничего не меняется за эти дни, кроме наших переживаний и тревог, все мы ждём хороших вестей.

Как то ночью, мы с Ламией сидели на кухне. Она подогрела для меня последний пакетик с кровью и дала мне, перелив содержимое в стакан.

    — Это последний, — произносит она и прежде чем дать мне, сама пробует на вкус.

    — Эй! — улыбаясь возмущаюсь я. — Ты решила выпить мою последнюю еду?

    — Нет! — отзывается она и наконец, впервые, с тех пор как уехал Райан, она улыбается. — Просто... я подумала, Росса нет очень давно, мало ли, кровь испортилась.
Я смотрю на неё в сомнении и подношу стакан с жидкостью ко рту.
Что-то мне не верится в её отговорки.
Тут что-то другое!
    — Если Росс не вернется я не знаю, чем мы будем тебя кормить, — добавляет она, но я понимаю, что это всего лишь уловка, попытка отвлечь меня от того момента, почему она попробовала мою кровь.

Ничего не говоря я встаю и подхожу к шкафу холодильнику и до того, как Ламия успевает перекрыть мне доступ, я успеваю заметить там и другие пакетики.
Увиденное поражает меня.
Она хотела скрыть, что пакетиков осталось больше, пыталась внушить мне, что кровь, которую Росс оставил для меня закончилась.

Мерзкое осознание доходит до моего сознания, залпом допив, уже подогретую кровь, со стуком оставляю пустой стакан на стол, я даже не мою его за собой и несусь прочь из кухни, подальше от сестры Росса.
Она пыталась обмануть меня, и я не понимаю её мотивов.

Я иду к своей спальне, мне так обидно, а мне глупой казалось, что мы с Ламией сдружились за эти дни. Несмотря на её взбалмошный характер и некоторую странность, она мне понравилась.
Она могла быть милой, если захочет. Или стать сущим дьяволом, если её довести до того.
Мне казалось, что мы с ней стали подругами, могли бы рассказать друг другу такие секреты, которые не доверили бы никому.
Я и рассказала ей то, что не рассказала бы даже Мэл.

    — Эй! Кэт! — она несётся за мной со скоростью ветра и конечно же обгоняет меня. — Что случилось? — становится в дверях моей спальни и упирается руками в косяки, перекрывая мне путь.

    — Об этом, хотела бы спросить у тебя я! — говорю, немного повысив голос.

Она резко зажимает мой рот своей ладонью и шепчет.
     — Тише ты! Ты весь замок перебудишь! — оглядывает южный и северные холлы и утягивает меня за собой, как пушинку. Лишь после того, как дверь закрывается, она отпускает меня.

Я резко отскакиваю от неё и возмущено смотрю на вампиршу.
Демонстративно поправляю на себе своё платье и подхожу к окнам, создаю между нами достаточное расстояние. Хотя, с их силой, удрать от древнего вампира не так то легко, как может казаться.
    — Что это было, черт возьми?! — моему возмущению нет предела.

     — Послушай, если ты из-за того что я солгала про пакетики с кровью, хочу объяснить, это Райан меня попросил.

Что?!
Быть этого не может!
    — Да, как ты смеешь?! Райана здесь нет и конечно же, очень выгодно свалить всю вину на него. Он же не сможет защищаться от твоих наговоров!

Она двигается ко мне, а я вжимаюсь в проем окна.
    — Тише, Кэтрин, не ори!
В голове проносятся тысячи мыслей, о причине её лжи и все говорят об одном, это случилось!
Семья Стрейт пытается избавиться от незаконнорожденного малыша, а также, от получеловека.

    — Перед отъездом, Райан сообщил мне про тайник.
Что?! Как он мог?!
— И попросил, чтобы я следила за тем, что ты пьёшь. Он выяснил, что про этот тайник могли узнать и другие, потому, и попросил меня проверять ту кровь, что я даю тебе. Остальные пакетики были отравлены, Кэт!

Я в шоке!
Даже по коже пошли рябью, неприятные мурашки. А волосы стали дыбом.
Кто-то хотел убить меня, а Ламия и Райан помешали этому?!

    — Как... откуда он мог знать, что меня захотят отравить?
Я не выдержала дрожи проходящей по телу и подойдя к кровати, села на край.

    — Он узнал о тайнике от одного вампира, по идее, ведь об этом должны были знать, только вы с Россом, ведь так?
Я кивнула и опустила голову.
Значит, кто-то пытался убить меня?!
Я никак не могу в это поверить, хотя, буквально секунды назад, думала, что это Ламия пытается сморить меня голодом.

    — Как же быть? — я поднимаю свой взгляд, но не скрываю своих слез отчаяния.

Ламия сочувственно глядит на меня, но не решается подойди, чтоб не напугать меня, после нашей небольшой стычки.
    — Нужно оберегать тебя, кто-то пытается убить твоего малыша, дело только в нем! — уверенно говорит она и я слышу нотки зарождающейся злости. — Кто-то хочет убить моего племянника, а мы даже не подозревали об этом!

    — Но... как Райан понял?

    — Не знаю, он мне ничего не объяснил, мышка. Просто попросил последить.

Мышка?!
Почему это слово применяют ко мне?
    — Что значит мышка, объясни! — прошу её.
Я ведь так и не спросила Росса, почему он звал меня так.

Ламия грустно усмехается.
    — Мы хищники, Кэт, а ты еда, это как олицетворение нас – как кошек, а что еда для котов?

О Боже!
Так значит, в этом слове нет ни насмешки, ни нежности?
    — Но почему именно мышка?

Она снова смеётся.
    — Потому что, только мышка решается выйти из норки, несмотря на свой страх перед кошкой.
Сердце стучит, пульс учащается, но она все равно выходит наружу, зная, какая опасность её подстерегает.

    — Но...

    — Также, это значит, вкусное лакомство.

Так Росс видел во мне вкусное лакомство?
Как же неприятно!
    — А я не понимала, почему Росс зовет меня этим прозвищем.

    — О! Правда?! — Ламия загорается. — Значит, мой брат влюблён в тебя!

Я поражаюсь её выводам.
    — Нет, ты не понимаешь... — пытаюсь объяснить, что Росс любит не меня, но так больно вспоминать об этом, что вдруг, все становится неважным.
Я не хочу спорить, нам лучше выяснить, кто стоит за тем, чтобы убрать меня из семьи вампиров.
     — Давай решим более важный аспект сейчас, как думаешь, кто мог бы желать смерти моему малышу? — меняю тему разговора.

Я боюсь предположить.
По идее, Рассел старший ещё не в курсе дел, что творятся в замке. Он не знает о моей беременности, значит, это не он прислал кого-то, чтобы убить меня.
Но здесь было столько вампиров, кого из них подозревать?

    — Что-нибудь придумаем, Кэт! Мы найдём виновного! — с улыбкой обещает Ламия. — а я буду твоим стражем, пока мой брат не вернётся домой.
Я вымученно улыбаюсь в ответ.
В отличие от неё, мне нелегко верить в лучший исход.

    — Ладно, — соглашаюсь с ней. — Если ты не переживаешь, тогда я тоже не буду.

    — Так что на счёт Райана? — снова она заводит разговор о моем брате. — Ты хотя бы скажи, ты против, если бы у нас что-нибудь склеилось?

Я молчу, а она обижено поджимает свои губки.
    — Лама, — обращаюсь к ней, — не стоит обижаться на меня. Я знаю, ты переживаешь за моего брата, но это ведь не значит, что у тебя появились чувства.

    — Мышка, это не ответ на мой вопрос, — подмечает она.

    — Я тебе благодарна, что почему-то, ты на моей стороне, но извини, я не могу быть твоей союзницей, лишь по этой причине. Райан сам должен захотеть быть с тобой. А это...

    — Кэт, я это и имела ввиду, — немного раздражается вампирша. — Ты избегаешь прямого ответа, всеми способами. Кэт, ты что ревнуешь его?

Наверно да, но говорить ли вслух.
    — Я не хочу остаться без его внимания, вдруг, если Райан влюбится он забудет обо мне?

    — Дурочка! — смеется она. — Я же полюбила тебя, как сестру. Думаешь, я заберу его внимание у тебя? — она обнимает меня, потянувшись через небольшое расстояние.

Я невесело смеюсь.
    — Как ни странно, но, кажется, я тоже что-то чувствую к тебе. — тоже признаюсь, поражаясь самой себе.
Мне всегда было трудно, сходиться с людьми, требовалось время, пока я узнаю человека, а с Ламией все сложилось быстро и легко. Мы, словно перескочили года.
Уверена, что дело в её характере, который не оставит равнодушным никого.

    — Спасибо, сестренка! — произносит она улыбаясь.

    — Сестренка?!

    — Да! мы же теперь сестры. Ты с Россом, а я буду с Райаном! — щебечет она улыбаясь.

Не хочу огорчать её, но её заявление, мне кажется, немного преждевременным.
    — Не стоит торопить события, — произношу тихо, стараясь скрыть в голосе горечь.

    — Так ты против, чтобы я была с Райаном?

До меня доходит, что место которое я берегла для Мэл уже занято, а я не смогу ничего с этим поделать. Остаётся, лишь смириться с данностью.
    — Нет, дурочка! Главное, чтобы сам Райан этого захотел.

    — О! Поверь, он захочет! — уверенно заявляет моя новая подруга и улыбается.
Вдруг, она крепче прижимает меня к себе. — Ты ведь говорила не о нас с Райаном, извини, я всегда думаю, только о себе! — произносит она с самобичеванием.

    — Все нормально! — выдыхаю своё признание. — Пойдем лучше спать!

Ламия соглашается.
Мы направляемся к двери, я провожаю её взглядом, пока девушка не доходит до дверей своей комнаты, и лишь после, закрываю свою и запираю на ключ.

Происходит какая-то странная ситуация.
Я вижу, как Ламия прислушалась к чему-то, будто слышит шум неслышный мне.
— Они едут обратно, они здесь! — визжит довольно и вихрем убегает с кухни.
Я задаюсь вопросом, как мы снова оказались тут, если прощались пару минут назад, в моей спальне?!

Я знаю, у вампиров высокая скорость передвижения, но видеть это явление каждый раз, становится неким чудом.
Я допиваю остаток крови в стакане и иду к раковине, мою посуду и лишь потом, направляюсь на выход.

Мне не хочется выходить из этого небольшого укрытия, странное, нехорошее предчувствие гложет мою душу, но невзирая на свои ощущения, мне приходится появиться в холле.
Сразу вижу Ламию, она вернулась довольная и радостная.
Рядом с ней идёт мой брат, сразу за ними шагает Зак, оба почему-то встревожены.
И лишь потом я вижу Росса, а рядом с ним Мэл, они держатся за руки.
Мое сердце пропускает удар. Становится невыносимо больно.
Меня начинает мутить. Кажется, словно тело пропускает болезненную судорогу.
Райан подходит ко мне и обнимает.
Я растворяюсь в его объятиях, стараясь скрыть подступившие к глазам слезы.
Мягко проводит рукой по моим волосам и шепчет мне в ухо:
— Держись, маленькая! Это только начало.
Отчего-то голос звучит так пугающе, что невольно, я немного отодвигаюсь и заглядываю в лицо брата.
Я отпускаю его, не понимая застывших эмоций в его лице и улыбнувшись Заку, который стоял за спиной Райана, приветствую его.

Росс даже не смотрит в мою сторону.
Я смотрю на Мэл и удивляюсь тому, насколько она изменилась.
Нет! Она изменилась не внешне. Лишь то, как она смотрит мне в глаза.
— Мэл, — нервно обращаюсь к ней.

— Привет, Кэт! — приветствует меня сухо. — Что, не ожидала, что я вернусь?
Не такого приветствия я ожидала с её стороны. А также, её гнусные обвинения вызывают злость.

Наверно она уже знает, про моего ребенка и обижена на меня.
Невзирая ни на что, я стараюсь быть дружелюбной.
— Рада, что с тобой все в порядке!

Она улыбнулась, но в этой улыбке нет ничего дружеского.
— Мэл лучше пойти и отдохнуть, -— вмешивается Росс.
Мне не нравится тон его голоса. Он звучит с заботой о другой девушке, а меня – словно нет.

Росс по-хозяйски кладёт свои руки на плечи Мэл и подталкивает её вперед. Подальше от нас, уводит в спальню, а мне кажется, что из меня вырвали не только сердце, но и душу.
Они проходят мимо меня, даже не глядя, как я реагирую, направляются в сторону лестниц.

Мэл даже не подошла ко мне.
Я понимаю её, если она ведет себя так, из-за моей беременности, но ведь можно же было повести себя иначе, не так холодно, словно мы друг другу чужие.
Мы же дружим с ней с детства и никогда не ссорились всерьез.

— Кэт, — Ламия подходит ко мне и тихо берет меня за руку. — я сама не ожидала такого от них, — шепчет тихо.

Я смотрю на нее, пытаясь унять свою боль, которая рвет меня на части изнутри.
Теперь все понятно!
Росс решил кого выбрать.
Наверно этого следовало ожидать.
Он никогда не давал мне ложных обещаний. А я не могу обижаться на него.
Мне трудно даже дышать, до того становится больно в груди.
Кажется, сейчас я умру.
Боль растекается по моему телу, ломая кости и разрывая мышцы на пополам.
Кровь вытекает из пор. Я вся красная от алой жидкости и начинаю орать.

— Тише-тише! — шепчет мне в ухо, мой самый любимый голос на свете.
Голос Росса не спутать ни с кем.
Я открываю веки и вижу полумрак.
Едва мои глаза находят его лицо, которое нависает надо мной, немого теряюсь.
Что это?!
Неужели мне стало плохо, а он бросил Мэл и пришёл ко мне?
Я полусижу, но чувствую под собой не мягкую перину, а нечто твёрдое и холодное.

— Росс?! — удивлено шепчу его имя. И тут же кидаюсь вперёд, в его объятия, прижимаюсь к любимому родному плечу щекой.
Это он!
Это не сон! Он здесь, рядом, не отмахнулся от меня.
Знакомый аромат окутывает, когда желанные руки оборачиваются вокруг меня и приподнимают над каменным полом.
Мой любимый аромат!
Я втягиваю воздух, наслаждаясь каждой секундой проведённой рядом с ним.
Не верится, что я чувствую его, ощущаю тепло его тела, слышу каждый стук его сердца.

— Где... Мэл, ты оставил её?
Немного отодвинувшись, но рук не убираю, стараюсь понять где мы находимся.

— Мышка, как ты здесь оказалась?! — задает вопрос, не отвечая на мой, он тоже поражен, но кажется по другой причине.
И я чувствую, как его объятия становятся сильней. Он словно рад видеть меня.
Но как это возможно, если сам же прошел мимо меня, даже не глядя?

Вдруг, до меня доходит.
Вот глупая! Это же был сон!
Или я сплю до сих пор?
— Ты реальный, или я все еще сплю? — задаю ему вопрос и взяв ладонями любимое лицо, вглядываюсь в самые прекрасные глаза на свете.
Как же сильно я люблю его, что в груди становится больно.

— Я не знаю, как на счет тебя, но сам сомневаюсь в своём рассудке! — произносит немного потрясенно.

— Боже! — шепчу восторженно и тут же прижимаюсь к желанным губам. Руки перемещаются на плечи и сжимаю его в своих объятиях.

— Эй! тише, малыш, ты уже не такая слабая, как раньше, — шепчет, сквозь улыбку.
Я не понимаю, почему мы шепчемся и оглядываю место, где мы находимся.
— Мышка, ты стала сильной.
Я слышу в его голосе трепетный восторг. — Наш малыш набирает силы.
И тут я понимаю, причины его радости.
Это немного остужает мой пыл.

— Мм... не знаю, — шепчу, словно он ждал моего ответа.
— Как я здесь оказалась и где мы?

Росс оглядывает помещение.
— Хотел бы я сам знать, — произносит задумчиво.

— Ты не знаешь где ты? — поражаюсь его ответу.

— Я не об этом.
Кэт, ты попала в самую охраняемую зону вампиров и ликанов. — он произносит слова со смесью восхищения и настороженности.

— Мэл тоже здесь?
Я поражена, как я оказалась тут, не пойму?!

— Да. Но в другой комнате.
Я встаю, давая себе пространство.
Росс помогает мне и немного отходит.
Заметив размер моего живота он издал вздох удивления.
Он снова подходит и нерешительно кладёт свою руку на мой живот.
— Невероятно. Как он так быстро вырос.
Я пожимаю плечами, потому что до сих пор, у меня нет ответа на этот вопрос.
— Малышка, — он берет меня под локти и снова притягивает меня к себе. Но не успеваю насладиться этим моментом сполна.
Вдруг, я начинаю ощущать внутри себя странную пульсацию. Знакомая боль растекается по телу.
Росс тоже напрягается, словно что-то почувствовав.

— Кэт, кто-то идет сюда! — предупреждает озадаченно, он не знает куда меня деть, как спрятать.
Здесь негде скрыться, тут ничего нет, кроме голых стен.
Боль внутри меня становится сильней. Я больше не выдерживаю, и перед тем, как дверь в темную комнату открывается, меня утягивает в светящийся портал.

Успеваю услышать, как Росс тихо произносит.
— Мой сын может переходить еще в утробе!