Озарение, или становление на путь сомнения. #36
Райан Трэвис
Сомненья путь так безлик, что можно потеряться в задворках своего сознания.
Верить, или не верить чему-то, ваш выбор. И никто с вами не поспорит. Но когда ты сам не знаешь, какой путь выбрать из тех, что даёт тебе жизнь, начинаешь сомневаться в собственных умственных способностях, это считается конечным путём сумасшествия.
Странное чувство охватывает меня, едва вижу девушку, вроде из своих снов, а вроде, она не знакома мне вовсе.
Кто она? Зачем пришла в мой сон, если наше знакомство произошло, лишь спустя столько времени?
Должен ли рассказать ей о своём видении, или умолчать?
Вдруг, она не так дружелюбна, как её семья, вампиры могут быть свирепы, алчны и жестоки. В них живёт зверь, хищник, они подобие исчадий ада, но для маскировки притворяются людьми.
По прошествии почти недели, я все ещё пытаюсь разгадать её. Смотрю на неё, в её синие сапфировые глаза, на её милое личико в форме сердечка. Кто она, ангелочек, или чертёнок?
Трудно ответить вот так сразу, пока не познал истинной души вампира, не вкусил его кровь.
Я научился отличать их по их же крови, впервые, это осознание пришло ко мне в тот день, когда обычное лечение Зака не помогло, меня ранил оборотень, большой и сильный, а в рану попала его слюна, и во избежание трансформации, Зак уговорил меня выпить его крови.
Но рядом возник другой вампир по имени Морис, который остановил его, предложив взамен кровь правителя.
Он, каким-то образом узнал, что Росс оставил пару пинт моей сестре.
Не вдаваясь в подробности, Зак пошёл на поиски крови и спустя полчаса, все же принёс один пакетик.
Нехотя, я взял этот пакетик в руки и стал рассматривать содержимое. Я не видел ничего, потому что пакет не был прозрачным и тут, в голову пришла идея, если Морис, каким-то образом узнал о крови припасенную для Кэт, кто-то другой тоже мог прознать про это и заменить содержимое, дабы отравить мою сестру. Так, семейство избавится от нерожденного ребёнка, и от моей сестры тоже.
Не думал, откуда взялись эти мысли, но я не мог просто закрыть на это глаза и решил попробовать, переборов своё природное отвращение к крови.
Впервые, вкусив сладость сей жидкости, я понял, это нектар жизни для многих существ. Кровь вампира так вкусна, что даже люди не прочь были бы испить её, она даёт невиданные силы, каких не видывал мир, я стал громче слышать, видеть острей, осязать неосязаемое, моё обоняние могло учуять даже, если глубиной до трёх метров был зарыт трупик дохлого животного. Но, как объяснил Зак, такие эффекты происходят не со всеми, лишь слабые отголоски тех реакций, что рассказал ему я.
Его удивило, что я становился намного сильней, главная заслуга, почему я пересмотрел свои взгляды на принятие крови вампира в себя, была в том, что я познавал вампира через его кровь.
Я мог читать его поверхностные мысли, о которых он думал на тот момент, пока эта самая кровь была в нем. Мог перенять его настроение и понять, кто он такой.
Только этот эффект был временным.
Действие держалось недолго.
Позже, снова пересилив себя я нашёл предателя, когда вышел в ночную вылазку со своим другом, пока Кэтрин спала. Она даже не узнала, что я отлучался на несколько часов.
Вкусив его нектар, я понял, что это вовсе не нектар, а отрава. Вкус вампира выдавал в нем его суть.
Тот вампир, что оказался для меня невкусным, в итоге оказался предателем.
Зак и подданные его семьи, после обезглавили этого вампира, именно он передал врагам координаты мест, где мы боролись с ликанами, в последний мой выезд с Россом.
Вот и сейчас, я сижу перед принцессой вампиров, а я лишь могу думать о том, что хочу попробовать её крови.
К сожалению, частое применение, вызывает зависимость, как от наркотиков. Или, возможно, что эта проблема, только моя!
— Ты смотришь так, словно знаешь тайну, но не спешишь ею делиться, — говорит она и на миг, её сапфировые глаза мигают странным блеском.
Я лишь улыбаюсь, но хочется узнать кое что.
Знаю, глупо предполагать такое, но все же.
— Скажи, а ты умеешь летать?
Мой вопрос прозвучал глупее, чем он звучал в моей голове и мы с ней смеёмся. Синхронно и тихо, словно два сговорщика.
— Нет, вампиры умеют левитировать, но не летать, а уж в моей семье, этой способностью обладает, лишь Стивен.
Её ответ вроде звучит правдиво, но черт возьми! я же видел кого-то в чёрной дымке. Она была девушкой, я точно знаю, и заглядывала в окна спален.
Так лжет ли Ламия, или говорит мне правду?
Один глоток её крови и я бы поймал её, но нет, мне никак не проверить свою догадку. Если только...
Нет! Это глупая затея!
Я знал, что Росс умеет многое из того, что не умели остальные вампиры, но вот про левитирование узнал впервые.
Хотя, возможно, что Зак говорил мне об этой способности, а я позабыл.
— А почему ты спросил об этом? — вдруг, задала вопрос сама.
Я тут же нашелся, что ответить.
— Так, приснилось во сне, как некая особа летала над замком, я решил, что это была ты.
Я гляжу в сапфировые глаза и в них нет, ни капли сомнения.
Скорее всего, то была не Ламия.
— Так странно, веришь в сны, вот глупый!
Она усмехается и меня пленяет её детский смех.
Ламия кажется такой чистой и непорочной, как дитя, но возможно, что это – всего лишь внешний фасад.
— А ты, я смотрю очень умна.
Складки её розовых губ выравниваются, складываясь в ровную, сжатую линию.
Теперь, она недовольна.
— Это был сарказм, или комплимент?
Я не знаю что ей ответить.
Потому что, скажи я ей правду, она непременно полезет в драку.
Я может быть и силён, но не настолько, чтоб тягаться с древним вампиром.
Но все же, мой мерзкий характер выплывает наружу. Сам того не ведая, мой язык говорит те слова, что хотел проглотить.
— Сарказм! Не люблю, когда кто-то пытается умничать.
Миг, и она снова разряжается смешком. Не того я ожидал.
— Люблю откровенных и прямых... людей.
Последнее слово, словно было произнесено специально для меня.
Тем самым, обозначая мою значимость в её глазах.
Не хочу этого, но на моих губах появляется улыбка.
Хочется кричать на себя, ругать последними словами.
Столько лет продержался один, лишь утешаясь одной одной ночью, в объятиях красоток, а тут, моё сердце предательски стучит по иному, лишь от одного взгляда этой бестии.
Она же вампир! — грубо напоминаю себе. — Так нельзя! Это неправильно!
Мне хватает и ошибки Кэти. Но разве кто-то способен слушать голос разума, когда голос сердца кричит сильней?