48
Теперь, когда с ними была Луиза, Поль снова начал назначать жене свидания. Как-то днем он отправил ей сообщение: «Площадь Пти-Пер». Она не ответила. Его это восхитило. Она соблюдала тонкие правила любовной игры. Он приехал к месту встречи заранее, с колотящимся от волнения сердцем. «Она придет, конечно, она придет». Она пришла, и они отправились гулять по набережным, как гуляли когда-то.
Поль понимал, как необходима им Луиза, но он ее не выносил. Эта кукольная фигура, эта противная физиономия... Она его раздражала, чтобы не сказать бесила. «Она до того безупречна и тактична, что меня от нее тошнит», – однажды признался он Мириам. Его с души воротило от ее девчоночьей повадки, от ее манеры подробно разбирать каждый детский поступок. Он презирал ее путаные педагогические теории и бабкины методы воспитания. Он откровенно издевался над фотографиями, которые она по десять раз на дню посылала им на мобильники: дети гордо демонстрируют пустые тарелки, а под снимком красуется подпись: «Я все съел».
После инцидента с макияжем Поль старался разговаривать с ней как можно меньше. В тот вечер он вбил себе в голову, что Луизу надо рассчитать. Он позвонил Мириам и рассказал ей о том, что произошло. Она была на работе и не могла с ним говорить. Поль дождался ее возвращения. Жена пришла около 11 вечера. Он еще раз пересказал ей случившееся, особенно отметив, каким взглядом смотрела на него Луиза. Он не забыл ни ее ледяного молчания, ни ее надменного вида.
Мириам попыталась его урезонить. Ей эта история не показалась такой уж страшной. Она упрекнула его в излишней суровости, в том, что он зря обидел Луизу. Он давно заметил, что они всегда объединялись против него, словно две медведицы. Во всем, что касалось детей, они смотрели на него сверху вниз, что его возмущало. Проявляли материнскую солидарность. Выставляли его мальчишкой.
Сильви, мать Поля, подняла их на смех. «Вы слишком важничаете со своей няней. Вам не кажется, что вы перегибаете палку?» Поль оскорбился. Родители воспитывали в нем презрение к деньгам и власти и подчеркнутое уважение к тем, кто на социальной лестнице стоит ниже тебя. Он всегда работал в атмосфере непринужденности, среди людей, с которыми чувствовал себя на равных. С шефом он был на «ты», никогда никому не отдавал приказов. Но Луизе удалось сделать из него «хозяина». Заставить его давать жене дурацкие советы. «Не больно-то ей уступай, не то она нам на голову сядет», – говорил он, поглаживая руку Мириам от запястья до плеча.