~ Вор ~

Инк в очередной раз перечитывал листовку в своих руках. На желтоватой бумаге, с дырочками от гвоздей по уголкам, кривоватым почерком было написано:

гнать зажравшуюся знать! 

присоеденяйтесь к нам чтобы дать атпор буржуазии. 

распростроните речи красного заступника.

Игнорируя отсутствие орфографии, пунктуации и заглавных букв, он тяжело вздохнул. 

— Что ещё за «Красный заступник»?

— О нём нам пока ничего не известно, но такие листовки развешаны по всему городу. — Дрим стоял напротив, держа в руках идентичный листок. — Судя по всему, их расклеили прошлой ночью. Соучастники не найдены. 

— У нас новая нелегальная партия? 

— Пока что это не подтверждено, но нельзя исключать, что всё к этому и идёт. 

Художник устало вздохнул и расслабил пальцы, позволив бумаге в своей руке спикировать на стол. Секретарь продолжил:

— Известные нам партии и тайные общества не подтвердили свою причастность к этому, но мы продолжим отслеживать их деятельность. Какой дальнейший план действий? 

Инк взвешивал варианты, барабаня по столу пальцами. 

Он понимал, что с большей вероятностью именно его решение закрыть границы стало катализатором для народных волнений. Но отступать было нельзя. Слишком, слишком поздно. И от мысли, что его изначальная цель всё ещё не была достигнута, легче не становилось. Как бы стыдно ему ни было это признавать, главным приоритетом для Инка всё ещё оставалась поимка Эррора. Эта мысль не отпускала его даже ночью, вынуждая снова вспоминать те недолгие моменты близости. Он честно пытался рисовать нечто другое, но кисть сама выводила столь притягательные черты вора. И при этом ни один холст всё равно не получался законченным. Инк нуждался в оригинале, чтобы в мельчайших подробностях запечатлеть красоту этого незаурядного лица.

Вернись художник в прошлое, он бы не стал торопиться с арестом. Он бы смотрел дольше. Позволил бы себе насладиться моментом созерцания, чтобы запомнить каждую морщинку на бледной физиономии. Может быть, даже попросил бы позировать — прежде чем надеть наручники. И приковал бы его к себе, лишь бы он не ускользнул. А сейчас...

Сейчас он сидел в этом душном кабинете и выдумывал отмазку, благодаря которой он продолжит поиски своей музы - Мастера-вора.

Мастера-вора...

Мастера...

Внезапно Инка осенило: он даже не знал его имени. Не спросил на месте, оставив все разъяснения для допроса. Скрипя зубами от досады, он взвыл и плюхнулся поглубже в кресло. 

— Что такое? — обеспокоенно спросил Дрим, всё ещё ждущий ответа руководителя. 

— Мм? Оу, нет, ничего. Думаю, для начала стоит ввести комендантский час и ночные патрули, а все объявления с пропагандой снять. Оставить несколько образцов для следствия, а остальное сжечь. 

Парень одобрительно кивнул и наложил резолюцию прямо на листовку.

.

.

.

Тем же вечером Инк присоединился к первому ночному патрулю - попросту не мог усидеть на месте. А перед началом обхода он сделал объявление:

— Есть основания полагать, что в деле о новой группировке замешан этот человек. При его обнаружении - немедленно арестовать, доставить в отделение и вызвать меня. 

Художник протянул фоторобот собственного сочинения, на котором в профиль и анфас изображалось лицо Эрра. Очередная ложь во благо собственных нужд. Но подчинённые только кивнули, мигом запоминая карандашный портрет, и отправились в ночной город. Инк свернул бумагу во внутренний карман пальто и пошёл следом.

На небе пёстрыми красками расцветал закат. Солнце близилось к горизонту, а чайки плыли по небу, предвещая сильный ветер. К ночи в портовом городе всегда становилось прохладно. Однако мороз не сильно волновал Инка - только любование уходящим солнцем. Расслабленной походкой он следовал за подчинёнными, запрокинув голову к небу. В такие тихие моменты можно было не думать ни о чем и просто наслаждаться видами.

Творец даже не сразу заметил, как отбился от своих сослуживцев. Ряды красивых домиков сменились неухоженными хибарами. Только с наступлением ночи, в свете зажжённых факелов, Инк огляделся по сторонам и понял, что не узнаёт представшие перед ним улочки. В мощёной дороге виднелись трещины отколовшихся камней, неровный тротуар шёл то вверх, то вниз, а ряды домов заметно покосились. Но даже в таких трущобах люди оказались законопослушными — на улице никого, кроме самого Инка, не оказалось.

— Ну и местечко... — протянул художник и фыркнул, заметив развешанные на стенах листовки с пропагандой Красного заступника. А ведь Инк приказывал снять все до единой. Видимо, это настолько бедный и отдалённый район, что даже стража предпочитает обходить его стороной.

Вздохнув, художник принялся самостоятельно срывать агитки*.

~~

Агитка (агитационный листок) — это малоформатное печатное или рукописное издание ярко выраженного призывного характера. Представляет собой листовку, плакат или брошюру малого объёма, созданную для оперативного распространения политических, предвыборных или социальных идей с целью формирования общественного мнения и побуждения аудитории к конкретному действию (голосованию, забастовке, вступлению в организацию и т.д.). Ключевые черты: злободневность темы, доходчивый язык, броское визуальное оформление и прямой лозунг.

~~

Уже представляя, какой выговор он сделает стражникам, закреплённым за этим районом, Инк продвигался всё дальше по дороге. Стопка в руках росла. И вдруг он услышал в конце улицы пару голосов. Остановившись, полицмейстер прислушался.

— Нелепица. Кому вообще взбредёт в голову затевать бунт в такое неспокойное время? — изумился Эррор, зыркая на бумажку в руке Билла.

Как только ночь опустилась на город, воры решились выйти на улицу и изучить одно из провокационных объявлений в пользу "Красного заступника". Билл снова перечитал неграмотную рукопись и пожал плечами.

— Наверное, только тем, кому действительно нечего терять. А таких всё больше, поэтому время и неспокойное. Ты ведь сам слышал речь того мужика.

Эррор нахмурился, скрестил руки на груди и облокотился спиной о шершавую стену.

— Издевательство какое-то... почему мир внезапно решил сойти с ума именно в тот момент, когда мы собрались уехать из этой помойки? Ещё этот комендантский час. Почему нельзя хоть раз прислушаться к людям?

Глюк выхватил листовку и начал размахивать ею, словно флагом, проклиная всё вокруг: начиная с глупого карантина и заканчивая гнусным менялой, который — Глюк этого до сих пор не простил — заплатил за магний меньше обещанного.

Как бы Инк не старался, он почти ничего не расслышал. И уже не надеясь на какие-нибудь ценные сведения, он осторожно двинулся вперёд. Поодаль ото всех факелов, почти в кромешной темноте проулка, скрывалась одинокая парочка. Один из них продолжал разоряться на жестокий и несправедливый мир, не забывая клеветать власть имущих, а второй своевременно кивал. И тут в мелькнувшем языке пламени Инк разглядел у говорившего листовку с пропагандой.

— Ещё одна агитка? — подумал художник, уже потянувшись к наручникам за пазухой. — Неужели это последователи Красного заступника?

Мужчина присел на корточки за парой больших ящиков, услужливо брошенных у стены, и начал опытным глазом оценивать потенциальный преступников.
Двое мужчин. Первый среднего роста и обычного телосложения. Второй немного выше и шире в плечах. Оба в плащах с капюшонами. Лиц в темноте не разглядеть. Инк вынырнул из своего укрытия и быстрым шагом направился к ним.

— Именем закона — стоять! Я — полицмейстер, Инк Брум. Вы подозреваетесь в деяниях, подсудных палатам уголовного суда*. Не двигайтесь с места и поднимите руки вверх так, что бы я их видел, — раздался решительный тон художника, заставивший парней мгновенно вздрогнуть.

~~
В первой половине девятнадцатого века в Царской России делами мелких заговоров (ещё не набравших народные силу и влияние) занимались палаты уголовного суда.

~~

Эррору спёрло дыхание, когда он узнал этот голос. Медленно обернувшись в сторону Инка, уже приближающегося к ним, Мастер-вор окончательно убедился в своей догадке. Это тот самый мужик, поймавший их за кражей магния совсем недавно. И вот он опять здесь! Ну сколько можно! Но так просто сдаваться вновь Глюк не собирался. Он взглянул обратно на Билла, который уже стоял в лёгком приседе для быстрого старта. Обменявшись парой взглядов, карманники пустились в бегство. Тьма закутка меж двух домов приняла их с распростёртыми объятиями, от чего Радужный ненадолго опешил.

— Ни с места! — крикнул вдогонку он и побежал следом, сжимая в кулаке наручники.

Проулок оказался ветвистым — они по пути чуть ли не разделились — и вывел ребят во внутренний двор двухэтажных каменных домов. Быстро прикинув расстояние от земли до крыш, Билл прильнул к одной из стен и опустился на колени, сделав из рук подножку. Долго уговаривать Эрра не пришлось и с помощью друга он быстро вскарабкался на крышу, где уже протянул ладонь самому блондину. Когда они оба очутились высоко над землёй, появилось хрупкое чувство защищённости, и они устремились прочь по кирпичной кладке.

Блюститель закона, заблудившийся в темноте дрянной улочки, лишь беспомощно вертел головой по сторонам, пытаясь разглядеть во мраке хотя бы намёк на движение. Внезапно наверху что-то мелькнуло — на стене мазнула быстрая тень. После этого — сразу же вторая. Задрав голову, Инк увидел бегущих по крыше преступников.

— Я приказываю вам остановиться! — скомандовал художник, но воры даже не взглянули в его сторону. Они на крыше, он — на земле. Теперь его угрозы для них ничего не значат... так они думали.

Глядя на их удаляющиеся фигуры, Инк скривил губы и перевёл взгляд обратно на землю. Дальше по узкой улице, в прилежащем закутке между домами, валялась куча ящиков, упирающаяся в высокий забор. Ведомый лишь тусклым лунным светом, он помчался вперёд. Пробежавшись по ящикам и стремительно набрав высоту, полицмейстер налету перешагнул через забор и по инерции, ухватившись за край черепицы, перекинул туловище на крышу. Через секунду он уже стоял на ногах, готовый продолжить преследование.

Воры оцепенели от неожиданности, когда обернулись проверить шум за спиной. Бумажный червь, глупый чинуша и ещё много других нелицеприятных прозвищ, которые они давали стражам, — ни одно из них не вязалось с тем, как этот мужчина с кошачьей грацией взобрался на покатую крышу. Но стоять им пришлось не долго, ведь скоро он снова пустился в бег. Ребята рванули вперёд, петляя между кирпичными трубами. Инк не отставал. Его шаги звучали оглушительно громко в ночной тишине, а расстояние между преследователем и беглецами стремительно сокращалось.

Впереди замаячил обрыв. Следующее здание — старая мануфактура — стояло через узкий переулок и возвышалось на целый этаж над их текущей крышей. Билл с разбегу оттолкнулся от края, пролетел над землёй, вцепился в каменный карниз и с трудом подтянул себя наверх. Когда Эррор добежал до края, Билл уже плотно улёгся на крыше и протягивал ему руку. Ускорившись до предела, Глюк приготовился к прыжку. Вдох, рывок...

Нога соскользнула.

Блондин едва успел перехватить товарища за запястье и изо всех сил дёрнуть на себя, помогая забраться, прежде чем Эрр упал бы с высоты третьего этажа. Инк, видя заминку преступников, ускорился для решающего прыжка, но в этот момент старая кладка под ним предательски раскрошилась. Отдельные черепицы, расшатавшиеся от времени, покатились вниз по склону крыши. Потеряв равновесие, полицмейстер сорвался вниз. Только благодаря отличной реакции он успел в полёте зацепиться подоконник того же дома, с которого упал, и тем самым замедлить свой полет. Но даже он не выдержал нагрузки и деревянный отлив с треском расщепился в щепки, оставляя художника лететь вниз.

Инк крепко зажмурился, готовясь услышать треск собственных костей, но в итоге послышался только треск прелой соломы. Он огляделся и обнаружил себя лежащим в дряхлой телеге, доверху набитой сеном, которую бросили прямо на дороге. Не веря своей удаче, творец унял стук сердца и резко вскинул голову.

Там, на высоте четвёртого этажа, брюнет наконец перевалился через карниз. В этот момент его шарф, ослабленный интенсивным бегом, зацепился за край железного жёлоба и сполз на шею. Пока юноша карабкался, его лицо было полностью оголено и освещалось лунным светом. Воздух застрял в лёгких, и Инк просто замер, не веря своим глазам.

Разумеется, он узнал Эррора. 

Неужели всё это время он гнался именно за ним... И снова упустил.

— С-стой... — художник попытался заговорить, но голос прозвучал ничтожно тихо. Лишь напоследок воры посмотрели вниз, чтобы убедиться, что полицмейстер обезврежен, и взгляды Инка и Эррора пересеклись. Они смотрели друг на друга не дольше секунды — хотя для них это мгновение показалось вечностью, — пока Билл не начал утаскивать Глюка за собой, подальше от края крыши.

Следуя за другом, Эрр отшатнулся прочь, а с его пояса сорвалась агитка. Ещё во время погони он сунул бумажку за пазуху и тут же забыл о ней. Медленно, маневрируя на глазах разбитого художника, на брусчатку плавно приземлился злосчастный листок. Когда возня наверху затихла, и Инк остался совершенно один, он выбрался из скрипучей телеги и поднял объявление. Тот же посыл, что и на всех других агитациях в пользу Красного заступника. Некоторое время мужчина постоял в тишине, переваривая то, что только что произошло. Немного придя в себя, он заговорил сам с собой:

— Так значит, ты как-то связан с этим выскочкой?...

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Спасибо за терпение.

Слов: 1 949.

Выход оригинальной главы:

.04 .04. 21.

Выход отредактированной главы:

.21 .06. 26.