Глава 9
— Не корми его своей вегетарианской едой, ему надо есть нормально, — говорит Марта, — и не пей, пожалуйста, — она делает акцент на последнем слове.
— Разумеется, — отвечает Том.
Я проснулась минут пять назад и теперь стою у лестницы на втором этаже, слушаю разговор на первом.
— Папа, я хочу в Макдональдс!
— Никакого Макдональдса! — шипит Марта.
— Ну мама!
Том смеется, говорит:
— Я позвоню тебе завтра вечером.
— Не забудь дать Джоуи таблетки.
— Конечно. До встречи.
— Пока.
Входная дверь за Мартой закрывается, и я наконец-то спускаюсь. На шум моих шагов на лестнице Том и Джоуи оборачиваются.
— Белинда! — удивляется малыш. Он срывается ко мне и обнимает, прижимается щекой к животу. Я обнимаю его в ответ, глажу по голове.
— Ты пришла поиграть со мной? — спрашивает он.
— Ну конечно! Я уже соскучилась.
— Как прошёл день рождения?
— Было круто... жалко, что тебя не было.
— Мама сказала, мне нельзя там быть...
— Моя сказала также, — я смеюсь, но на душе гадко.
— Джоуи, куда ты хочешь? — спрашивает Том у сына и опускается перед ним на колено. — Чем хочешь заняться?
— Хочу играть с Белиндой. Не хочу никуда.
Джоуи так искренне и крепко обнимает меня. Улыбается самой лучезарной улыбкой из всех, что я когда-либо видела. Я чувствую от него эту нескрываемую детскую искренность. Мне хорошо, ведь я так скучала по этому ощущению, совсем отвыкла от него. Я никогда бы не подумала, что такие эмоции мне будет дарить ребёнок.
— Малыш, ты что, влюбился в Белинду? — посмеивается Том, глядя на нас.
— Да, — смело отвечает Джоуи.
— Оу, — говорю я.
— И что тебе в ней нравится? — спрашивает Том.
— Она красивая.
— Позовёшь её замуж?
— Да.
— Хочешь поцеловать её?
— Да.
Том смеётся и смотрит на меня.
— Ну давай в щечку, — говорю я Джоуи и наклоняюсь к нему. Он без промедлений чмокает меня.
Дальше мы решаем поесть, Джоуи настаивает на Макдональдсе.
— Папа, я буду то же, что и ты, — говорит он.
— Там не будет мяса, — предупреждает Том.
— Я не люблю мясо! Есть мясо — это плохо!
— Хорошо. Только не рассказывай маме.
Джоуи кивает.
— А я буду мясо, — вмешиваюсь, — хочу Биг Тейсти. Ммм... вкусно.
Следующие два часа мы тратим на поход в Мак. Проводить время с Джоуи и Томом — замечательно, я почти полностью забываю о всех своих проблемах. Когда после долгой прогулки мы возвращаемся домой, Джоуи сразу начитает просить Тома сыграть с ним на барабанах. Наверху оказывается целая мини-студия, с кучей техники, микрофоном, несколькими гитарами и барабанной установкой. Я сразу вспоминаю, как папа и Том в детстве учили меня играть на инструментах. Тогда, конечно, эти двое были совершенно другими. Всё было другим, и воспоминания эти теплые, приятные, такие трогательные, что хочется плакать. Я вспоминаю об отце и решаю отойти позвонить ему. Как и говорил Том, его телефон оказывается выключен. В голову закрадываются страшные предположения. Чтобы не думать об этом, я скорее возвращаюсь обратно.
— Я хочу быть, как папа, — тут же говорит мне Джоуи. — Тоже хочу играть в группе и выступать перед людьми!
— Ты вырастешь и будешь в сто раз круче, чем он!
— Я не хочу быть круче, я хочу быть как папа.
Том подкручивает для Джоуи барабаны, чтобы те были ниже, пока тот вертится на стуле. Мне с ними так хорошо. Вместе с ними я чувствую любовь, которой не существует в моей реальности, в моей семье. Она так пленит меня, ради этой любви я готова сделать что угодно. Я совершенно точно зависима от всего, что её касается.
— Белинда, возьми гитару, — говорит Том.
— Что?
— Возьми, ты ведь умеешь играть.
— Я так давно этого не делала...
— Руки вспомнят. Давай. Сыграем все вместе.
Том даёт мне свой любимый Гибсон Лес Пол Джуниор, а сам берет в руки бас от Фендер. Получается у нас плохо, один Том играет хорошо. Джоуи стучит криво, а я постоянно промахиваюсь с аккордами. Но это все совершенно неважно, важно только то, что мы вместе и нам хорошо.
Долго играть не выходит: усидчивости у Джоуи совсем нет, и теперь ему хочется переключиться на какое-нибудь другое занятие. Том говорит, что это у Джоуи от него, но мне слабо верится. Весь оставшийся вечер мы смотрим мультики. Спустя несколько полуторачасовых мультфильмов, у всех слипаются глаза.
— Хочешь спать? — спрашивает Том у сына.
— Угу...
— Пойдём наверх, — говорит он и тянется к Джоуи, но тот протестует:
— Я хочу спать с Белиндой, — малыш обхватывает меня мертвой хваткой. Я улыбаюсь.
— Ладно, так и быть, пошли, — говорю.
Я беру сонного Джоуи на руки, и мы поднимаемся наверх. Том такой же сонный и такой же милый, спотыкается на лестнице у самого её конца. Мы укладываем Джоуи в ту кровать, в которой я сплю, и шепотом Том зовёт меня ненадолго выйти. Когда мы оказываемся в коридоре, он тихо спрашивает:
— Ты же не против?
— Конечно нет.
— Не устала от него?
Мотаю головой и говорю:
— Я люблю Джоуи.
— Ты как? — спрашивает Том.
— Волнуюсь за отца. Почему он не отвечает? — хнычу.
— Не знаю... веселится?
— Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он умер?
— О, малышка, — Том успокаивающе улыбается и касается моего запястья, — Если бы все мы умирали, когда уходили в загул...
— Но вдруг...
— С ним все хорошо. Уверяю тебя.
— Ладно...
Том ехидничает:
— Участок не снился?
— Мне не снятся сны... — я опускаю взгляд в пол. — Боже, мне так стыдно за это все... я отвратительная.
— А по-моему было весело.
— Чего?! — хмурюсь я.
— Ну, знаешь, этот момент бешеного адреналина... страх, и когда сердце стучит везде... когда приходится решать всё в панике. Я испугался. Я буквально чуть не насрал себе в штаны. Никогда больше так не лажай.
Я улыбаюсь и одновременно киваю. Становится легче. Так мы стоим ещё пару минут, а потом желаем друг другу спокойной ночи и расходимся по комнатам.