Пациентка

Есть два способа научить человека плавать. Первый - бросить в реку и пусть сам выгребает. Второй — идти рядом и держать его тело в воде. В борьбе со страхами также. Когда советчики видят у вас проблему, они говорят что-то из серии: «Ты должен победить свой страх!» И бросают в самую гущу страданий. Но лишь единицы молча помогают. Вольная привыкла полагаться на свои силы, и поэтому было неожиданно приятно ощущать колоссальную поддержку сотрудников её фирмы. Она отправилась с отцом в центральный офис, где уже собрались все коллеги, несмотря на гололед и зимний холод. Стало очень морозно, Анну отговаривали от этой поездки. Поскользнуться и упасть - значит подвергнуть себя огромной опасности. Не выполнить своего обещания она не могла. В том письме при последнем своём визите она написала, что встретится со всеми лично. Многие сотрудники уже нашли новую работу, кто-то сменил сферу деятельности, были среди них неустроенные и, соответственно, недовольные. Анна понимала, что во всем произошедшем есть и её вина, она не только в том, что слишком доверчива, но и в её привычке контролировать бизнес процессы самостоятельно. Каким только чудом среди её сотрудников оказалась знающая почти всё Светлана. Но один компетентный сотрудник – это мало. Порождает отсутствие контроля. Вольная сама довела компанию до формата: «Падёт императрица, падёт и империя». Пафосная мысль, согласна. И понимая, что заслуживает укоризненные взгляды некоторых сотрудников, старалась держать себя в руках. Мэйли обещала, что возьмёт к себе на работу человек двадцать и Вольная узнала, что никто из нуждающихся самостоятельно не устроился к ней, дала контакты безработным. Все немного повеселели от выпитого шампанского, которое предусмотрительно сразу выгрузили из машины отца Анны. Девушка продолжала соблюдать режим. Прощание - не самый радостный повод для праздника. В период, когда все гуляли на корпоративных предновогодних вечеринках, надеясь на процветание в следующем году, их участью была надежда на счастье на новых местах. Люди, не стесняясь, делились планами о другой работе. Вольная тоже думала про их с Мэйли проект сибирского сада. В помещении центрального офиса было комфортно, много свободного пространства. Всё оборудование и мебель уже реализовали, и, судя по тому, что Анна пока не получила ни гроша, за бесценок. У неё осталась квартира и триста тысяч рублей на личном счёте. Хорошо хоть её новая партнерша по бизнесу не требовала денежных вливаний, только опыт и идеи. Вольная потеряла большую часть того, что имела, но, наконец, пришло время расчищать завалы и строить на вновь освободившемся месте другой объект. Кто знает, может быть, он будет ещё лучше? Сад лучше цветочного магазина по этическим причинам, он предполагает наслаждение красотой, наблюдение за ней, а не её уничтожение и увядание. Скоро у них с Мэйли начнётся процесс творения, самый созидательный и продуктивный момент для любого человека. Вольная давно ничем таким не занималась, последний раз семь лет назад, когда продумывала бизнес-план своего первого магазина. А дальше всё по аналогии. Иногда, конечно, вносились свежие идеи, но они не имели глобального масштаба. Главное сейчас было то, что скоро Новый год, и она сможет провести его с семьей. К ним в гости придёт ещё подруга с мужем и их сыновья. Кирилл в это время решил разобрать вещи в кабинете отца, он не входил туда давно, ключ был только у домработницы, она прибирала там раз в неделю. Почему-то в преддверии праздника, который считается семейным, хотелось вспомнить те моменты, когда они с родителями радовались вместе Новому году. Мать и дядя ещё находились в доме, но отношения с ними оставались напряженными, разговаривали сухо и редко. Парень нашарил ключ в тумбочке и отправился в кабинет. Обстановка в нём не изменилась, всё как при жизни отца. Резной дубовый стол, кожаное кресло, какие-то картины, которые повесила мама. Рядом с компьютером по-прежнему стояло фото: мать, отец и Кирилл в возрасте пяти лет. Такие счастливые! Кирилл прибрался в выдвижных ящиках, во всех, кроме верхнего, он был закрыт. Парень стал искать повсюду ключ. Слишком много в этом особняке закрытых дверей. Маленький золотистый ключик оказался в сейфе, что очень странно. Какие драгоценности там хранятся? Кирилл открыл ящик, в нём лежал всего один конверт формата А4, забитый какими-то листками. На лицевой части значилась знакомая фамилия. Письмо, видимо, прислал их адвокат. Парень разложил перед собой содержимое: фото (судя по формату с камер наблюдения), письмо и какие-то документы. На изображении был его дядя и какой-то незнакомый мужчина. Кирилл не понимал, о каком заказе шла речь в бумагах, и позвонил адвокату.

—Здравствуй, Кирилл!

— Здравствуйте! Я прибирался в кабинете отца и нашел в одном из ящиков стола какие-то фото и бумаги, письмо от вас. Не понял, что за заказ?

— Мать и дядя дома?

— Да. А что?

— Тогда подъезжай в офис компании. И я тебе всё объясню.

— Хорошо. Буду через полчаса.

Кирилл положил конверт обратно, закрыл ящик и убрал ключ в сейф. Парень вызвал такси и уже через двадцать минут ехал в лифте в кабинет к адвокату. Тот ждал его на пороге кабинета и нервно щелкал автоматической ручкой, которую держал в руках. Андрей Иванович запустил Кирилла и прикрыл дверь.

— Как ты? — поинтересовался адвокат.

— Нормально. Давайте сразу к делу.

— Хорошо. На твоего отца совершили покушение. В него стреляли, но чудом промахнулись. Отец резко зашёл за угол, и пуля угодила в бетонную стену. Киллер сбежал. Мы начали собственное расследование. Заявление в полицию, конечно, написали, но особых надежд не возлагали. В конверте были доказательства, добытые нелегально, и, соответственно, они не могли учитываться в суде.

— На фото киллер и мой дядя?

— Да.

— То есть родственник хотел убить моего отца?

— Именно. Он же понимал, что твоя мать не сможет возглавить фирму и передаст управление ему. Ты же тогда вёл себя неадекватно: алкоголь и гулянки.

— А когда отец узнал о том, что это сделал дядя?

— Я передал ему письмо в день его смерти.

— Что? То есть инфаркт у него мог случиться из-за такой новости, а не из-за моего поведения?

— Он достаточно терпимо относился к твоим выходкам, расстраивался, конечно, но не до такой степени, чтобы сердце остановилось. А вот попытка убийства собственным шурином, могла его действительно сильно шокировать. Тебя мучило чувство вины?

— Да, всё это время я думал, что мои загулы убили папу.

— Надо было сразу поговорить со мной. Почему раньше не заходил в кабинет?

— Не хватало духу, но в перед Нового года захотелось побыть в том единственном месте в доме, где обстановка осталась прежней.

— С одной стороны, ушедшее чувство вины - не плохой подарок на праздник, но как тебе мысль о том, что твой близкий родственник способен на убийство?

— Посадить его не получится?

— Нет, я же сказал, доказательства невозможно приобщить к делу.

— Тогда его нужно изолировать от мамы! Слишком уж она от него зависима. Пожалуй, я этим сейчас и займусь.

— Кирилл, будь осторожен!

— Постараюсь. Завтра увидимся.

Парень забежал домой со стремительностью несущегося поезда. Мать и дядя пили кофе в гостиной и недоумением посмотрели на него.

— Что-то случилось, милый? — спросила женщина.

— Нужно поговорить, мам.

— У вас от меня секреты? — поинтересовался мужчина, отхлебывая горячий напиток.

— Да, — бесцеремонно ответил Кирилл.

Дядя пожал плечами, а сын потащил женщину в кабинет.

— Объясни ты, наконец, в чём дело? — спросила мать.

— Сейчас всё узнаешь. Он залез в сейф, открыл ящик и кинул конверт на стол.

— И что это?

— Я тебе расскажу. Это доказательства того, что твой братец хотел убить отца.

Женщина схватила конверт и начала рассматривать содержимое. Отодвинув бумаги, она разрыдалась.

— Я пойду и выгоню его отсюда, мам. Надеюсь, возражений нет?

— Может, вызовем полицию? А, вдруг, он среагирует неадекватно, — испугано сказала женщина.

— Не поможет нам полиция. Доказательства добыты нелегально.

Кирилл встал и направился в гостиную. Мать пошла за ним.

— Тебе лучше остаться в кабинете. Правда опасно. Не знаешь, у него нет оружия?

— Нет, но одного тебя я не пущу.

Когда они спустились, то дядя уже допил кофе и собирался уходить в комнату.

— Дядя, ты можешь покинуть наш дом и нашу жизнь, — спокойно сказал Кирилл.

— А в чём дело?

— Мы тут узнали, что ты заказал моего отца.

— Что? Вы с ума сошли?

— Слушай, посадить тебя не удастся, не переживай. Просто оставь нас.

— Сестра, а ты что молчишь? Веришь в это?

— Я видела доказательства! Так что пошёл вон из нашего дома! Мало того, что это ты отговорил меня ехать на похороны моего мужа, ты ещё и хотел его убить!

— Он был отвратительным мужиком. Ты страдала из-за него! — сказал дядя.

— Нет! Не из-за него, а из-за проблем в наших отношениях. Я корю себя до сих пор, что не приехала и не проводила его в последний раз.

— Письмо пришло в тот день, когда отец умер. Так что формально дядюшка достиг цели, довел отца.

— Ты не едешь обратно в Европу? — спросил дядя у матери.

— Нет, — откликнулась она.

— Но ты же сама говорила, что здесь отвратительный климат.

— Потерплю.

— Я постараюсь улететь завтра. Переночую в гостинице, — сказал дядя.

Он быстро собрал вещи и ушёл. Кирилл проводил его взглядом и с грустью подумал, что наказать его не получится. Разжав автоматически сомкнувшиеся кулаки, он подошел и обнял мать, которая сидела с поникшей головой на диване.

— Может, чай, мама? — спросил Кирилл.

— Да, давай выпьем, — промямлила женщина.

Кирилл принес чашки с горячим напитком и печенье. Но они так и сидели молча на диване, пока чай не остыл.

— Прости, сынок. Это я виновата в том, что наша семья разрушилась. Я закрутила роман с молодым художником, который видел во мне спонсора. Твой отец узнал, и наши отношения разладились. У нас в доме висели несколько картин того парня. Я вернулась домой как-то поздно со свидания с любовником, а муж развел во дворе костер из полотен. Через неделю я поняла, что тот художник меня не любит, но твой отец уже не смог простить меня. И пришлось уехать, чтобы не раздражать его. Разводиться он не хотел, чтобы не травмировать тебя.

— Зачем ты сейчас это рассказала мне?

— Просто ты уже взрослый и я подумала, что стоит покаяться.

— Зря! Я хотел бы до конца жизни верить в непогрешимость своей матери.

— Ну что поделать у нас, прямо скажем, так себе семейка.

Кирилл рассмеялся, мать тоже.

— Да, мы странные ребята. Все семьи чокнутые в той или иной мере.

Даже если ты не можешь родить ребенка, то это не значит, что ты худшая женщина на свете. Кто знает о данном факте больше, чем Мэйли? Она была матерью всем и каждому, но не произвела на свет ни одного человеческого детеныша в жизни. Новый год многочисленные семейства отмечали у четы Чжан: семейства Вольной, её подруги и Ковальчука. Странный коллектив идеально уместился за столом у супруги Бао. Мать Ковальчука и мать Вольной, которые должны были по всем законам жанра враждовать, передавали друг другу салатики и нахваливали хозяйку. За этим изумительным, нереально большим деревянным резным атрибутом столовой не было место для различий между людьми: никакой вражды по национальным признакам, никаких ссор между жертвами и пострадавшими в той аварии, даже кот Анны и собака супругов Чжан прониклись атмосферой и умудрялись мирно сосуществовать в этом доме. Никто бы не решился разрушить тот уют и умиротворение, которое создавала годами Мэйли. Очень сложно любить своих близких, а уж всех людей подряд тем более, но милая китаянка справлялась. Сила женщины не в способности разгрузить вагон с углем, а в способности согреть своим теплом всё вокруг. Кирилл был счастлив. Он скинул с себя всю тяжесть вины. Анна слегка опиралась на трость при ходьбе, прогноз по восстановлению врачи давали положительный. Отец его, безусловно, расстраивался по поводу его поведения, но, во-первых, не это стало причиной смерти, а, во-вторых, в последнее время произошли необратимые изменения в образе жизни сына. Ковальчук младший думал, что он безответственный разгильдяй, а оказался талантливым руководителем и продолжал дело отца. Вольная же мнила себя главой бизнеса, но всего лишь любила творчество, природу (и своего хирурга). К большому сожалению Анны, у неё не нашлось повода позвать на их праздник Сергея Алексеевича. Егор же уехал к родителям, они жили в каком-то небольшом поселке. Мы так бессовестно не ценим тех людей, которые находятся рядом с нами, когда среди них нет одного — любимого. Уже звенели бокалы, заполненные шипящим шампанским. Бао рассказывал о новогодних традициях Китая, а Анна отсутствующим взглядом смотрела на окружающих её людей. Она пыталась представить, где же сейчас её хирург. Может со своей семьей? Или ему не повезло с дежурством, и он отмечает праздник с коллегами? А, вдруг, вообще не до веселья и приходится спасать жизнь жертвам застолий, которые начали празднование немного раньше остальных и уже умудрились стать гостями больницы. Самое страшное преступление - с печалью строить предположения и грустить среди тех, кто радуется встречи. Вольную вернул в реальность хлопок вылетевшей в потолок пробки от бутылки и одобрительные крики гостей по этому поводу.

— Какая вы чудесная пара! — услышала Анна комментарий Кирилла, вероятно, относившийся к супругам Чжан.

— Ты просто никогда не слышал отзывы обо мне из уст матери Мэйли, — с улыбкой произнес Бао.

— Он до конца своих дней не забудет, — рассмеялась супруга мистера Чжана. — Мне говорили ни за что в жизни не связываться с этим неудачником, но я не послушалась. А когда мама узнала, что мы едем в Россию, то хотела навести на него порчу у местной гадалки и у неё же заказать мне поиск нового мужа.

— А что не так с мистером Чжаном? Он же бизнесмен и ответственный человек.

— Он авантюрист! Это сейчас немного успокоился! — откликнулась Мэйли.

— И чем закончилась история с порчей? — включилась в разговор Анна.

— Отец поймал маму в коридоре с сумкой, в которой были волосы Бао, свечи и прочие ритуальные штуки, которые порекомендовали купить в специальном магазине. И фото сына нашей соседки.

Гости рассмеялись.

— Я, кстати, не в курсе, что она нашла в сыне соседки, он много пил и почти не работал, - заметил Бао. Спасибо отцу Мэйли — предотвратил неминуемое счастье дочери.

— Мой супруг с мамой ведь до сих пор не разговаривают, — с улыбкой сказала Мэйли. — Могли бы уже помириться давно.

— Ага, ещё неизвестно, что она хотела сделать. Просто лишить твоей любви? Или вообще убить?

— Нет, просто развести нас. Я уточняла.

Всеобщий смех прервал дискуссию, и веселье возобновилось. Несмотря на то, что ночь с тридцать первого декабря на первое января имеет свойство заканчиваться. Впереди ещё новогодние каникулы. А для Анны, которая осталась без работы, и постоянное её пребывание в клинике уже не требовалось, начались дни бессмысленного лежания на диване. Казалось бы, человек, который обрел возможность передвигаться самостоятельно с небольшими нюансами в виде опоры на трость, должен целыми днями гулять по улицам города и наслаждаться вновь обретенными возможностями, но слишком неоднозначную реакцию вызывало это у людей. Они шарахались от девушки, словно от заразной. А, однажды, бабуля с тростью посмотрела на неё укоризненно, будто она претворяется, нельзя же докатиться до такого состояния в столь молодом возрасте. Родители звали дочь пожить у них, но она предпочла собственную квартиру и теперь большую часть времени лежала и изучала потолок. Говорят, апатия – участь лентяев. Для неё, скорее страх неизвестности. Она давно не контактировала с Сергеем Алексеевичем и не обсуждала с Мэйли начало нового дела. Поэтому уход от реальности, в которой она уже ничего не могла контролировать, казался нормой. Кот разделял её интересы полностью, она только наблюдала за тем, как он каждые час меняет позы - от свертывания калачиком до вытяжения в полный рост. Нам с детства прививали, что лежать и грустить — это стыдно, нужно всегда что-то делать, но почем-то в выражении морды пушистого наглеца никакого чувства вины не было. Неужели нас всех жестоко обманули? И погружение в себя, отдых и задумчивость не так уж и плохи. К радости неунывающих деятелей, амебное существование Вольной прервал телефонный звонок.

— Здравствуйте, Анна Андреевна. Это Сергей Алексеевич. Мы с Егором приняли решение, что вас нужно обследовать ещё раз. И лучше на дней десять опять переехать в клинику. Я завтра буду там.

Вольная недовольно посмотрела в зеркало, висевшее над кроватью, там отразилась девушка с растрёпанными волосами и в старой растянутой футболке. С сочувствием посмотрела на кота, которому опять придется ехать к подруге.

— У меня проблемы? — произнесла она в трубку с придурковатой радостью, причина которой, естественно, заключалась в том, что она, наконец, услышала голос хирурга.

— Нет. Ничего особенного обычная процедура.

— Хорошо. Я приеду в клинику. До завтра же ждёт?

— Да, но лучше с утра.

Анна подтвердила, что будет в восемь и попрощалась с Сергеем Алексеевичем. Она позвонила Марии, и та почему-то изъявила желание сама приехать за питомцем. Вольная с трудом оторвалась от дивана и собрала по квартире пустые чашки из-под кофе, помыла посуду и отправилась в ванную комнату приводить в порядок себя.

Через полчаса в дверь уже нетерпеливо стучали.

— Привет. Наконец-то я вырвалась, чтобы поговорить с тобой наедине. Ставь чайник, вино же тебе наверно нельзя, раз опять обследование.

Теперь Анна поняла, что подруга просто соскучилась по их пустой болтовне. И та поспешила её в этом убедить.

— Какой всё-таки красавчик твой Кирилл!

— Он вообще-то аварию спровоцировал. Вы же все ненавидели его. Отпустило?

— Он, безусловно, гад, но такой обаятельный.

— Вообще-то мне нравится мой хирург! А не этот мальчишка, — усмехнулась Анна.

— Но он же скучный? Или нет?

— Он серьезный. Ты просто привыкла жить с владельцем ночного клуба и несостоявшейся звездой комедийных шоу.

— Между прочим, если бы не чувство юмора моего мужа, то за десять лет брака мы бы уже перегрызли друг другу глотки.

— Да я разве когда-то говорила плохо о твоем благоверном. Просто каждому своё.

— Хорошо. А что там с хирургом?

— Позвонил мне сегодня и сам сообщил, чтобы приехала в клинику.

— Может, обследование лишь предлог? Соскучился.

— Даже не шути так. Если он вызывает на обследование, значит, действительно заставит носиться по всей клинике.

— Интересно, а он чем-то кроме работы занимается? На свидание в состоянии позвать?

— Вряд ли. Очень занят.

— Ты такая наивная, мужчина найдёт время для всего, что ему действительно важно!

— Значит, ему важна только работа.

— Как же скучно. Когда ты в последний раз ходила на свидание? Нужно срочно исправлять.

— Ты не замечаешь мою трость, что ли? Я могу увести кавалера разве что у пожилой женщины.

Хотя можно считать свиданием поход с Кириллом в кино? Я тогда вообще ещё на коляске была.

А поездку в суд и спасение пса с Сергеем Алексеевичем?

— Вот, а ты про какую-то трость. Ты даже в инвалидной коляске окружена поклонниками.

— Ага, один из которых врач, а второй чувствует себя виноватым.

— Взяла и обесценила светлые моменты жизни! Ты всегда так делаешь!

— Всегда?

— Ага. А выбор сложный один — обаятельный, второй — брутальный. А что там с Егором?

— Только не начинай. Ты решила переженить на мне всех окружающих мужчинах разом?

— Да, я уже поняла, что ты любишь скучных зануд.

Анна закатила глаза и вздохнула.

— Ну хорошо. Интеллектуально развитых и серьезных, — исправилась Мария.

— Теперь согласна с тобой, — с улыбкой заметила Анна. — Ты меня заболтала, пойдем чай пить.

Пока Вольная разливала напиток по чашкам, Мария задумчиво изучала стены. Заметив несвойственную сосредоточенность подруги, Анна насторожилась.

— У тебя что-то случилось?

— Да, недавно испугалась. Муж стал поздно с работы возвращаться, и я подумала, что у него другая женщина.

— Я даже не сомневаюсь, что это бред. Он же тебя очень любит.

— Просто слишком уж похоже было.

— На сюжет фильма?

— Нет, на ситуацию из жизни.

— А оказалось, что?

— Проблемы с бизнесом, пришлось сменить бизнес-партнера. И новым коллегой оказалась женщина. А я ещё видела, как мужу сообщения приходят от некой Виктории Дмитриевны. Меня понесло, устроила скандал. Он показал телефон и деловую переписку и смеялся весь вечер. Кажется, даже не обиделся.

— Ему просто польстило, что ты ревнуешь даже после десяти лет брака. И он посчитал происходящее комплиментом.

Мария заметно повеселела. Потянулась к кружке с чаем и к конфетам.

— Зато встряска для отношений, — заметила Анна.

— Скорее для меня!

— Тоже неплохо.

— А как ты сходила на встречу со своими сотрудниками?

— Да, отлично, почти никто не злился, в основном поддержали.

— Ну, ничего, Мэйли же предложила тебе новое дело. Мы успели посплетничать на празднике с твоей мамой.

— Да, но начнем его только после моей выписки из клиники.

— Тогда у меня чайный тост: «Пусть закат империи ознаменуется восходом новой»!

— Какая речь. Спичрайтеры плакали бы от зависти.

— Кто там собрался плакать?

— Ребята, которые пишут речи - для политиков, например.

— А! Я-то, конечно, лучше, - иронично заметила Мария.

Девушки звякнули кружками и закусили чай конфетами. Анна снарядила кота в поход до уже привычного места временного содержания. Мария поспешила домой, где её поджидал муж, которого уже наверняка свели с ума сыновья. Но, в конце концов, это он наградил их характерами весельчаков и хулиганов, так что мог и потерпеть побочный эффект часок – другой. Спокойная Мария же умудрялась укрощать пыл и сыновей, и мужа. И ей уж точно не грозила скука, может, поэтому так тяжело было понять выбор подруги — хмурые хирурги не в её вкусе. Следующее утро обещало долгожданную встречу. Вольная направилась прямиком в кабинет, где обычно работал Сергей Алексеевич. Он был уже там и сразу попросил Анну оголить ноги и сесть рядом. Он долго ощупывал колени и голеностоп, а потом целую вечность заполнял электронную медицинскую карту.

— Медсестра посмотрит, и начнете обследование. Как вообще самочувствие?

— Вы шутите? Да, замечательно! Я хожу почти самостоятельно.

— Думаю, скоро вам не понадобится трость. Всё идёт по плану. Как хорошо, что мы успели сделать операцию вовремя. Но и не буду умалять заслуг Егора и ваши собственные старания. Я уеду в командировку, результаты обследования пришлют на электронную почту, я передам реабилитологу рекомендации.

— А вы надолго? — полюбопытствовала Анна.

— На пару месяцев. В Москву, — откликнулся Сергей Алексеевич. — Тяжело оставлять отделение, но повышение квалификации для хирурга просто необходимый процесс.

Заметив грустное выражение лица Вольной, Сергей Алексеевич поспешил её успокоить:

— Не волнуйтесь. За всем проследит Егор. Вы же знаете, что он профессионал.

Сергей Алексеевич положил на плечо Анны свою увесистую ладонь, демонстрируя поддержку. Вольная улыбнулась, а хирург одобрительно кивнул, восприняв наигранно натянутые губы девушки, как признак её успокоения. Рука хирурга соскользнула с плеча Анны и спряталась в кармане белого халата. Сергей Алексеевич выключил компьютер и обратился к пациентке.

— Как спасенная собака? — спросил он.

— Замечательно. В хороших руках. С моей будущей партнершей по бизнесу.

— А вы времени зря не теряли! Уже новый бизнес?

— Денег много не ожидаем, скорее в удовольствие. Не буду раскрывать подробности.

— Правильно. Любимая работа поможет забыть о проблемах.

«Хотелось бы ещё немножко отвлекающей человеческой любви», — подумала Анна.

— Конечно. Всегда помогает, — произнесла она вслух.

Хирург явно куда-то спешил, и Вольная не стала утомлять его своей беседой. Она встала и, схватив трость, пошла к выходу. Сергей Алексеевич взял со стола ключи от кабинета и пошёл за ней. Он придержал дверь, пропустив девушку вперед. Закрыл кабинет и зашагал по коридору. Анна дошла до палаты, присела там на кровать. И почему женщине так тяжело переключить свои мысли на работу, при условии, что в её жизни есть человек, которого она любит или к которому хотя бы испытывает симпатию? Мужчинам такие маневры даются намного легче. Иногда это вызывало у неё некоторую зависть. Как будто базовые настройки её пола не давали правильно расставлять приоритеты. Причем правильно с точки зрения равновесия нервной системы. Она уже чувствовала, что душа приготовилась страдать, скучать и расстраиваться. И ждать своего хирурга из командировки, как с войны ждут законного супруга. Мужчины впадают в депрессии, когда рушатся империи. Женщины, когда такие мелочи, как разрушения империй, мешают им любить.