Пациентка

Обследования, анализы, процедуры. Бесконечные дни в больнице. Подтвержденная неспособность передвигаться самостоятельно. Шок от осознания этого факта. Слезы и причитания матери, суровая печаль отца. Сергей Алексеевич обещал зайти сегодня и предложить вариант лечения. Анна скучала в палате, куда её недавно перевели. Нейрохирург сообщила, что мозг идёт на поправку, а вот насчёт ног утешительных прогнозов не давали. Вольную должна была везти на обед медсестра. Есть хотелось безумно, но беспомощность, к которой она не привыкла, ужасно злила. Родителям удалось договориться насчёт отдельной палаты, и Анна осталась в помещении одна. В дверь постучали. И судя, потому, что вошёл Сергей Алексеевич, с едой придется ещё повременить.

— Здравствуйте, Анна Андреевна. Извините, что отвлекаю вас от похода в столовую.

— Здравствуйте. Про поход громко сказано, — с иронией заметила Вольная.

— Ну, не нужно так. Я как раз об этом и хочу с вами поговорить. Вам нужна ещё одна операция, но есть одна проблема.

— Какая?

— Необходимое оборудование есть только в одной частной клинике. Соответственно, операция будет платной. К тому же там хорошие специалисты по реабилитации.

— Известно, сколько будет стоить операция?

— Три миллиона рублей. Я сегодня звонил им, они готовы принять через три дня. Вообще, чем раньше, тем лучше. Консультирую их пациентов иногда, операцию смогу провести сам.

— Хорошо. Родители должны прийти сегодня, я поговорю с ними и объясню, как перечислить денежные средства. Предоплата же нужна?

— Да, пятьдесят процентов от общей суммы. Реквизиты на этом листе, есть номер телефона. Можно всё уточнить.

Хирург передал Анне сложенный вчетверо листок.

— Постараемся быстрее, — заверила его Вольная.

— В данной ситуации действительно поспешить не помешает. Не пугайтесь только. Просто чем быстрее сделаем, тем эффективнее будет результат. По прогнозам, если тянуть месяц, допустим, то степень восстановления может снизиться. То есть вероятность, что останется хромота или какие-нибудь боли.

— Я поняла, Сергей Алексеевич. За три дня справимся, думаю.

— Отлично. Как только клиника одобрит, будем готовить переезд. Насчёт цен на восстановление после операции подсказать не могу. Честно скажу, у нас, конечно, хорошая больница, но достаточный уровень ухода вам здесь не обеспечат. Слишком большая нагрузка на специалистов. В общем, думайте и решайте, а мне пора к другим пациентам.

Хирург уже сделал шаг в коридор, но Анна окликнула его:

— Сергей Алексеевич?

— Что? — оглянувшись, задумчиво спросил он. Наверно уже переключился на мысли о других делах.

— Спасибо, что помогаете, — произнесла Вольная.

— Пока не за что благодарить. Вот когда вы у меня начнёте бегать, тогда и поговорим, — улыбаясь, ответил мужчина и осторожно прикрыл за собой дверь.

Оказывается, у него была красивая улыбка, которая озаряла всё лицо. И она то и формировала маленькие милые морщинки в уголках глаз.

За Анной наконец-то пришла медсестра, помогла ей разместиться в кресле-каталке и повезла на обед. Сначала Вольная хотела воспользоваться возможностью доставки еды в палату, но передумала. В столовой иногда можно было пообщаться с людьми, что спасало от скуки и жалости к себе. Персонал уже накрыл столы, и её ждало картофельное пюре с куриной котлетой, компот и булочка. Подвезли молодую девушку, на вид лет двадцати пяти: короткая стрижка, каштановые волосы, серые глаза, смешной плюшевый халат и тапочки с заячьими ушами, — подмечала детали внешнего облика другой пациентки Анна.

— У вас тоже что-то с ногами? — поинтересовалась она. Вольная посчитала, что в данных обстоятельствах этот вопрос не считается бестактным и болезненным.

— Да, производственная травма. А про вас я читала в газете — авария. Про меня, кстати, тоже напечатали заметку на последней странице в углу. Неудачный способ прославиться, конечно, — с улыбкой сказала девушка. — Меня зовут Таня.

— Анна. Очень приятно познакомиться. А всё-таки, что конкретно случилось?

— Зажало ноги в металлической конструкции, упал верхний стеллаж с продукцией. Хорошо, что жизнь и здоровье застраховали. Должно хватить на операцию.

— А я вот не застрахована, придется доставать деньги из бизнеса, тоже операция нужна. Но нам обеим повезло. Есть люди, которым нечем платить. И что тогда?

— А что? Стопроцентная инвалидность без права на надежду, — констатировала факт Таня. — Может, уже есть будем, а то остынет?

— Я очень голодна, если честно, — призналась Анна и схватила вилку.

Таня улыбнулась и разломила булочку. Вгляделась внутрь и с грустью произнесла:

— Без начинки. Очень жаль.

Анна не смогла сдержать смех. Странно печалиться по поводу булочек без начинок в преддверии операций, которые решали многое в их жизни.

— Ничего смешного. Вчера была булочка со сгущёнкой, а сегодня пожадничали, — отламывая котлету, сообщила Вольной собеседница.

— Надеюсь, то, что в котлете нет начинки — это плюс, — иронизировала Анна.

— Конечно, минус. Я как-то ела с сыром внутри. Очень вкусно, — беззаботно отзывалась Таня.

Вольная убедилась ещё раз, что обеды в столовой — хорошая идея. Можно говорить о ерунде и в то же время не чувствовать себя самой несчастной на свете, находясь среди людей с похожими проблемами.

Это как клуб анонимных алкоголиков или других анонимных: объединяющая беда делает своё дело. Правда, в данном случае, оказывается, инкогнито оставаться не удается. Передавайте привет прессе!

Подошли медсестры, девушки уже доели, попрощались, и их повезли в палаты.

Анне нужно было позвонить матери и аккуратно объяснить ей необходимость новой операции, не нервируя. Она набрала номер:

— Алло, Анечка. Что-то случилось? — сразу почувствовав неладное, сказала мать.

— Привет. Всё нормально. Просто хирург говорит, нужна платная операция. Необходимо перевести на счёт частной клиники деньги с моего расчётного счёта. Там на рублёвом счёте около десяти миллионов из чистой прибыли. Их можно беспрепятственно тратить, — выпалила Вольная максимум информации на одно дыхании, чтобы женщина не успела начать причитать.

— А зачем опять операция? Как их снять? Света уволилась и улетела с мужем из страны, вроде навсегда. Мы же с папой в этом всём не разбираемся.

— Ничего себе новости! У вас должен быть пароль для входа. Пусть отец доедет до моего офиса и позвонит. Я ему расскажу, что нужно делать. Хорошо?

— Да, сейчас отправлю его. Ой, доченька, мы же ничего не понимаем, а менеджеры твои тоже не всё знают. В курсе некоторых дел была только Света. Угробим ещё и твой бизнес!

— Мама, это сейчас не так важно. Как только деньги переведете в клинику, начнём искать нового заведующего. Зарплату сотрудникам выплатили? Штрафы по контрактам есть?

— Предыдущую заработную плату Света выплатила, но скоро следующая. Клиенты не жаловались, девочки в магазине говорят, всё в порядке.

— Ну вот и отлично. Не паникуйте. Если удачно сделают операцию, я скоро сама вернусь на работу и во всем разберусь.

— Так ты мне ничего не рассказала. Зачем опять под нож ложиться?

— Мам, ну, врач так сказал. Ему виднее.

Вольная не стала посвящать родителей в нерадужные перспективы, в случае промедления или отсутствия хирургического вмешательства.

— А без операции никак? — расспрашивала женщина.

— Ты думаешь, врачи так любят заниматься бесполезными вещами? Если Сергей Алексеевич советует сделать, значит, так нужно.

— Может, обследоваться у других врачей? Вдруг это лишнее.

— Я доверяю своему хирургу.

— Ладно, тогда хватит болтать. Пойду скажу отцу, чтобы собирался в офис. Пока, дорогая.

— Пока, мам.

Анна положила трубку и решила поспать. Делать было всё равно нечего. Она подумала, что попросит, чтобы привезли ноутбук и книги, а то абсолютное бездействие позволяет плохим мыслям прокрадываться в голову. Страх, жалость, печаль, безысходность — полный букет негативных эмоций захватывают территорию чаще, чем надежда на лучшее, воля и стремление к победе над обстоятельствами.

Через два часа позвонил отец. Он уже сидел в кресле перед ноутбуком и вводил пароль.

— Пап, там должна быть строка с суммой. Видишь? Сколько там?

— Десять рублей, — отозвался отец.

— Не может быть! Ты не туда смотришь!

— А на валютном счёте?

— Пять долларов.

— Больше нет никаких сумм. Света оставила на столе сим-карту, которую восстановила, чтобы туда код приходил какой-то. Нужно вставить её в телефон?

— Да, точно. В столе должен быть рабочий мобильный телефон. Поставь туда сим-карту. Сделаем запрос.

Отец включил телефон и ввёл символы для запроса баланса расчётного счёта.

— Сообщение пришло. Пишут, что пять долларов и десять рублей соответственно. Я же говорил, — откликнулся отец. — Дочка, почему ты молчишь?

— Кажется, деньги пропали, папа, — с отчаянным выдохом произнесла Вольная. — Приезжай в больницу, я выпишу доверенность на тебя. Нужно узнать у оператора связи был ли запрос на перевод средств. Когда Света уехала? Куда?

— Да, вот на днях. Я не знаю, в другую страну. Ты хочешь сказать, это она сделала?

— А больше ни у кого не было доступа!

— Ты не переживай, если что, можно же продать часть бизнеса или кредит взять!

— Деньги нужны очень срочно. Я не стала нервировать маму, но Сергей Алексеевич сказал, если операцию не сделать в ближайшее время, то может остаться хромота, а если вообще затянуть, то боли или ещё что похуже.

— Что? Я звоню матери. Мы приедем к тебе через час.

— Хорошо. Пап, возьмите, пожалуйста, ноутбук, я хочу сама убедиться, что всё настолько плохо. И книжек каких-нибудь, а то я сойду с ума скоро в этой больнице.

— Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем. Жди.

— Может, маме не говорить?

— Нет уж, она нам не простит. Если что, накачаю её валерьянкой.

Они попрощались. И этот час ожидания обещал быть долгим. Анна успела мысленно записать себя в группу людей, на всю жизнь прикованных к инвалидной коляске, и пыталась смириться с данным фактом. Не удавалось категорически, и чтобы не довести себя до нервного срыва, она позвала медсестру. Пришла Екатерина.

— Здравствуйте, все заняты. Вас что-то беспокоит?

— Вы не могли бы дать мне какое-нибудь успокоительное средство?

— А что случилось? — поинтересовалась любопытная девушка.

— Мне Сергей Алексеевич сказал, что нужна срочно платная операция, и я только что узнала, что денег, кажется, нет.

— Какой ужас! Сейчас принесу лекарство. Минуточку. Только не переживайте. Я быстро.

И Катя ушла за лекарством. Вернулась она со шприцем.

— Вколоть успокоительное средство эффективнее, чем таблетки.

Медсестра поставила укол и сочувственно посмотрела на Анну.

— Так может занять у кого-нибудь. У вас же есть бизнес-партнеры там разные? Или они скряги бессердечные?

— Пока не знаю, что делать. Сейчас родители приедут, будем решать.

— Лекарство подействует скоро, постарайтесь немного поспать. Как только родители появятся, разбужу.

— Спасибо.

Катя посмотрела взглядом, полным сострадания, и вышла в коридор. Вольная не любила жалеть себя, а ещё больше её раздражала жалость других людей, но акцентировать на таких мелочах внимание не хотелось. Хотелось просто уснуть. Разбудила Анну мать. Красные глаза женщины выдавали, что она рыдала, но сейчас держалась стойко. Отец попросил её не показывать своего отчаянья и не расстраивать дочь. На тумбочке возле кровати стоял ноутбук. Вольная сразу после приветственных объятий с родителями, инстинктивно схватила его. Не терпелось проверить, вдруг всё-таки ошибка. В больнице могло не быть необходимого оборудования, но такие блага цивилизации, как интернет присутствовали. Анна ввела пароль и своими глазами увидела остаток по счётам — пять долларов и десять рублей без права на надежду констатировала таблица на экране.

— Аня, не волнуйся. Мы возьмем кредит, пусть даже под высокий процент, лишь бы быстро! — попыталась приободрить мать.

Отец долго молчал и задумчиво поглаживал подбородок, а затем произнес:

— Подпиши доверенность на меня, делами с хищением средств со счётов я займусь чуть позже. Сейчас некогда. Насчёт операции не переживай. У меня есть знакомый, у которого можно взять в долг. Это будет быстрее, чем клянчить у банков и собирать кучу бумаг. Вольная выписала доверенность, и мужчина, ссылаясь на спешку и выталкивая жену в коридор, захлопнул за собой дверь. На трубочке Анна только сейчас заметила книги. «Принесли» — обрадовалась она. И схватила первую попавшуюся. Нужно было срочно отвлечься. Тем временем выходящая из больницы мать Вольной не понимала, откуда у её мужа такие богатые знакомые, и засыпала его вопросами:

— Мы попросим деньги у того парня, который виноват во всем, что случилось с дочкой. Он же хотел загладить свою вину, вот пусть и поможет, — спокойно произнес мужчина.

— Ты с ума сошёл, что ли! Просить у него деньги? Да я убить его готова!

— Думаешь, мне нравится такой вариант? Но он, возможно, достанет всю сумму оперативно. Я читал, что он наследник целого состояния.

— Как мы его найдём?

— Разве это проблема? Он живет в доме своего отца, а тот - личность известная в нашем городе.

— А мне интересно! Его отцу не стыдно, что он такого сыночка воспитал?

— К сожалению, спросить некого. Он умер недавно.

— О, Боже! Какой кошмар, парень должен скорбеть, а он гуляет и пьёт! Как просить у него помощи, на него же даже смотреть противно!

— Ради дочери потерпим, — невозмутимо отозвался отец. — Домашний номер телефона я уже нашёл ещё тогда, после его визита.

— Звони прямо сейчас, чего ждать то.

— Дойдем до машины сначала, мобильный телефон с собой не взял.

Они сели в свою старенькую тойоту. Дочь давно хотела купить им новый автомобиль, но отец не стал предавать проверенную годами машину. Достав телефон из бардачка, мужчина набрал номер. Трубку взяла домработница и переключила на кабинет, где Кирилл старался вникнуть в дела унаследованного бизнеса.

— Алло. Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Здравствуй, это отец Анны, девушки, которая пострадала в аварии.

Пояснение было как раз кстати, так как домработница всегда переключала молча, не уточнив, кто спрашивает. В конце концов, она не секретарь, а работник, занимающийся хозяйством.

— Понятно. У вас ко мне дело? — спросил Кирилл.

— Я бы не обратился к вам никогда, если бы был выбор, но дочери нужна срочная повторная операция, а оперативно найти деньги не получается. Нужно через три дня три миллиона рублей, и ещё пока неизвестно сколько на реабилитацию. Сможете занять, как только получится, всё отдадим?

— Созвонимся через два дня. Деньги, скорее всего, все в деле, но я обязательно достану нужную сумму.

— Спасибо вам.

— Благодарность здесь неуместна, я должен это сделать. До встречи.

— До встречи.

Отец Анны повесил трубку и обратился к жене:

— Сказал, что достанет, но давай я попробую на всякий случай сделать запросы по кредитованию. Нельзя полагаться только на него.

— Да, так будет лучше.

— Поехали сразу в банк.

Пока родители Вольной готовили план Б, Кирилл позвонил одному из ведущих управленцев компании и спросил, как быстро можно достать три миллиона рублей. Можно из его доли. Сроки тот сообщил неподходящие — неделя. Тогда Кирилл вспомнил, что его бывшему другу (так он теперь мысленно называл всех знакомых из «прошлой» жизни) нравилась машина отца, которая стоит в гараже. Её законному владельцу она точно не пригодится. У виновника ДТП же водить машину желания не было. Так сложились обстоятельства, что автомобиль был оформлен на Кирилла, так что проблем с продажей возникнуть не должно. Он позвонил своему товарищу по гулянкам.

— Привет, парень. Какими судьбами?

— Привет. Можно я сразу перейду к сути? Мне нужна наличка в течение двух дней, а тебе раньше нравилась машина моего отца. Не хочешь купить? Автомобиль стоит семь миллионов, отдам за пять.

— А что за спешка? У тебя проблемы?

— Нет, пострадавшей от аварии девушке нужна платная операция, а родители не могут почему-то достать нужную сумму.

— То есть, они решили всё-таки взять деньгами, — съязвил бывший друг.

Сдерживая гнев, Кирилл продолжил спокойным тоном.

— Деньги нужны срочно. Я тоже из бизнеса не смог оперативно вывести средства. Наверно, дело в этом.

— Ну, за неделю или две, то могли бы обналичить, — не унимался собеседник.

— Я так понимаю, нет у них времени.

— Ладно, дело твоё. А машину я возьму. Классный мерседес и комплектация шикарная. Давай завтра вечером встретимся, обналичу пять миллионов. Знаешь, я с этим быстро справляюсь. Правда, процент по таким делам высок, но ты же мне сделал приличную скидку.

— Подъезжай ко мне. Пригнать не смогу. В моем положении кататься на машине не стоит.

— Договорились. Завтра в семь буду. Подготовь договор.

Кирилл стал часто бывать в офисе своей фирмы. Он с головой ушёл в работу, что стало неплохой альтернативой ночным загулам. Парень еле успел на встречу с покупателем автомобиля, так как участвовал в переговорах. Хорошо ещё, что договор на продажу помог подготовить юрист компании. К дому подъехала красная Ауди. Его бывший друг деловито подошёл к встречающему его хозяину дома, в руках он держал чемодан, и они прошли к гаражу. Договор подписали прямо на веранде, не утруждая себя походами до кабинета. Кирилл ухмыльнулся, заметив пафосное выражение лица у покупателя. Тот передал чемоданчик с деньгами так, как будто он знатный глава преступной группировки и покупает контрабанду или наркотики. Продавец, подыгрывая ради забавы, невозмутимо пересчитал пачки с деньгами и кивнул в знак подтверждения соответствия суммы. На этом сделка была завершена. Кирилл предложил парню кофе, но у того были немного другие любимые напитки, которые повышали опасность его нахождения за рулем купленной машины, и он отказался. Сразу сел за руль мерседеса и сообщил, что его ауди заберет через пару часов водитель. И слишком важный бывший друг, даже не попрощавшись, рванул обкатывать обновку. Кирилл побежал звонить отцу Анны. Он после первых двух гудков взял трубку.

— Завтра могу уже привезти деньги, — отчитался парень.

— Как вам так быстро удалось раздобыть нужную сумму? — полюбопытствовал мужчина.

— Продал машину отца, мне не пригодится.

— Можете привезти в частную клинику сразу? Адрес я скину сейчас.

— Хорошо.

— Спасибо. Мы всё вернем. Обязательно.

Кирилл не отреагировал на эту фразу, а лишь поспешил попрощаться.

Больница, в которой лежала Анна, была не самой худшей, всё-таки областная, но не шла ни в какое сравнение с той клиникой, где встретились отец Вольной и виновник аварии.

Видимо, владелец частного лечебного учреждения, помимо медицины, был поклонником фантастики. Интерьер создавал впечатление, что человек попал в далекое будущее: обтекаемая мебель, «регистратура» со столом формы замысловатого многоугольника, какие-то перегородки из дутого стекла, длинные прямоугольные подвесные лампы, странный объемный пол, как будто с эффектом 3 D. Клиентов встретила приветливо улыбающаяся девушка и спросила, не хотят ли они чай или кофе.

Если Кирилл воспринимал всё увиденное стойко, то отец Анны даже шепнул парню:

— А что, в России так бывает?

— Я тоже в шоке. Меня теперь терзают сомнения: Хватит ли двух миллионов рублей на реабилитацию?

— Не знаю. А что это за штуки на банкомат из следующего тысячелетия похожи?

— Наверно, терминалы для записи к врачу или электронная очередь.

Девушка наблюдала за ними всё с той же пластмассовой улыбкой и никак не могла дождаться, когда они решат, какие напитки нужны. Первым пришёл в себя Кирилл. Он объяснил, что им бы оплатить операцию, а пить они не будут. Девушка подошла к терминалу и внесла данные пациентки, которые предоставил ей отец Вольной. Она сообщила, что деньги можно внести через машину. Удобно, можно вкладывать купюры сразу пачками.

— Я же говорил банкомат, — пробурчал себе под нос отец Вольной.

— Не совсем так, — услышав его, откликнулась девушка. Это многофункциональный аппарат. Регистрация в системе происходит при поступлении в клинику. Принимает оплаты. Выдает все данные о пациенте по отпечаткам его пальцев: сообщения о рационе питания, процедурах, лечащих врачах, времени операции и другая подобная информация.

Из терминала полезли какие-то бумаги.

— Договор в двух экземплярах. Доверенность у вас есть. Прочитайте, подпишите и сможем внести предоплату, — пояснила сотрудница клиники. Кирилл опустился на космический диван и увлекся чтением договора. Отец Анны спросил у милой мадам, где туалет и скрылся за углом. Вернулся он явно в восхищении. Парень протянул ему договор и жестами показал, что можно подписать. При этом не в силах сдержать подкатившего приступа иронии, поинтересовался:

— Впечатлялись туалетом?

— Что бы ты знал, малец! Человеку, который всё своё детство провёл в окружении деревянных туалетов увидеть такое всё рано, что на Марс слетать.

— Заинтриговали. Придётся тоже сходить.

— Там просто всё на этом сенсорном управлении и автоматизировано. Ну и интерьерчик в том же фантастическом стиле. Я инструкцию минут десять читал и пять минут не мог понять, как руки помыть. Кирилл рассмеялся, чем приковал внимание всё той же девушки. Она спросила, помочь ли внести деньги. Мужчины, естественно, согласились, что без неё им не обойтись. После двухминутных манипуляций с кнопками, сотрудница клиники указала на отверстие для приёма наличных и тактично отошла. Ковальчук перегрузил содержимое пафосного чемоданчика в многофункциональный терминал, увидел сумму на экране и подозвал девушку. Она подтвердила, что всё в порядке, и они отправят свой транспорт за пациенткой.

— Вот это сервис! — восхитился Кирилл, — Мне также очень рекомендовали ваши туалеты, так что я отойду на минутку. А мужчина желает пока чай попить? — обратился парень к своему спутнику по визиту в клинику.

— А принесите, пожалуйста, кофе, — смущенно попросил отец Вольной.

— Хорошо, пойдемте, выберем, какой вы хотите.

Кирилл убежал удовлетворять скорее своё любопытство, нежели другие потребности, а отца Анны девушка пока развлекала беседой под тарахтение кофемашины. Ковальчук вернулся в то время, когда разговор зашёл о новейшем оборудовании, которое привезено из Германии. Он заметил, что даже ему пришлось сейчас читать инструкцию.

— Особенно трудно приходится очень пожилым пациентам, — с улыбкой заметила сотрудница клиники. Они не привыкли к такой автоматизации, а наш владелец просто помешан на новых технологиях. — Зато, когда осваиваются, то соглашаются, что всё это действительно очень удобно.

— Конечно, я как будто побывал в будущем, — доверительно сообщил отец Вольной.

Он под насмешливый взгляд Кирилла допил свой первый в жизни латте с карамельным сиропом, и они, забрав документы и попрощавшись с милой девушкой, вышли на улицу.

— Давай подвезу, — буркнул отец Вольной, — Ты же теперь пешеход, хотя в случае с моей дочерью ей даже ходить на своих ногах не факт, что светит.

— Подвезите, если несложно, — помрачнев из-за словесного укора в свой адрес, отозвался Ковальчук.

— Садись. Тебя домой?

— Да заеду на обед. Я же кофе не распивал.

Всю дорогу они молчали, казалось, зарождающаяся дружественная обстановка сменилась напряжением. Машина подъехала к дому, Кирилл попрощался и побрел к себе. Там, в частной клинике, он, наверно впервые за полгода так много и искренне смеялся. Он, правда, думал, что уже заслужил прощение, но, видимо, поспешил с выводами. Просто фантастическая атмосфера частного лечебного заведения заставила всех отключиться на время от проблем, а при попадании в обычную среду легкость общения улетучилась. Это было похоже на мини отпуск. Когда ты уезжаешь в какой-нибудь курортный городок с веселыми добрыми людьми в ярких одеждах, то возвращение в тот мир, где ты живешь и работаешь, похоже на ад. Опять злость, ссоры в очередях за продуктами, хроническая усталость. Такие ассоциации вряд ли бы пришли в голову Кириллу, у него была немного другая жизнь, он чаще сталкивался с грубостью и хамством ошалевших, теперь уже бывших богатеньких друзей. Но какие бы аналогии ни приходили в голову, сейчас всё это, кажется, принято называть низким «индексом счастья».

Отец позвонил дочери и сообщил, что за ней на неделе заедет машина и перевезёт её в частную клинику. Всё оплачено. На вопрос, откуда взялись деньги, он ответил, что занял у знакомого. Никто не мог предугадать, как отреагирует Вольная на известие о помощи от виновника аварии, и, зная её тяжелый характер, рисковать не хотели. Она могла и отказаться. Анна позвала медсестру и попросила её сообщить Сергею Алексеевичу, что ей нужно с ним поговорить. Он смог прийти только через час, так как оперировал. Хирург зашёл в комнату, вид у него был очень усталый, и Вольная сразу перешла к делу:

— Операция оплачена. Говорят, вышлют машину за мной для переезда.

— Отлично. Анализы перед операцией сдадите уже на месте. Я рад, что у вас получилось так быстро принять решение, — скорее имея в виду «достать деньги», — сказал Сергей Алексеевич.

— Я тоже рада. Если честно, боялась, что не успеем.

Хирург заметил лежащую на тумбочке раскрытую книгу «Мастер и Маргарита». Вольная как раз решила её дочитать, раз уж начала до аварии.

— Читаете? Это хорошо. Отвлекает от дурных мыслей. Люблю художественную литературу, но не хватает времени, постоянно приходится изучать медицинскую. Издержки профессии, — поделился с пациенткой Сергей Алексеевич.

— В моём случае, скорее развеивает скуку от безделья.

— Тоже неплохое применение.

— Я вижу, что вы очень устали. Не буду ваш задерживать.

— Так заметно? Отдохнуть мне не дадут, пойду хотя бы кофе выпью. До встречи.

— До встречи.

Хирург ушёл. Вольная взяла книгу и открыла её на главе девятнадцать. Через несколько минут она с яростью швырнула роман на кровать и разрыдалась. Страх и жалость к себе больше невозможно было сдерживать. Спасало то, что палата была отдельной, хотя бы никто не видит её минутной слабости. Проявлять эмоции в присутствии других людей она не любила. Бесшумный плач в положении лицом в подушку продолжался недолго. Она взяла себя в руки и тыльными сторонами ладони вытерла слёзы. Убрала книгу с кровати на тумбочку. Мысленно приободрив себя тем, что операция всё исправит, она включила ноутбук с целью отвлечься и посмотреть весёлую комедию, но осознание того, что как раз через эту чудо технику у неё украли все деньги со счёта, чуть опять не привело к истерике. Беспомощность убивала её. Чтобы куда-то переместиться, нужно попросить медсестру, чтобы решить вопросы по бизнесу, нужно просить людей, которым, как оказалось, нельзя доверять, чтобы достать деньги на операцию – просить родителей. А просить она не любила ещё больше, чем проявлять слабость в присутствии посторонних. Но другого выхода не было, в её положении оставалось только одно — смириться с необходимостью просьб. Главное - сохранять силу воли и не раскисать. Впереди операция, а потом процесс реабилитации. Ей пока ничего не рассказывали про него, но она предполагала, что ходить придётся учиться практически заново. Хотя хотелось, конечно, надеяться, что в чудо-клинике с новейшими технологиями её поставят на ноги быстро. Отец очень повеселил Анну рассказами о техническом оснащении в частном лечебном учреждении. И сейчас ей, наконец, подняла настроение мысль о мучениях папы, который не мог справиться с гениальным туалетом. Это было не удивительно, он с трудом пользовался сенсорной панелью своего мобильного телефона. В день переезда в частную клинику Вольная проснулась очень рано. Её отвезли на завтрак, где она попрощалась с Таней, которую через пару дней обещали отправить на операцию, но, кажется, в другую, менее известную клинику. Страховка не смогла бы покрыть стоимость лечения в космической больнице. Анна поблагодарила весь знакомый медицинский персонал за заботу. Екатерина помогла собрать её вещи и спуститься во двор больницы. Там уже ждала новенькая машина скорой помощи.

— Нам бы такие, — с завистью произнесла Катя.

Из машины вышел молодой парень в медицинском халате и помог пересесть Вольной на коляску с электроприводом. На лице Кати вновь отразилась печаль по поводу недостатка такого оборудования у них, но она ничего не сказала, а только помахала Анне рукой. В ответ Вольная крикнула: «До свидания»! На место они приехали очень быстро. Сирена, которая надрывалась на всю улицу, поспособствовала этому. Клиника тоже впечатлила Вольную. Особенно палата: очень чистая, стерильная, с белоснежным постельным бельем на кровати, объёмно-белыми полами, нежно-розовыми занавесками. Любовь к штучкам из будущего здесь выдавали только подвесные лампы с холодным светом и какая-то странная скульптура из дутого стекла в виде спирали с шариками на концах. Девушке помогли разместиться в палате и тут же проинструктировали по утренним процедурам. Они состояли в обследовании перед операцией. Сегодня планировалась только часть мероприятий, которые не предусматривали голодный желудок. Анна, конечно, ничего не понимала в тех аппаратах, с помощью которых её мучили до позднего вечера, но, судя по внешнему виду: куча светящихся лампочек, сенсорных панелей, экранов, замысловатых конструкций — это были лучшее изобретения человечества. На следующее утро к ней приехала её подруга Мария, и после того, как из Анны выкачали «литр» крови, они смогли встретиться. Вольную удручал скорбный взгляд Маши, и она попросила прекратить смотреть на неё. Как будто уже умерла.

— Да, всё хорошо. Я и не думала тебя жалеть. Я уверена на сто процентов, что ты скоро встанешь на ноги. Ох уж эти любители приободряющих обманов, а также легкой лжи во спасение. Ещё вчера Мария полвечера думала о тяжелом положении подруги и её перспективах остаться инвалидом. А как порадовать подругу? Был один практически криминальный способ.

— Мне пришлось обмануть персонал клиники, так как они не разрешали поднять тебе настроение самым верным путём.

— Ты принесла вино? — с деланым удивлением предположила Анна.

— Тоже неплохой вариант, но не угадала. И она развернула розовую сумку, которую не сразу заметила Вольная. С другой стороны была сетка, а оттуда выглядывала пушистая мордочка.

— Мой кот? Как ты протащила его сюда?

Доставая из переноски мурчащее животное и протягивая его подруге, Мария таинственно улыбнулась и рассказала секрет.

— А нечего окна открытыми оставлять. Я поставила сумку на подоконник, прошла мимо охраны и забрала кота.

Анна смеялась над очень непродуманной импровизацией Маши и гладила домашнего любимца.

— А что за дискриминация по видовому признаку. Почему котам нельзя посещать людей? — заметив, что удалось развеселить Анну, шутила Мария.

— Не знаю. Может, бояться претензий от пациентов с аллергией, — усмехаясь, предложила вариант ответа Вольная.

— Ну, если увидишь чихающих людей, то не выдавай нас с пушистиком.

— Хорошо. Как он себя чувствует у вас?

— Уже привык, сначала раздражало вмешательство в его размеренную жизнь моих двух малолетних хулиганов, — отчиталась подруга.

Кот радостно облизывал руку хозяйки и мяукал. Анна успокаивала животное, чтобы не раскрыть присутствие несанкционированного гостя.

— Есть тут у вас симпатичные врачи? Кстати, многим нравятся мужчины этой профессии, от них веет надежностью, — продолжала развлекать подругу беседой Маша.

— Ты как всегда! Я настолько озабочена своим здоровьем, что не обращаю ни на кого внимания.

— А могла бы подумать о будущем, — с усмешкой сказала Мария.

— Если операция пройдёт успешно, то я рассмотрю твоё предложение.

— Естественно, всё будет хорошо. Даже не сомневайся!

Анне сообщили, что ей пора на процедуры, и девушкам пришлось попрощаться. Мария посадила кота в переноску, обращаясь к животному, она прошептала: «Надеюсь на обратном пути нас с тобой не накроют». Изображая крадущийся шаг, Мария вышла в коридор под смех Вольной. Операцию назначили на завтра. Анна не ожидала такой скорости и почувствовала волнение. Букет страхов включал в себя: страх смерти, страх остаться инвалидом, страх неспособности зарабатывать на жизнь самостоятельно. Нужно было заняться каким-то делом, и она решила почитать новости в интернете. Журналисты уже узнали, что её перевезли в частную клинику, и делились догадками про стоимость операции. Рассуждали о том, что ей очень повезло, что она состоятельна, а если бы на её месте был простой человек, то пришлось бы смириться с незавидной участью. Она искала глазами, когда же напишут, что необходимое оборудование должно быть даже в поликлиниках с бесплатной медициной. Но вывод был другим: хорошо, что богачи сталкиваются друг с другом на дороге. Анна закрыла статью о себе и переключилась на желтую прессу о знаменитостях. Это тоже не утешало и не заглушало переживаний. И Вольная решила, что надо постараться уснуть. Всё-таки есть люди, которым ещё хуже. «Кстати, как там Таня, интересно? На какое лечение ей хватило денег от страховки? И достаточно ли такой помощи?» — мысленно спрашивала себя Вольная.

Она проворочалась до утра, мучаясь вопросами о своём будущем. А утром Вольная постоянно зевала, к векам как будто привязали утяжелители, и они так и норовили опуститься, но её уже предупредили, что скоро нужно готовиться к хирургическому вмешательству, ещё одному.

В палату за час до операции зашёл Сергей Алексеевич. Лицо его опять было скрыто под медицинской маской так, что видно только взгляд.

— Всё хорошо? Не волнуетесь? — поинтересовался он.

— Вроде нет, — соврала Вольная.

Хирург улыбнулся, об этом, как всегда, возвести морщинку в уголках глаз. Он зачем-то посмотрел на часы на стене и схватил Анну за руку. Она с недоумением посмотрела на врача и почувствовала, как большой палец его руки надавил на вену возле кистевого сгиба. Сергей Алексеевич вновь взглянул на часы.

— Всё-таки немного переживаете. Восемьдесят ударов в минуту, — наконец-то прояснил мотивы своих телодвижений хирург.

Сергей Алексеевич аккуратно положил её руку на кровать и убрал свою.

«Плохо у него получается замедлять пульс. Кажется, сейчас у меня все сто двадцать ударов. Слышу биение сердца где-то в голове» — подумала Анна. Ей стало неловко, а хирург, как ни в чём не бывало, продолжил беседу, посчитав, что его долг — разъяснить ход операции. Анна прервала Сергея Алексеевича.

— Нет, не нужно подробностей, пожалуйста. Вы меня так точно не успокоите, — попросила Вольная.

— Как скажите, просто некоторых пугает неизвестность, и они хотят знать, что будет с ними происходить.

— Во-первых, я всё равно ничего не пойму в вашей медицинской терминологии. Во-вторых, я вам доверяю.

— Тогда увидимся через час.

— Ну да, других вариантов нет.

— Вам так не нравиться меня видеть? — иронично попытался разрядить обстановку хирург, но только ещё больше смутил пациентку.

— Я всегда рада вас видеть, — промямлила Анна.

Карие глаза Сергея Алексеевича опять обрамили морщинки, и он, ссылаясь на то, что пора готовиться к операции, попрощался и ушёл. Провожая взглядом мелькнувшую в дверях полу его халата, Анна поняла, что она немного успокоилась, потому что отвлечь её хирургу удалось. Вольную повезли в операционную. Там были Сергей Алексеевич, две девушки и мужчина. Ассистентки и анестезиолог. Хирург превратился в хмурого человека. Он сказал мужчине, что тот может начинать работать, а сам ощупывал левую ногу. После манипуляций анестезиолога сознание Анны постепенно рассеивалось, и она провалилась в сон. Операция шла часа три, а когда Вольная очнулась, то лежала уже в реанимации. Зашла медсестра и спросила об её состоянии. Видимо, даже наркоз в частной клинике был лучше, так как Анна чувствовала себя бодро, в то время как после первой операции у неё двоилось в глазах. Ответив девушке в белом халате, что всё в порядке, она попыталась ощутить изменения в области ног, но особых перемен не почувствовала. Задавать вопросы медсестре не стала, решила, что дождётся Сергея Алексеевича.

— Ах да, вам привезли цветы. Какой-то парень, — сообщила сотрудница клиники.

Она вышла и через минуту вернулась с огромным букетом красных кустовых роз.

— Я пойду, если что, зовите. Нажмете на эту кнопку возле кровати, — показывая на маленькую красную кнопочку, сказала медсестра и удалилась.

Анна, любуясь цветами, нащупала вложенную в букет открытку. Надпись в ней гласила:

Простите. Выздоравливайте скорее.

Виновник ДТП. Кирилл.

Анна видела этого парня только на фото в интернете, как раз перед операцией. Во время аварии его лица она не заметила, а, может быть, просто не запомнила от шока. Вольная думала, что должна ненавидеть Кирилла, но почему-то ничего такого не почувствовала. Сначала она, конечно, подумала, что не нужно бы принимать от него цветы, но, во-первых, выбора у неё не было, ей их принес не он, а во-вторых, это был первый букет за два года.

Вольная услышала стук в дверь, она уже подумала, неужели пустили сюда парня, подарившего цветы, но на пороге стоял Сергей Алексеевич. В белом халате с букетом оранжевых роз.

— Хотел вас подбодрить! — смущенно сказал хирург. — Но, смотрю, не только у меня возникла такая идея.

—Да, это виновник наших с вами мучений извиниться решил. Любитель ездить за рулем в пьяном виде.

— А он откуда узнал, что вы здесь?

— Не знаю, если честно. Пресса уже писала, что меня перевезли в частную клинику, но вроде в какую именно, не уточняли. Думаю, у него достаточно связей в городе, чтобы узнать всё, что угодно. Может, поставите цветы в вазу? Только нужно найти ещё одну. Вы же в курсе. Я сама не могу.

— Сейчас вернусь, — произнес хирург и скрылся за дверью.

Бронной зашёл с букетом в такой же вазе.

— Сергей Алексеевич, спасибо. А то мы отвлеклись, и я даже не поблагодарила.

— Не за что.

— Надо же, оказывается, чтобы получать цветы от мужчин, приходится идти на такие жертвы, как участие в ДТП с травмами, — шутила Вольная.

Хирург рассмеялся и заметил, что у Анны и так много цветов благодаря её сфере деятельности.

—Возможно, у меня больше ничего этого не будет, — с грустью сказала девушка.

— Ну, не переживайте, выздоровейте и решите все проблемы с бизнесом. А теперь для вас главное - сконцентрироваться на восстановлении.

— Почему я не чувствую никаких изменений после операции? — вспомнила о том, что хотела задать этот вопрос Анна.

— А вы хотели сразу побежать? Впереди ещё длительный процесс реабилитации. Я даже сроки вам точно сказать не могу. Всё зависит от вашего организма и желания поскорее встать на ноги.

— Когда начинаем?

— Вот! Правильный настрой. Завтра уже приступим к процедурам.

— А вы будете здесь? Основное место работы же в государственной больнице.

—Я буду контролировать процесс, и заходить к вам.

— Хорошо. Спасибо.

— Это моя работа. Кстати, о ней. Мне, к сожалению, уже пора возвращаться в больницу. Пациенты ждут. Пока о вас позаботятся врачи, занимающиеся реабилитацией. Я забегу на неделе. До свидания.

— До встречи, Сергей Алексеевич.

Когда хирург ушёл, Анна поймала себя на мысли, что улыбается уже минут десять, как умалишенная. С чего бы это? Она предположила, что это передозировка мужским вниманием. Делать было нечего, процесс восстановления начнётся только завтра. И, поддаваясь романтическому настроению, она целый день смотрела мелодрамы на своём ноутбуке и ела. Пища здесь отличалось изысканностью, хоть и предполагала диетический рацион. Это был такой реанимационный ресторан правильного питания. Фильмы не предполагали наличия непредсказуемых, искрометных событий и поворотов сюжета, поэтому Анна периодически засыпала, что привело к ночному бдению и странным проявлениям воображения. Бессонница всегда издевается над людьми, особенно когда причина её не в большом количестве выпитого кофе, а в бесплодных мечтах. Не то, чтобы это были грезы о единорогах, скачущих по радуге. Хотя по степени нереальности совпадение полное. Представьте, что хирург, который видел твоё искалеченное тело, боль и страх на измученном лице и слишком хорошо, даже лучше тебя самой, знает, так сказать, твой «внутренний мир». Только не о душе речь, а о физическом: органах, костях, крови - вдруг, может влюбиться в пациентку. Сострадание возможно, но не любовь. Говорят, что многим врачам чуждо понятие жалость. Слишком привычным для них становится человеческое горе. Так что смотрит он на неё скорее как на материал для своей работы. Девушкам свойственно мысленно «выйти замуж и родить троих детей». При этом мужчина не в курсе того, что существуют такие планы на его жизнь. Странно думать о романтических чувствах в то время, когда самая главная проблема — здоровье. Бредовые мысли на тонких невидимых уровнях поддерживают жизненные силы, желание бороться, что само по себе неплохое оправдание для игр разума или сердца. Пока было непонятно, кто затеял авантюру: тот воспаленный мозг, который пытается мобилизовать как-то все возможные резервы организма, или тот орган, который, как свидетельствует День Святого Валентина, отвечает за любовь, пытается потешить себя надеждой на взаимность. Влюбиться в своего врача — это так банально. Какая-то чисто женская штука - боготворить своих спасителей, идеализировать и мысленно превращать в супергероев. Хотя в ситуации, когда нужно пройти длительный путь, состоящий из страха, боли и отчаянья, даже медицина не придумала ещё лучшего обезболивающего, чем это глубокое чувство. Анна уснула под утро и проспала завтрак. Будить её не стали. Она нажала на красную кнопку и попросила принести обед. Ожидая обед, она недоумевала, откуда в её голове появлялись ночью все эти романтические мысли. Состояние, похожее на похмелье, когда веселье сменилось подавленностью, позитивный настрой - ощущением бессмысленности. Медсестра сообщила, что пришли родители. Они тут же вернули её в реальность, так как отец успел узнать, что код для перевода денег со счёта был, естественно, отправлен с номера, который находился у Светланы. Менеджер оператора связи только развёл руками и сказал: «Вы же сами выдали доверенность этому человеку. Обращайтесь в полицию».

— Я взял данные о движении денег по счёту в банке. Перевод был осуществлен на юридическое лицо. Мы с менеджером по продажам нашли среди документов договоры с данной организацией. Завтра поеду в полицию. Возможно, придут к тебе, чтобы допросить, — изложил ход небольшого собственного расследования отец.

— Спасибо, папа, — поблагодарила Вольная и с радостью переключилась на мысли о бизнесе. — Как вообще идут дела?

— Ты же знаешь, без Светланы тяжело. Никто больше не обладает способностью управлять делами, пока тебя нет. А нового сотрудника искать было некогда, больше заботил поиск средств для оплаты операции.

— За это ещё раз спасибо. То есть бизнес в упадке?

— Объем продаж уменьшился. Скорее всего, всё уйдёт на налоги и заработную плату. Возможно, скоро не сможем и эти расходы покрыть, — ответил отец, которому приходилось учиться разбираться в финансовых документах.

— Значит, нужно банкротить! — жестко сказала Анна.

— Это же твоё любимое дело? Как же так? — вклинилась в разговор молчавшая до сих пор мать.

— Сроки моей реабилитации неизвестны. А представляешь, если мы однажды не сможем выплатить персоналу заработную плату? Или выполнить заказ клиента? Банкротство – процедура длительная, если финансовое положение выровняется, то отлично, но лучше подстраховаться.

— Хорошо. Я постараюсь разобраться, — заверил отец.

— Обращайся ко мне, папа, если будут сложности. Ходить я не могу, но мозг работает.

— Договорились.

— И что вы о делах и о делах. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась мать.

— Без изменений. Сергей Алексеевич говорит, что результат будет только после реабилитации. Пока ещё рано делать выводы.

— Я видела в кино, что используют специальные тренажеры.

— Не знаю, мама, какие будут процедуры. Обещали сегодня начать, но пока ничего не говорили.

— Главное, что успели с операцией! — заметил отец.

— А я совсем забыла спросить. Когда нужно отдать три миллиона? — спросила Вольная.

Глаза у матери забегали, и она поспешила их отвести, пока дочь ничего не заметила.

— Да, мой знакомый сказал, что как только получится, он не торопит! — соврал отец.

Хотя скорее он не врал, а недоговаривал. Кирилл теперь уже действительно был его знакомым и вообще не просил возвращать пять миллионов, которые дал с учётом затрат на реабилитацию.

— А откуда у тебя столько цветов, — заметив букеты, решила сменить неприятную тему мать.

— Не поверишь! Я больная и неходячая пользуюсь большей популярностью у мужчин, чем раньше. Оранжевые розы от Сергея Алексеевича, а красные кустовые от виновника ДТП. Его Кирилл зовут, оказывается.

— Он ещё и розы дарит! — не сдержалась мать. — Чувство вины замучило.

— Я так понимаю, ты об этом парне из внедорожника? Хирургу моему не из-за чего мучиться, вроде как раз напротив, — усмехаясь, предположила Анна.

— Да, про него. Конченый гад!

Отец Анны покосился на жену. Ему показалось неэтичным так оскорблять человека, который оплатил лечение, хоть мужчина и был с ней полностью согласен. Неизвестно, какой будет результат, может быть, даже этим финансированием он не искупил свою вину. В любом случае, его дочери ещё придётся много страдать, чтобы встать на ноги. Так что звание гада парень точно заслужил, но не конченного.