Пациентка

Мы мало времени уделяем виновнику торжества, а это несправедливо. Согласитесь? Известно о нём пока только то, что он водит автомобиль в состоянии алкогольного опьянения. У него богатый отец, ныне покойный, ему двадцать восемь лет, и зовут его Кирилл Ковальчук. Что делать, когда ты «главный герой» аварии и стал причиной серьезных проблем со здоровьем другого человека? В его случае можно было попытаться откупиться во всех инстанциях, включая саму пострадавшую девушку, но парень просто пил и предавался воспоминаниям. Кирилл отхлебнул виски. В бокале зазвенели льдины. Он вспомнил тот день, когда чуть не убил девушку и чуть не угробил себя. Скорость автомобиля была под двести, парень привык к быстрой езде. Он ехал из клуба, где поводил время с друзьями, теми друзьями, которые позволили пьяным сесть за руль. Более уместным здесь будет слово «знакомые» или ещё точнее - «собутыльники». Они гуляли до утра, и Кирилл ещё не протрезвел. Он летел по дороге и когда осознал, что впереди Лексус, ударил по тормозам. Было слишком поздно, и автомобиль с характерным скрежетом вписался в другой внедорожник. Лобовое стекло зазвенело, как лёд в его бокале и рассыпалось. Прозрачная крошка рухнула на асфальт. Каким-то чудом Ковальчук не потерял сознание. Сотрудники полиции опрометчиво предположили, что он был пьян, поэтому не позвонил сразу в скорую помощь. Проблема же заключалась в другом, ранним утром людей на дороге немного, а у его телефона села батарейка. Он поставил мобильное устройство заряжаться. К счастью, телефон просигнализировал, что ток идёт по проводам. Кирилл выскочил на дорогу и попытался остановить кого-нибудь из малочисленных водителей. Все проезжали мимо, видимо, думали, что он наркоман или пьяный отморозок, так как его изрядно «штормило». Он бросился к Лексусу, увидел, что за рулем девушка и она без сознания. Успел разглядеть зажатые ноги. Вытащить её сам он явно не сможет, лучше не трогать, чтобы не сделать хуже. Ни о каком алкогольном опьянении речи и не шло. Он протрезвел моментально. Поняв, что телефон, скорее всего, уже включился, он добежал до своей машины. И действительно, экран зажегся, и парень набрал номер скорой помощи. Скорая помощь прихватила с собой полицию, но врачи приехали первыми. Пока они пытались помочь девушке, парень сидел в своём автомобиле. Возле него затормозила машина ДПС, и опытный сотрудник уже шёл к нему с прибором для определения промилле алкоголя. Тем временем девушку уже погрузили на носилки и занесли в машину скорой помощи. Кирилл вздохнул с облегчением, так как не заметил признаков смерти, которые показывают обычно в кино. Мешка для трупов не было, не было и белой простыни, которая бы укрывала тело девушки с головой. Сотрудник полиции усердно заполнял протокол. Выплеск адреналина сменился сонным состоянием, и Кирилл покорно признал свою вину. Радуюсь хотя бы тому, что пострадавшая пока жива, он мечтал о том, чтобы чуть-чуть поспать. Его повезли в ближайшее отделение, и уснул он там. У их семьи хороший адвокат, и благодаря этому сейчас он дома, ждёт суда. Ему даже удалось съездить в больницу к девушке, но его там встретили с враждебным настроением. Впрочем, ожидаемое развитие событий. Главное, что пострадавшая действительно оказалась жива. Смерть не могла так часто появляться в его жизни. Это было бы уже слишком. Недавно умер отец, который накануне своего инфаркта сетовал: «Сынок я люблю своё дело, а ты любишь только деньги. На них можно купить новую тачку, загородный дом, дорогие шмотки, но не счастье. Живя только материальными ценностями, ты теряешь способность выстраивать духовные ограничители. Тебе кажется, что ты непобедим, ты выше других, а значит, тебе позволено больше, чем человеку без платиновой кредитной карты. Слишком опасная философия! Молодежь сейчас в восторге от киношных супергероев. И ты тоже смотришь такие фильмы, я знаю. Только боюсь, будь у тебя такая сила, ты бы не защищал город, а разрушил его».

— Отец, ты разговариваешь со мной, как с маленьким ребенком, — отмахивался от родителя тогда Кирилл.

— Подожди. Дослушай меня. Ты стал грубить официантам в ресторанах, недавно назвал нашу домработницу никчёмной прислугой. Грани дозволенного уже сдвигаются, ты позволяешь себе оскорблять людей из-за того, что у них доходы ниже. Ты помнишь, кем я работал в студенческие годы? Официантом. И мне также хамили зарвавшиеся сыночки богатых папаш, которые не смогли научить вежливости своих отпрысков. Кирилл до сих пор считал себя виноватым в смерти отца. Он, наверняка, думал, что плохо воспитал сына и переживал в тот вечер по этому поводу, а ночью его сердце остановилось. Утром парень услышал крик домработницы, забежал в комнату. Отец умер в собственной постели. Пожилая женщина, захлебываясь слезами, мямлила: «Я зашла, хотела спросить, можно ли подавать завтрак и что готовить на обед. А он не откликался. Подошла к кровати, рука свисала как-то неестественно, и я дотронулась до неё и поняла, что она холодная».

Скука...Беспросветная скука. Стабильность вызывает скуку, возможность ничего не делать вызывает скуку. Лень - причина депрессии, смерть - причина депрессии, если она не твоя, конечно. К психологу Кирилл не пошёл, хотя советовали. Он решал проблемы двумя способами: алкоголь и скорость. Почему-то права у него не изъяли, хотя взяток не давал, но меньше всего сейчас хотелось гонять. Может быть, важную роль для полиции сыграл авторитет покойного отца, а может быть, как раз и ожидали финансового подарочка, поэтому не спешили с решением. От спиртных напитков было отказаться сложнее. Это лекарство давало наибольший эффект: до утра никаких страданий, мучений совести, посторонних мыслей. Только головная боль в обед после пробуждения. В его случае тоже плюс, физическая боль притупляет душевную. Кирилл заметил данный факт впервые, когда заболел гриппом через неделю после смерти отца. Парень жалел себя, осиротевшего сына. К слову, мать то была жива, но давно обитала на просторах Европы. Официально родители не были разведены, но не жили вместе лет пять. Мать не приехала на похороны мужа.

Так вот, Кирилл понял: высокая температура, лихорадка и воспаленное горло помогали ему справиться с горем. Позже он прочитал, что некоторые люди с психическими расстройствами причиняют себе боль специально. Видимо, внутренние переживания мучают и уничтожают их. Становится необходимым трансформировать душераздирающее явление во что-либо причиняющее вред плоти. Порезы, ожоги, царапины, отрубание конечностей, удары головой об стену — всё эти попытки причинения боли не имели ничего общего с Кириллом, но там также был пункт «преднамеренное отравление токсичными веществами». Ежедневное употребление виски со льдом в этом случае служило признаком психического расстройства, но тогда пришлось бы сделать неутешительный вывод: алкоголики - тоже психи. А он ещё и не курит, и наркотики никогда не употреблял. Так что практически нормальный. Другое его пристрастие — скорость - имело свойство не только приводить к самоуничтожению, но и могло помочь в этом вопросе какому-нибудь ещё: человеку, животному и даже дереву. Если предположить, что вторая жертва ДТП тоже стремилась к преодолению жизненного кризиса через попутку ликвидации плоти, то просто звёзды сошлись, и они оба оказались в той точке, когда токсины с помощью действия, вырабатывающего адреналин, порешали их внутренние проблемы.

«Какое шикарное эзотерическое самооправдание, не правда ли?» – подумал Кирилл. Одним из побочных эффектов всплеска адреналина является уменьшение чувства боли, а вдруг, то же самое происходит и с душевными терзаниями, теряется чувствительность к ним. Может быть, он просто скрывается от страданий, как хомячок в колесе. Бессмысленный бег по кругу - веселое развлечение, помогающее забыть о важном. О том, что ты в клетке. В его случае в золотой. Люди любят гоночные тачки, мотоциклы, самые опасные аттракционы в парках развлечений, смотреть ужастики с эффектом присутствия, участвовать в квестах с маньяками-актерами. Они любят играть со смертью на условиях полной безопасности, с демонстрацией силы.

«Смотри! Я не боюсь тебя!» — орут ребятки в шлеме.

«И я не боюсь, мама!» — кричит ребенок и пристёгивается ремнем к сидению карусели.

И компании друзей не боятся, когда бегут от пластмассового маньяка по темному коридору или им в шею вцепляется мертвой хваткой 3 D призрак, на роль которого позвали Филипа Фридмана. Это все, безусловно, опасно, но понарошку. А эффект реальный. И сложно уже осознать, что ты заглушаешь: боль, страх или просто беспросветную скуку. Катайся на американских горках, а лучше повисни вниз головой над ночным городом. Только вот действие такой адреналиновой пилюли быстро проходит, опьянение также улетучивается, и ты сталкиваешься лицом к лицу с первопричиной твоего побега. Утром в зеркале отразится всё тот же никчёмный придурок с опухшим лицом, синяками под глазами, трясущимися ручонками и испуганным взглядом, каким-то бешённым и растерянным.

Кирилл закрыл бутылку. Он выпил два бокала и убрал её в бар. Почему бы не испытать новые ощущения, то есть остаться практически трезвым сегодня. Отказался же он от скорости и от алкоголя сможет.

В конце концов, несколько его бывших друзей не только не смогли отказаться от крепких алкогольных напитков, но и добавили к нему какие-то странные таблетки. Ему тоже предлагали, но он не настолько стремился к самоуничтожению. Собственно, из-за несовпадения интересов Кирилл и покинул сомнительную компанию. Он подумывал переехать в небольшую квартиру, которую отец подарил ему на прошлый день рождения. Одному в огромном доме было не по себе. Звук захлопнувшегося на первом этаже окна заставил его подскочить на месте. Возможно, это был ветер, возможно, грабители или призрак. Выбор был слишком неоднозначен. Кирилл спустился вниз по каменной лестнице. Отец не очень любил этот дом. Интерьером занималась мать. Она ценила роскошь: антикварная мебель, картины современных импрессионистов. Всё было дорого, но слишком бездушно. Парень провел рукой по кованым перилам. Они всегда напоминали ему оградку на могиле, только та чаще черная, а тут цвета слоновой кости или кофе с молоком. Кирилл точно не знал, да и не разбирался в этих нюансах дизайнерского ремесла. В свете новых событий ассоциация приобретала особенно зловещий смысл. Родители раньше всё время ругались из-за стремления матери окружать себя «старым дорогим барахлом». Отец называл это «мертвечиной», бывшие владельцы которой уже ушли в мир иной. Он говорил, что рад тому факту, что они не настолько богаты, чтобы она могла себе позволить подлинники полотен известных покойных художников. Иначе бы она превратила дом в музей искусства века четырнадцатого или пятнадцатого. Оказалось, правда, что авторы всех картин, которые висели в гостиной, тоже трупы, хоть и более свежие. Причиной шума, естественно, был ветер. Окно закрывалось, открывалось и снова закрывалось, закусывая шторы. Кирилл высвободил кусок ткани и прекратил бессмысленный цикл ударов деревянной рамы о стену. Во дворе лаял кобель — немецкая овчарка, любимец отца. В последнее время он только и делал, что выл по ночам от тоски по хозяину. Животные чувствительны к таким вещам. Он поутру смотрел на Кирилла понимающим взглядом, чуял случившуюся беду. Парень вышел на улицу, пса удавалось уговорить поесть только ему, его товарищу по несчастью. Если он сядет в тюрьму, вероятно, в этом доме появится ещё один мертвец — жертва тоски и голода. Миска Шарика (так звали собаку) была полной. Он увидел направляющегося к нему Кирилла, перестал выть, улегся на траву, вытянул лапы и опустил на них морду. Сын хозяина пододвинул еду к его носу. Пес нехотя встал и начал медленно хрустеть кормом. Кирилл сел прямо на траву рядом с собакой. Земля была холодной, он скрестил ноги, вставать не захотел. Когда Шарик доел, парень с чувством выполненного долго поплелся обратно в дом под тоскливый вой пса.

В своей комнате он обнаружил надрывающийся телефон. Это звонил его друг по походам в клубы.

— Привет. Ты почему сегодня на вечеринку не пришёл? — спросил он.

— Привет. Мне хватило одного сбитого человека после нашей предыдущей гулянки, — отозвался Кирилл.

— Ну, уехал бы на такси.

— Девушка в больнице. Мне не до развлечений!

— Так ты не переживай за репутацию, никто же не узнает, что ты в клубе. А с судом потом порешаешь. Богатый наследник, так что нет проблем.

— Слышал что-нибудь о муках совести? — наигранно поинтересовался Кирилл.

— Совесть — это рудимент, как аппендикс. Бесполезная вещь. Просто забудь, а лучше избавься от неё навсегда.

— Аналогия шикарна. Иногда, если забываешь про аппендикс, его разрывает, и организму тогда не очень хорошо, чтобы ты понял, о чём я.

— Так вот я и говорю, выброси эту гадость из своей головы и поехали.

«Это уже невыносимо. Как ему объяснить, что не могу я поехать отдыхать, когда человек по моей вине может умереть или стать инвалидом», — подумал Кирилл.

— Я не поеду. Развлекайтесь без меня.

— Ну, как хочешь. Если передумаешь, звони. Ты, конечно, любимец девчонок, но пока тебя нет, я всех уведу.

В трубке послышались гудки. Собеседник даже не попрощался.

Никто из знакомых ему девушек не звонил после аварии, а ранее, после смерти отца, всех как прорвало. Их интересовала судьба наследника покойного бизнесмена, но уже никому не было дела до человека, имеющего перспективу стать уголовником. Даже его смазливый внешний вид, который был дополнительным аспектом привлечения противоположного пола, перестал работать. Он был брюнетом с голубыми глазами, спортивного телосложения, но не перекаченный, а рельефный. «Эктоморф нарастивший чудом немного мышц» — так о нем говорил его тренер. Да, он успевал не только пить, но и заниматься спортом, уравновешивая негативное и позитивное воздействие на организм. Правда, сейчас физические занятия он забросил. Все это: пресловутая тяга к самоуничтожению и самонаказанию. Неосознанная естественно. Но умозаключения Кирилла были, по сути, только предположениями, от работы с психологом, напомню, он отказался. Меньше всего ему хотелось рыдать в кабинете какого-нибудь профессора, а без рыданий тут не обойтись. У русских людей есть ещё такая особенность - использовать в качестве психотерапевта друзей или родственников. Друзей, которых бы интересовали его проблемы, на поверку не оказалось. С родственниками он близок никогда и не был, да и далеко они находились территориально — кто в Москве, кто в Европе. Кирилл решил попытаться уснуть, но почти всю ночь проворочался с боку на бок, так что к утру одеяло валялось на полу, а простынь была похожа на смятый листок бумаги. Его разбудил телефонный звонок, номер не определился. Он взял трубку, и женский голос произнес:

— Алло. Здравствуйте, я корреспондент газеты.

Девушка произнесла какое-то название. Кирилл не расслышал.

— Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов, - не дожидаясь одобрения, незнакомка продолжила — Вы действительно находились в состоянии алкогольного опьянения? Вас не посадили в СИЗО, потому что сотрудники ГИБДД получили взятку или, может быть, и следователь? Как вы будете решать вопрос с судом? Пострадавшая сейчас в больнице, вы навещали её и пытались предложить материальную компенсацию? Кирилл бросил трубку. Такого рода звонки ему поступали почти каждый день. Через секунды тридцать телефон опять заорал, снова неизвестный номер. Терпения уже не осталось, он провел по надписи «ответить» на экране мобильного и крикнул:

— Не буду я давать никаких интервью! Отвалите уже!

На том конце послышался мужской голос с нотками изумления и акцентом:

— Кирилл, какое интервью? Ты о чём? Это Бао Чжан, бизнес-партнер твоего покойного отца.

Парень смутился. И промямлил.

— Прошу прощения, мистер Чжан. Я подумал, что журналисты звонят. Они меня сначала мучили по поводу смерти отца, а теперь из-за аварии.

— Да, слышал я о твоих бедах. Как ты? Держишься?

Странно, этот обрусевший китаец был первым, кто поинтересовался состоянием Кирилла. Хотя виделись они два раза мельком. Бао жил в России уже восемь лет. Ему было пятьдесят лет, его жене сорок один год. Кстати, это именно тот азиат, который захотел купить для своей супруги компанию Виталия. Да, мир тесен даже в относительно крупном сибирском городе. Его жена Мэйли не работала, в Китае у неё был большой дом и сад, где она выращивала цветы, овощи и фрукты. Она хотела и в России завести хотя бы небольшую оранжерею, но мужу был свойственно подходить к делу с размахом, и он приобрел для неё целую организацию.

Мистер Чжан (так его звали почему-то все бизнес-партнеры) рассчитывал, что Мэйли займется цветами, а с финансами и продажами помогут менеджеры. Он боялся только того, что его супруга - женщина слишком мягкая и придется немного приглядывать самому за делами.

Виталий тогда был недоволен, потому что решил: азиат покупает бизнес для молодой женушки. Ей наверняка захотелось чего-то экзотичней, чем салон красоты. Кто же мог подумать, что Бао образцовый семьянин. Брак его длился уже двадцать лет. Он был из тех мужчин, что ценили добрых и надежных спутниц жизни. Мэйли вышла замуж за обычного парня из небогатой семьи, делила с ним все невзгоды и была рядом в самые тяжелые времена становления его бизнеса, поэтому могла пользоваться всеми благами нынешней роскошной жизни. Мистер Чжан готов был положить к ногам своей жены весь мир, точнее, весь его мир, поэтому считал мелковатым дарить на день рождение оранжерею.

Супругу шокировал такой сюрприз. Она говорила, что не справится.

— Бао, я же простая женщина, домохозяйка. Какой цветочный бизнес? — паниковала она.

— Зато фирма занимается поставками экзотических цветов, ты таких никогда не видела!

— Мне уже сорок один год, поздновато для того, чтобы осваивать новое.

— Перестань, никогда не поздно. К тому же там опытная команда, тебе всё объяснят.

Так как сделка была уже завершена, то Мэйли ничего не оставалось, только смириться. Она поблагодарила мужа и готовилась принимать дела.

Кирилла поразило, что его собственную мать мало заботило его состояние. Она позвонила два раза, он же сам дозвониться до неё не мог. Поэтому парень с особой благодарностью откликнулся на заботу фактически чужого человека.

— Спасибо, мистер Чжан. Всё хорошо, — его голос звучал неуверенно, и это почувствовал Бао.

— Сможешь приехать завтра к нам на ужин? Мэйли приготовит что-нибудь вкусное. Ты любишь китайскую кухню? Впрочем, она может и русское блюдо. Как ты знаешь, мы давно здесь живём.

Кирилл растерялся, но такое времяпрепровождение было явно лучше, чем в одиночестве пить виски. А если бы он остался один, то вряд ли бы сдержал данное себе обещание не пить.

— Спасибо. Я бы с удовольствием. Насчёт кухни - неважно, на усмотрение вашей супруги.

— Тогда ждём тебя в семь.

— Хорошо. Я приеду. До встречи.

— До вечера.

Бао позвонил Мэйли и сообщил, что вечером будут гости. Она проворчала, что пытается вникнуть в дела, и он бы лучше определился, кем предпочитает её видеть - гостеприимной хозяйкой или бизнес-вумен. Но тут же добавила, что к семи ужин будет на столе. Женщина часто сначала недовольно бурчала себе что-нибудь под нос, а потом спокойно шла делать то, что нужно. Супруг знал эту её особенность, и она его смешила. Кирилл налил себе чашку кофе, нашел в холодильнике булочки, которые пекла их домработница. Включил ноутбук. Ему захотелось узнать, кто та девушка, которую он сбил. А журналисты были только рады снабдить его информацией. В новостной ленте того дня мелькали яркие заголовки: «Цветочная королева при смерти», «ДТП. Бизнес-вумен и мажор», «Утренний батл внедорожников», «Богатые тоже плачут. Кому перейдут активы компаний в случае смерти Вольной и посадки Ковальчука», «Ковальчук спивается после смерти отца». Из статей Кирилл узнал, что девушку зовут Анна Вольная, ей тридцать два года, у неё есть бизнес — крупная сеть цветочных магазинов, не замужем, детей нет. В одной из статей делался акцент как раз на том, что если бы был муж, то он бы разбил самодовольное мажорское личико, защищая свою женщину.

Много нового Кирилл узнал и о себе, что он, скорее всего, был не только в состоянии алкогольного опьянения, но и под наркотой. Он якобы пытался скрыться с места ДТП, предлагал взятку сотрудникам ГИБДД за то, чтобы они не фиксировали наличие алкоголя в крови. Под домашним арестом он также потому, что его адвокат поощряет коррумпированных судей. Соседка дала интервью и сказала, что он в детстве был мальчиком грубым и невоспитанным. К слову, эта исключительно изысканная и культурная дама сама любила расплескать по двору потоки нецензурной брани в направлении маленьких хулиганов, которые общались с ней на «вы» и ничего особо криминального не делали. Кирилл до вечера просидел дома. В шесть он зашел в гараж, там стоял его мотоцикл и машина отца. Битый внедорожник конфисковала полиция. Он кружил вокруг транспортных средств, но так и не решился сесть ни за руль автомобиля, ни за руль мотоцикла (формально прав его пока не лишили) и вызвал такси. На его беду, таксист оказался любителем программы местных новостей и узнал парня, который был виновником аварии. К тому же его жена покупала в магазине Вольной комнатные цветы и даже как-то перекинулась парой фраз с самой хозяйкой. Поэтому водитель был настроен недружелюбно. Он, конечно, молчал, но неприязнь читалась по нахмуренным бровям и агрессивному взгляду. Кириллу казалось, что его теперь ненавидит весь мир, и ему скорее хотелось попасть в дом добродушных Бао и Мэйли. Он сделал вид, что не замечает реакцию таксиста на его присутствие, и имитировал заинтересованность экраном мобильного телефона. Наконец-то мучения закончились, и такси притормозило у дома семейства Чжан. На пороге напротив распахнутой двери стоял Бао в голубой рубашке-поло, темно-синих джинсах и кроссовках известной спортивной марки. На работе он всегда был в деловом костюме, и если бы расположение фигуры в дверном проеме не выдало в нем хозяина дома, то Кирилл, возможно, не узнал бы его. Бао призывно улыбнулся, видимо заметив парня, что сразу обозначило резкий контраст с выражением лица таксиста. Пока Кирилл рассчитывался с водителем, тот с недоумением смотрел на мистера Чжана. А когда на улицу вышла сияющая Мэйли, казалось, челюсть таксиста вот-вот рухнет на проезжую часть. Пассажир же его мысленно представлял, что в голове изумлённого мужчины проносится что-то вроде: «Эти люди, что, не читают газет и не смотрят новости?» Впрочем, ответ на данный вопрос интересовал и самого Кирилла. С чего им поддерживать без пяти минут уголовника?

— Проходите в дом, — сказала Мэйли, заметив, что парень задумался и остановился перед дверью.

Кирилла проводили в гостиную и усадили за большой семейный стол. Это выглядело странно, потому что супруги жили вдвоем, детей у них не было. Возможно, гостеприимные хозяева любили приглашать соседей или деловых партнеров на ужин.

- Я угощу тебя сегодня блюдами китайской кухни. Такого ты ещё точно не пробовал, — заверила его Мэйли.

Кирилл одобрительно улыбнулся, но не мог ни задать вопрос, который в перспективе грозил ухудшением настроения у всей компании:

— Почему вы меня поддерживаете? Вы не знаете, что я натворил?

— Ты про аварию? — задал риторический вопрос мистер Чжан и тут же продолжил. — Да, конечно, мы в курсе. Поэтому тебя и позвали, твой отец был человеком порядочным, и я уверен, что он воспитал хорошего сына, но так как его больше нет, мне, как старшему товарищу, хочется поговорить с тобой. Ты совершил ужасный поступок, и даже скорбь твоя не оправдание, но то, что ты не сбежал, не пытался откупиться и сам вызвал скорую помощь, дорогого стоит. К сожалению, многие люди спасали бы в такой ситуации исключительно свою шкуру.

— Я не понимаю, что мне делать. Когда я хотел предложить помощь и приехал в больницу, меня выгнали.

— Насколько мне известно, у пострадавшей девушки из близких людей только родители. Поезжай к ним.

— Меня медсестра, ассистировавшая во время операции, обругала. А что со мной сделает её отец? Убьет?

— А ты согласен с тем, что он имеет право на негативные эмоции по отношению к тебе. Его дочь чуть не погибла и может остаться инвалидам, его успешная, молодая, красивая дочь.

Мэйли всё это время молча ковырялась палочками в жареной лапше и ни разу не поднесла пищу ко рту.

— Знаешь, вот у нас нет детей, но даже я понимаю, что страх лишиться ребенка ужасен. Девушка жива. Постарайся объяснить родителям, что ты готов помочь и твоё состояние связано с утратой близкого человека, — вставила своё слово женщина.

— Мне кажется, перед моим носом просто захлопнут дверь, слушать не будут.

— Но попробовать нужно. А чуть позже, возможно, тебя и в больницу пустят, — выразила надежду Мэйли.

— Кто меня точно не захочет видеть, так это сама пострадавшая. Особенно, если её здоровье не восстановится полностью.

—Хотелось бы верить, что всё наладится, — произнёс Бао. — Ты всегда можешь обратиться ко мне по любым вопросам, помни.

Кирилл поблагодарил супругов за поддержку и вкусный ужин, попрощался. Он и правда нигде не пробовал таких китайских блюд, хотя в ресторанах паназиатской кухней доводилось бывать довольно часто. Это эффект домашней еды. Допустим, шеф-повар люксового ресторана печет вкусные булочки, даже с волшебными добавками, привезенными с необитаемых островов, но разве сравнятся они с выпечкой какой-нибудь бабушки из далекой деревни. Она готовит для своих внуков и к булочкам подает парное молоко. С таким секретным ингредиентом, как любовь, пожалуй, не сможет тягаться даже самый именитый шеф-повар. Здесь история та же, только кухня другая и женщина чуть моложе. Было страшно и стыдно, но нужно собраться и съездить к родителям Вольной. В крайнем случае, они хотя бы выместят на нем злобу. Приехал тот же самый таксист. Преимущество поездки с ним было в том, что он молчал всю дорогу. Кирилл, прежде чем зайти в дом, покормил собаку. Точнее проследил, чтобы она поела. Корм насыпала домработница. Пока пес ел, он обдумывал, когда отправится к родителям Анны, и решил, что завтра после обеда. Смысла откладывать эту пытку не было. Парень поднялся по лестнице на второй этаж, принял душ и лег в кровать. Уснул он моментально, и когда утром открыл глаза, то удивился, что из окна в комнату бьёт солнечный свет. Раньше сон приходил только после существенной порции алкоголя, а вчера его заменила душевная беседа с семейством Чжан. Парень вспомнил о своём обещании поехать к родителям Вольной. Только вдруг они в больнице у дочери или на работе? Если не застанет их после обеда, то приедет ещё раз вечером.

Он спустился на кухню, завтрак уже ждал его на столе. Перекусив овсяной кашей, блинами с клубничным джемом и выпив чашечку капучино, Ковальчук отправился собираться на свою личную «моральную каторгу». В зеркале ванной комнаты отразился вполне симпатичный и даже не помятый, как это обычно бывало после ночных гуляний, парень. Легкая щетина осталась на месте, поговаривали, что она ему идёт, лицо было тщательно умыто, шея сбрызнута парфюмом. Ему вчера понравился вид Бао в поло и джинсах, и он нашёл похожую одежду у себя. Не очень официально, но и не развязно. Немного разозлившись на себя за обдумывание таких дурацких деталей, виновник бед супругов Вольных подумал и о том, что же говорить расстроенным родителям. Кирилл отрепетировал речь, но не потому, что хотел применить актерское мастерство в общении, а потому, что боялся испугаться, растеряться, сгореть от стыда и совсем не произнести ни слова. Он узнал адрес родителей Анны. Оказывается, они жили в пешей доступности от его дома, что избавляло его от косых взглядов таксистов. И уже через десять минут Кирилл стоял возле нужной квартиры, но не мог решиться надавить пальцем на кнопку звонка. Он выдохнул и с усилием опустил палец на выпуклую красный кружок. Противная трель разнеслась по площадке. Послышались шаги, дверь открыла дама в очках, в легком шелковом халате и мягких тапочках.

—Вы, мать Анны Вольной?

— Что с ней?! – вскрикнула женщина.

В коридор выбежал испуганный мужчина с пультом от телевизора и свернутой газетой.

— Не пугайтесь, пожалуйста. Я не из больницы. Меня зовут Кирилл, ДТП — моя вина.

— Ах, это вы! — первым опомнился отец. — Вам мало того, что вы сделали с нашей дочерью, хотите ещё и над нами поиздеваться! Убирайтесь отсюда!

— Простите меня. Может, вам нужна какая-то помощь?

— Ничего нам от вас не нужно, молодой человек! Хотя нет, постойте, кое-что нам не помешало бы, — сказала мать.

— Что? — приготовился выслушать парень.

— Чтобы вы сели и надолго! Общество должно изолировать таких, а то всех передавите! — закричала женщина и захлопнула дверь перед носом у Кирилла.

Он не стал действовать на нервы родителям Вольной и пошёл домой. Хорошо было уже и то, что отец Анны не попытался ему врезать, а только наорал. Хотя это тоже сомнительный факт. Возможно, если бы он стал обладателем фингала, то совесть бы немного утихла, а теперь «аппендикс» по версии его мнимого друга, будет мучить каждую ночь. К счастью, сама пострадавшая жива и может говорить. Оставалось искать спасение у неё. Нужно было попасть к девушке в палату, но там-то его действительно могла ждать физическая расправа, причём со стороны хрупкой, но очень агрессивно настроенной медсестры.