9. Надежда
Вернувшись в Нору, Рон пребывал в долгом смятении, потому что в его голове крутился лишь один образ: Гермионы. Как только она вновь связалась с Крамом, её прежняя улыбка куда-то исчезла. Он мог поклясться, что она была счастливее без этого болгарина. Он вновь вспомнил то ранящее чувство, когда она объявила ему, Гарри и Джинни, что вновь впустила Крама в свою жизнь... — неприятно. Крайне неприятно. Даже больно! Да, может, отношения — штука сложная, но у них есть масса бонусов. Рон поёжился, когда представил, как этот горбоносый придурок лапает Гермиону. Наверняка у них что-то было! Если не в Хогвартсе, то в Болгарии точно! Может, он в постели хорош...
Рон вспомнил Полумну: при всех её странностях и несуразном поведении, она оказалась шикарной любовницей. Рон многому успел научиться у этой маленькой когтевранки и был бесконечно благодарен ей за всё.
Внезапно он услышал крик Джинни:
— Билл!
Рон выбежал из своей комнаты вниз, вслед за сестрёнкой, и чуть не налетел на неё сверху — так как она резко остановилась. Рон недоумевающе посмотрел в прихожую и раскрыл рот. Рядом с их братом стояла если не богиня, то девушка невероятной красоты, которая светилась подобно ангелу... Рон уже видел её однажды и, прежде чем поприветствовать брата, он, жуя язык, пролепетал:
— Фьёй...
Джинни злобно покосилась на него и ткнула локтем в бок. Однако Флёр это ничуть не смутило. Она залилась звонким, подобно колокольчикам, смехом и расцеловала Рона в обе щёки.
— Ты, видимо, уже забыл моё имя, Р'ональд? Я — Флёр'! Я очень р'ада встр'ече, дор'огой!
Рон вспыхнул и беспомощно уставился на Билла. Флёр тем временем уже расцеловывала Джинни и щебетала о том, какая она красавица. Билл усмехнулся:
— Ну, я смотрю, трудностей в общении у вас не возникнет.
— О каких тр'удностях ты говор'ишь, мон шер'? Я увер'ена, мы с ними станем очень хор'ошими др'узьями! Пр'авда?
Рон расплылся в глупой улыбке, а Джинни брезгливо вытирала с щёк следы поцелуев. Внезапно из кухни выбежала их мать и расцеловала сына.
— Билли! Здравствуй, дорогой! А я и забыла, что вы должны прибыть сегодня!
— В каком смысле — должны были?! — подозрительно воззрилась на мать Джинни. — Я думала, он решил сделать нам... э-э... — Она оглядела Флёр. — Приятный сюрприз...
— Значит, вы есчо не в кур'се? — мило улыбаясь, прощебетала Флёр.
— В курсе чего? — с нажимом спросила Джинни.
— Мы с Флёр собираемся пожениться, — ответил Билл.
В комнате воцарилось молчание.
---
— Флёр Изабель Делакур, согласна ли ты оказать мне такую честь и сделать меня самым счастливым мужчиной на земле?
Флёр стояла, раскрыв рот от неожиданности и молчаливого восторга. Билл встал перед ней на одно колено после очередной совместной ночи любви. Он понимал, что идёт на очень решительный и ответственный шаг, и надеялся, что любовь Флёр достаточно сильна. Вместо ответа Флёр села рядом с ним и прошептала:
— Я люблю тебя, Билл Уизли. Так сильно, что ты даже пр'едставить не можешь! Я готова р'азделить с тобой всю жизнь, какой бы тр'удной и опасной она ни была! И если бы через полгода ты не сделал мне пр'едложение, то я бы сделала сама! Да, мон шер', я согласна!
Билл подхватил её на руки от радости и долго кружил по квартире. Флёр в тот момент была самой счастливой женщиной на свете.
Они, не теряя ни секунды, начали писать письма своим родным, сообщая о помолвке. И первым делом Флёр написала не родителям, а Габриэль.
«Здравствуй, моя Габриэль!
Хочу сообщить тебе важную новость: Билл сделал мне предложение, и скоро мы приедем в Париж. Он хочет, как подобает, просить моей руки у родителей. Боже, я так счастлива! Конечно, я знаю, что сейчас не самое спокойное и подходящее время для празднеств... Но если не сейчас, то когда? Я уверена, ты порадуешься за меня! Ты — первая, кому я написала!
С любовью, Флёр».
Габриэль с философским видом кивала после каждой прочитанной строки. Она знала, что вскоре это должно было произойти. Она действительно была очень рада, что они с Биллом решили создать семью и скрепить свои отношения узами брака... Это значит... что, возможно, скоро она встретится с Роном! Сердце Габриэль забилось чаще. Несмотря на то, что соседские мальчишки так и продолжали таскать ей цветы и подарки, она ни разу не посмотрела ни на кого из них. Совы присылали горы шоколада и любовных открыток, но все они тотчас оказывались на помойке. Глядя на себя в зеркало, Габриэль всё больше убеждалась в своей красоте.
«Ещё немного... Потерпи ещё немного! Я повзрослею и сведу Рона с ума! Он полюбит меня! И, если понадобится, я отобью его у любой девчонки! Даже у Гермионы Грейнджер!»
Ей к тому времени уже исполнилось одиннадцать, и осенью её ждала школа чародейства и волшебства — Шармбатон.
---
Рон тем временем наслаждался обществом красивой будущей невестки. Он понимал, что она — невеста его брата, и нельзя на неё так плотоядно смотреть, как он порой глядел ей в спину, пока никто не видел... Как только он оказывался наедине с самим собой, он испытывал угрызения совести из-за того, что в буквальном смысле хотел Флёр в своих страстных мыслях. Она порой снилась ему, но он старался отогнать эти наваждения.
Когда в Нору прибыла Гермиона, ему стало заметно легче. Да и постоянное пребывание Флёр в их доме заставило Рона понемногу к ней привыкнуть и относиться как к сестре. Однако, увидев Гермиону, Рон раскрыл рот от удивления: она осунулась, похудела, но стала ещё симпатичней, чем была каких-то несколько недель назад. У неё синели мешки под глазами, будто она не спала по меньшей мере неделю, а в глазах пропал озорной блеск. И тут Рон поймал себя на мысли, что заметил каждый штрих, каждую мелочь, изменившуюся в её внешности, и убедился, что он попал.
«О чём ты думаешь, Уизли? Она — твой друг! Не больше! У неё есть парень, до которого тебе никогда не дорасти. И сама она никогда не увидит в тебе настоящего мужчину! Ты таковым и не являешься!»
Яростно отгоняя от себя непрошеные мысли, Рон пришёл к выводу, что это просто тестостерон. Он пытался подолгу тренироваться на метле, бегать по утрам и отжиматься. От постоянных упражнений его огромные спина и плечи стали ещё шире и мускулистее.
---
Габриэль постоянно интересовалась у Флёр, как ей живётся в Норе. Она очень деликатно пыталась узнать побольше о Роне и Гермионе. Флёр мгновенно замечала скрытые намёки и расстраивалась всё больше. И, чтобы хоть немного рассеять безоблачные мечты и грёзы своей сестрёнки, она написала следующее:
«Дорогая Габриэль!
В доме родителей Билла, конечно, светло и природа рядом... Однако не могу не подчеркнуть некоторых минусов:
1. Нора ооочень тесная. Невозможно так повернуться, чтобы не задеть тот или иной предмет кухонной утвари...
2. В саду бегают гномы. Они вечно портят вещи и крайне меня раздражают!
3. Миссис Уизли — мать Билла — явно не любит никого женского пола! Или она так относится только ко мне и к Гермионе... не знаю.
4. Самая младшая сестрёнка Билла — ужасно ревнивая! И за словом в карман не полезет. Даже Билл был удивлён. Он говорил, что она весьма скромная особа.
Их домик ветхий и держится „на соплях". Благо, мы с Биллом живём отдельно, а к ним я приехала на пару недель, получше узнать друг друга. Мне приходится постоянно терпеть недружелюбные взгляды его мамы и младшей сестры. Ну, а что делать? Я люблю его и не хочу портить отношения с его семьёй. В общем, так и гощу у них, пока Билл не заберёт меня...
Как у тебя дела? Готовишься к школе? Всю нужную литературу, я думаю, ты перечитала ещё в восемь лет. Я спокойна за тебя. Всё будет хорошо, и ты в Шармбаттоне утрёшь всем носы!
Люблю тебя! Флёр».
Габриэль в шоке перечитывала строчку за строчкой. Невероятно! Как это, Флёр может кому-то не понравиться? Её Флёр, которая из кожи вон лезет, чтобы угодить их противной семейке! Она должна была жить во дворце, окружённая эльфами и роскошью! У неё мог быть самый завидный и богатый жених во всём Париже. Однако она выбрала Билла и теперь живёт в их лачуге и хлопочет, подобно служанке?!
Внезапно её взгляд остановился на третьем пункте... Миссис Уизли не любит Флёр — это понятно, она ревнует сына к ней. Но Гермиона тут причём? Неужели они с Роном... Габриэль нахмурилась и сжала губы. Весной она прочитала статью в газете о том, что у Крама появилась новая возлюбленная. Значит, с Гермионой он порвал. Могло ли это означать, что теперь она встречается с Роном? От бесконечных вопросов у Габриэль болела головка. Почему Гермиона проводит лето в Норе? Почему миссис Уизли не любит и её тоже? Что происходит между ней и Роном? Помнит ли он вообще о существовании Габриэль?
Последний вопрос был как раз кстати. Рон и думать забыл о её существовании, пока Билл не напомнил ему о ней. В один из вечеров, когда Билл вернулся с работы, вся семья Уизли вместе с Гарри, Гермионой и Флёр восседали на кухне. Флёр уже вовсю освоилась на их кухне и не глядя могла найти ту или иную специю. Причём все её движения были подкреплены такой грацией, что Джинни и миссис Уизли невольно оглядывали себя. Нет, им никогда не быть столь же красивыми и ухоженными, если они будут находиться на кухне! Билл улыбнулся:
— Флёр, я вижу твои фирменные тарталетки!
Флёр озарила счастливая улыбка:
— Мон шер'! Наконец-то!
И, не стесняясь никого из присутствующих, бросилась в объятия своему возлюбленному. Джинни сделала вид, что её вот-вот вырвет в тарелку. Миссис Уизли нахмурилась, а остальные присутствующие неловко отвели взгляды.
— Ты голоден? — заботливо поинтересовалась Флёр, прежде чем миссис Уизли успела раскрыть рот.
— Даже если бы и не был — от твоих тарталеток я отказаться не в силах, — искренне проговорил Билл.
И остальные присутствующие были полностью согласны с ним. Приготовленные с особым изыском десерты буквально исчезали с тарелок. Миссис Уизли однако успела вставить свои три копейки:
— Но сначала ты должен поесть горячего! Кто ж с порога предлагает десерты?
— А я и не пр'едлагала ему сначала десер'т! — с улыбкой ответила Флёр. — Он сам пер'вым делом заметил мои тар'талетки!
Миссис Уизли насупилась. Билл примирительно произнёс:
— Не волнуйтесь, я действительно очень голоден! Так что неизвестно, хватит ли мне еды, чтобы насытиться!
Мужчины одобрительно засмеялись. Рон же с белой завистью подумал: «Вот же повезло Биллу! Умная, красивая, превосходно готовит и Билла очень любит!... Как бы мама с Джинни ни были настроены против неё, лучше девушки для Билла им не найти. Да и любой будет счастлив, если его полюбит такая нереальная принцесса! Одной её красоты будет достаточно для счастья... Хотя...»
Рон посмотрел на Гермиону. Конечно, рядом с Флёр её красота меркла, однако к ней его тянуло гораздо сильнее. Неужели такое возможно?! Рон никогда не отличался глубиной мышления, особенно по отношению к противоположному полу. Для него в первую очередь стояла красота. А всё остальное не так важно для девушки. Так, по крайней мере, он думал раньше. Но когда к концу пятого курса он наконец сознался себе в том, что Гермиона ему небезразлична, все его мышление и стереотипы поменялись в корне. Оказывается, человек может нравиться, даже несмотря на его недостатки. Оказывается, можно сердиться на человека, который небезразличен, более того, на него ты сердишься куда чаще, чем на остальных...
«А может, и Гермиона считает так же? Может, Крам настолько прочно засел в её сердце, что она готова простить ему всё на свете? И не видит его недостатков... Хотя... какие у него могут быть недостатки? Лучший выпускник Дурмстранга, чемпион школы, лучший игрок, ловец сборной Болгарии по квиддичу, любимый и единственный сын состоятельных волшебников... Ещё и Гермиону любит сумасшедшей любовью. Он просто идеальный! А вот во мне — лишь одни недостатки». — вздохнув, подумал Рон.
Тем временем Билл вдруг спросил его:
— У тебя всё хорошо, Рон?
Тот недоумённо взглянул на брата:
— Э-э... Да.
— Кстати, когда я гостил в Париже у родителей Флёр, я разговаривал с Габриэль, и она передавала тебе привет, — как бы между прочим обронил Билл.
Флёр нервно улыбнулась и добавила:
— 'Ар'р'и тоже... Она без умолку говор'ит о тебе. О вас двоих...
Билл успокаивающе взял Флёр за руку. Гарри с Роном улыбнулись. Рон ответил:
— Спасибо. Передавай и ей привет.
— Она уже ходит в школу? — ради приличия поинтересовался Гарри.
— В этом году пойдёт, — улыбнулась Флёр.
— Насколько я помню, вы с ней были очень похожи, — вставила Гермиона.
— О, да... Но только внешне. На самом деле мы с ней совер'шенно р'азные.
Внезапно прилетели совы с оценками по СОВ, и беседа была прервана. Гермиона, Гарри и Рон вскочили как поджаренные. Особенно Гермиона. Она всегда крайне переживала по поводу своих оценок. Рон распечатал конверт:
СТАНДАРТЫ ОБУЧЕНИЯ ВОЛШЕБСТВУ
РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКЗАМЕНОВ
Проходные баллы:
превосходно (П)
выше ожидаемого (В)
удовлетворительно (У)
Непроходные баллы:
слабо (С)
отвратительно (О)
тролль (Т)
РОНАЛЬД БИЛЛИУС УИЗЛИ ПОЛУЧИЛ СЛЕДУЮЩИЕ ОЦЕНКИ:
Астрономия.......................У
Уход за магическими существами...В
Заклинания.......................В
Защита от Тёмных искусств........В
Прорицания.......................С
Травология.......................В
История магии....................О
Зельеварение.....................У
Трансфигурация...................В
Он просиял. Да, ни одной оценки «превосходно» не было, но он завалил лишь Прорицания и Историю магии. Он посмотрел на Гарри и с улыбкой воскликнул:
— Провалился только по прорицаниям и по истории магии, да кому они нужны? — весело сказал он. — Давай показывай свои, махнёмся.
Они обменялись пергаментами. Рон просмотрел оценки Гарри. Всё почти так же, как и у него, за одним исключением...
— Так и знал, что ты будешь отличником по защите от Тёмных искусств, — сказал Рон, изо всех сил хлопнув Гарри по плечу. — Ну что, мы молодцы?
— Молодцы! — с гордостью воскликнула миссис Уизли и взъерошила Рону волосы. — По семь СОВ сдали, это больше, чем у Фреда и Джорджа вместе взятых!
— Гермиона! — осторожно позвала Джинни, так как Гермиона по-прежнему не оборачивалась. — У тебя как?
— Н-неплохо, — ответила Гермиона слабым голосом.
— Да ну тебя! — Рон большими шагами подошёл к ней и выхватил листок с результатами. — Ого! Десять «превосходно» и одна «выше ожидаемого» — по защите от Тёмных искусств. — Он посмотрел на неё не то насмешливо, не то с досадой. — Ты что, никак расстроилась?
Гермиона покачала головой, а Гарри засмеялся.
— Ну что, теперь идём на ЖАБА! — Рон улыбался до ушей. — Мам, там сосисок не осталось?
— Ты опять собрался есть?! — завопила Джинни.
Но Рон лишь рассмеялся ей в ответ и снова уселся за стол.
---
Первого сентября Габриэль сидела в летучей карете, запряжённой пегасами, вместе со своим другом Жозефом и двумя его однокурсниками — Мартином Ришаром и Патриком Ле Дуаеном, которые не могли отвести глаз от невероятно красивой девочки перед собой. Жозеф предупреждал их, что Габриэль очень привлекательна, но они и предположить не могли, что настолько. Шикарные серебристо-золотые волосы Габриэль ниспадали до самого пояса, длинные и густые ресницы, казалось, могли свести с ума всякий раз, когда открывали её чистые голубые глаза. Её кожа, казалось, мерцала, словно её покрыли звёздной пылью. Жозеф сразу уловил жадные взгляды своих друзей и заявил:
— Мартин, Патрик, мы с Габриэль дружим с колыбели. У неё в Шармбаттоне нет никого, кроме нас. Мы ведь поможем ей обосноваться?
Последнюю фразу он произнёс с нажимом, чтобы наконец привлечь внимание своих друзей. Те согласно закивали головами:
— Да-да! Конечно! Можешь положиться на нас! — заверил Мартин.
— Мы не дадим тебя в обиду! — подхватил Патрик.
— Ну, вот и славно! — улыбнулся Жозеф.
Габриэль нервно улыбнулась ему в ответ. Но в голове крутились строки, которые она вычитала из письма Флёр накануне.
«Дорогая Габриэль!
Мы наконец вернулись в Лондон. Честно говоря, я ужасно устала от этой Норы, но в целом всё прошло неплохо. В прошлом письме ты интересовалась, почему мать Билла не любит нас с Гермионой. Всё просто: она ревнует сыновей к нам — Билла ко мне, а Рона к Гермионе. Правда, как оказалось, Гермиона снова встречается с Виктором Крамом, только пока они держат это в тайне. Но невооружённым взглядом видно, что Рональд к ней неровно дышит. Ну, а чего тут удивляться? Они постоянно вместе, Гермиона его ровесница... Вполне возможно, что она может расстаться с Виктором из-за Рона... Хотя не факт. Честно, милая, мне тяжело делать какие-то прогнозы. Я не хочу обнадёживать, но в то же время и ранить тебя я тоже не хочу. Гарри с Роном передавали тебе привет.
Желаю тебе удачной учёбы в Шармбаттоне! Я люблю тебя!
Твоя Флёр».
Габриэль сразу поняла, что Флёр пытается отгородить её от Рона. Она пытается разрушить чувства, которые с каждым днём всё сильнее разгораются в её маленьком, но сильном сердечке. Новость о том, что Гермиона вновь встречается с Крамом, безумно обрадовала Габриэль и зажгла ещё одну крохотную свечу надежды. И сейчас, сидя рядом с Жозефом, она чувствовала невероятный подъём. Впервые за этот год она радовалась, что летит в Шармбаттон. Взглянув на друга, она тихо промолвила:
— Всё будет хорошо.