Глава 24
Только не паниковать! Самое важное сейчас - сохранять спокойствие.
- Нам надо туда! - крикнула я Генри.
Генри казался испуганным не меньше меня.
- Ты могла бы проснуться и разбудить Грейсона... Но, может, уже поздно и он... Закрыла ли ты свою дверь, как я говорил?
- Да. - Я готова была расплакаться. - Что нам теперь делать?
Генри подёргал дверь Грейсона.
- Есть ли у тебя какая-нибудь личная вещь Грейсона? Я как раз сегодня не...
- К году рождения принца Уильяма прибавь пять тысяч тридцать девять и корень из ноля, запятая, пять, шесть, два, пять... - начал бубнить Фредди.
- У меня есть его старая футболка. Но я, чёрт побери, не умею считать в уме!
- Ага! - сказала Эмили немного злорадно. - Если вы меня сейчас оставите в покое, я могу вам сказать.
- Умножить сумму на четыре. Если результат перевернуть, узнаешь, что ты потеряла, - закончил Фредди.
- Любовь! - воскликнула я.
Фредди покачал головой. Генри посмотрел на меня вопросительно.
- Это слово... - поспешила я ему объяснить. - Из букв, которые появляются в калькуляторе!
- Э, Лив, в калькуляторе не буквы, а цифры. — Эмили высокомерно усмехнулась. - Буквы написаны в книгах...
- Заткнись и больше не возникай! — оборвала я её и обрушила на Фредди без разбора ещё несколько слов. - Боль! Ложь! Юг! Вопль! Ох!
- Ну и что из этого? — пробормотала Эмили, но под нашими злыми взглядами сбилась.
Прижав к себе блокнот, она пошла по проходу и скрылась за углом. Было слышно, как она открывает там свою дверь. Не было времени, чтобы что-то пожелать ей.
- Не увидимся больше. - Я лихорадочно подыскивала нужные слова, хотя Фредди при каждом новом покачивал головой. — Юг! Бинт! Сон! Ах, блин!.. Перевёрнутая девятка... Воск! Ёж!..
- Душа, - сказал Генри. Я ещё смотрела на него удивлённо, когда Фредди торжественно пропищал: - Вход вам разрешён.
Я повернула ручку влево. На этот раз она поддалась.
- С ума сойти, как ты быстро соображаешь! - Я восхищённо посмотрела на Генри.
— Как же: «ты получишь то, что потеряла», - процитировал он ужасного Фредди.
- Ты действительно гений. Пускай Эмили...
- Тс-с... - Генри приложил палец к губам. Он начинал осторожно открывать дверь, но сейчас помедлил. - У нас есть какой-нибудь план? - прошептал он.
Нет, плана у нас не было. Но теперь необязательно было идти. Я расправила плечи и сосредоточилась. Чтобы собраться с духом, стала перебирать приходившие на память изречения из богатого запаса мистера By.
- «Край серебрится у самого тёмного облака», - продекламировала я.
Очень подходило.
По возможности беззвучно мы проскользнули за порог и предусмотрительно заперли за собой дверь.
Я сразу поняла, что мы оказались в школьной библиотеке, среди полок с книгами по естествознанию. Это было типично для Грейсона: он часто видел во сне школу, причём очень реалистично. Мы заметили его поодаль за рабочим столом, он обложился книгами и листал одну из них. Ближе к нам миссис Купер, библиотекарша маленького роста, расставляла на полках книги с тележки. Царила мирная успокаивающая тишина, которую я так любила в би- блиотеках, мне даже почудился запах книг. Единственным свидетельством, что это сон, был попугай, сидевший перед Грейсоном в клетке и ужасно похожий на попугая миссис Ханикатт.
Кроме них в библиотеке были считаные посетители, в том числе Мия. Она сидела за соседним столиком и, похоже, заглядывала в книгу Грейсона. На голове у неё была серебряная корона.
Мы обменялись с Генри быстрыми взглядами.
- Думаешь, это Артур? - тихо спросил Генри.
Я кивнула. Артур любил принимать вид людей, которым мы доверяли, и в короне было что-то символическое.
- Ш-ш-ш! Шёпот тоже мешает, - заметила миссис Купер совершенно так же, как она это делала в реальности. - Если хотите поговорить, пройдите в другое место. Здесь занимаются. - Она поставила на полку «Молекулярные основы генетики» и прошла мимо нас к двери, через которую мы появились. Улыбка Подрагивала на её лице. - Вам бы и правда надо уйти, - сказала она, лёгким движением руки воздвигая перед собой книжную полку. Обратите внимание: первое правило действующей ППАГ гласит: дверь сновидений не должна попадать в поле зрения видящего сон. - Улыбка стала заметней. — Впрочем, уже всё равно - я давно всё решила. Вы опоздали!
И вдруг перед нами оказалась уже не маленькая темноволосая миссис Купер, а Артур, высокий, светловолосый, на свой отвратительный лад прекрасный. Я почувствовала, что мужество меня покидает. Артур. Всё-таки здесь был Артур.
- А что такое ППАГ? - спросил Генри.
В его голосе слышалось разочарование.
- Программа поведения во сне по методу Артура Гамильтона, - с готовностью ответил Артур. - Во всяком случае, я пока не придумал названия лучше.
Он увидел, что я смотрю на Грейсона и Мию и усмехнулся.
- Не волнуйтесь, они нас не слышат, я для безопасности создал между нами энергетическое поле. Можете хоть кричать, если пожелаете.
Мы этого делать не стали, и он продолжал:
- Как я уже сказал, самая увлекательная часть этого сновидения уже позади. Ещё до меня тут был мистер Фурли, чтобы сказать Грейсону, что экзамен по химии он провалил. Не забавно ли, что во сне он всё проваливает? Может, это значит, что и в реальной жизни у него в конце концов ничего не получится, как вы думаете? Я, во всяком слу- чае, ввёл в его программу кое-что, в результате чего он... Ах, лучше не посвящать вас: это может потрясти. - Он смотрел на меня склонив голову. - Во всяком случае, тебя, Лив, ненадолго, но очень болезненно.
Глаза Генри блеснули. Он сжал кулаки, и на миг мне показалось, что воздух между нами замерцал. Но потом он спросил устало и разочарованно (так чувствовала себя и я):
- Почему, Артур? Почему?
- Почему? - повторил Артур. - Хорошее настроение исчезло с его лица, как будто он снял маску. Его сменило выражение откровенного бешенства. - Ты же не всерьёз спрашиваешь, правда? После стольких недель, когда я не видел от вас ничего, кроме ненависти и презрения, - недель, когда я буквально умолял вас вспомнить нашу былую дружбу! Когда я вас щадил из чистой сентиментальности... Слишком много мне понадобилось времени, чтобы понять: вы этого просто не заслуживаете. Но когда я едва не умер, когда я лежал в больнице, накачанный змеиным ядом и противоядиями, у меня словно шоры упали с глаз. - Он смотрел на нас с ненавистью.
- Но к змее мы не имеем отношения, - сказала я.
- Знаю, - ответил он. - Но я мог умереть, но ни Генри, ни Грейсона это не тронуло. Они даже не поинтересовались, где я нахожусь.
- Они бы потанцевали на твоей могиле, если бы змея лучше сделала своё дело, - сказал Генри.
Ноздри Артура раздулись. Он хотел что-то сказать, но в это время попугай миссис Ханикатт прохрипел:
- Ничто не случайно, смерть в том числе.
- Ах, вы разрушили моё энергетическое поле.
Артур повернулся к Грейсону и Мии, которая сидела на месте не шевелясь. Грейсон также смотрел в свою книгу, Мия заглядывала, что он читает. Лишь попугай начинал как будто беспокоиться. Он хлопал крыльями и кричал: «Смерть! Смерть!» - как будто подсознание Грейсона хотело ему что-то сказать, предостеречь. Мне он чуть ли не разрывал сердце.
- Грейсон! - Я протиснулась мимо Артура, готовая в любой момент наткнуться на новое энергетическое поле.
Генри последовал за мной.
- Круто, как вы заботитесь о будущем убийце Лив, - сказал Артур. - Я ведь уже сказал, что вы пришли слишком поздно. Думаю, вам стоило бы объяснить Грейсону, что он видит сон и стал жертвой ППАГ. Разбудите его и расскажите ему всё - это ничего не изменит. Я всегда могу его активизировать.
- Не сможешь, потому что я убью тебя раньше, - предупредил Генри, но в голосе его звучало скорей отчаяние, чем угроза. Грейсон невольно оторвал взгляд от книги.
- Ребята! Здесь библиотека! И мне надо заниматься. Я уже провалил химию, теперь мне надо получить хорошую оценку хотя бы по биологии.
- Да, - сказала Мия. - Иначе прощай изучение медицины в Оксфорде.
А попугай прокричал:
- Что посеешь, то и пожнёшь!
- Совершенно верно. И ещё: «Поздно пришёл, ничего не нашёл». - Артур спиной прислонился к полке, спихнув на пол книгу. - Сладкий сон, не так ли? Смелый, как сам Грейсон. Люди упадут с облаков, когда узнают, что он убил свою сводную сестру. Да ещё так ужасно! - Он усмехнулся, а между тем упавшая на пол книга, вопреки всем законам тяготения, медленно скользила по полу, пока не упёрлась в носок моей туфли.
Я опустилась на стул рядом с Грейсоном, чувствуя себя как никогда беспомощной. Генри стоял у стола и нерешительно глядел на Артура. В его ладонях перекатывалось, мерцая, что-то вроде светящегося шарика, состоящего из того же вещества, что и светящиеся энергетические поля, которые он создавал в коридоре. Но какой теперь смысл обстреливать Артура энергетическими шариками? Если Генри собирался использовать всё, на что было способно его воображение, то уже слишком поздно.
Артур давно победил.
- Говорил же - вы ничего не можете, - подтвердил он, словно прочёл мои мысли. - ППАГ ничего не может вернуть. Грейсон не станет убийцей, лишь если он... да, если он сначала покончит с собой. Но в таком случае он всё равно оказался бы убийцей. Самоубийцей. - Артур улыбнулся Грейсону почти любяще. - Но ему бы подошло.
Господи, ведь в самом деле...
- Ты... ты... - начала я, но замолкла: не могла подобрать для Артура подходящего бранного слова.
- Гениальный негодяй? - подсказал он, широко ухмыляясь.
- Прекратите! - нервно сказал Грейсон. - Не можете ругаться в другом месте?
- И правда, уже люстра звенит от вашего шума, - сказала Мия, показывая на потолок.
В реальной библиотеке светили простые люминисцентные лампы, но здесь висела богатая люстра, что-то мне напоминавшая. Мия свободней уселась на своём стуле и поболтала ногами.
- У тебя роскошные волосы, - сказала она Артуру.
- Спасибо, принцесса! - фыркнул тот.
Ещё одна книга на полке возле его головы повела себя самостоятельно. На этот раз она не упала на пол, а повернулась обложкой к нам. На гладком чёрном фоне выделялись крупные буквы названия: НЕ НАДО БОЯТЬСЯ. Сейчас мне это показалось циничным.
Артур на оживающую книжную полку за спиной не обратил внимания. Он спокойно держал руки в карманах и следил за стайкой голубых бабочек, которая появилась неизвестно откуда и также бесследно исчезла в отделе «Исторические романы».
- Оставляю вас наедине с вашей бедой, - удовлетворённо сказал он. - Больше у вас не остаётся времени для доверительного общения. А мне ещё надо переговорить со своей бывшей подругой. Не хочу заставлять её долго ждать. В отличие от вас, она имеет значение для моих планов.
- Пожалуйста, Артур! Дай нам сказать. - Генри шагнул вперёд. - Ты не можешь на самом деле хотеть...
- Чтобы твой лучший когда-то Друг Грейсон убил любимую подругу моего когда-то лучшего друга Генри? - продолжил Артур.
У книги возле его головы изменился цвет обложки и появилось новое название. ДАЙТЕ ЕМУ УЙТИ - было написано теперь.
- Хочу ли я навсегда разрушить вашу жизнь? - спросил Артур Генри. - Что ж, именно этого я и хочу, старый дружище, именно этого. Так что не надо умолять. Мы когда- то вместе могли покорить мир, но вы объявили меня своим врагом. Теперь расхлёбывайте последствия.
На люстре послышалось дребезжание. Я подняла глаза и увидела, что на ней покачивается... обезьяна. Она играла жемчужными бусами и показывала мне язык. Я была растеряна. И вдруг поняла, откуда мне знакома эта люстра, - точно такая же висела в комнате двоюродной тёти Гертруды. Только без обезьяны. Что, ради бога?..
- Если мы договоримся... - начал Генри.
Но Артур опять не дал ему договорить.
- Ты хочешь вести переговоры? - спросил он холодно. - Ха! Не имеет смысла. Нет больше ничего, что вы могли бы мне предложить, - вашей дружбе я теперь знаю цену. Нечего. Так что извини, но мир я буду покорять без вас. - Он вынул руки из карманов и направился к полке, за которой была скрыта дверь в коридор.
- Путника не остановишь! - захрипел попугай.
Но ни Генри, ни Артур не обратили на него внимания.
Грейсон, словно загипнотизированный, продолжал смотреть в свою книгу снов.
- Сначала я убью тебя! - вырвалось у Генри.
- Повторяешься, приятель. - Артур зевнул. – Ну, давай убивай. Наезжай на меня машиной, сожги мой дом, перережь мне горло! Это ничего не изменит, не считая, конечно, того, что остаток жизни ты проведёшь в заключении. - Он убрал книжную полку, за ней появилась дверь Грейсона. - Так вот: набор слов, которым я запрограммировал Грейсона, не такой уж особенный, употребляется довольно регулярно. Рано или поздно, а я постараюсь, чтобы рань- ше, - кто-то произнесёт его при Грейсоне, буду ли я ещё жив или нет, и тогда... - Он с сожалением развёл руками, а в следующее мгновение исчез в двери.