Выбор
Малфой Мэнор. Полночь.
Дворец из камня и теней. Небо чёрное, звёзд нет.
Джейн ступила за порог. Ни страха, ни сомнений — только ярость и решимость.
Коридоры пусты. Воздух — тяжёлый. Где-то капает вода.
Огромные двери. Она толкнула их.
Зал.
В центре — Каркаров. На коленях. Закован. Лицо в крови.
— Джейн... — прошептал он. — Беги...
Она шагнула вперёд.
И вдруг — голос:
— Не двигайся.
Из тени вышел он.
Драко.
Лицо бледное, глаза тёмные, губы сжаты. Он словно призрак.
— Ты... — Джейн не верила. — Ты здесь?
Он сделал шаг. Близко. Сердце колотилось.
— Я не знал, что ты придёшь, — тихо. — Но я надеялся.
— Каркаров. Мне нужен он.
Драко смотрел долго. Потом отступил.
— Поздно.
Джейн прошла мимо него.
Каркаров поднял глаза.
— Он здесь... твой отец...
И тогда — открылись двери.
Лазарус Валекрист.
Высокий, в чёрном. Глаза — холод.
Он улыбнулся.
— Моя дочь. Добро пожаловать.
Зал застыл.
Джейн стояла между Каркаровым и Лазарусом.
Драко — чуть в стороне, в тени, будто разрываемый внутри.
Лазарус подошёл ближе. Его шаги не звучали — только эхо в её голове.
— Я знал, что ты придёшь, — тихо. — Кровь не предаёт.
Джейн подняла палочку. Но он не испугался.
— Не спеши. Я дам тебе шанс.
Она сжала зубы.
— Отпусти Каркарова. Немедленно.
Лазарус усмехнулся.
— Конечно. Но цена...
Он наклонился ближе. Его глаза горели.
— Скажи мне, где Лилит.
Молчание.
Имя прозвучало, как удар в грудь.
Джейн замерла.
— Что?
— Где она? Где прячется твоя мать? Я ищу её годами. И ты знаешь.
Он выпрямился.
— Дай мне её — и Каркаров будет свободен.
Джейн ощутила, как в голове шумит кровь.
Выбор.
Мама или наставник.
Каркаров смотрел на неё с мольбой.
Драко – с болью.
Она шагнула вперёд.
— Никогда. Я не предам её.
Лазарус сжал кулак.
— Глупая. Ты выбрала смерть.
— Я выбрала честь.
Мгновение — и вспышка.
Заклятие сорвалось с её палочки.
Дуэль началась.
Огонь. Тени. Силы, которых она ещё не знала. Он был силён, но она — ярость.
Драко закричал:
— Джейн!
Она закрутилась в вихре заклятий.
И впервые — ударила в кровь.
Каменный зал горел вспышками заклятий.
Джейн кружилась в вихре дуэли, Лазарус давил, словно тьма сама — каждый удар тяжелее, каждое проклятие — ближе к краю.
Каркаров лежал без сознания. Драко стоял в тени, сжимающий палочку, но не вмешивался. Он был пленник, как и она.
— Умри, если не хочешь сдать её, — прошипел Лазарус, и багровое заклятие сорвалось с его руки.
Джейн отразила — едва успела. Силы кончались.
Она упала на колени, дыхание сбилось.
И вдруг — страшный гул.
Пожиратели вошли в зал. Пятеро. Шестеро. Больше.
— Валекрист! Лорд хочет её живой! — закричал один.
Лазарус поднял руку.
— Назад! Она моя!
Но было поздно.
Они атаковали. Джейн прижалась к Каркарову, защитная магия дрожала.
И в этот миг... раздался крик:
— ДЖЕЕЙЙЙН!
Она подняла голову.
Гарри Поттер влетел в зал, палочка горела.
За ним — Рон, Гермиона, Джинни, Фред, Джордж... и Теодор Нотт.
— Отойдите от неё! — прорычал Тео, лицо в крови, глаза — пылают.
Все замерли.
Лазарус обернулся.
— Поттер... И его маленькая армия.
Фред ухмыльнулся.
— Армия, может, и маленькая, но злая, как Клык Хагрида.
Гарри бросил взгляд на Джейн.
— Мы здесь. Ты не одна.
И тогда — БИТВА.
Факелы погасли. Магия сверкала, стены дрожали.
Тео рванул к Джейн, отбивая заклятия.
— ЖИВА? — он схватил её руку.
— Да. Каркаров...
— Унесём. Сейчас.
Драко всё ещё стоял в тени. Его глаза — на Джейн.
И она увидела: он сломлен.
Пожиратели кричали. Лазарус закричал:
— УБИТЬ ВСЕХ!
И Джейн знала — выбора больше нет.
Бой продолжался.
Фред и Джордж сражались как безумные. Гермиона защищала Рона. Тео тащил Каркарова. Джинни прикрывала.
Джейн стояла против Лазаруса.
Сил почти не осталось. Он был сильнее. Но не в духе.
Он усмехался.
— Ты слаба. Как мать.
— Не трогай её имя! — крикнула Джейн.
Она подняла палочку. Заклинание вспыхнуло — но он отбил.
— Прощай, дочь.
Он замахнулся.
Но Джейн закрыла глаза. И прошептала:
— Прости меня.
Avada Kedavra.
Зелёная вспышка.
Тишина.
Лазарус упал.
Мир остановился.
Тео крикнул:
— ДЖЕЙН!!
Она не шевелилась.
— Он мёртв, — прошептала она. — Я убила...
Драко вышел из тени. Всё лицо — боль.
— Ты сделала, что должна была.
Пожиратели приближались. Паника.
И тогда Драко резко развернулся, поднял палочку и закричал:
— Obliviate maxima!
Вспышка. Пожиратели ослепли, упали.
— Что ты сделал? — Тео в шоке.
Драко повернулся к Джейн. Глаза — слёзы.
— Я стёр им память. Никто не вспомнит, что ты здесь была. И как умер он.
Гарри сжал кулак.
— Почему ты нам помогаешь?
Драко медленно подошёл к Джейн.
— Потому что... я с ней.
Он обнял её. Медленно. Крепко.
— Я с тобой. Всегда.
Тео отвернулся. Гарри молчал.
Драко прошептал:
— Беги. Пока можешь.
Джейн смотрела ему в глаза.
— Ты...
Он кивнул.
— Я найду тебя. Позже. Обещаю.
Последний взгляд.
Последний шёпот.
Они исчезли.
Драко остался в пустом зале. Один.
Лес за Малфой Мэнором был густым и тёмным.
Они бежали. Молча. Быстро.
Каркаров на носилках, Тео держал щит, Гарри прикрывал тыл. Джейн — рядом. Смотрела в землю. В глазах — пустота.
Наконец, они скрылись в чаще.
Безопасно.
Джейн села на камень, закрыв лицо руками.
Тео подошёл.
— Эй. Всё кончено. Ты справилась.
Она молчала.
— Откуда вы знали, что я здесь?! — вдруг спросила она, голос дрожал.
Рон улыбнулся.
— Фред услышал, как ты ночью ушла. Мы нашли твою записку. И сразу за тобой.
Фред подмигнул:
— Думала, одна пойдёшь в логово змей? Ха.
Гарри кивнул:
— Мы — команда. Всегда.
Джейн подняла глаза. Тихо.
— Спасибо.
Гриммо, 12. Утро.
Каркарова уложили в комнате. Гермиона колдовала, убирая кровь, залечивая раны. Лицо её было сосредоточено, но глаза — полны заботы.
Джейн стояла у стены.
Тишина давила.
И вдруг — стон.
Каркаров открыл глаза.
— Джейн... — хрипло.
Она рухнула рядом, взяла его за руку.
— Я здесь. Ты жив. Жив...
Он слабо улыбнулся.
— Ты спасла меня...
Джейн заплакала. Слёзы катились беззвучно.
— Я думала, потеряю тебя.
Каркаров с трудом поднял руку и коснулся её щеки.
— Ты сильнее, чем я думал. Гордись собой.
Она обняла его, дрожа. Слов больше не было.
Комната была погружена в полумрак.
Каркаров лежал, слабый, но живой. Джейн сидела рядом, пальцы сжимали ткань одеяла. Молчание между ними — густое, как туман.
— Я... убила его, — тихо сказала она.
Каркаров не спросил «кого». Он знал.
— Лазаруса?
Джейн кивнула.
Голос дрожал.
— Он был чудовищем. Но он был моим отцом.
Каркаров долго молчал. Потом, медленно:
— Ты должна отпустить его. Его путь — окончен.
Она сжала кулаки.
— А мой?
Он сел, с трудом, но глаза — ясные.
— Теперь твой путь — к ней.
Джейн подняла взгляд.
— К Лилит?
Каркаров кивнул.
— Ты знала, что она ждёт. Всё это время. Под заклинанием в подземелье Дурмстранга.
Картина встала перед глазами — сакрофаг, скрытый под древними чарами.
Джейн видела его когда-то. В шестом курсе. Сама положила руку на стекло и почувствовала пульс... слабый, но живой.
— Я боялась, — прошептала она.
Каркаров мягко:
— Но теперь ты свободна. Лазарус больше не придёт за ней.
Теперь только ты можешь разбудить её.
Джейн встала. Глаза — полны решимости.
— Тогда я вернусь. В Дурмстранг.
Джейн стояла у окна. Лондон тонула в серых сумерках. На столе лежал свёрток — её вещи. Рядом — палочка.
В глазах — решимость. Завтра она отправится в Дурмстранг. Одна. Или почти.
Стук в дверь.
— Джейн! — позвал Гарри. — К тебе кто-то пришёл.
Она обернулась.
— Кто?
— Увидишь. Ждёт внизу.
Гостиная. Джейн спустилась и застыла.
У камина стоял Виктор Крам. Высокий, в чёрном плаще, немного постаревший, но всё тот же. Спокойный, как ледяное озеро. Взгляд — как прежде: внимательный и тёплый только для неё.
Он повернулся.
— Джейн.
Сердце дрогнуло.
— Виктор... как ты узнал?
Он подошёл ближе.
— Мне послали сову. Гарри сказал, что ты собираешься вернуться в Дурмстранг.
Молчание.
Джейн опустила глаза.
— Это мой путь. Я должна вернуть её. Безопасно.
Виктор резко:
— Ты не пойдёшь одна.
Она вскинула взгляд.
— Вик...
Он шагнул ближе, посмотрел прямо в глаза.
— Я всегда был рядом, Джейн. С тех пор, как ты была ребёнком. И сейчас не уйду.
Она чувствовала, как внутри что-то ломается. Он — её защита. Её стена. Близкий человек.
— Спасибо... брат мой, — прошептала она.
Он улыбнулся.
— Всегда.
И тогда они обнялись — крепко, молча.
***
Август. Воздух ещё тёплый, но вечернее солнце уже скользит по горизонту, окрашивая всё вокруг в медь и золото.
Джейн стояла на пороге дома на Гриммо, глядя в небо. За спиной – тихие разговоры, хлопоты, дыхание друзей. Впереди – путь.
Подошёл Виктор. В чёрном плаще, с серьёзным лицом. Его молчание – знакомое, спокойное. Он не спрашивал, не уговаривал.
Просто сказал:
— Готова?
Джейн посмотрела ему в глаза.
— Да.
Он протянул руку.
— Полетим. Быстрее, чем Портключ.
Они взлетели в небо, и Лондон остался позади.
Полет был долгим. Тучи клубились под ногами, внизу — поля, леса, реки, ускользающие, как воспоминания.
Джейн молчала. Только ветер бил в лицо, и пальцы сжимали метлу так крепко, что побелели костяшки.
В голове — обрывки прошлого. Лицо матери. Каменный саркофаг. Холод подземелья. Голос Каркарова:
"Ты сильная. Она ждёт."
Виктор смотрел на неё краем глаза.
— Джейн, — негромко.
— Ммм?
— Я рядом. Всё будет, как должно.
Она не ответила. Но внутри — стало теплее.
Ночь медленно сползала с неба, когда вдали показались горы.
Скалы острые, как ножи, серые и высокие. Между ними, как тень, вырос Дурмстранг.
Школа выглядела заброшенной. Окна тёмные, ворота закрыты. Но Джейн знала — это лишь видимость.
— Здесь ничего не меняется, — прошептала она.
— А
ты изменилась, — тихо ответил Виктор.
Они приземлились у западной стены. Травы сухие, жёлтые, воздух пах железом и камнем.
Джейн провела рукой по мху, нашла трещину. Тайный вход.
— Пошли, — сказала она.
Подземный ход встретил их холодом.
Температура резко упала, несмотря на лето. Каменные стены, капли воды на потолке, эхо шагов.
Виктор зажёг свет. Палочка дрожала в его руке, но взгляд был спокоен.
— Ты уверена? — спросил он.
Джейн кивнула.
— Я не могла не вернуться.
Зал сакрофага.
Темно. Только синий свет рун отражается на стенах.
Саркофаг в центре. Белый, гладкий, словно лёд. Внутри — женщина. Её лицо спокойно. Волосы темны, кожа почти прозрачна.
— Мама... — прошептала Джейн. Она опустилась на колени. Коснулась стекла. Холод прошёл сквозь пальцы до сердца.
— Я здесь. Я вернулась.
Виктор стоял в тени. Не вмешивался.
Джейн достала амулет. Цепочка задрожала в её руке. Она приложила его к замку.
Руны вспыхнули. Свет заполнил зал.
Саркофаг дрогнул.
Лилит вздохнула.
Вспышка света озарила подземелье.
Синие руны вспыхнули, как звёзды, и тут же погасли.
Тишина. Глухая, давящая.
Сердце Джейн билось так сильно, что звук отдавался в ушах.
Саркофаг дрогнул.
Медленно, почти не слышно, стеклянная крышка начала отодвигаться.
Изнутри вырвался холодный воздух — запах древней магии, времени, сна.
Джейн замерла. Пальцы сжались в кулаки. Взгляд прикован к её лицу.
И тогда... Лилит пошевелилась.
Сначала — веки. Тёмные ресницы дрогнули. Потом — медленный, мучительный вдох.
Губы приоткрылись, дрожащий выдох.
Глаза... открылись.
Светло-серые, как туман после дождя. Она смотрела вверх, в пустоту. Потом — взгляд опустился.
На Джейн.
Мгновение вечности.
— Дж... Джейн? — голос едва слышный. Хриплый, как у человека, который слишком долго молчал.
Слёзы скатились по щекам Джейн. Она опустилась ближе, взяла её руку.
— Мама... это я. Я здесь. Всё хорошо. Я пришла за тобой.
Лилит смотрела на неё, словно боялась поверить.
— Ты... ты выросла... такая...
— Я здесь, — прошептала Джейн. — Всё прошло. Он мёртв. Ты свободна.
Лилит вздрогнула. Слёзы наполнили её глаза.
— Каркаров?.. Он... жив?
Джейн кивнула.
— Он спас меня. Мы спасли тебя.
Виктор тихо подошёл ближе, его лицо — спокойное, но в глазах — уважение.
Лилит с трудом подняла руку, коснулась щеки дочери.
— Моё сердце... моя кровь... ты нашла меня...
Джейн не сдержалась.
Она обняла её, прижавшись, зарывшись лицом в волосы матери.
— Прости, что так долго... Прости...
Лилит обняла её слабо, но с такой нежностью, что время исчезло.
Только они.
Мать и дочь.
Сквозь смерть. Сквозь тьму. Обратно к жизни.
***
Где?!»
⸻
Тепло камина мягко освещало кабинет. Тени танцевали по стенам, за окном — тихий августовский вечер.
Лилит сидела в кресле, кутаясь в плед. В руках — чашка чая. Её движения были медленны, осторожны. Как у человека, который только учится чувствовать мир заново.
Она посмотрела на Джейн — ту, что выросла, стала взрослой, сильной... и такой родной.
Рядом у камина стоял Виктор. Молчаливый, сдержанный, в чёрном плаще. Он не вмешивался, просто был рядом.
Лилит вдруг прищурилась.
— Джейн, милая... — тихо, — а этот молодой человек... это твой муж?
Джейн застыла.
Виктор поперхнулся чаем.
— Ч-что?! — Джейн подняла глаза, в шоке. — Мама! Нет! Он не... это... он просто Виктор!
Лилит удивлённо подняла бровь.
— Просто Виктор?
— Да! Он друг... ну, почти брат... мы знакомы с детства!
Виктор тихо кашлянул, опуская взгляд.
— Я... действительно не муж.
Лилит моргнула.
— Прости. Я... не знаю времени. Я ведь... не видела, как ты росла. Я... не знаю, кто ты теперь. Я только... догадалась.
Джейн смягчилась. Подошла ближе, села на корточки у кресла.
— Я всё расскажу. Обо мне. Обо всём. Только не начинай с мужа... ладно?
Лилит улыбнулась, нежно коснулась её щеки.
— Хорошо... но всё равно — он милый.
— Мамааа!
Камин потрескивал, отбрасывая мягкий свет на стены. За окном ночь окутала Дурмстранг, но внутри — было тепло.
Лилит сидела в кресле, Джейн устроилась у её ног, положив голову на колени матери.
Она слушала дыхание Лилит, тонкие пальцы перебирали её волосы, как когда-то в детстве...
Только теперь — всё было по-настоящему.
— Ты хочешь знать о нём? — вдруг прошептала Лилит.
Джейн подняла взгляд.
— О Лазарусе?
Молчание.
Лилит вздохнула. Где-то в глубине глаз мелькнула боль, почти не заметная.
— Я была совсем юной... Глупой. Любопытной. Свободной... тогда мне казалось, что могу разгадать весь мир.
Пауза. Лилит смотрела в пламя.
— Он появился внезапно. Представился аврором. Смелый, умный, с обаянием, которое... затмевало всё.
Он говорил красиво. Говорил — что борется за добро, за правду. Что он особенный.
— Ты влюбилась? — шепнула Джейн.
— Я утонула в нём, — тихо. — Без остатка.
Пальцы замерли в волосах Джейн.
— Потом... я поняла. Он не просто солгал. Он служил Тому Риддлу. Был ему... почти другом.
Но я... уже не могла уйти. Я думала, что любовь — это спасёт.
— А спасло?
Лилит покачала головой.
— Я бежала. С тобой. С тех пор я пряталась. Он преследовал нас. Потом... ты знаешь.
Тишина.
Джейн прижалась к её руке.
— Ты его любила?
Лилит не ответила сразу. Потом — кивнула.
— Да. И именно поэтому... так больно.
Джейн молчала. Впервые она чувствовала — мать тоже жила в страхе, в боли, в надежде.
Лилит посмотрела на неё.
— Слушай меня, Джейн.
Когда полюбишь — смотри не в глаза. Смотри в поступки.
Смотри, кем он становится ради тебя... и кем ты становишься рядом с ним.
Пауза. Голос стал мягким, но строгим.
— Не дай сердцу ослепнуть. Не повтори мой путь.
Джейн обняла её. Тихо. Слёзы скользили по щекам.
— Я обещаю.