Эпилог
Когда всё закончилось, мир вернулся к жизни не сразу. Перемены происходили постепенно: реальность стабилизировалась, заполняя пустоту и восстанавливая привычный порядок вещей. Вайтфилд оживал тихо – обошлось без громких заголовков и официальных заявлений. Как будто ничего и не было. Горожане вновь узнавали свои улицы и дома, а отражения в окнах стали прежними. Необъяснимые ночные события развеялись; кладбище вновь превратилось в обычное место захоронения, где был слышен лишь шелест ветра. Пропавшие люди возвращались один за другим. Одни не помнили ничего, другие не могли избавиться от чувства, что только что проснулись от тяжёлого и затяжного сна.
Джудит вернулась к занятиям. Поначалу школьная рутина – уроки, контрольные и учителя – казалась несовместимой с тем, что она пережила в Нави. Однако, повседневность постепенно вытесняла прошлое, становясь для неё своего рода терапией, надёжной и спокойной. Город жил своим ритмом: по утрам кварталы наполнялись запахами выпечки и кофе, во дворах слышались детские голоса, а уличные фонари гасли в предрассветных сумерках, уступая место солнечному свету.
Миссис Хартли, Ханна, Гаррет и Джейкоб, как и остальные, не помнили ничего, но больше никто из них не цеплял Джудит. А вот Кэрол, которой посчастливилось не пропадать в ином мире и не терять память, смотрела теперь на девушку отнюдь не по-доброму. И на то, конечно же, была причина.
Скотт был рядом. По-настоящему. Свободный от чужой воли и ледяного холода под кожей. Иногда он замолкал и уходил в себя на несколько минут, но когда Джудит брала его за руку, он сжимал её пальцы крепко и уверенно – так, словно цеплялся за что-то надёжное в этом мире. Они не спешили с громкими словами. Тишина, совместные прогулки и ощущение, что они живы – этого было достаточно, им просто было хорошо вместе. Кстати, Адриан, как и обещал, вернул его родителям их обычное состояние.
Тесса вернулась к своим тренировкам в бассейне. Она задерживалась у бортика, глядя на поверхность воды, а затем резко ныряла, не раздумывая. Погружение давалось легко, и с каждым днём девушка чувствовала, как возвращаются уверенность и сила, словно она заново обретала власть над собственным телом. Тесса была единственной, кому Дарквуд вернул память, но что-то по-прежнему иногда затуманивало её мысли, поэтому она, можно сказать, прописалась в бассейне, чтобы прогонять это ощущение.
Калеб поджидал её после тренировок. На фоне тихой близости Джудит и Скотта их отношения казались ослепительными. Они не стеснялись чувств: громко шутили, обнимались прямо в холле школы и не отпускали друг друга ни на секунду.
Хёнджун стал ещё задумчивее. Друзья обнаружили у него привычку гулять в одиночестве по городу и часами засиживаться в кофейне, что-то постоянно печатая на телефоне. Джудит предположила, что он пишет книгу на основе увиденного в Нави, а Калеб склонялся к тому, что его друг завёл подружку. Вероятно, они оба были правы, так как Хён стал относиться к Ханне куда благосклоннее, а иногда даже задерживал на ней долгий взгляд, когда она отворачивалась. Наверное, это случилось потому что она перестала вешаться ему на шею и высокомерно себя вести. Но большей неожиданностью для ребят стало то, что он сдружился с Адрианом и время от времени заходил к нему в гости. Мало кто этого ожидал, но они нашли общий язык.
Миссис Бёрнс вернулась к своим обычным занятиям. В доме снова пахло свежей выпечкой и травяным чаем. Зеркала перестали вызывать беспокойство. Иногда она подолгу смотрела на внучку, замечая в ней перемены, о которых прежде не задумывалась, но расспрашивать не спешила. Она понимала, что есть вещи, которые не стоит облекать в слова.
Дом на Сайлент-Корт был продан быстро. С его высокими арками, холодными окнами и вечной тенью под потолком он казался слишком большим и слишком правильным – слишком похожим на прежнего Адриана. И нет, он не убивал прежних владельцев, как когда-то предположили ребята. Правда оказалась скучнее: он был куплен законно, но за деньги, происхождение которых лучше было не уточнять – всё-таки, это осталось в прошлом. Выручка же от его продажи Дарквуда почти не интересовала. С собой он забрал немногое, только личные вещи, которых набралось удивительно мало. И Чашу Теней. Раньше через неё он говорил с Чернобогом. Теперь тёмная поверхность молчала, но иногда в её глубине всё же вспыхивал слабый свет, если Морана решала ответить. Несколько раз Дарквуда посещали мысли отправиться в Навь, чтобы взяться за преображение замка – богиня не возражала.
Но пока что он создавал в Яви свой собственный уют. Новое жильё разительно отличалось от прежнего дома. За пределами Вайтфилда, у речки, стоял заброшенный деревянный дом. Невысокий и перекошенный временем, с просевшим крыльцом, треснувшими ступенями и старой ивой, склонившей ветви к воде. Местные обходили его стороной много лет, считая место несчастливым. После пары вечеров работы и нескольких аккуратных заклинаний дом выпрямился, окна очистились, крыша перестала протекать, а камин снова начал держать тепло.
Река текла рядом спокойно и неторопливо. Весной она расширялась и затапливала траву у берега, а осенью темнела и уносила жёлтые листья далеко вниз по течению. До города можно было дойти пешком, и это устраивало Адриана. Как и Хёнджун он полюбил обычные прогулки. Автомобиль он, кстати, тоже продал.
– Серьёзно? – протянул Фрост, появившись у перил и лениво свесив ноги в пустоту. – Мы променяли особняк на домик для пенсионеров?
Он щёлкнул пальцами, и по ступеням побежал тонкий узор инея.
– Не мы, а я променял, – Адриан распахнул окно изнутри, впуская сырой воздух.
– Формальности, – отмахнулся Фрост. – Я всё равно вынужден смотреть на это вместе с тобой.
– Зато здесь легче дышать. Наконец-то я ощущаю себя полноценным человеком.
– Ужасная причина выбрать дом, – скривился братец, – и вообще, здесь дико скучно. Ни бродячих мертвецов, ни древних богов в подвале. Я разочарован.
Но он всё равно остался. Фрост часто говорил одно, а делал другое. Он носился вдоль берега, замораживал воду тонкой полосой и шагал по ней, будто это мост. Пугал рыбаков, появляясь из тумана в двух шагах от лодок. Оставлял ледяные отпечатки ладоней на витринах магазинов. Однажды, среди июля, он покрыл снегом автобусную остановку, после чего весь город оставшийся месяц спорил о погодных аномалиях.
– Вообще-то, я не плохой парень, – заявил он однажды, забравшись на крышу их дома и бросая в воду снежки, – просто мне нравится наблюдать, как люди теряют уверенность в собственных логических убеждениях.
– Вот что странно, – заметил в ответ Адриан, сидя на ступеньках с кружкой чая, – появился на свет ты сравнительно недавно, но вместо того, чтобы взрослеть и становиться серьёзнее, ты, кажется, всё охотнее впадаешь в детство.
– А что плохого в том, чтобы быть вечным ребёнком, и что хорошего в том, чтобы всё время смотреть на мир так, будто он тебя лично оскорбил?
Дарквуд не нашёл, что ответить на это. Он вообще редко тратил силы на споры.
– Не понимаю, зачем тебе быть привязанным ко мне и этому месту? Ты ведь часть стихии, как и Сивер. Если захочешь уйти, тебя ничто не удержит.
– Куда я пойду? – Фрост спрыгнул с крыши, прошёлся по ледяному мостику на речке и остановился, глядя на тёмную воду под ногами. – В городе скучно, ты же сам запретил мне забираться людям в головы. А мои трюки надоели даже мне. Уйти в леса, поля? Там тоскливо без человечества.
– Ты сама неопределённость, – Адриан усмехнулся и сделал глоток чая.
– Давай уговор? – Фрост скользнул к крыльцу, – я не превращаю от скуки город в ледяную пустыню, а ты перестаёшь делать лицо человека, которого тяготит существование.
– Слишком сложные условия.
– Тогда проще. Ты больше не устраиваешь бедствий, после которых Джудит Миллер с друзьями приходится ломать проклятия и вытаскивать всех из неприятностей.
Адриан покосился на него.
– Звучит так, будто виноват только я.
– В основном ты, – невозмутимо ответил Фрост. – Я был очаровательным дополнением.
Адриан покачал головой и допил чай, смотря на реку. Вода уходила в темноту спокойно и ровно, ведь ей было абсолютно безразлично, кто сидит на берегу: бывший слуга Чернобога, человек, едва не разрушивший этот мир, или просто уставший парень с кружкой в руках.
За деревьями мерцали огни Вайтфилда. Где-то там Джудит, Скотт, Калеб, Тесса и Хён занимались своими делами.
– Вообще, я начинаю привыкать, – сказал Фрост после долгого молчания. – Не хочу больше скрывать, что мне здесь нравится, даже, несмотря на скуку.
– Значит, теперь у меня нашлось достойное дело – следить за тем, чтобы ты не превратил город и его окрестности в полный хаос.
Братец громко рассмеялся, хлопнув Адриана по колену.
– Вот теперь узнаю прежнего тебя. Уже лучше.
Смех быстро стих, и они просто молча сидели рядом. У берега шуршала вода, с дороги донёсся шум проезжающего грузовика, а за спиной тихо потрескивали старые доски дома, нагретые дневным теплом.
Адриан поднял взгляд к ночному небу.
Прошлое никуда не исчезло. Оно останется надолго в его памяти, может быть, навсегда. Но впервые за долгие десятилетия впереди его ждала простая человеческая жизнь, а не чужие власть и воля или чей-то страх. И, возможно, этого было достаточно.