Переплёт между мирами

Джудит глубоко вдохнула, пытаясь сохранять спокойствие. Она обошла трон и шагнула к клетке. Серп в её руке откликнулся мягким светом, будто ждал этого решения. Девушка увидела несколько искрящихся переплетений и нанесла удар по одному из них. Лезвие вонзилось не в тонкое стекло, а в то место, где магия Чернобога сплелась с отражениями. Раздался тихий звон, почти неслышимый, но он ощутимо прошёл сквозь пространство. Джудит разрубила ещё несколько узлов. Зеркала покрылись трещинами, однако не рассыпались, а словно разжимали пальцы, отпуская то, что удерживали слишком долго. Отражения разошлись, освобождая богиню.

Морана ступила на каменный пол. Живая, настоящая.

Все ошеломлённо выдохнули.

– Она действительно очень красивая, – восхищённо изумился Фрост.

Взгляд богини остановился на Джудит, потом на Адриане. В нём была только глубокая, тихая печаль и благодарность.

– Вы пришли, – сказала она, – вместе.

Чернобог сделал шаг назад. Это движение оказалось неожиданным для всех, ведь он впервые отступил перед Мораной. Стало очевидно, что это не просто конец битвы, а конец его власти. Давление, которое висело в воздухе и сопровождало друзей с самого начала их появления в Нави, ослабло, хотя ещё не исчезло до конца.

Богиня выпрямилась статно, поправила рубиновую накидку и на короткий миг закрыла, собираясь с силами. Когда она снова открыла их, её взгляд стал чётким и сосредоточенным, как в тот момент, когда Джудит впервые увидела её в зеркале бабушкиной спальни.

– Ты зашёл слишком далеко, – сказала она, обращаясь к Чернобогу, – не думаю, что в этот раз тебе сойдёт с рук содеянное.

Он молчал, выдерживая её взгляд. Свет Прави всё ещё удерживал его, но уже без прежнего давления. Это была лёгкая и незримая, но уверенная хватка, которая не позволила бы сделать ещё одно неверное движение, и от этого раздражение только нарастало.

Чернобог усмехнулся.

– Слишком далеко? – переспросил он. – Ты снова прячешься за красивыми словами.

Он приблизился к ней, насколько позволял свет, и со злостью прищурился.

– Ты всегда такой была Отступаешь, когда нужно идти до конца. Жалеешь их, – он кивнул в сторону людей. – Цепляешься за тех, кто даже не помнит твоего имени.

Морана молча смотрела на него.

– Они не верят в тебя, – продолжил Чернобог, и голос его стал громче, – не боятся, не уважают, не вспоминают. А ты всё равно выбираешь их, снова и снова.

– Я даю людям, и самой жизни, возможность возрождаться, жить заново. Я храню равновесие и гармонию их мира.

Он сжал кулак.

– Они и так живут, пока не умирают. А потом ты приводишь их сюда, но они забывают всё, что было до этого. И тебя вместе с этим. И так по кругу, какой в этом смысл? Ты называешь это равновесием?

Чернобог наклонился вперёд, будто хотел прорваться сквозь удерживающий его свет:

– Я мог бы напомнить им. Всем. Сделать так, чтобы они снова вспомнили страх, силу и настоящий порядок. Сделать Навь великим миром, а не просто тем местом, куда отправляют забытое и мёртвое.

Голоса владык зазвучали снова:

– Достаточно. Граница нарушена, но скоро будет восстановлена. Несколько людей увидели нас, услышали и поняли. Это произошло, благодаря тебе, Морана. Память о нас возвращается. Навь изменится. Она перестанет быть забытым пределом. Люди снова начнут вспоминать. Не сразу, но этого достаточно, чтобы связь не исчезла.

– Слышишь? – бросил Чернобог с раздражением и отчаянием в голосе, – они тоже рассчитывают на них. Всё кончено.

– Всё действительно кончено. Когда Явь и Навь вернутся на свои места, мы устраним те бесчинства, которые ты уже успел учинить в Яви. А как поступить с тобой, мы решим позже, брат.

Богиня посмотрела на Джудит.

– Я несколько десятилетий была обездвижена, находясь в плену. Мои силы возвращаются ко мне постепенно, а у нас нет времени ждать, пока я смогу проделать всё самостоятельно. Поэтому мне потребуется твоя помощь.

Джудит молча кивнула. Морана продолжила.

– Это правильно, что ты всё ещё держишь серп. Он тебе пригодится. Но чтобы разделить миры, этого недостаточно.

– Что же ещё нужно? – спросила девушка, чувствуя, как Скотт сжимает её руку.

– Связи, – ответила Морана, – той, что уже возникла. Между тобой, Явью и Навью.

– Подождите, – нахмурился Калеб задумчиво, – вы хотите сказать, что она тоже является чем-то вроде... узла?

– Я надеюсь, только метафорически? – добавил Хён.

Морана улыбнулась и кивнула.

– Да.

– Ну конечно, – присвистнул Фрост, – всё самое интересное достаётся людям.

– И что она должна делать? – спросил Скотт.

Морана обвела взглядом всех сразу.

– Почувствовать сам разрыв там, где прямо сейчас происходит слияние. Она должна пройти по нему и рассечь. Сделать это можно только изнутри – находясь одновременно и в Нави, и в Яви.

– Но это невозможно, – сказал Калеб, – это же разные миры.

– Уже нет, – возразила богиня, – не совсем.

Она подошла ближе к Джудит.

– Ты не обязана оставаться и делать это. Но если начнёшь, ты должна довести это до конца.

– Думаю, что обязана, – ответила девушка, – и это было бы странно – отступать именно сейчас.

– А где именно находится этот разрыв, который я должна почувствовать? Я думала, он повсюду.

– Пока нет, – сказала Морана, – брешь находится совсем рядом, я ясно ощущаю, движение ускользающих потоков энергии.

Адриан наблюдал, как свет Прави меркнет, возвращая зал в привычный мрак. Владыки исчезли, забрав с собой Чернобога. Этого даже никто не заметил.

– Вспомните место, где мы прошли сюда. Разрыв в небе, где исчез Аспид. Он перемещался между мирами именно там. Вот ответ.

– Точно! Конечно! Это же и есть то самое место слияния! – радостно вскрикнул Калеб, но затем резко поник. – Но... получается, это мы разорвали пространство, когда переместились. То есть, мы виноваты...

– Нет, – ответила Морана, – вы его лишь надорвали.

– Ой, хе-хе, – Фрост неловко почесал свой полуплотный затылок.

– Но это ничто, по сравнению с тем ущербом, который был нанесён. Сама брешь там уже находилась, вы только прошли сквозь неё, используя серп и книгу. Кстати, о книге...

Она посмотрела на Дарквуда.

– Эмм, – он, вдруг смутившись, отвёл взгляд. – Лунарис у меня. Если хочешь, я отдам тебе её прямо сейчас. Книга, действительно, мне больше не нужна.

Адриан в этот момент стал похож на мальчишку.

Морана посмотрела на него с ласковой, почти материнской, улыбкой.

– Заберу её позднее, когда всё закончится. И я верю тебе. Я слышала и видела всё, что происходило в этом зале. Мне ясны мотивы, которыми ты руководствовался ранее.

Адриан внезапно поднял голову, вернув на лицо маску прежней невозмутимости.

– Может, вернёмся к тому, что начали?

– Ну, если все готовы.

Морана вскинула руки, и пространство вокруг них пошло волнами, как поверхность зеркала, через которое богиня показывала им отрывки других жизней. Каменные стены потеряли чёткость, линии расплылись, словно их стёрли. Воздух изменился, став холоднее. Спустя мгновение, они уже стояли снаружи.

Навь лежала вокруг широким неровным пространством. Земля уходила вдаль разломанными пластами, а в небе двигались тёмные потоки, похожие на медленно текущие реки. Там, где раньше стоял двойник Вайтфилда, теперь поднимались мрачные скалы, а между ними тянулись провалы, наполненные тусклым светом. Вдруг откуда-то появился ветер, принеся с собой обрывки голосов и образов чужих воспоминаний – это было похоже на сквозняк, как будто кто-то открыл окно между мирами.

Джудит не сразу поняла, что именно ищет. Она немного прошлась и остановилась, задрав голову к небу, в котором всё ещё светилась тонкая бордовая линия. Значит, они вернулись точно на то место, куда и планировали. Только вот, что же делать дальше? До разрыва в небе ей явно не достать, да и не может быть всё настолько очевидно. Девушка посмотрела вниз. Земля под ногами казалась устойчивой, но внутри уже нарастало странное чувство, будто опора существует только снаружи, а всё остальное медленно уходит из-под контроля. В словах Мораны это звучало просто, но в данный момент перед Джудит не было ни точки, о которой говорилось, ни направления, за которое можно было бы зацепиться взглядом.

Она глубоко вдохнула и попыталась отстраниться от всего лишнего. От шума ветра, от напряжения, от взглядов за спиной. Но трудно было избавиться от различных мыслей, которые мешали. Перебивая друг друга, они цеплялись за страх и за воспоминания, за всё, что уже произошло. Джудит сжала пальцы на рукояти серпа сильнее, словно это могло удержать её от того, чтобы окончательно потеряться в этом ощущении.

– Кажется, я чувствую это место, – произнесла она еле слышно.

Морана встала рядом, не касаясь девушки, но находясь достаточно близко, чтобы это ощущалось.

– Направь свой взор туда, – сказала она.

– Куда? – выдохнула Джудит, не открывая глаз.

– Туда, где тебе труднее всего удержаться.

Девушка замерла. Эти слова поначалу не дали ничего, но затем что-то внутри неё отозвалось, словно сама её сущность узнала, о чём речь. Она открыла глаза.

Сначала перед ней была только темнота. Но, чем дольше она всматривалась в неё, тем больше в этой темноте появлялось движения. Лёгкие искажения, едва заметные, как будто пространство не стояло на месте, а тихо смещалось. Джудит попыталась сосредоточиться на дыхании. Медленно втянуть воздух, удержать его в лёгких, выдохнуть. Потом снова. С каждой попыткой лишние мысли уходили всё дальше, и дальше, словно их отталкивали от центра её внимания. И вот тогда появилось какое-то труднообъяснимое ощущение, которое ранее она никогда не испытывала. Это было едва заметное натяжение. Не снаружи, а внутри неё самой, где-то глубже, чем мысли, глубже, чем эмоции. Словно две силы тянули в разные стороны, и между ними что-то удерживало её. Джудит, полностью сконцентрировавшись, невольно сжала зубы. Осторожно, словно боясь усилить его, она потянулась к этому ощущению. Но стоило ей вновь сосредоточиться, как напряжение стало чувствоваться почти физически. И оно имело направление! Это направление не было хаотичным, оно тянуло вверх и вниз одновременно, разрывая пространство между этими потоками энергии.

И вдруг, перед её внутренним взглядом стали проступать образы. Сначала Вайтфилд – его улицы, в которых замерло всё движение. Дома с закрытыми окнами, где люди прятались от мертвецов. И другие дома, обугленные – которые превратил в пепел Аспид. Она увидела взрытую на кладбище землю, оставленные в беспорядке могилы теми, кто в них недавно покоился. Всё это казалось теперь лишь слегка знакомым.

Потом поверх всего этого начала накладываться Навь – пространство, которое не имело границ в привычном смысле. Оно тянулось во все стороны, менялось и изгибалось так, будто починялось другим законам, и в этом наложении что-то шло неправильно. Оба мира не просто соприкасались, они цеплялись друг за друга и перепутывались, как на картине обезумевшего художника.

Джудит нахмурилась, внезапно испугавшись.

– Я не могу... – прошептала она, чувствуя, как напряжение, которое она сама же и создала, начинает давить на неё сильнее, и внутри, и снаружи.

– Не нужно сопротивляться, не бойся, тебе ничто не угрожает, – раздался где-то рядом голос Мораны, – просто иди туда.