Часть 44
Он искал в её лице хотя бы тень воспоминания. Малейшее движение, сбой в этой мёртвой механике.
– Ты помнишь, как мы жили здесь? Помнишь, как прятала меня от отца, когда он был слишком зол?
Губы женщины чуть приоткрылись, из горла вырвался сухой, словно треск, остаток дыхания – последний воздух, затерявшийся в её давно неработающих лёгких. Адриан осторожно коснулся её щеки, как когда-то в детстве, когда приходил разбудить её. Кожа под пальцами дрогнула и разорвалась. Тонкая линия прошла от виска к подбородку. Он замер. Ещё одна трещина пересекла её шею, затем плечо.
– Нет... – выдохнула Джудит.
Адриан крепче прижал мать к себе, как будто мог удержать эту человеческую форму, расползающуюся под его ладонями.
– Подожди, – прошептал он, – подожди...
Но трещины множились, и множились. Кожа осыпалась мелкими хлопьями, обнажая под собой даже не кости, а сухой порошок. Её тело стало терять очертания. И вдруг, она подняла взгляд. На долю мгновения её глаза сфокусировались, и в них мелькнуло узнавание. И в этот же миг она рассыпалась. Её фигура просто утратила связность. Она осела в руках Адриана, превращаясь в пепел. Серый прах просыпался сквозь его пальцы, оседал на его одежде, на лице и на губах. Он пытался удержать её, сжимал ладони, но держать было нечего. Через несколько секунд перед ним не осталось ничего, кроме тонкого слоя пепла у ног.
Грудь Адриана разорвал почти звериный стон отчаяния. Он посмотрел на свои ладони. Воздух вокруг него сгустился, потемнел. Каменные обломки пошли трещинами, мёртвые деревья согнулись, будто под напором ветра.
– Отец показал мне её, – произнёс он хрипло. – Показал, как доказательство. Сказал, что смерть – это лишь дверь. Что я должен помочь ему, и он откроет её полностью.
Он резко поднял голову, тьма вокруг него вспыхнула, закручиваясь спиралью и сжимаясь. В ней чувствовалась вся его ярость и боль. Калеб взял Джудит и Хёна за руки, и они стали осторожно пятиться в сторону, чтобы воспользоваться возможностью и удрать.
– Я делал всё, что он приказывал! – голос ломался. – Я разрушал чужие жизни, я подчинял, я стал тем, кем он хотел меня видеть! Потому что верил, что в конце... она будет жить! А он просто использовал её, чтобы держать меня на поводке.
Адриан опустился на колени, Фрост подошёл к нему и положил ладонь ему на плечо.
– Значит, это, всё-таки, не было в его власти – возвращать жизнь.
– А я поверил ему, как ребёнок, – с горечью в голосе произнёс Адриан. Затем он повернул голову в сторону ребят. – Стоять!
Они испуганно замерли. Где-то высоко, за пределами этого искажённого мира, прокатился глухой, раздражённый гул. Навь словно напряглась. Дарквуд медленно встал. Внутри него что-то перевернулось. Отец никогда не собирался помогать ему. Ему нужна были только власть, преданность и контроль.
– Отец не получит серп. – Он повернулся к Джудит, – я помогу вам вернуть его Моране.
Друзья радостно переглянулись. Они не ожидали такого поворота событий. Ледышка в руке Фроста громко треснула.
– Чего? Значит, нам придётся пойти против самого Чернобога? Так-то я всегда за то, что ты скажешь. Но тебе не кажется, что это может грозить нам смертью? – он с прищуром посмотрел на Дарквуда.
– Плевать. Боишься – уходи.
– Хорошего же ты обо мне мнения. Вообще-то, я готов идти за своим братишкой хоть на край света. Если ты так решил, то чего же мы тянем? Вперёд!
Они отошли достаточно далеко, и то место, где осталась мать Адриана, теперь было лишь далёкой точкой за горизонтом, однако тень случившегося по-прежнему следовала за ними. Никто не оборачивался. Даже Калеб, который обычно оглядывался чаще других, шёл, упрямо глядя вперёд.
Мир вокруг становился более мрачным. Исчезли последние очертания города. Бывшие стены домов и оград превратились в огромные серые плиты, вытянувшиеся высоко к небу, как древние монолиты. Улицы рассыпались глубокими трещинами, покрытыми туманной дымкой, и страшно было представить, что там водилось внизу. Воздух стал плотнее, тяжёлым, как в подвале после дождя. Пахло сырой землёй, железом и сладковатой гнилью, от которой першило в горле.
– Ладно, мне это уже совсем не нравится, – пробормотал Калеб, нервно потирая нос и прихрамывая. Без своей трости он чувствовал себя куда уязвимее.
– Как здесь вообще может что-то нравится? – устало спросила Джудит.
– Раньше я хотя бы понимал, где верх и где низ. Сейчас я уже ни в чём не уверен.
Хёнджун невесело усмехнулся:
– Если тебе станет легче – я тоже не уверен.
И словно в ответ пространство ожило. Слева, между каменных обломков, что-то сдвинулось. Сначала это была тень, затем показалась сама фигура. Она была слишком высокой для человека. Руки свисали ниже колен, пальцы были изломаны под странными углами. Существо двигалось рывками, как марионетка, будто тело не хотело слушаться. Джудит остановилась, как вкопанная. На груди монстра, среди спёкшейся плоти и рваной ткани, висел гранатовый кулон. Её сердце ухнуло вниз.
– О, господи... – выдохнула она. – Это же...
– Ханна, это Ханна! – Хён резко подался вперёд, но Калеб схватил его за руку.
Монстр повернул голову в сторону парня. Лицо было искажено, будто кто-то, как на рисунке, пытался стереть ластиком черты, но не довёл дело до конца. Глаза являлись чёрными провалами; из большого клыкастого рта вырвался хрип, похожий на попытку что-то произнести.
Она шагнула к ним. Фрост поднял руку, и существо окружили зависшие в воздухе ледяные иглы, готовые в любую секунду проткнуть Ханну Флетчер насквозь. Но Дарквуд резко остановил его.
– Нет. Она не наш враг.
– Но она не человек. Ты только посмотри на эту мерзость, – возразил Фрост.
– Она была человеком и пока что продолжает им оставаться.
Ханна дёрнулась, словно до неё дошёл смысл слов. Потом на остатке её лица проявилось узнавание. Она потянулась к Адриану рукой в жесте трепетного почитания. Джудит сделала шаг вперёд, несмотря на страх. По серпу в её руке прошла лёгкая вибрация, книга за поясом тоже ожила, словно просилась скорее выполнить дело на пару со своим собратом.
– Ханна, – сказала девушка, – посмотри сюда.
Монстр издал утробный рык, но послушался. Руки Джудит будто знали, что нужно делать, хотя она не была до конца в этом уверена. Она достала Лунарис, страницы раскрылись сами. Джудит с сомнением посмотрела на Дарквуда. Он кивнул и подошёл к девушке. Взяв её за запястье, Адриан стал кончиком лезвия делать спиралевидные движения, вытягивая из книги воспоминания. Воздух вокруг сгустился, и из букв потекли образы: школьные коридоры, восхищённые взгляды парней, смех подружек; Хён, нелепая очкастая Миллер, ревность. А затем – Адриан. Его безразличие, потом улыбка, голос, красивые обещания. А потом момент, когда книга закрылась над ней, как крышка гроба. Рука Адриана дрогнула и он убрал её. Монстр замер, и его хриплый рык оборвался. Веки медленно опустились и поднялись, в глазах мелькнуло что-то человеческое. Картины воспоминаний вихрем крутились рядом.
– Х-ё-ён, – вырвалось из горла монстра.
– Ханна? – парень не был похож на самого себя, его привычное хладнокровие испарилось в считанные секунды.
Существо согнулось, словно не выдержало звука собственного имени. Уродливое тело стало рассыпаться на светящиеся частицы и, спустя миг, перед ними стояла обычная девушка, растерянная и запуганная, в изорванном платье и с грязными, спутанными волосами. Она упала на корточки и заплакала.
– Простите... – прошептала она. – За всё. Мне так стыдно. Отпустите меня домой, пожалуйста.
Хёнджун подбежал к ней и присел рядом, накинув ей на плечи своё пальто.
– Теперь всё хорошо.
Адриан с неловкостью отвёл взгляд куда-то в сторону.
Ханна подняла на Хёна заплаканные глаза, а затем вихрь воспоминаний закружился вокруг девушки, и она исчезла. Адриан слегка откашлялся.
– Она вернулась в Явь и теперь находится в безопасности.