Магнит души

Евгений
Евгений сжимал зубы, слышал их скрежет. Его трясло от боли, но он из последних сил сдерживался, чтобы не смотреть на неё.

Сколько они продержались без скандалов? Сколько смогли прожить мирно? И что же теперь? Всё снова повторяется! Снова те же упрёки, ссоры! Те же ранящие до самой глубины слова! Как будто всегда один и тот же сценарий повторяется. Каждый раз обрывается всё внутри и летит в бездну души. Жизнь превратилась в ад там, где должна была быть любовь! Но она затерялась под пылью обид.

В лицо летели обвинения во всех неудачах и несчастьях. Женя слушал и молчал. Не было сил спорить. А потому он схватил куртку и вылетел за дверь, громко ею хлопнув.

Нужно было выпустить пар. А для этого самое идеальное место — это напиться с друзьями. Напиться так, чтобы не вспоминать! Ничего не вспоминать! Забыться! И не чувствовать вины.

Наши дни, 2012 год

Март

Катя дописала последнюю строчку дипломной работы, искренне надеясь, что прикреплённому к ней педагогу — этот вариант понравится. Переписывать всё приходилось уже трижды. И в то время, пока за окном начинал таять снег — она просиживала за составлением дипломной работы и пропустила по-весеннему радостное солнце и ароматную талость дорог.

На столе закружился от вибрации сотовый:

— Привет, Жень. Всё в порядке? — спросила аккуратно девушка.

— Кать, нет. Я больше не могу. Я подаю на развод и мне нужна поддержка, поэтому я тебе и позвонил, — послышался приглушенный голос из трубки.

— Чем я могу тебе помочь?

— Выслушать, а потом я документы заполню.

Девушка кивнула и устроилась поудобнее на кружащемся стуле.

Развал семьи друга её пугал и она невольно прочувствовала горечь.

— Кать, не связывай судьбу с человеком, который тебя не ценит, — закончил свой монолог друг. — И если не любишь, то не связывайся!

— Ты о чем? Мне хорошо с Ярославом, мы ссоримся, конечно, но мне он нравится.

— Я ни о чем, я просто с разбитым сердцем, пытаюсь всех спасти. Но слушать меня сейчас, наверное, не нужно, — горько усмехнулся друг в трубку сотового.

Катя лишь поёжилась, вспомнив учащающиеся недовольства Ярослава и упрёки, которыми мужчина сыпал щедро. Казалось, что он видит в ней кого-то другого.

— Я постараюсь, ты держись! — улыбнулась девушка и попрощавшись с другом, нажала на сигнал отбоя.

Ксю уехала на каникулы к маме в соседний городок, а Катя осталась разбираться со своими чувствами.

Вскипяченный кофе уже остыл, растёкшись кофейным ароматом по всей комнате, а разговор с другом разбередил душу, поверг в сомнения. И именно сейчас в голове всплыл образ случайной февральской встречи в кафе. Первой, после того, как она официально представила Ярослава друзьям. Она тогда пришла на творческую встречу в кафе, Александр стоял у барной стойки и так смотрел на неё, что его глаза много сказали ей о его чувствах и мыслях. Но страх и не умение быть честными друг с другом разводил их по разным дорогам.

— «Привет, что делаешь?» — вдруг пришло сообщение в агенте от Александра.

«Как раз о нас вспоминаю», — подумала девушка.

— «Привет. Собралась пить кофе и дописывать дипломку», — о сомнениях, в которые её поверг звонок друга, Катя рассказывать не стала.

Александр прислал вам файлы: принять - отклонить.

Катя удивлённо нажала на скачивание новых файлов.

— «Помнишь этот вечер в «Азимуте»?»

— «Да, — зарделась Катя, рассматривая фото в обнимку с Александром на той самой поворотной для них обоих встрече. Смотрю на эти фотографии, и хочется на мгновение вернуться туда».

— «Знаю», — улыбнулся Александр, неотрывно смотря в монитор.

Он всё ещё ждал её. Ждал когда она вернётся к их истории, так глубоко и неожиданно проросшей в сердце. Но чем дольше шло время, тем больше приходили опасения, что она не вернётся к нему.

— «Теперь мы друзья», — грустно улыбнулась девушка экрану.

— «Обманывать себя мы тоже умеем», — усмехнулся Алекс монитору.

— «Как видишь, сама с собой я часто бываю нечестна», — девушка прокручивалась на стуле, утопая в переписке с парнем, и забыв обо всём: о дипломной работе, о ссорах с Ярославом. Сейчас в её мире существовал только Александр.

— «Я знаю. ... Вспомнил чувствительный момент возле интернет-клуба, когда ты меня поцеловала», — Александр прошёлся по комнате, успокаивая разбегающиеся мысли. Сегодня была назначена встреча с Ариной, но ему так сильно захотелось поговорить с Катей, что он перенёс свидание и закрылся в квартире с телефоном в руках.

— «А я часто вспоминаю один твой красноречивый взгляд на летней лавочке. Тогда ты не сказал ничего, но всё было понятно, хотя и не сказано», — воспоминания окутывали пару, и обволакивали мир несбывшимися мечтами. Сейчас они оба учились проговаривать свои чувства и желания.

— «Тогда ты была весёлой, а потом вдруг стала серьёзной и очень внимательной», — кивнул парень, усевшись на прохладный подоконник и посмотрел на улицу, на оживающую природу за окном.

— «А ты волновался!» — заулыбалась Катя, отправляя ему сообщение.

— «Нет, я просто был удивлён. Тому, что думается, будто люди тебя воспринимают иначе, чем есть на самом деле, — у окна уселся голубь и, сквозь стекло, рассматривал Александра. — Я всегда опасался твои разные настроения.  Хотя я тебя распознавал. Это было сложно. Ты всегда закрывалась от меня. Я помню, ты объясняла, там, на нашей лавочке», — признался парень.

— «Почему опасался? Потому, что я актриса, а актёры умеют прятать эмоции, или играть на публику?» — уточнила она, склонившись над клавиатурой.

— «Надо встретиться на нашем месте. Как считаешь?» — он слышал её внутри себя, поэтому каждая строчка, отзывалась в душе.

— «У нас уже есть место?» — заулыбалась девушка, набирая фразу и чувствуя, как румянец заливает щёки.

— «И не одно. Но это ключевое. А ты что думаешь?» — парень быстро нажимал тугие кнопки сотового телефона, от этого в комнате слышалось щёлканье.

— «Страшно обманываться. Боюсь, что не смогу воспринимать тебя дружески и от этого, может, лучше не видеться?» — девушка почувствовала, как жаркая волна хлынула к лицу.

— «Я тоже себя боюсь, но увидеть тебя хочу сильнее. Просто мы не можем знать, что нас ждёт впереди, и когда мы снова сможем встретиться», — вздохнул Александр.

— «Правильно ли это будет? Сумбур в голове», — девушка так сопротивлялась своим желаниям, что казалось, этот пласт, разделяющий их, сдвинуть невозможно!

— «Замуж собралась?» — напрягся парень, ощущая волнение и сжимающееся сердце в груди.

Катя нервно засмеялась, чувствуя, как напряжение наполняет всё существо:

— «Нет. Но я не про это...».

— «А уехать тебе не хочется?» — внутри что-то звало его вперёд, к новым городам, новым декорациям и событиям, главное чтобы рядом она была.

«Ох, уж эта весна и желание двигаться вперёд, за зовом души и сердца, — думал парень. — Интересно, у Кати такое бывает?».

— «Куда?» — девушка невольно посмотрела в окно на талые дороги и вышагивающего утомленного соседа с пакетом мусора, который как раз проходил мимо окна девушки.

«Весна — зов к переменам. Да, хотелось бы, но решусь ли я на такое?» — невольно вздохнув, девушка посмотрела снова на экран монитора.

— «Неважно куда. Куда угодно. Лишь бы отсюда», — парень посмотрел на унылый двор, расстилающийся внизу, по которому ходили маленькие чёрные человечки, задумавшиеся, явно, о чём-то грустном. Единственное, что спасало от уныния, в этой картине, это запах весны, запах любви, перемен и переписка с Катей. Только рядом с ней уныние вокруг не казалось таким промозглым, а было вполне преодолимым.

— «Бывает такое желание. Прийти на вокзал, дождаться первого поезда и уехать вместе с ним, куда угодно», — кивнула девушка, забыв о том, что парень её не видит.

— «Мне в Таиланд предлагают с танцами поехать. Контракт заключить. На год, примерно. А я вот всё никак не надумаю. Здесь так много важного, что год — это долго», — он вздохнул, надеясь, что она догадается, что среди важного есть и она.

«Новую жизнь начинать очень страшно», — думал парень.

— «Ой, как круто! Тоже хочу в Таиланд, и вообще, мир посмотреть», — закрутилась девушка от радости, утопая в мечтах, которые не собиралась воплощать в реальность.

— «Поехали», — он был серьёзен и на минуту ему показалось, что тогда бы ему решительности на такие перемены хватило бы.

— «Смеёшься? Я, когда чрезмерно довольная, много говорю. Сам же от меня устанешь», — Катя вдруг осознала намерения Алекса и ей стало страшно принимать решение так спонтанно.

— «Не устану. Мне этого часто не хватает. Ты же позитив мой.... Что-то как-то грустно стало».

— «Почему?» — ей так хотелось улыбаться и обнимать целый мир. Столько сил он ей давал только в переписке и за спиной как будто вырастали крылья.

— «Просто подумал, чтобы было, «если бы»...», — он затаил дыхание и с надеждой смотрел на светящийся в её окошке карандаш, символизирующий о том, что она пишет ответное сообщение.

— «А что бы было? — полюбопытствовала Катя. — Такие мысли выбивают из размеренного темпа жизни. Сидеть и переделывать свою жизнь по-другому... как мне это знакомо, но это же, наверное, неправильно?»

— «Нет, конечно. ... Вот, значит, всё как. ... Чем больше пишу, тем больше по тебе скучаю. Как насчёт того, чтобы встретиться? По-дружески, само собой», — он улыбался и чувствовал прилив сил от её мыслей. Она думала о нём, а он о ней.

— «Я с удовольствием, но боюсь, что с огнём играю», — Катя испытывала раздражение на свои реакции, на то, что отступает в страхе и пытается спрятаться от любви.

— «Я огонь и ты со мной играешь? Или ты что-то другое имела в виду?» — парень прошёлся по комнате, не в силах отвлечься от чата с ней ни на минуту.

— «Ты — огонь, это так. У тебя в огне глаза, душа. А огонь — это не игрушки», — девушка взволновано стучала по кнопкам клавиатуры.

— «Игрушка! Если умеешь с ним обращаться! А ты с огнем играешь», — написал он, сознательно усиливая накал переписки.

Катя напряглась:

— «Это вопрос? Или вывод?».

— «Понимай, как хочешь», — он напряженно смотрел в экран монитора, пытаясь остановить поток мыслей.

«Я люблю её и хочу ей верить. Хотя иногда она говорит такие пугающие меня фразы. Если бы я не узнал Катю за эти полтора года... Каким я был... Я менял девчонок, и даже не думал, что они могут чувствовать... Мне было всё равно... но она... она изменила во мне что-то...», — думал он, рассматривая экран, на котором мелькал карандашик.

— «Мне надо подумать», — Катя затаилась дыхание и почувствовала лёгкую дрожь в руках.

— «Подумай, не тороплю», — глаза Александра сверкали, а сердце в груди громко гулко стучало.

Они оба понимали между строк всё, что не высказали словами и не напечатали буквами.

«Разве я могу ему верить? Мы пытались много раз и к чему это привело? Ни к чему. Женька тоже любил и что в итоге? Разбитое сердце и побег в неизвестность. Я боюсь. Тем более эта дата рождения... которая мне покоя не дает с самого первого дня знакомства... Алекс родился на день раньше, чем моя первая любовь. А тот мне много лгал. И как же Слава?» — неслись мысли в голове девушки, выбивая дрожь из тела.

— «Наверное, нам лучше больше не видеться. Так будет безопаснее», — выдавила она из себя то, что считала правильным, хотя душа трясла и колотила всё её существо.

— «Как скажешь, насильно мил не будешь. Но да, наша новая встреча «до добра» может не довести. Играть со своими желаниями вредно и опасно, если ты что-то серьезное планируешь с ним»,  — грудь сковало железными тисками так, что тяжело было вздохнуть.

— «Хотела сказать, но, наверное, лучше промолчать...».

— «Мы же договорились быть максимально открытыми друг для друга», — Александр тарабанил пальцами по столешнице, чувствуя, как разочарование захватывает грудь костлявой рукой тянущей боли: «Что ж ты упёртая-то такая», — подумал он, чувствуя холодок, пробегающий по телу.

— «Не надо говорить, что ты мне мил «насильно» — это не так».

— «Надо увидеться», — почему-то захотелось вдруг взять жизнь в свои руки Александру именно сейчас!

— «Может, лучше потом, когда «огонь» в душе поутихнет?» — заёрзала девушка на месте, в попытке удобного места, чтобы спрятаться.

— «Значит, никогда...», — хитро улыбнулся экрану парень, с любопытством ожидая от неё ответа.

«Слишком высокий градус страсти между нами, и я сомневаюсь, что на таком фундаменте можно строить что-то основательное. Хотя я и хочу её вырвать из этих дурацких отношений», — вдруг мелькнула отрезвляющая мысль в его голове.

— «Шутишь? Забавно», — улыбнулась экрану Катя.

— «Может, и шучу. Тебе решать».

— «Тогда лучше пока не видеться. Я так не могу. Я боюсь причинить боль тому, кто этого не заслуживает», — Катя судорожно искала оправданий, чтобы не брать ответственности за свою жизнь.

— «Обманывать себя мы умеем. Хорошо, это твоё решение», — поставил он точку в предложении и вышел из чата.

Кинул телефон на диван и уставился в окно, наблюдая серую жизнь соседей.

«Хорошо. Так спокойнее. Она может причинить мне боль, как когда-то Лиза... Без неё будет проще, — убеждал себя парень. — Она так решила и мне это нужно принять и забыть её. В конце-концов, всего полтора года назад Кати в моей жизни вообще не было. Просто нужно перестать общаться совсем и тогда можно будет представить, что её нет», — и он прижался лбом к прохладному стеклу.

Катя

После этого разговора Катя долго не могла прийти в себя. Её тянуло к Александру. Она чувствовала парня возле себя физически, хотя его рядом не было. Она слышала сквозь расстояние, как он зовёт её через строчки блога, но боролась с собой, отгородившись от него Славой. Она сама не понимала, как это происходит, но прочитав в блоге место сбора для танцевальной группы и почувствовав, его зов, поймала себя уже на улице, летящей к нему и даже Слава, появившийся на пороге, не смог её удержать.

— Я не должна. Я не могу...

И Катя, усиленно, кусая губу, вытирая слёзы и чувствуя, как душа рвётся к Александру, останавливала себя, усиленно убеждала уставшую голову, что это неправильно: «Не судьба», — отгородилась она от страхов.

«Рядом с Александром никогда не узнаешь, что будет дальше. Ярослав — безопасный, удобный. С Александром неясно: длиною в жизнь наша связь или на короткую дистанцию. Он не даёт мне возможности расслабиться, завышает мою личную планку, вдохновляет меня. С ним, как на вулкане и это меня пугает до мурашек. Я боюсь, что не справлюсь с одиночеством без него. Он поглощает меня всю, без остатка», — её мысли пугающе охлаждали желания и она вновь возвращалась к удобному Ярославу, с которым отношения становились холоднее с каждым днём.

МАЙ
— Спасибо, дорогие друзья, что пришли поддержать на нашем спектакле. Нам важно ваше мнение, — произносила Анна Станиславовна, стоя на краю ярко декорированной сцены.

На спектакль Катя пришла с Ярославом. Александр успел их увидеть, когда, заходил с Ариной в зал. Больно было видеть любимую девушку в объятиях другого. Болезненной от себя реакции Александр не ожидал. Он был уверен, что всё же сможет её забыть, но отчего-то в её с Ярославом сторону смотреть не хотелось. Алекс держал Арину за руку и радовался, что есть опора.

С их последней переписки он не выходил в агент, и Катя ничего не писала. Они перестали общаться.

Александр готовил диплом, сдавал сессию, продолжал работать, ходить с друзьями в боулинг, встречался с Ариной и пытался угнаться за стремительно несущейся жизнью, как мог. Но всё же, что-то было не так. Что-то в мире, который был таким ярким и вкусным вдруг выцвело.

Спектакль закончился, актёры вышли на сцену, а зрители начали расходиться:

— Я сейчас подойду, — произнёс парень Арине. — Поздравлю ребят и пойдём.

Девушка кивнула, встала возле выхода, стараясь не мешать покидающей зал толпе. Александр влетел на сцену по деревянным ступенькам и смешался с густой толпой актёров.

Друзья в гриме и костюмах кружились вокруг. Александр даже удивился, что их так много участвовало: в момент представления, этого было не видно. Переходя от одного друга к другому, Александр потерял счёт количеству пожимаемых тёплых, сухих и мягких рук, и отчасти не был уверен, что кого-то на автомате не поблагодарил повторно.

Он пожал руку всем, кто был на сцене и на него неожиданно выскочила Катя. Она так же, как и Алекс не ожидала вот так столкнуться. За секундами удивления, душу заволокла дымка печали и боли, отразившаяся в скрещенных взглядах.

Не договариваясь, они медленно посмотрели в зал, туда, где среди суетящихся вокруг людей, спрятались те, кто ждали парня и девушку.

Друзья-актёры обступили плотным кольцом, отгораживая парня и девушку от реального мира. А Александр и Катя так и стояли молча, смотря друг другу в глаза. Он неуверенно кивнул и обнял девушку, сжав в крепких объятиях.

«Как же тебя не хватало. Какие же мы идиоты», — думал он.

«Как же я по тебе соскучилась, — промелькнула мысль в голове девушки, пока тупая боль сжимала сердце. — Мы так долго бежали друг от друга, обижались, но даже не представляли, насколько это больно терять друг друга».

Отпускать её не хотелось — чувствовал, что и она не хочет уходить. Но реальный мир требовал расстаться — их ждали. Катя медленно вышла из его рук, а он медленно отпускал и оба растворялись в толпе, хотя какая-то неуловимая нить продолжала связывать и тянуть друг к другу.

Спускаясь с деревянных сценических ступенек и направляясь к Арине, опустившей голову в телефон и потонувшей в сообщениях, парень увидел, как по другой стороне коридора идёт Катя в сторону ожидающего мужчины у прохладного выхода. И когда тот обвил рукой девушку за талию, в груди Александра что-то болезненно сжалось.

Арина подозрительно на него посмотрела:

— Пойдём?

Они вышли на, охваченную серым закатом, улицу. Александр шёл с Ариной по дороге, покрытой свежими лужами, после лёгкого дождя. Мимо проносились машины, поднимая фонтан грязи, оседающий на свежую, только прорезающуюся зелень.

Александр посмотрел на притихшую возле него девушку:

«Что со мной не так? Почему я рядом с Ариной могу быть, а рядом с Катей нет? Что с нами не так? Арина красивая, умная. Но я ... не люблю, — вдруг признался себе парень. — Не важно, какая она. Я не люблю её. Я бы рад полюбить... но я не могу. Рядом с Ариной у меня нет тормозов. Я завожу новые и новые интрижки. А зачем мне эти интрижки? От чего я убегаю? Рядом с Катей всё иначе. И если кто-то из нас будет продолжать тупить, то мы потеряем друг друга на долгие годы, или того хуже, навсегда», — парень резко затормозил, и не ожидавшая такого поворота событий девушка, по инерции сделала ещё несколько шагов вперед.

Повернулась и удивленно посмотрела на него:

— Чего ты?

— Арин, я...

Она распахнула в испуге глаза.

Июнь

Наступило лето високосного года, но оно не пугало студентов и не предвещало никаких неожиданных бурь. Только новый непредсказуемый этап жизни, где многие погрузились в защиту, выпускные и поиск первой официальной работы. Начиналась взрослая жизнь.

— Заходите, — распахнулась дверь перед носом студентов,  и куратор впустил ожидающих в аудиторию. — Удачи, — шепнула в спину.

Защита диплома проходила последовательно и спокойно. Каждый представлял свою исследовательскую работу, отвечал на вопросы профессоров. Закончилось всё молниеносно. Пара часов и студентам аплодировали — занавес студенческой жизни опустился.

Катя брела домой, поблёкшая и уставшая, когда пришло сообщение от Евгения:

— «Катюш, не теряй. Уезжаю к братьям в Мурманск. Если Она будет искать, не говори, где я. Мне надо прийти в себя, прежде, чем я смогу начать всё заново. Нашим привет».

— «Могу чем-нибудь помочь?» — уточнила Катя.

— «Нет. Я сам».

— «Будь осторожен. Мы с тобой мысленно рядом».

Катя закрыла телефон и с горечью вздохнула:

— Здравствуй, жизнь, — проговорила она себе и летнему пыльному и прохладному ветру.

Взрослая жизнь ворвалась в её гармоничное детство вместе со Славой.

Они начали ссориться. Каждый день. Ощущалось это так, будто Катя резко упала и расшибла колени о твёрдую асфальтированную жизнь, а теперь, боль от ссадин не давала ей возможности вздохнуть полной грудью и снова взлететь свободным орлом над землёй.

«Мы такие разные с Ярославом. Между нами ничего общего. И с ним так тяжело поладить. Военная выправка, замашки — всё это просто невыносимо и сильно отличается от той свободы, к которой я привыкла, — размышляла девушка, пока шла по ясной улице.  — Блин, что же я делаю? Почему же я так упрямо вцепилась в эти болезненные отношения? Я снова бегу?»

Желая отдохнуть после защиты в теплом, уютном месте, обнимая родного человека, Катя завернула к подъезду бабушки и дедушки.

Напившись чаю с шиповником, Катя села смотреть телевизор рядом с бабушкой. После отдыха в голову вернулись мысли об
Александре. Хотя он жил в её голове 24 часа в сутки.

Бабушка Анфиса морщинистой мягкой рукой гладила Катину руку, которая покоилась у неё на фартуке, пропитанном пирожками и коронным блюдом — жареной картошкой.

— Кать, а ты любишь Славу? — вдруг спросила она печальную внучку.

Катя пожала плечами:

— С ним понятно.

Бабушка улыбнулась:

— А с кем непонятно?

Катя, не задумываясь, ответила:

— С Александром.

Бабушка погладила внучку по щеке и произнесла задумчиво:

— Мне с Виктором тоже было спокойно... потому что любви не было. Потому и спокойно. А потому и живём, как кошка с собакой. А ведь у меня был парень, которого я сильно любила. Да, только отец запретил нам встречаться. Так и расстались. А я так хочу, чтобы вы, мои внуки, были счастливы.

Катя нахмурилась, слушая историю о судьбе бабушки, и старалась не думать серьезно ни о чем.

Заиграл мобильный. Она подняла голову от бабушкиного, пропахшего  пирожками и старостью, плеча и посмотрела в сторону стенки, где танцевал её мобильный.

Звонил Александр и от этого в груди девушки застыл воздух. Они четыре месяца не общались, хотя она постоянно думала о нём и не раз ловила себя на желании позвонить.

Взяла сотовый, ушла от бабушки с дедушкой и закрылась в соседней спальне за белой скрипучей дверью:

— Привет, — тихо произнесла она, садясь на широкий подоконник, и подтянув коленки к подбородку.

— Катя! Поздравь меня! Я защитил дипломку! Я счастлив! Мне подарили целых два сертификата, и я теперь могу быть режиссёром!

— Я так рада за тебя! — обрадовалась девушка, невольно перенимая его заряд. — Так давно тебя не слышала и так рада снова услышать тебя именно таким... счастливым.

Минуты возбуждённой беседы от радости после долгой разлуки перетекли на новую волну:

— Я, надеюсь, ты одна, потому что хочу серьёзно поговорить, — несколько секунд он молчал.

— Я у бабушки с дедом и сейчас одна в комнате — можешь говорить, никто не услышит.

— Кать, ты даже представить себе не можешь, как мне тяжело далось всё это. Я даже подумать не мог, что снова позволю в своей жизни подобраться ко мне так близко, после первого разрыва. Я думал, что никогда больше не испытаю такого... Я ошибся. Я не успел понять, как это произошло и когда.

— Александр, я не хотела, чтобы тебе было больно, — сдавлено произнесла девушка. — Я сама не поняла, когда всё так запуталось. И может быть, мы не будем об этом говорить, тебе сейчас так хорошо, а это грустная тема. Грустно закончилась история и ...

— Почему закончилась? Ты замуж собралась?

— Я не знаю, но...

Парень, широко шагая по летней аллее, резко остановился:

— Но мне почему не сказала?

— Нечего говорить. Никуда я пока не собралась.

— Хорошо.

Александр остановился в свободном от людей месте, в парке на холме, пустынном и уединенном, откуда открывались панорамы города.

— А он где сейчас? Почему не с тобой?

— Я у бабушки с дедом. Он на работе.

— Ясно. ... Главное, чтобы ты его любила.

— Мне с ним спокойно. Нет сильных эмоциональных качелей, бури эмоций, дрожжи, которая меня охватывает, когда рядом находишься ты. С ним спокойно. Наверное, так и должно быть.

— Спокойно? Ты считаешь, что спокойно — это про любовь? ... Ты нечестна с собой, — парень промолчал, судорожно сжимая трубку сотового и теряя ощущения реальности, вслушиваясь в нотки её голоса и давя волну гнева. — Мы оба нерешительные с тобой.

— Да, ...это правда..., — прислонила Катя голову к холодному окну и посмотрела на залитые солнцем улицы. — Да, и всё равно ничего бы не вышло. Мы оба горячие. Просто удовлетворили бы любопытство и на этом всё и закончилось бы.

— Кать, не надо нас обманывать! Я постоянно себе запрещал думать, что люблю, что хочу, что скучаю... И столько времени прошло... Хотя твои губы. Они меня манят. Они мне мерещатся. И я жажду их попробовать. Я понимаю, что потом может стать хуже. Но мне так хочется попробовать. Наши встречи, как наркотик. Ты мой личный наркотик...

— С каждой встречи тянет ещё больше, — закончила Катя за него. — Я знаю, о чём ты... я чувствую тоже самое, потому и боюсь этого.

— Я постоянно представляю тебя, думаю о тебе. Это неправильно, так не должно быть.

Они оба молчали, пока стремительный город проносился мимо них. Город двигался, шумел, спешил, пока влюбленные души пытались договориться «больше не бояться перемен».

— Я слышу песни, которые напоминают о нас и меня срывает. Вспоминаю, тот вечер в клубе «Henessy», там, где Пётр тебя на танец увел. Я ревновал.

— Я знаю, я чувствовала тебя.

— У Пети к тебе чувства были, я это ещё в клубе знал.

— Знаешь, мы с Петей обсуждали его чувства и...

— Мне всё равно, что между вами там было, — прошипел Александр.

— Ничего, — поспешила успокоить закипающего парня девушка.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Знаешь, чего я хочу?

— Чего? — накручивая на палец цепочку, и раскручивая обратно, поджимая к подбородку колени, спросила она.

— Я хочу целовать тебя: губы, волосы, шею... Меня уносит, я знаю... А ещё я хочу летом, всю ночь провести под звёздным небом и разговаривать обо всём на свете.

Катя чувствовала, как внутри всё переворачивается, закипая жгучим желанием. Она ему верила и чувствовала, что он говорит то, о чём думает, что он серьёзен, как никогда прежде.

— Нам нужно попробовать... Просто поцеловать друг друга и посмотреть, что будет, — ему не нужно было видеть её или слышать, чтобы понимать, о чём она думает.

— Мы с тобой слишком горячие... кто-то должен быть холоднее, — высказала сомнение девушка, и когда она произнесла это вслух, то подумала о том, что может быть это вовсе не её мнение — кто-то ей сказал, а она поверила.

— Это не про нас. Да не спорю, мы во многом с тобой похожи. И у тебя даже порывы такие же бывают, как у меня, — уверенно ответил он, — но мы были бы нормальной, понимающей друг друга парой.

— Да, мы же постоянно спорим! — с лёгким смехом произнесла Катя.

— Это да, — сказал Александр и улыбнулся так, что она эту улыбку почувствовала сквозь разделяющее их расстояние.

— Это могло быть весело и интересно, или мы бы просто удовлетворили свои желания и на этом всё бы и закончилось, — проговаривала новое сомнение Катя.

— Нет, так бы не было. Бояться глупо, Кать. Я устал бояться. Я бы сейчас просто сорвался и приехал к тебе.

Катя нервно сглотнула, чувствуя, как напряженно стало её дыхание и как напряжен её собеседник. Голова не хотела соглашаться с сердцем, а потому запротестовало.

— Нам, наверное, есть, что терять, — дрожащим голосом говорила Катя.

— Что терять? Когда ты решила не быть вместе со мной? Сейчас или ещё там, на лавочке? — сурово спросил он.

— На лавочке.

— Это твоё сердце говорит? Или твой страх?

— Ты вызываешь у меня мурашки, я постоянно нервничаю рядом с тобой, и может, это неправильно? Неправильно так сильно любить?

— А разве любимый человек не должен вызывать мурашки? ... Ты же не любишь его!

— Ты не понимаешь...

— Что? Что ты нечестна с собой? — он злился на неё и на себя.

Катя задумчиво держала трубку трясущимися руками и смотрела вдаль, не видя ничего вокруг. Всё невидимое пространство её мыслей занимал Александр.

— Ты мой друг, психолог и причина моих нестабильных состояний, — тихо произнесла она.

— Подумаю о психологии после университета, — кивнул он. — А ты подумай о том, о чём мы с тобой говорили.

Катя кивнула вечерним сумеркам, окутывающим комнату:

— Доброй ночи, — сухо произнёс он, устав с ней спорить и пытаться переубедить её.

— Доброй, — вторя ему, ответила Катя.

Сигнал отбоя прозвучал монотонно, и как-то драматично.

«Принимать решения сложно, — подумала Катя, вглядываясь вдаль, будто пытаясь разглядеть решение впереди. — И прятаться тоже глупо».

В голове всплыла фраза, которую недавно прочитала в книге по развитию мышления. Книга попалась ей на столе в библиотеке. Катя тогда открыта страницу и эта фраза запечатлелась у неё в памяти.

«Решения, даже непринятые, всё равно являются решениями», — гласила фраза из безликой книги, у которой Катя даже названия не помнила. Книгу она там же и оставила, на том одиноком столе.

Мысли не помещались в голове, сгоняя её с подоконника и заставив мерить шагами комнату и Катя позвонила Ксане:

— Есть минутка? Нужен твой совет, — спросила она подругу.

— Для тебя всегда есть, — послышался бодрый голос Ксаны.

— Ксан, я не знаю, что мне делать. Алекс звонил и просил дать нам с ним шанс, а я не могу решиться расстаться со Славой, — возбуждённо произнесла Катя.

— Ну, знакомая тема. Ты так же долго расставалась с Ильёй. А потом что? Пожалела об этом?

— Нет, но я... я не знаю почему не могу решиться, — вздохнула девушка.

— Идти туда, где страшно, где ждут перемены, конечно, если этот страх не является предостережением жизненной опасности, то перемены — это всегда дискомфортно.

— Что? — не поняла мысли подруги Катя.

— Это я вчера смотрела фильм, так там как раз фраза такая была. Что-то вроде, что перемены, кажутся дорогой ведущей к смерти. К маленькой смерти, рождённой мечтами и желаниями. Но это на так! Перемены ведут к тому, чего ты желаешь, просто их не ждать нужно, а создавать самостоятельно.

Вихрь мыслей закружил девушку, она устало сжалась в комок и обняла колени.

— Ты, наверное, права, но так страшно!

Поговорив с Ксаной, Катя задумчиво смотрела в экран телефона. Сколько времени она уже просидела на подоконнике – неизвестно, но за окном темнело.

Из соседней комнаты донеслись обрывки бабушкиного сериала:

— «Ты должна выйти замуж, Сандра! Родить детишек, и...».

— «Кому должна, мам? Ну, как вы не поймёте! Я хочу просто жить и наслаждаться, своей жизнью! Своими желаниями!».

— «С Джейком? Пойми, что с Майклом тебе будет проще и...».

— «Мам! Я не люблю Майкла. С Джейком я жива! С Майклом я умираю. Мне всё равно, но я хочу быть с тем, кого люблю. Я так чувствую, мам».

Катя слушала этот диалог и каждое слово, как пощёчина, заставляли её проснуться. Она посмотрела на погружающийся в сумрак город. На миг представила, что дальше её ждёт, если она так и будет сидеть и ждать перемен.

Но даже так, делать выбор было страшно. Катя устало облокотилась на прохладное окно и задумалась.

— А, может, лучше самой? Может, мне нужно побыть самой с собой? Слава никогда не решится разойтись, ему удобно, но и вместе нам плохо. Бегство от одиночества — не вариант, а у нас с ним бегство.

И вздохнув в грудь побольше воздуха, Катя потянулась к сотовому телефону и набрала номер Славы.

«Если сейчас не решусь, то не решусь никогда», — подумала она.

— Алло, Катюш, слушаю, — прозвучал хрипловатый голос на том конце провода.