Часть 4. Глава 19.
14 лет назад
Свет казался рассыпанным бисером на фоне плотной черной ткани. Каждую бисеринку подвесили на невидимую нить и нещадно тормошили, чтобы глазам было сложнее сфокусировать на них взгляд. Они мелькали как тусклые мошки, разбредаясь, собираясь в кучу и вновь рассыпаясь, как взрыв рождественского фейерверка. В остальном вокруг царила кромешная темнота. Моя рука была сдавлена под весом чего-то неподъемного, как выяснилось, на ней лежал Дамиан. Стоило попытаться вытянуть ее, как она тут же находила препятствие в виде крепкой хватки его руки. Когда я падала с дерева, он все-таки сумел подхватить меня в полете. Переоценив свои возможности, Дамиан не сумел меня удержать, и мы свалились в неизвестно откуда взявшуюся яму, как-то образовавшуюся у нас под ногами. Сейчас в голове стучали деревянные колокольчики, отстукивающие бешеный ритм моего сердца.
- Ди? Ди, ты живой?
Дамиан не шевелился. Он лежал на животе и не подавал никаких признаков жизни. В этот самый момент я четко увидела своего учителя истории, безжизненно лежавшего на траве под окнами моей комнаты, раскинув руки и ноги в неестественной для живого позе. Неужели, это наказание за безразличие к его смерти? Я перевернула Дамиана на спину и посмотрела на бледное лицо брата. Нет-нет! Он не может меня вот так оставить. Положив ладонь ему на грудь и не чувствуя даже намека на малюсенькое сердцебиение, из меня вырвался мощнейший вопль, на который бывает способна только маленькая напуганная девочка. Свет вокруг замелькал еще сильнее. Как оказалось, освещение здесь представляли самые обычные лампочки - тусклые и очень хрупкие. Они стали накаляться под силой моего страха - то затухая, то загораясь все ярче, словно маленькие вспышки шаровой молнии. Многие начали лопаться, ослепительно вспыхивая и разлетаясь, осыпая книжные стеллажи острыми осколками стекла.
- Ради Бога, Грей, успокойся, - послышался приглушенный голос старшего брата.
Я облегченно притихла, наблюдая за тем, как он медленно, опираясь на локти, пытается принять сидячее положение. Не успел он толком подняться, как я немедленно повисла на его шее, по-видимому, перекрывая ему доступ к кислороду. Дамиан недовольно захрипел, несильно хлопая меня спине, чтобы я ослабила хватку.
- Воздух! Не души меня, эй! Господи, если ты так пугаешься, когда я теряю сознание, что ты будешь делать, если я и правда, умру?
- Не шути так, - прикрикнула я, все еще чувствуя внутри себя тот липкий ужас и со всей силы пихая его в живот, - Никогда так не шути!
- Да понял, я, понял. Кстати, что это? Ты мне всю шею расцарапала, - спросил Дамиан, неожиданно потянув меня вниз с помощью какой-то удавки. Мы удивленно уставились на не пойми, откуда взявшийся металлический ключ, висевший на очень старой, серебряной цепи. Такие ключи могли изготавливать и для комодов, и для шкафов, особыми изысками он не отличался, - Его же раньше не было?
- В том-то и дело, что нет. Не знаю, может нам все это снится?
- Типично женское объяснение происходящего. Ай, все-все, не надо ломать мне ребра! Еще один вопрос, где мы?
Мы принялись изучать свое окружение, не скрывая удивленных возгласов, эхом отражавшихся от высоких каменных стен. Вокруг солидные мраморные стеллажи, помпезные картины, изображавшие важных на вид женщин и мужчин, старые карты и целый океан книг. Мы оказались в очень странной библиотеке, стены которой вились далеко вверх без намека на то, чтобы там где-то присутствовал потолок. Мы подошли к каменному парапету, украшенному орнаментом из агрессивных львиных морд, и посмотрели вниз. Впереди зияла бескрайняя бездна, скрытая плотным серебристым туманом. Но судя по всему, там тоже были книги, просто дальше яруса под нами уже было ничего не видать.
- Мы в библиотеке, - неуверенно заметила я, - Довольно древней и громадной библиотеке.
- Браво, Шерлок. И в номинации «самое очевидное предположение» побеждает Грей... Ай, все-все... Да, хватит уже!
- Если у тебя есть идеи получше, то, пожалуйста, поведай мне. О, Великий и могучий Дамиан, знающей все на свете лучше своей глупой сестры.
- Ну, все, не дуйся, - выдохнул Ди, на этот раз ловко увернувшись от моего очередного удара, - Похоже, мы провалились сюда через какой-то подземный ход в саду. Приспичило же тебе лезть на то дерево.
- То есть мы под нашим домом? - скептически спросила я, инстинктивно беря его за руку. Так учил отец, оказавшись в неизвестном месте всегда держаться рядом с Дамианом и слушаться его, пока нас не найдут. Ну, насчет «слушаться» совет был сомнительный, ведь он и сам понятия не имел куда идти. Но «взять его за руку» показалось мне хорошей идеей. Мы шли наугад, вдоль парапета, в поисках эвакуационной карты или двери с сияющим знаком «Выход». Но пока все еще безрезультатно.
- Я не вижу другого объяснения. Только почему родители ничего об этом не сказали? Рано или поздно все равно бы на нее наткнулись.
- Чтобы мы не заблудились? - резонно спросила я, - Как, например, сейчас? Как мы попадем домой, Ди?
Когда прозвучал первый взрыв, Дамиан рывком потянул меня подальше от обрыва, в который кубарем начали падать предметы с разрушенного яруса. Его рука сжимала мою так сильно, что я всем телом почувствовала, как несколько косточек в моей кисти издали тихий хруст. Я вскрикнула, стараясь разжать его пальцы. Вдалеке раздался громкий женский крик.
- Тихо! Что это?
Мы скрылись за одним из стеллажей, наблюдая за тем, как на другой стороне пропасти на точно таком же ярусе, как и у нас, происходило что-то странное. Откуда не возьмись, на балконе появилась девушка в платье. Платье было таким зеленым и ярким, что казалось, оно было сшито из драгоценной изумрудной ткани. Она бежала вдоль парапета, будто стараясь скрыться от неведомого зла, которое гналось за ней по пятам.
- Вау...Ди, это привидение?
- В зеленом? Разве они не должны быть белыми или на худой конец прозрачными?
Не веря своим глазам, я наблюдала за девушкой, пытавшейся забраться на следующий ярус повыше. Что бы там не происходило, она цеплялась за разрушенную балконную решетку и ловко перепрыгивала через образовавшуюся от взрыва пропасть. Ее волосы разметались, скрывая от меня ее лицо. Ногти Дамиана больно впились в мою кожу, когда во время одного неосторожного прыжка девушка чуть не упала спиной назад в обрыв. Мы услышали, как она издала испуганный вскрик, но вовремя перегруппировавшись, она сумела удержаться на ногах. Настолько поглощенные таким непонятным и удивительным зрелищем, никто из нас не слышал звуков приближавшихся шагов, а когда заметили, то было уже слишком поздно. Внезапно, кто-то закрыл широкой ладонью мне пол лица, и не успела я издать какого-либо звука, как меня подхватили на руки и подняли над землей. Периферийным зрением, я заметила, что другая рука незнакомца проделала тот же маневр и с Дамианом. Нас унесли куда-то во тьму, но через несколько минут, когда мы оказались в очередном громадном читальном зале, сплошь украшенном элементами из черного золота и белого камня, нас, наконец, отпустили.
- Вы двое. Разве вас не учили, что подсматривать не хорошо? - строго спросил отец, разворачивая нас лицом к свету.
- Папа! - облегченно завопила я, вцепившись в его плечи, - Как ты нас нашел?
- Вас сложно не заметить, юная леди. Дамиан, ты хорошо присматривал за сестрой?
- Да, сэр, - пробурчал Ди, недовольно вытирая лицо рукавом, будто папа испачкал своей ладонью его щеки, - А кто эта девушка в зеленом?
- Это, молодой человек, вас не касается. Идемте-ка отсюда, пока не поздно.
- Не поздно что? Что это за место? - недовольно уточнил Дамиан, отступая от протянутой руки отца.
- Великая библиотека Тауэров, - гордо возвестил папа, с интересом разглядывая мой ключ на серебряной цепи. Осторожно поддев ключ двумя пальцами, он приблизил его к глазам и довольно улыбнулся, - Грей, я очень горд тобой.
Отец так редко гордился моими достижениями, впрочем, как и достижениями Дамиана. Поэтому, его теплые, но такие неожиданные слова, ввели меня в ступор.
- Мной? Почему?
- Расскажу, когда подрастешь, - покачал головой папа, - А теперь скажите-ка мне, как вы здесь оказались?
- Грей полезла на дерево, а на нее напал бешеный ворон.
Отец засмеялся.
- Бешеный ворон, значит? Отрадно слышать это от тебя, Дамиан. Нет, он вовсе не бешеный, просто старый и немного потрепанный жизнью. Однако в таком юном возрасте найти потомка короля воронов... Весьма похвально. Никогда бы не подумал... Грей, наш истинный наследник? Похвально, похвально...
Отец и дальше продолжал говорить какие-то ничего не значившие для меня фразы и о том, как все это было очень похвально и удивительно. Как по мне, если он не злился, что мы очутились здесь без спросу, то и беспокоиться было не о чем. В конце концов, папа не мама. Он практически никогда нас не ругал. Честно говоря, я и не помнила момента, когда он по-настоящему злился на кого-то.
- Пап, а у нас под землей целая библиотека?
- Не совсем под землей, но все это действительно принадлежит нам, - словоохотливо подтвердил он, - Все эти книги несут в себе бесценные знания о неизведанных для нас местах. Каждая книга - отдельный мир, каждый стеллаж - целая вселенная. Крошечные страны могут скрываться в небольшом предложении или слове, а бывает что целая читальная комната, полная книг, посвящена жизни лишь одного единственного человека. И вариации... Столько вариаций одного и того же дня, с различными сценариями происходящего. Чтобы обойти здесь все, не хватит и жизни.
- А это что за книга? Почему она летает? Она на магнитах? - спросил Дамиан, указывая на большой фолиант в иссиня-черной обложке. Книга повисла в воздухе в середине самого мрачного на вид читального зала из всех, действительно практически не касаясь земли. Стены и пол были вымощены крупным серым камнем. Вокруг таинственной книги кружили огромные металлические цепи похожие на двух упитанных хищных мурен. Каждая двигалась строго по своей орбите, не соприкасаясь - ни друг с другом, ни с книгой.
- Мы же в запретной секции. Как мы смогли сюда попасть? - удивленно сказал отец, будто обращаясь к самому себе.
Он отпустил меня на пол, а сам подошел поближе к центру читальни, пытаясь понять, что здесь происходит. В это время Дамиан, вытащил одну из книг в серебряной обложке и протянул ее мне.
- На, открой ее, - шепнул он, пихая ее мне в руки.
- С ума сошел? Их же нельзя трогать, - раздраженно ответила я, стараясь вернуть книгу обратно на место. Дамиан преградил мне дорогу. Поддавшись своему очередному ребячливому настроению, он стал цепляться за мои пальцы, пытаясь заставить меня раскрыть книгу, - Папа не зря же назвал это запретной секцией. Не будь идиотом.
Дамиан не на шутку разозлился.
- Трусиха! Что тебе будет с какой-то книги? Судя по виду, это просто обыкновенная сказка. Назови мне хоть одного человека, который смог пострадать от простой книжки с картинками?
- Дурак, не пихайся. Отпусти, говорю! Если папа увидит...
- Так и знал, папенькина дочка. Лишь бы папулю не разозлить! - зло прошипел Дамиан, больно хватая меня за плечи и отпихивая в сторону. Я свалилась на пятую точку, отчего книга под силой такой встряски тут же раскрылась на моих коленях. Страницы сами собой принялись бешено перелистываться одна за другой, обдувая меня ледяным ветром и пылью. Замелькал своего рода мультфильм, нарисованный в виде уродливых, отплясывающих дикий танец, клякс. Они прыгали и извивались, разрывая более крупные пятна на мелкие. То, превращаясь в тварей с кучей костлявых лап и разодранных крыльев, то в большеголовых людей со страшными черными глазами, похожими на колодцы. Чья-то невидимая рука терпеливо вырисовывала это уродство на пожелтевших страницах неизвестной нам сказки. Нет, это вовсе не сказка. Пытаясь закрыть книгу или хотя бы не смотреть на то, что в ней происходило, я и сама не заметила, как книга самостоятельно приближалась к моему лицу, грозя в любой момент захлопнуться и оторвать мне голову.
Замелькало еще одно пятно. Оно быстро впитало в себя остальных чернильных персонажей, и приобрело форму девочки, смотревшей прямо на меня. В голове молотком билось имя. Ее имя. У нее не было голоса, но она кричала, что хочет найти маму. Девочка рыдала чернильными слезами и открывала свой полностью заштрихованный рот без языка и зубов, крича мне свое имя. Она росла, извиваясь от ужасной агонии, пока, наконец, не вырвалась из страниц и не покрыла меня ужасно пахнущей черной жидкостью. Я громко закричала, чувствуя, как эта жидкость начала впитываться в кожу, разъедая ее глубоко до костей. Жидкость бурлила и лопалась, словно нагретая на открытом огне. Она болезненно ползла все выше, достигая шеи и просачиваясь сквозь одежду. Я пыталась содрать ее, но вместе с черными лоскутками затвердевшей пленки с меня сдиралось и все остальное - кожа, волосы, одежда, прилипшая ко мне намертво. По ощущениям сердце в это время хрустело под силой сдавленных ребер, как куча осколков зажатых в кулаке.
- Помогите! - закричала я прежде, чем жидкость не проникла в рот, сцепляя челюсть, будто цементным раствором. Больше рот уже не открывался. По крайней мере, я бы не рискнула его открыть, боясь за целость своих зубов. Потом черная пленка закрыла и глаза, повреждая зрение.
Не успела я потерять сознание, как жидкость резко отступила. Она распалась на лоскутки, легко счищаясь с тела. Моя кожа, зрение, рот - все очистилось и восстановилось в мгновение ока. Исцеление было волшебным моментом. Боль словно обрубили топором, не давая ей больше распространяться по телу. Пытаясь сдержать слезы, я посмотрела на отца присевшего рядом со мной на одно колено. Он держал книгу закрытой и грустно смотрел на меня. В его глазах читалась нескрываемая боль, но это была скорее агония при виде раны собственного ребенка, а не что-то иное. С ужасом я наблюдала за тем, как постепенно седеет его голова, как его глаза, такие живые и теплые, покрываются серой дымкой.
- Папа, с тобой все хорошо? - спросила я не своим голосом. Горло саднило так, будто из моего рта неосторожно вынули пластиковую трубу, царапая стенки глотки.
- Более чем, дитя мое. Более чем. Это моя вина, я должен был сказать, чтобы вы ничего здесь не трогали. С тобой все хорошо, милая?
Я осторожно кивнула. В эту секунду произошло что-то странное. Дамиан накинулся на папу, пытаясь вцепиться ему в шею и, по-видимому, зачем-то пытаясь его задушить. Не сдерживая сил, отец отбросил Ди в сторону, как слабого котенка. После чего, не обращая внимания на стоны боли, которые издавал Дамиан, папа положил свою широкую ладонь на мою голову и мягко, боясь неосторожно навредить, пригладил мои взлохматившиеся волосы.
- Дитя мое, мне так жаль. Мне очень-очень жаль.
- Пап, да все нормально. Мне уже совсем не больно, - прохрипела я, стараясь придать голосу былое звучание. Но отца было не провести, он становился мрачнее с каждым произнесенным словом.
- Грей, тебе все-таки еще рано хранить этот ключ. Боюсь, мне придется держать его у себя до поры до времени. Пока ты не станешь немного старше.
Глаза папы вернули свой зеленый цвет, но волосы остались белоснежными, как сахарная пудра. Его взгляд по-прежнему был очень серьезным и печальным. Ничего не ранило меня настолько сильно, как видеть в них разочарование, направленное на меня.
- Пап, я не нарочно. Я не хотела ее открывать, не злись на меня!
- Может быть, я был слишком мягок с вами, - сухо сказал он, посмотрев на съежившегося на полу Дамиана. Тот смотрел на отца исподлобья, не скрывая своей ненависти, - Дамиан, ты хоть понимаешь, что натворил? Представляешь, что могло произойти с ней, если бы меня не было рядом? Ты бы погубил ее. Если она когда-нибудь и умрет, то только по твоей вине, юноша.
Дамиан выругался непотребными словами, выражая все свое призрение к отцу и всему его роду. Откуда в нем взялась такая ненависть - я не понимала. В тот момент мне действительно было очень страшно смотреть на брата. Дамиан, похоже, почувствовал мой страх. Он виновато посмотрел на меня, отчаянно пытаясь встретиться глазами и шепча одними губами как ему жаль, что все так вышло. Я равнодушно отвернулась, не собираясь его так быстро прощать. Только не в этот раз, когда мне было так страшно и больно из-за его неуемного любопытства.
- Закрой глаза, дитя мое. Пока ты не станешь старше, это место для тебя под запретом. Я спрячу ключ на какое-то время. Тебе пока рано обладать его мощью.
Он снял с моей шеи серебряную цепь и внимательно посмотрел на ключ, раскачивающийся перед глазами, словно маятник гипнотизера. Затем он крепко сжал его в кулаке вместе с цепью и подкинул вверх. Ключ увеличивался на глазах, меняя свою форму и структуру, и вот к высокому потолку уже летел живой ворон, с тонкой серебристой цепочкой на шее.
- Пап, не надо забирать его у меня! Я буду хорошо себя вести. Верни его, как же я теперь его найду?
- Не надо так расстраиваться. Ты всегда сможешь отыскать нужный ключ, Грей, ведь он сам тебя выбрал. А пока, поспи немного.
Его рука вновь оказалась у меня на голове, но вместо того, чтобы гладить волосы, он закрыл мне глаза своей широкой ладонью. Меня окружила темнота, на этот раз такая безопасная и приятная. Я погрузилась в столь желанные и теплые объятия сна, о которых мечтала столько дней.
Когда я спала так крепко в последний раз? По-моему после того, как простудилась, идя домой с работы. Никогда не думала, что так захочу вернуться в то время, когда меня выворачивало наизнанку от судорожного кашля и кости ломило от простуды, а не от неведомой магической атаки матери.
Точно. Меня атаковала мама. Откуда у нее эта сила? Что произошло в прошлом, что у нее появился дар, сравнимый с даром Тауэров?
Кто-то взял меня за руку и потянул обратно к свету. Двигаться не хотелось, еще меньше хотелось открывать глаза. Хотелось лишь плыть в этой легкости, вслушиваясь в удары моего еще целого сердца. Ведь пока мне слышен его мерный стук - этот ритм который, кажется, никогда не смолкнет - любая, даже самая сильная, боль будет всего лишь крошечным мгновением, которое я испытываю между его ударами.
- Грей, ты что, заснула? - спросил меня голос, который я точно уже и не надеялась услышать.
Я резко открыла глаза и посмотрела на Гвен, такую живую и невредимую. Она сидела напротив меня, в неизменном халате и с кошмаром на голове. Она держала в руках какую-то книгу, а на губах блуждала мечтательная улыбка.
- Ну, ты завернула, Грей. Сразу видно потомка писателей! Я до последнего не могла догадаться, чем же все закончится.
Меня что, опять перенесло в прошлое? Только этого еще не хватало, не думаю, что меня хватит на еще одно повторение одних и тех же событий. Впрочем, что-то здесь было не так. Гвен была та же. И ее захламленная квартирка была та же. Но все-таки что-то здесь было не то, все вокруг - как декорации из картона и дешевых красок.
- Гвен? Это, правда, ты? - неуверенно пробормотала я, внимательно наблюдая за сменой выражения на ее лице.
- А кто же еще? Грей, ну же, подпиши мне свою книгу. Я буду гордо показывать ее всем друзьям на работе - самый первый печатный экземпляр с автографом автора.
Я с удивлением взяла в руки тяжелую книжку в твердой обложке. На ней крупными буквами стояло мое имя, бумага и чернила поражали своим качеством. Все намекало на то, что это и в самом деле книга, написанная мной. И она хотела, чтобы я расписалась в ней?
- Ну же, Грей. Подпиши ее для меня. Я же твоя лучшая подруга?
Она протянула мне обычную шариковую ручку. При этом в ее зрачках промелькнула серая дымка. Я замерла, уставившись в ее глаза. Нет, меня точно не перенесло во времени. Это не прошлое, а значит, и это вовсе не Гвен.
- Кто ты? - в моем голосе прозвучали не типичные для меня стальные нотки, отчего Гвен невольно испуганно отшатнулась. Затем, будто одумавшись, она нагнулась вперед, показывая мне свои неровные острые зубы. У Гвен таких точно не было, это даже не человеческие зубы вовсе.
- Грей. Подпиши. Ее. Мне, - прошипела Гвен, вцепившись мертвой хваткой в мою руку. В ответ я безжалостно проткнула ее ладонь ее же ручкой. Вверх взметнулся целый фонтан из черной жидкости, но Гвен даже не поморщилась от боли. Не разрывая зрительного контакта, я пробормотала:
- Если ты фамильяр, подчинись мне. Или погибни под силой моего гнева.
Гвен взорвалась как бумажная петарда из потемневших обрывков бумаги. Они заполнили все видимое пространство, но я даже не шелохнулась, терпеливо ожидая, когда эта иллюзия спадет сама собой. Комната изменилась, останки Гвен пропали из виду, и не успела я и глазом моргнуть, как обнаружила себя сидящей в кабинете отца. А напротив меня, на том месте, где еще секунду назад сидела Гвен, сидел не кто иной, как Александр Тауэр.
- Превосходно, Грей. Просто превосходно...