Напиши мою Смерть (Редактируется)

Ластингхоуп встретил их плотной стеной тумана и запахом сырой травы. Город, где была разрушена не одна мечта и где воспоминания Грей находили свое последнее пристанище, прежде чем окончательно раствориться в воздухе. Настоящий город-призрак. Ветхие дома и улицы производили довольно угнетающее впечатление. Состаренные здания словно вырвали из черно-белых фотографий, придав им печальную ауру запущенности. Грей и Питер наблюдали за спящим городком, находясь на платформе Рэствест. Она возвышалась над городом, как непреступная крепость, в которую невозможно пробраться незамеченным. Складывалось ощущение, будто кто-то не хотел, чтобы жители Ластингхоупа могли покинуть его территорию, и потому-то и построил вокзал на такой возвышенности. Они оба были здесь совершенно не к месту. Питер постоянно чувствовал на себе чей-то взгляд, но вокруг не было ни души. Лишь луна молчаливо наблюдала за их путешествием.

- Это и правда, ваш родной дом?

- Печальное зрелище, да? Он очень изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз, - со вздохом ответила Грей. Сколько слез и страданий мог вмещать в себя один город? Перед глазами появился неясный образ ее былого родного городка, но она отбросила его в сторону.

Послышался лай множества бездомных собак. Отчаянные звуки, вызываемые их голодом, напоминали о том времени, когда Грей и Дамиан еще были совсем детьми. Их отец уже тогда имел внушительную стаю, начислявшую восемь лабрадоров, постоянно приносивших в дом новое потомство. Это было довольно счастливое время. В ее воспоминаниях оно всегда было наполнено солнечным светом и сладким запахом лета. Дети искренне любили каждого щенка, наблюдали за тем, как они учатся ходить и впервые открывают глаза. Кормили и выгуливали их в своем необъятном саду, уберегая их от атак воронов. И лишь мама была в неистовстве. Запах животных, звуки когтей царапающий ее новый паркет и постоянный скулеж сводил ее с ума. А потом в один прекрасный момент, псы просто затихли. В них отсутствовала былая живучесть, их глаза потеряли свою теплоту, шерсть приобрела неестественную жесткость и темный цвет, а при виде Вайолет Тауэр они спешно покидали комнату, не издавая при этом ни звука. Теперь, вспоминая об этом, становилось очевидным, что Александр сделал из них фамильяров. Грей объял ужас - все это время она росла среди этих существ и совершенно об этом не догадывалась. Возможно, именно с того момента и началась их черная полоса.

- Что-то здесь не так. Я не чувствую присутствия других людей.

- С чего бы тебе его чувствовать? - спросила Грей, отчасти понимая его беспокойство. Здесь было слишком темно и тихо даже для малонаселенного городка. Казалось, будто всего за одну ночь люди бесследно исчезли отсюда, но аура их присутствия все еще блуждала по улицам.

- Знаете, как будто идете по пустынному кладбищу, но точно догадываетесь, что за вами кто-то наблюдает?

- Не то что бы мне знакома подобная ситуация, но, кажется, да. Думаешь, за нами следят?

Питер кивнул, с шумом вдыхая в себя воздух как сторожевой пес. Сравнение с псом было немного неуместным, учитывая непрекращающийся лай, переходивший в настоящий волчий вой. Питер настороженно кинул камень в один из мусорных баков на их пути, пытаясь отпугнуть того, кто притаился в его тени. На свет вышло существо, словно сотканное из самой тьмы. Оно издало громкий рык, обнажая свои белые клыки, но, заметив вытянутую в предостережении руку Грей, испуганно скрылось в ночи. Сомнений не оставалось, это были не просто бездомные собаки.

Грей и Питер медленно начали спускаться к главной улице Ластингхоупа. Путь к дому Александра проходил через городской парк, где круглый год обитали довольно наглые утки, и небольшую местную ратушу. Из-за удара молнии время на часах в ее остроконечной башне навсегда замерло за пять минут до полуночи. Грей с ностальгией вспоминала, что никогда не слышала, как звучит ее колокол. Отец говорил, что еще до их рождения, в него звонили каждый час, при этом, как и в старину, вручную натягивая веревку, вместо использования автоматического оборудования.

С каждым местом были связаны какие-то незначительные, но такие важные воспоминания их детства. Единственным отличием было количество псов, заставлявших Питера держаться неприлично близко рядом с Грей, страхуя ее от внезапного нападения. Псы следовали за ними, как свирепые тени, но подходить к ним пока не решались. Похоже они прекрасно знали куда идут люди или, по крайне мере, старались тех туда направить.

Как и у всех Тауэров, бывший дом Грей находился очень далеко от других, но его можно было легко разглядеть, проходя мимо местной библиотеки - самого высокого здания в городе. Единоличная собственность Александра, построенная по его проекту и наполненная только теми книгами, которые он отбирал самолично. Библиотека отличилась своим великолепием, сильно выделяясь на фоне заброшенных городских застроек. Дамиан и Грей часто проводили там свое свободное время, изучая книги, рекомендованные отцом. Девушка практически видела призрачные образы себя и Дамиана из того времени. Их смех и голоса эхом доносились до нее откуда-то из прошлого.

- Псы все еще следуют за нами. Жалею, что не захватил с собой ружье или пистолет, хотя его ненадолго и хватило бы.

- И что, ты серьезно стал бы в них стрелять? Они же к нам даже не приближаются.

- Я подобных тварей на дух не переношу. И не собираюсь дожидаться, когда они нападут на меня всей стаей. Кстати, не подходят они по простой причине, потому что боятся вас. Если бы я был здесь один, то от меня бы и клочка кожи не осталось.

В его словах была истина. Как и подозревала Грей, эти собаки были фамильярами их семьи. В тусклом свете фонарей их шерсть казалась пронзительно черной, но красноватые блики и специфичный запах свидетельствовали о том, что они были покрыты чьей-то кровью, а их серые глаза были затуманены белесой дымкой.

- Похоже, это они напали на жителей.

Но зачем? Грей не могла понять, чего добивается этим отец. А это был, несомненно, он. Лаура не стала бы использовать животных в качестве оружия. Скорее бы на них напала очередная армия ее фанатов. Так на что он рассчитывал, зачищая город от лишних свидетелей? Хочет убедиться, что она не сумеет убежать из дома в этот раз? Есть ли вообще теперь смысл пытаться проникнуть туда незамеченной?

- Тогда где тела? Я чую запах крови, но где останки? Никаких следов борьбы. Двери и окна на домах кажутся целыми.

- Может они зашли с черного входа? - спросила она, на что Питер скептически покачал головой. Грей и самой это казалось немного нелепым, - Но какой вариант еще остается?

- Либо все одновременно решили покинуть Ластингхоуп в два часа ночи, либо кто-то заменил всех людей кровожадными псами. Выбирайте, какой вариант кажется менее безумным?

- Ты удивишься, но они оба звучат вполне разумно. Кто-то не хочет, чтобы лишние люди вошли или выбрались из города. Вопрос только кто? Неужели отец так тепло ждет нашего прибытия?

- Ваш отец?

- Он самый могущественный среди нас, - задумавшись над этим, Грей решила уточнить, - Кстати, что-то мне подсказывает, что он совсем не обрадуется, увидев тебя. Моя сестра уже один раз стерла память моему другу. На всякий случай, измени-ка свою внешность.

- Я могу принять облик любого человека, если узнаю его имя и фамилию.

- Попробуй превратиться в моего брата. Его зовут Дамиан Тауэр. Внешне почти моя полная копия. Может быть, мы так и фамильяров обманем.

Питер достал из кармана своей куртки набор из цветных стикеров и обычную дешевую ручку. Грей немного удивилась степени его концентрации, когда он выводил аккуратные буквы на ядовито желтом кусочке бумаге. Будто боясь написать что-то не то или допустить опечатку. Сколько же сил тратит владелец этого магического предмета на превращение? Буквы на стикере были кроваво-красными. Осторожно отлепив этот листок от общей стопки, Питер облегченно выдохнул и поместил желтый квадрат на свой лоб. Грей хотелось засмеяться от его напряженного вида, но далее незамедлительно последовала болезненная трансформация, заставившая ее передумать. У Питера менялось строение тела. Его позвоночник вытягивался, чтобы он стал намного выше своего текущего роста. Лицо перестраивалось под до боли знакомое для Грей лицо брата. Светлые волосы резко потемнели. Менялась даже одежда - через мгновение Питер был одет в темные джинсы и дорогой черный плащ. Грей затаила дыхание. Казалось, она вечность не видела брата, а теперь он стоял прямо перед ней, все также кривя рот в снисходительной усмешке. Ей стоило больших трудов удержаться, и не броситься на него с объятиями. Не то что бы Питер этому воспротивился, но не стоило своей глупостью создавать таких неловких ситуаций.

- Ну как? Я похож на него? - спросил Питер голосом Дамиана. Парень был явно доволен произведенным впечатлением, и ему не терпелось получить похвалу. Грей сдержанно улыбнулась, пытаясь понять, как же с ним теперь себя вести. У Питера присутствовали некие повадки его создателя. Его язвительность, безразличие к чужой жизни, жестокость - все плохие качества ее брата и может даже больше. И, тем не менее, было в нем и знакомое ей с детства нежелание принимать ее безразличие за ответ. Ему всегда требовалось ее одобрение и восхищение. Будто ее внимание значило намного больше, чем внимание остального мира. Неужели, если бы кто-то сумел разделить Дамиана на две части, то получились бы Даниэль и Питер?

- Удивительное сходство.

- Ваш брат действительно ваша точная копия, - сказал Питер, с интересом исследуя свое отражение в затемненном стекле какой-то машины, - Если подумать, я не впервые встречаю близнецов, но вы все равно отличаетесь от других.

- О, нет, мы вовсе не близнецы, - вяло запротестовала Грей, уже не раз слышавшая подобную фразу. Узнавать где именно и при каких обстоятельствах он встречал близнецов, она не решилась, - Кстати, фамильяры больше не реагируют на тебя так агрессивно. Маскировка сработала!

Псы, и правда, отступили от Питера, ошибочно почуяв в нем наследника Тауэров. Но, судя по всему, это было лишь на время, пока они не сообразят что к чему. Они все еще следовали за ними, отрезая им обратный путь на вокзал.

- Я не просто принимаю его облик, я становлюсь им. Его тело, запах, кровь - я перенимаю все, что принадлежит ему. Так что, отчасти, меня вы тоже можете считать своим братом.

- Поверь мне, когда ты узнаешь его поближе, ты не захочешь перенимать от него абсолютно все.

В глазах «Дамиана» вдруг блеснуло что-то хищное. Уверенным шагом он подошел к Грей и осторожно, почти не касаясь ее кожи кончиками пальцев, приподнял ее подбородок к лунному свету. Смотреть в его пристальные глаза было довольно страшно, в них таилась опасность быть съеденной заживо. Он как будто поглощал ее душу, при этом, не делая ничего особенного. Если руки Дамиана несли Грей уверенность и чувство защищенности, прикосновения Питера лишь напоминали о том ужасном факте, что ими он беспощадно убивает других.

- Приблизился ли я к божественной силе, если принял его облик? Что вы видите, глядя в глаза собственного брата, но при этом прекрасно зная, что это не он?

Грей понимала, что от ее ответа завесила ее дальнейшая безопасность. Питер нуждался в ее внимании. Он был благодарен ей за свободу, но эта благодарность очень быстро ему пресытиться и ему потребуется новый стимул, чтобы ее защищать. А для этого можно было немного покривить душой.

- Я вижу твое искреннее стремление к власти. Твоя сила не сравнится с силой моего брата. В нем нет твоей решимости и стального характера.

Питер был определенно жаден до похвалы, его глаза засияли при первом же признании его превосходства.

- А что еще?

Казалось, он ждал целую вечность ее ответа. Его жаркое дыхание касалось ее лица, а она могла поклясться, что слышит его учащенное сердцебиение. Находиться так близко к его лицу, было не очень приятно, учитывая, чей облик он сейчас носит, но она сдерживала себя, чтобы не показать свое недовольство.

- Ты способен на большее, чем просто следовать чужим приказам. Всю свою жизнь ты сомневался, не навязывают ли тебе тот путь, по которому ты идешь. Ты всегда пытался разорвать эту цепь, но тебя притягивала возможность получить невообразимую силу. Ты всегда был одинок и страдал от невозможности открыться кому-то еще. Я понимаю, как тебе было больно, когда пришлось пережить предательство любимой девушки. Когда она узнала истинного тебя и отказалась от вашей любви...

Грей сильно сомневалась, что говорила правильные вещи. На лице «Дамиана» было невозможно прочесть его истинных мыслей по поводу услышанного. Но это определенно имело хоть какой-то эффект, за все время, что она говорила, он не сводил с нее глаз, впитывая в себя каждое слово. Когда она, наконец, замолчала и между ними повисла напряженная тишина, Питер лишь довольно кивнул. Поняв, что больше она не скажет ни слова, он крепко взял ее за руку, не позволяя отойти от него ни на шаг. Чтобы не произошло после этой ночи, выпускать ее из своей жизни он явно больше не намеревался. Сердце Грей бешено стучало от страха, и с каждым шагом она боялась, что он как-то не так интерпретирует этот факт и сделает что-то ужасное. И пока они шли к ее дому, все также крепко держась за руки, она панически пыталась придумать, как же от него теперь избавиться.

В поле ее зрения появились знакомые черные ворота с символом ее семьи. Спустя три года Грей наконец-то вернулась домой...