Напиши мою Смерть (Редактируется)

Клиника, в которой содержали человека, известного как Рэдмонд Сайлус Тауэр, находилась недалеко от въезда в пригород. Достаточно далеко от ближайших жилых районов, чтобы сохранить покой для ее обитателей, но относительно близко, чтобы до нее мог добраться кто-то вроде Китти, пешим ходом.

Вокруг не было ни души. Дорога вилась извилистой змеей далеко на запад, и хоть официально Китти уже давно находилась в пригороде Риверджеста, ее все еще окружал непроходимый лес. Отстроить клинику в заповедной зоне, возможно, было не самым разумным решением. Девочке казалось, что ее вот-вот утащит с дороги какое-нибудь дикое животное. Было раннее утро, и машин было не так уж и много. Попадались в основном грузовики, да полицейские автомобили, патрулирующие эту зону. При звуке приближения машин, Китти сходила с дороги и скрывалась в тени деревьев. Она не знала, почему именно прячется от людей. Однако, нутром понимала, раненная девочка на пустынной дороге все равно, что мишень для хищников. И если бы это были просто животные...

Находиться в такой изоляции от мира ей было не в первой, благо в своем разуме она уже давно посвятила себя исследованию неизвестных стран и многие из них она осваивала в одиночку. Но одно дело представлять, как ты исследуешь чужой мир, и совсем другое оказаться с ним один на один, после долгих лет старательного игнорирования друг друга. Ее будоражили новые запахи, звуки и, в особенности, температура воздуха. Их дом был всегда огорожен от остального мира высокой кирпичной стеной, потому ее познания о природе ограничивались садом и парой декоративных бонсаев, хранившихся на полках в кабинете матери.

Нет, нужно не думать. Старайся не думать. Только не о ней. Думай о вывихнутой руке или о виске, в котором временами пульсирует ноющая боль. Да. То, что надо. Физическая боль намного предпочтительнее.

Первое время идти было удивительно легко. У нее была простая цель, которую нужно достичь, и она шла, забыв о боли и страданиях. Все предельно просто. Она доберется до клиники, в которой находился дедушка, а затем...

Что же будет потом?

Пугающая действительность замаячила перед глазами, как красный флаг. Для своих четырнадцати лет, кругозор Китти был не больше спичечного коробка, и хоть она и была весьма начитана, все эти знания на практике не несли никакой пользы. Неужели она напрасно старается? Может, всем было бы намного лучше, если бы она и вовсе не рождалась?

Китти резко остановилась. Пару минут она стояла неподвижно, и очнулась, как от дурного сна, лишь в тот момент, когда поняла, что не дышит. Это глупо. Сомнения почти заставили ее усомниться в необходимости собственного существования, а какой в этом смысл? Даже если любящих нас людей больше нет на этом свете, нужно жить, прежде всего, ради себя и для себя. То, что Китти делать еще не умела, но готова была научиться.

Внутри, в самых недрах души, вновь открыло глаза что-то неизвестное для самой девочки. Будто вторая часть ее личности, которую она всегда подавляла, вышла наружу и ослабила ее напряжение. Как и при использовании чернильницы, когда в ее душе царило пугающее хладнокровие, Китти смогла вновь вздохнуть совершенно свободно и мыслить логически. Она отмахнулась от вязкой неопределенности, мешающей ей двигаться дальше, и двинулась в путь. Будет, что будет.

Ее удивительная память позволяла ей в красках восстановить весь маршрут до клиники, хоть она и была здесь всего несколько раз. У первой развилки она повернула на право, прошла мимо недавно свежеокрашенного знака «Добро пожаловать в РИВЕРДЖЕСТ». И теперь искала мост через реку Тэмпус, на берегу которой и находилась клиника.

Однако через полчаса усталость и бессонная ночь дали о себе знать. Ей страшно хотелось пить. Еще немного позже ей начало казаться, будто ее горло одеревенело и покрылось болезненными трещинами. Стоило лишь сглотнуть слюну, как ее пробирал странный кашель. Хотелось лечь на дорогу и больше не двигаться. Наконец, просто сходить в туалет. С последним желанием она справилась довольно быстро, при первом же появлении более или менее густых кустов. Однако жажда доводила ее до истерики. Разум, некстати, начал рассуждать о последствиях обезвоживания. О том, как в пустынях люди соглашались пить даже кровь животных или мочу, лишь бы не умереть от жажды. На такие крайности девочка была не готова, но, вспомнив, как никогда не пьющие коалы добывают себе влагу из эвкалипта, принялась жевать листья. Плохая идея. Во рту осталось не приятное терпкое чувство, а жажда не прошла. Решив, что такими темпами она по незнанию может наткнуться на крапиву или ядовитый плющ, девочка бросила эту затею и ускорила шаг. Впереди была река, она точно это помнила.

Как только впереди замаячил мост, Китти начала бежать, не смотря на боль в мышцах и усталость. Конечно, пить речную воду не приветствовалось даже в заповедных землях, но Китти была на грани того, чтобы просто упасть в воду без чувств и позволить холодному течению унести себя далеко-далеко. Снимая очки, она упала на колени и принялась жадно пить, потом остатками воды на руках мыть свое лицо, шею. Волосы и одежда безнадежно намокли, но она пила большими глотками, пока ее живот просто не заныл от переизбытка жидкости. Выбравшись из воды, она села на землю, терпеливо ожидая, когда ее одежда вновь станет сухой. Под мостом пахло тиной и, хоть это-то как раз и не было странным, пахло самой водой. При мысли, что она с такой жадностью поглощала воду, в которой возможно плавали лягушки и рыбы, ей стало немного дурно.

- Пережить столько всего и чуть не потерять сознание от жажды... - Китти не верила, что у нее было столько сил. Будь это обычные обстоятельства, она бы, скорее всего, и не знала, как поступить. Но волшебная чернильница все еще лежала в ее кармане, а она была здесь, и идти оставалось не так уж и много. Час или два.

Девочку поддерживала сама мысль о том, что в любой момент можно пожелать что-то и чернила все исправят, правда, их оставалось совсем немного. Едва ли хватит на пару строк. После переноса Лауры, казалось, что чернила стали высыхать и свертываться, совсем как кровь. Из чего же их делали?

Если Саманту действительно создал дедушка, то он тоже обладает этой силой? Если подумать, то я и не помню, когда видела его в последний раз. Год, два назад? Мама по какой-то причине ненавидела его навещать, но мы ведь посылали ему открытки на рождество и день рождение? По крайне мере, я так думаю.

Под оглушающий звук воды девочка невольно сонливо закрыла глаза. Прохлада этого места и впрямь затягивала ее в пучину сна, но это опасно. Ее бабушка, Катрина Тауэр, умерла от пневмонии много лет назад. Повторять ее судьбу, как-то не хотелось. Ее немного утешала мысль, что маму есть, кому встретить там, куда она отправилась.

Нет! Нельзя об этом думать.

Лучше думать хотя бы об этом мосте. Как давно он здесь, по виду старый. Кто его построил? Риверджест получил свое название именно из-за реки, но здесь протекала ее не самая впечатляющая часть. Выше по течению находилась настоящая плотина, многие века охранявшая эти земли от затопления.
Из сонного ступора ее вывела пугающая мысль. Какие еще существа обитают под мостом? Кажется, в какой-то книге она читала, что под мостами обитали тролли, существа, рожденные из камня и погибающие на солнце. На другом берегу ей тут же померещилось движение. Нет, и правда что-то есть. Тут, в густом камыше промелькнул чей-то хвост, заставив Китти подпрыгнуть от испуга. Водяная крыса? Взвизгнув, совсем как маленькая девочка, коей она, впрочем, и являлась, Китти вскочила на ноги и побежала оттуда прочь.

Выпитая вода придала ей немного энергии. Дальше идти было проще, но выглядела она, как жертва нападения. Именно этого образа она хотела бы избежать при входе в клинику, но делать нечего. Не может же она...

- А что если...?

И тратить бесценные магические чернила на жалкое изменение внешности? Глупость какая. Их стоило беречь и сохранить на действительно важный случай, граничащий с жизнью и смертью. Если повезет, то она сумеет найти способ собрать еще и попробовать вернуть к жизни маму. Крохотный луч надежды, что с их помощью это и, правда, осуществимо, придавал ей сил. Наивно о таком мечтать и все же... Китти совершенно не заботила сила и ее накопление, ей были не важны артефакты ее семьи, обещающие своему обладателю невероятное могущество. Все это было не то, пустое.

Главная причина, по которой, она искренне хотела увидеть дедушку, скрывалась, однако в силе самой чернильницы. Как ей собрать еще чернил? Не может же она идти на поиски фамильяров. Во-первых, она не знала, как их различать от людей. Саманта была очень спокойной и не любопытной, но это едва ли показатель. К тем более, даже если найдет еще таких существ, что ей с ними делать? Не сможет же она их убить. Если для чернильницы подходят только те чернила, которые текут в их жилах, то тогда у нее большие проблемы. И во-вторых, она понятия не имела, сколько еще таких существует на свете. Можно ли тогда считать всех слуг их семьи фамильярами? А что если некоторые все-таки были людьми? Может, стоило вернуться на то место, где стоял их дом и попробовать собрать что-нибудь оттуда? Это был хороший вариант, но, с практичной точки зрения, пока не осуществимый. Сначала стоило подтвердить свои догадки у первоисточника.

И дедушка на этот момент был единственным возможным вариантом.