глава 65
Глава 65: Хочешь сейчас принять душ?
Атмосфера в комнате внезапно стала странной.
Цзянь Чжи ахнул и сказал: "Хорошо, тогда объясни, что вы с Шэнь Синсуй здесь делаете?"
"Я...мы..."
Шэнь Синсуй прервал его и начал говорить: "Что? Ты не видишь, что мы здесь делаем?"
Цзянь Чжи повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Синсуя, и увидел чемодан, который тот держал в руке, и сразу же насторожился: "Что у тебя с собой?"
"Мои собственные вещи, что же еще?" Шэнь Синсуй раздраженно закатил глаза.
Его взгляд был враждебным, когда он посмотрел на Цзянь Чжи. Его голос также стал более зловещим. "Цзянь Чжи, позволь мне спросить тебя, ты брал вещи из моей темной комнаты?"
Глаза Цзянь Чжи неестественно вспыхнули, но это быстро исчезло, и он возразил: "Ну и что, что я это сделал? Кому ты говоришь мне не делать этого?"
"Это мое дело". Шэнь Синсуй произнес эту фразу от всего сердца. Он не мог контролировать свой гнев, который клокотал в его груди. " Ты прекрасно знаешь, что я очень дорожу этими вещами, зачем ты это делаешь?"
Цзянь Чжи посмотрел в покрасневшие глаза Шэнь Синсуя и услышал его обиженный тон. Его сердце необъяснимо дрогнуло, но в то же время в нем снова поднялось какое-то извращенное чувство мести.
Он уничтожил их по одной главной причине: он ненавидел Фу Цзиньсяо.
Этот человек был слишком ослепителен. Он украл у Цзянь Чжи внимание, ресурсы, поклонников, популярность, все. Если бы он не преградил ему путь в этом кругу, Цзянь Чжи был бы на самой гребаной вершине этой индустрии.
Но он также негодовал на Шэнь Синсуя.
Почему у этого его "младшего брата", у которого такой дерьмовый характер и нулевых достижений, так много музыкального таланта? Как этот троглодит смог преуспеть в этом кругу?
У Шэнь Синсуя был комплекс неполноценности, поэтому он не должен быть уверен в себе. Он должен навсегда остаться верным последователем Цзянь Чжи. Он должен был бы так отчаянно осознавать собственную некомпетентность!й
Цзянь Чжи почти зарычал от разочарования. Четко подчеркивая каждое слово. "Твой? Как же так? Я думаю, ты совершил ошибку, Шэнь Синсуй, деньги, на которые ты купил все это барахло, были деньгами нашей семьи. Эта комната и это место - все наше. Поскольку ты больше не достоин быть членом семьи Цзянь, я имею право выбросить весь этот мусор туда, где ему самое место. Ты не имеешь права забирать их обратно! Это собственность семьи Цзянь, ты, умственно отсталый вор!
В ушах Шэнь Синсуя это прозвучало как старая заезженная шутка. Он слышал похожую тираду от Цзянь Куо, именно здесь, только в прошлом году. Теперь Цзянь Чжи снова это произнес?
Сейчас зима, начало весны и лета, и в этой же комнате, на том же самом месте, когда-то стоял Цзянь Ко, произнося те же слова, последние двадцать лет, каждый день и каждое мгновение здесь, кажется, разрываются. Трещины разошлись, как в шутку.
Даже если он все ещё был готов, ресницы Шэнь Синсуя слегка дрогнули, и горе и гнев, которые он пытался подавить, собрались вместе в этот момент, готовые взорваться. Его сердце было сильно сжато, как будто на него давило что-то тяжелое. В одно мгновение по его щеке скатилась слеза, но на его лице не было печального выражения, только саркастический смешок.
Увидев, что он плачет, Цзянь Чжи необъяснимо растерялся.
На самом деле, в тот момент, когда Цзянь Чжи произнес эти слова, он тоже пожалел об этом, но не знал, что сказать, чтобы взять свои слова обратно.
Шэнь Синсуй опустил голову, как будто сдерживал какие-то эмоции, а затем сказал очень низким голосом: «В этом случае, согласно этой логике, если я зарабатываю деньги на подработках или на сторонних работах, то это не деньги твоей семьи, а мой. Это твои собственные деньги?»
Цзянь Чжи не мог ничего возразить, поэтому он мог только ответить, чувствуя, как учащенно бьется его сердце: "Д-да".
Шэнь Синсуй глубоко вздохнул, подошел к шкафу рядом с кроватью и отодвинул его назад. Это двухсторонний шкаф, но никто так и не раскрыл его тайну. Перевернув шкаф вверх дном, можно увидеть, что внутри он тоже полон. Он полон альбомов и компакт-дисков на втором этаже и некоторых периферийных устройств, все из которых принадлежат Цзяньчжи.
С холодным гневом Шэнь Синсуй с грохотом толкнул шкаф.
Цзянь Чжи узнал его с первого взгляда и прошептал: "Ты..."
«Когда я учился в школе, было время, когда в моем классе были ученики, которые хотели научиться играть на музыкальных инструментах. Я их учил. Все это было куплено на крохи денег, отданных за обучение». Шэнь Синсуй посмотрел на пыльную полку: «Позже ты не разрешал мне играть на музыкальных инструментах. Слушать твой песни, и мне не разрешалось сообщать своим одноклассникам, что я твой младший брат. Я положил эти вещи сюда и убрал их. Я обменял их на плоды своего труда, поэтому я думаю, что они все должны принадлежать мне, верно?»
Поэтому я поместил сюда все свои коллекции. Все это довольно обширно, не так ли? Они куплены на плоды моего труда. Так что я думаю, что все они должны принадлежать мне, верно?"
Цзянь Чжи, казалось, о чем-то догадался, и с дурным предчувствием в сердце подошел ближе: "Что ты собираешься делать..."
Шэнь Синсуй взял стоявшую на полке табличку, разобрал её и бросил на место. Стеклянная статуэтка разлетелась на тысячи осколков с пронзительным "треском".
Шэнь Синсуй методично собрал компакт-диски и альбом, затем швырнул их на пол, разбив вдребезги. Он схватил еще пару, затем пинал их, пока они не ударились о стену. Что касается бумажных товаров, он сорвал их все, а затем растоптал с предубеждением.
Раздался хрустящий звук по плиткам, и Цзянь Чжи застыл на месте. Глаза Шэнь Синсуя были холодны, как будто он просто смотрел на бесполезный мусор, а не на то, что Цзянь Чжи считал своей гордостью.
"Хм, у меня тут довольно много мусора просто валяется?" Шэнь Синсуй пробормотал достаточно громко, чтобы его было слышно за стуком дождя снаружи. Он использовал свою руку, чтобы сбросить оставшиеся компакт-диски с полки на пол, затем схватил последний из них и с силой швырнул его в стену прямо рядом с Цзянь Чжи. Обломки грудой упали рядом с тем местом, где стоял Цзянь Чжи, и он смотрел на них только пустым взглядом.
Наконец Цзянь Чжи пришел в себя. Он громко закричал, его голос был полон гнева: "Ты что, с ума сошел?"
Шэнь Синсуй посмотрел на его обезумевший вид. Он усмехнулся и процитировал ранее сказанные Цзянь Чжи слова: "Это мое дело, и я имею право делать все, что, блядь, захочу. Я просто обращаюсь с этим мусором, как положено, понимаешь? Если бы я мог сжечь это, я бы, наверное, сжег ".
Как раз в тот момент, когда Цзянь Чжи подумал, что все кончено, Шэнь Синсуй снова перевел взгляд на потайную дверь.
Там были вещи, которыми он дорожил много лет, разбитые компакт-диски и испорченные статуэтки на земле. Они были в том же состоянии, что и его вера в семью Цзянь.
Взгляд Шэнь Синсуя постепенно стал холодным. Он повернулся и без колебаний взял маленький деревянный шкафчик, стоявший рядом с ним. Сделав два шага, он с силой швырнул маленький шкафчик на землю. Альбом был разбит вдребезги, белые кусочки валялись по всему полу, некоторые были сломаны в углу, а некоторые треснули целиком.
Глаза Цзянь Чжи были готовы лопнуть, а его сердце в этот момент испытывало необъяснимую боль. Как будто эти испорченные вещи были не только компакт-дисками, но и чем-то еще.
Однажды сломавшись, их уже никогда нельзя было восстановить. Его можно было только отложить в сторону, а затем выбросить в мусоросжигательную печь.
Его глаза были красными, а дыхание затрудненным. Он не знал, был ли он опечален или зол. И если ему было грустно, то почему он вообще был грустным? Это так сбивает с толку.
Он взглянул в ледяные глаза Шэнь Синсуя.
Он никогда раньше не видел такого уровня спокойной ярости на лице Шэнь Синсуя.
Это напугало его.
Цзянь Чжи снова не смог удержаться от крика, на этот раз в его голосе послышались нотки отчаяния: "Что ты делаешь?!"
Какая-то струна в его сознании, казалось, оборвалась, он подошел, схватил Шэнь Синсуя за руку и энергично потряс её. Он визжал и вопил: "Ты гребаный дебил!
Тупой кусок дерьма! Кто, блядь, позволил тебе разбивать это! Это мой альбом, в моём доме! Мой, ты понял? Мой! Все твои потрепанные рукописи мой, я могу делать все, что захочу! Позволь мне сказать тебе, ублюдок, все твои вещи Фу Цзиньсяо были уничтожены мной, потому что я ненавижу этот гребаный лицемерный мусор! Ты такой тупой, что тебе нравится этот бездарный певец! Ты.. "
"Хлоп!"
Громкий звук отчетливым эхом разнесся по внезапно воцарившейся тишине в комнате.
Безумные слова Цзянь Чжи внезапно оборвались, и на его лице появился яркий отпечаток пощечины. С момента рождения и по сей день его отец и старший брат никогда не били его. Впервые в своей жизни он был по-настоящему избит Шэнь Синсуем, так что был даже момент, когда он не пришел в себя.
Через некоторое время-
Цзянь Чжи отвернулся и посмотрел на человека, стоявшего перед ним, с крайним предубеждением. Но он смог только недоверчиво пробормотать: "Д-да ты меня ударил!?"
Шэнь Синсуй посмотрел на него с отвращением в глазах. "Ты заставляешь меня чувствовать себя больным".
Эти слова были похожи на холодную воду, вылитую прямо на голову Цзянь Чжи. Он не был опечален, когда его допрашивал Шэнь Синсуй. Он разозлился только тогда, когда альбом был испорчен. Но сейчас он был сбит с толку и потерян. Он не мог говорить.
Лицо Цзянь Чжи слегка исказилось. Он был очень гордым человеком, поэтому хотел отомстить, ударив Шэнь Синсуя. Но Ань Рань, который был рядом с ним, не мог стоять сложа руки. Он бросился удерживать Цзянь Чжи и закричал: "Брат старший, старший Брат! Нет, ты не можешь ударить его! Или семья Шэнь прикончит нас!"
Цзянь Чжи был в ярости, но, в конце концов, слова Ань Рана привели его в чувство. Он почти забыл, что теперь Шэнь Синсуй не может подвергаться травле в одиночку. Взамен Шэнь Синсуй мог делать все, что хотел, и мог уйти безнаказанным.
"Что в твоей коробке?" Цзянь Чжи указал на коробку рядом с Шэнь Синсуй: "Это что-то из нашего дома?" Ты не можешь это забрать, или я вызову полицию за кражу со взломом!"
Шэнь Синсуй, казалось, предвидел такой исход. Он только улыбнулся и подошел ближе к Цзянь Чжи, отшвырнув с дороги ещё одну стопку сломанных компакт-дисков.
"О, правда? Ты можешь пойти посмотреть запись с камер видеонаблюдения. Меня вежливо пригласил твой паинька младший брат Ань Рань. Так что будет лучше, если ты сейчас позвонишь в полицию.
Может быть, мне удастся хорошенько поболтать с полицейским. Давай поспорим, кто встанет на сторону полиции. Что ты будешь делать потом? О, чуть не забыл, с таким же успехом можно позвонить репортерам из СМИ прямо сейчас. Интересно, что подумают твой фанаты, когда увидят, что тебя сопровождают, как преступника ".
Ань Рана снова вытащили, и его лицо побледнело.
Он почти чувствовал, как Цзянь Чжи смотрит на него сзади, почти очень сердито. Он всегда был тем, кто строил козни Шэнь Синсуй. Он никак не ожидал, что события поменяются ролями.
Цзянь Чжи не хотел такого исхода. Он не хотел думать о том, что случится с ним, если Шэнь Синсуй опубликует его оригинальные музыкальные партитуры. Он подскочил к коробке и с силой вырвал её из рук Шэнь Синсуя. У Шэнь Синсуя отличные рефлексы, он немедленно отдернул руку, и они оказались в тупике.
Внезапно у Шэнь Синсуй зазвонил мобильный телефон.
Движения Цзянь Чжи прекратились.
Шэнь Синсуй достал из кармана свой мобильный телефон, и оказалось, что звонивший - Фу Цзиньсяо. Он был застигнут врасплох, поднял трубку и нерешительно произнес: "Алло?"
На другом конце провода раздался голос Фу Цзиньсяо. Звук его знакомого голоса мгновенно успокоил Шэнь Синсуя. "Где ты?" - спросил я
" Я... в доме Цзянь ". Шэнь Синсуй сказал правду: "Я забираю свои вещи со второго этажа".
Наблюдательность Фу Цзиньсяо очень развита, и он смог заметить, что голос Шэнь Синсуя отличался от обычного. Он был хриплым и дрожащим. Это был голос человека, который плакал или был на грани того, чтобы заплакать. Его настроение упало, и его голос стал опасным: "Эти собаки семьи Цзянь издевались над тобой?"
Шэнь Синсуй на мгновение замолчал, не зная, что сказать.
Фу Цзиньсяо уже знал ответ. Он мягко спросил: "Ты можешь включить свой микрофонный усилитель и динамик?"
Шэнь Синсуй сделал, как ему было сказано. Голос Фу Цзиньсяо, естественно, стал громче, и все в этой комнате могли слышать его. "Ты спускаешься вниз. Я буду ждать тебя там.
Все присутствующие были ошеломлённы.
Фу Цзиньсяо, однако, казалось, не обращал внимания на всеобщее оцепенение. Его голос был медленным и звучал очень вежливо, но в нем чувствовалась ощутимая угроза. "Или я могу вместо этого подняться туда".
"..."
Цзянь Чжи не боялся Шэнь Синсуя, но он был в ужасе от Фу Цзинсяо. Если бы этот человек подошел, он не сомневался, что бешеный пес Фу Цзиньсяо увидел бы этот беспорядок и ...
Это было бы в тысячу раз хуже, чем если бы он просто позвонил в полицию.
Шэнь Синсуй взглянул на ошеломлённого Цзянь Чжи рядом с ним, его брови и взгляд стали более нежными, и он тихо ответил: "Хорошо, я сейчас спущусь".
Фу Цзиньсяо предупредил: "Пока не вешай трубку".
Шэнь Синсуй ответил положительно.
Он взвалил коробку на руку, а другой рукой потащил чемодан. Он небрежно направился к двери. Он беззаботно наступил на беспорядок на полу, еще больше разбив его и испачкав своими шагами.
Когда год назад его выгнали, он не знал, какая судьба его ждет, куда он направляется и примет ли это его новая семья. Поэтому он не смел ничего менять в этой комнате, комнате, полной воспоминаний - хороших или плохих. Он не смел двигаться дальше. Он был напуган.
Но теперь... он мог легко уничтожить это.
Конечно, ради драгоценных вещей он собрал их и отнес домой.
Потому что теперь у него есть дом.
Место, где его ждала любимая семья, с горячей едой и теплой постелью. При их поддержке он осмелился выплеснуть свой гнев таким образом.
Проходя мимо Цзянь Чжи, он посмотрел на Шэнь Синсуя, как будто хотел протянуть руку, чтобы остановить его. Но Шэнь
Синсуй остановился и посмотрел на него в ответ, в его глазах больше не было эмоций. Юноша сделал паузу, проигнорировал Ань Рана и улыбнулся Цзянь Чжи. "На самом деле, мне тоже жаль тебя. Ты бедный, бедный человек".
Цзянь Чжи не понял.
Шэнь Синсуй не дал ему времени понять, что он имел в виду. Он просто прошел мимо него и ушел.
Цзянь Чжи в комнате застыл на месте из-за слов Шэнь Синсуя. Он всегда гордился своими работами и положением в семье. Он был сильнее Шэнь Синсуя на дальний удар.
- Жалкий?
Тело Цзянь Чжи неуверенно покачнулось.
-Каким образом?
Ань Рань подбежал, чтобы поймать его, и нетерпеливо спросил: "Брат, Брат, ты в порядке?"
Цзянь Чжи пришел в себя и посмотрел на Ань Рана. Цвет его лица был очень плохим, но Ань Рану было на него наплевать, вместо этого он без конца болтал: "Что мне делать, будет ли Шэнь Синсуй жаловаться Фу-гэ и семье Шэнь, когда он вернется? П-они подадут на нас в суд?
Это ... это нехорошо. Суйсуи только что забрал что-то важное? Он распространит клевету о нас в Интернете? Я..."
Прежде чем Ань Рань закончил свою болтовню, он, наконец, увидел глаза Цзянь Чжи. Они были до краев наполнены невысказанным гневом.
"Ты глупая сука! Если бы не ты, как бы он мог войти сюда?" Цзянь Чжи был зол. Он выплеснул это прямо на Ань Рана.
Ань Рань запаниковал, когда увидел его, и быстро попытался успокоить: "Брат, почему ты обвиняешь меня? Он также угрожал мне. У меня тоже есть трудности. Кроме того ... разве я теперь не забочусь о тебе?"
Цзянь Чжи раньше считала, что Ань Рань был очень милым и хорошо воспитанным, разумным и очаровательным. Кроме того, он всегда пытается завоевать его расположение, в отличие от Шэнь Синсуя.
Но по какой-то причине, чем больше он смотрел на Ань Рана, тем большее отвращение испытывал. Ань Рань выглядел и говорил очень льстиво. Его слова звучали неискренне. Несмотря ни на что, факт в том, что он привел Шэнь Синсуя.
Он не был дураком. Он тут же усмехнулся Ань Рану: "Тогда в чем твои трудности, расскажи мне и дай мне это услышать?"
Ань Рань задохнулся от этих слов, он тихо открыл рот, но в этот момент не произнес ни слова. Затем он включил водопровод.
Он тихо всхлипнул: "Я не могу этого сказать, но Боже, ты должен поверить, что у меня действительно есть трудности. Я... я не ожидал, что все так обернется. Но...
Тебе не нужно бояться, Брат. Ты не сделал ничего плохого. Я боюсь, что Шэнь Синсуй собирается что-то сделать, может быть, эти музыкальные партитуры действительно ..."
"Хлоп!"
Цзянь Чжи, который был чрезвычайно зол, направил свой гнев на то, чтобы сильно ударить Ань Рана.
Тело Ань Рана затряслось от шока. На его лице появился четкий отпечаток пощечины, заставивший его застыть на месте. Он не ожидал, что его второй брат, который всегда любил его, ударит его.
Хотя он знал, что Цзянь Чжи не был хорошим человеком, и он очень плохо обращался с Шэнь Синсуем, но это было по отношению к Шэнь Синсую! Было бы здорово, если бы Цзянь Чжи сделал это с это с Шень Синсуем, а не с ним!
Однако Цзянь Чжи нисколько не сожалел об этом. Он снисходительно посмотрел на Ань Рана и холодно сказал: "Ань Рань, я предупреждаю тебя. Неважно, каковы твои причины, это все равно твоя чертова вина. Если я потерплю неудачу в сфере развлечений из-за этого, я утащу тебя за собой в ад ".
Ань Рань поперхнулся воздухом.
Глядя на холодное выражение лица Цзянь Чжи, он смутно осознал, что, возможно, стал причиной катастрофы, и сразу же испугался. Он шагнул вперед и хотел потянуть Цзянь Чжи за рукав: "Брат..."
Цзянь Но Чжи быстро увернулся, он повернулся и вышел на улицу. Он оставил Ань Рана позади с последней фразой:
"Больше не называй меня братом".
"Бах!"
Дверь была полностью закрыта, и в комнате царил беспорядок.
Стучащий снаружи дождь, казалось, предвещал грязное и хаотичное будущее семьи Цзянь.
Внизу.
Шэнь Синсуй стащил вниз свои пожитки. Он не ожидал увидеть машину неподалеку. Он немного постоял внизу, дверь открылась, и кто-то вышел. Это был знакомый высокий мужчина в черной ветровке, с черным зонтиком в руке, его кожаные ботинки ступали по земле.
Дождь действовал как занавес между ними, разделяя их на две отдельные области.
Мужчина, не обращая внимания на ливень, уверенно направился к нему, затем остановился перед ним.
Шэнь Синсуй посмотрел на человека, стоявшего перед ним, почти с недоверием и нерешительно спросил: "Учитель Фу?"
Фу Цзиньсяо ответил со смущенной улыбкой: "Да. Ты в порядке?"
Юноша не нашелся, что ответить. "Н-но, почему ты здесь...?"
Фу Цзиньсяо скривил губы в улыбке: "Разве я не говорил тебе, что собираюсь быть здесь?"
"Я... Я думал, тебе нужно работать или что-то в этом роде". Шэнь Синсуй сказал бессвязно: "Почему ты здесь? В чём причина?"
Фу Цзиньсяо, казалось, понял, о чем он думает, и опустил голову, наклоняя зонтик в сторону юноши. Красивое лицо мужчины было прямо перед Шэнь Синсуем, и это еще больше замкнуло его мозг. Брови более высокого мужчины с мечом были приподняты, и он продолжал улыбаться.
"Просто. Я хотел просто увидеть тебя. Поэтому я и пришел сюда.
Зонт зашуршал, но это было очень тихо по сравнению с громоподобными ударами его сердца. Его лицо в одно мгновение стало пунцовым, и он растерялся, что делать.
Однако Фу Цзиньсяо с большим интересом оглядел застенчивое выражение лица юноши, взял на себя инициативу поднять коробку и сказал: "Возвращайся в машину, идет дождь".
Только тогда Шэнь Синсуй отреагировал. Он был очень послушен, следуя словам Фу Цзиньсяо. Он тащил свой чемодан позади, в голове у него было пусто.
Когда они вернулись к машине, Шэнь Синсуй обнаружил, что Шэнь Синчена нет, поэтому он спросил: "Где Брат?"
" Я сказал ему, что приду, и отправил его домой. Фу Цзиньсяо закрыл дверцу машины и сказал: "Сейчас я отвезу тебя домой".
Шэнь Синсуй ответил, когда узнал причину, и мягко сказал: "Хорошо, спасибо, учитель Фу".
Фу Цзиньсяо кивнул своему водителю, затем сел в машину через противоположную дверь.
В машине Шэнь Синсуй наконец осознал, насколько болят его руки. Он тайком ухаживал за рукой, пытаясь унять боль. Фу Цзиньсяо посмотрел вниз и спросил: "Ты ранен?"
Руки Шэнь Синсуя были покрыты порезами и царапинами. Это были осколки острых компакт-дисков и статуэток.
"Все в порядке, это всего лишь небольшая травма. Я добавлю йод и перевяжу позже".
Фу Цзиньсяо поднял веки и взглянул на него, его глаза были полны неудовольствия: "Твои руки привыкли играть на пианино, поэтому даже незначительные травмы нельзя игнорировать".
Шэнь Синсуй сразу же стал похож на ученика, которого отчитал учитель: "Прости!"
Фу Цзиньсяо беспомощно улыбнулся.
Впереди из-за дождя образовалась пробка, и машина вообще не могла двигаться в течение получаса.
Водитель сказал: "Сэр, впереди слишком серьезная пробка. Сегодня ночью шел дождь. Я не знаю, когда он прекратится".
Фу Цзиньсяо посмотрел на едва движущийся транспорт впереди и сказал Шэнь Синсуй: "У меня есть дом совсем рядом с этой улицей. Твою рану нужно обработать. Почему бы тебе сначала не заехать ко мне?
Шэнь Синсуй был сбит с толку!
Увидев его напряженную реакцию, Фу Цзиньсяо подумал, что он не хотел, и сказал: "Ничего страшного, если ты не хочешь, это потому, что я был резким..."
Шэнь Синсуй запаниковал: "Нет, я хочу!"
"..."
На мгновение в машине воцарилось молчание. Водитель, который слышал и знал о ситуации, смог только сдержать улыбку. Он не осмеливался оглянуться.
Шэнь Синсуй боялся, что его неправильно поймут, и говорил слишком быстро. После того, как слова сорвались с языка, он немного запоздало покраснел. Почему он вел себя так, как будто бесстыдно шел в чей-то дом...
Однако Фу Цзиньсяо был доволен. Он безмятежно улыбнулся, мягко кивнув. "Хорошо. Я понимаю".
"!!!"
-Не говори таких вещей!!!
Шэнь Синсуй хотел выкопать яму и прыгнул в неё.
Но можно пойти в дом кумира. Неужели такое существует на самом деле? Неужели он даже не осмелился осуществить такую мечту в начале года? Это огромная роскошь, а теперь это так мечтательно..., все кончено, он чувствовал, что его затопит пузырь счастья.
' Нет, нет, Шэнь Синсуй, ты должен держать себя в руках! В противном случае я буду выглядеть как жуткий фанат сталкер. Корейским эквивалентом были бы фанаты сталкеры. фанат!
Его мысли были настолько разнообразны и сумбурны, что их можно было бы изложить в эссе из тысячи слов. Наконец, когда водитель въехал в общину, Шэнь Синсуй обнаружил, что это уже не внутри Города, а самый дорогой и роскошный общественный комплекс Имперского города. Это было очень известное место, каждый дюйм земли здесь был очень дорогим. Это было место, которое могли купить только очень богатые люди. Он слышал, что вам нужен капитал по крайней мере в 1 миллиард долларов, чтобы иметь возможность купить здесь участок земли.
Машина въехала в подземный гараж очень высокого жилого комплекса. Шэнь Синсуй взглянул на припаркованные здесь машины. Как и ожидалось, все они были роскошными.
Фу Цзиньсяо отвел его наверх и сказал: «Я помню, что твой учитель Туя жил внизу. Если это случится, может, ты сможешь поздороваться».
Шэнь Синсуй был немного смущен: "Тогда что, если учитель Туя спросит меня, почему я здесь?"
"А?" Фу Цзиньсяо прислонился к стене лифта. Он выглядел беспечным, но все равно излучал мощную ауру. Почему-то это выглядело очень привлекательно. На красивом лице Фу Цзиньсяо появилась смутная ухмылка, и он намеренно медленно заговорил: "Что касается причины, по которой вы здесь..."
Мочки ушей Шэнь Синсуя покраснели, и он не осмеливался прямо взглянуть мужчине в лицо.
'Подло, это слишком подло, как кто-то может быть таким красивым и таким вызывающим! Прекрати! Кто это выдержит!!"
"Успокойся, успокойся..."
' Я здесь просто как гость, чтобы догадаться, Шэнь Синсуй! Не думай об этом слишком много!
Фу Цзиньсяо был очень нетороплив, как большой злой волк, ведущий маленького ручного кролика поиграть на своей территории. После того, как он разблокировал сканер отпечатков пальцев, дверь открылась. Шэнь Синсуй наконец-то смог увидеть интерьер дома своего кумира.
Оформление было очень высококлассным, но немного холодноватым. Небольшие аксессуары на журнальном столике и книжной полке были очень изящными, а на витрине было выставлено множество альбомов и пластинок Фу Цзиньсяо ограниченным тиражом.
Раньше он владел этими вещами и коллекционировал их.
После того, как Шэнь Синсуй увидел пустую книжную полку в доме Цзянь, он в отчаянии подумал, что больше никогда ее не увидит, но он не ожидал увидеть её здесь.
Позади него раздался насмешливый голос Фу Цзиньсяо: "Если ты захочешь навестить меня, просто скажи мне. В будущем у тебя будет достаточно времени, чтобы осмотреть каждый дюйм моего дома. Сначала переобуйся, ладно?"
"!!"
- Что он имеет в виду??
Шэнь Синсуй замер, чувствуя стыд и раздражение от того, что был в оцепенении. В панике он переобулся и не знал, куда поставить свой чемодан.
Фу Цзиньсяо сказал: "Просто поставь свой чемодан сюда. Иди, сядь на диван. Я принесу тебе сменную одежду".
"О, о, хорошо". Шэнь Синсуй подсознательно хотел ответить, но позже понял, что был слишком взволнован, чтобы ответить должным образом. "Одежда? Какая одежда? У меня здесь нет одежды? А?
Фу Цзиньсяо позабавил его панический вид, и он поднял брови: "Не думай об этом слишком сильно. Сначала иди прими ванну".
Из-за того, что шел дождь, плюс что бы там ни обрушилось на дом семьи Цзянь, одежда Шэнь Синсуя был довольно грязным. Будь то дождевая вода, его пот или мусор из той комнаты, все смешалось воедино. После того, как Фу Цзиньсяо сказал это, юноша наконец понял, насколько неуютно он себя чувствовал. Кроме того, было бы безопаснее сначала принять ванну, прежде чем перевязывать небольшие повреждения на руке.
Но... В голове у Шэнь Синсуя был невероятный сумбур. Его мысли немедленно покатились под откос.
Шэнь Синсуй и раньше слышал, что в индустрии развлечений, похоже, существуют какие-то негласные правила. Многие крупные звезды были в растерянности наедине. Они звали своих "юниоров" или "фанатов" к себе домой... и...
Но Фу Цзиньсяо бы так не поступил, верно?
Думая о каких-то странных вещах, нежное лицо Шэнь Синсуя покраснело, он заикался, сидя на диване, и сжимал пальцы вместе: «Мне теперь принять душ, я... я, я думаю, что это не очень хорошо?»