Поцелуй Врага

От лица Селесты

Я чувствовала это ещё до того, как раздался первый выстрел.

Не тревогу.
Не страх.
А знание.
Инстинкт.
Женский, животный — когда каждая клетка кричит:
сейчас будет больно.

Ночь была тягучей.
Дом — слишком тихим.
Слишком правильно вычищенным.
Именно так всегда бывает перед бурей:
всё стоит на месте, но само пространство дрожит.

Доминик работал в кабинете.
Я лежала в спальне, читала.
Малыш в животе вёл себя беспокойно.
Словно знал, что щось не так.
Каждые десять хвилин — поштовхи.
Нервные.

— Всё хорошо, — прошептала я, положив ладонь на живот.
— Мы дома. Папа рядом. Нам нечего бояться.

Я солгала.
И он это почувствовал.

⸻

В 02:36 по камерам произошло первое отключение.
Тихое.
Локальное.

Марко ещё не успел отреагировать,
как в дом вошли трое.

Через заднюю галерею.
С использованием доступа от одного из уволенных недавно сотрудников.
Тот, кого мы не проверили достаточно глубоко.
Очередной пробел.

Ворвались без звука.
Без балаклав.
Без слов.

Профессионалы.

⸻

Я услышала лёгкий скрип.
Не похожий на охрану.
Не похожий на ночные шаги Марко или Камиллы.

Соскользнула с постели.
Медленно.
Босиком.
Подняла пистолет из ящика прикроватной тумбы.
Прислушалась.

Сердце било в висках.
Но пальцы не дрожали.

Я не была напугана.
Я была готова.

Они хотели поймать меня спящей.
Но забыли:
я не девушка в роскошной спальне.
Я — женщина, которую пытались убить вже більше одного разу.
Я — мать.
А мать не спит, когда угрожают её ребёнку.

⸻

Первый из них открыл дверь.
Тихо.
Без стука.

И тут же получил пулю — в плечо.
Не насмерть.
На предупреждение.

Второй бросился вперёд —
я метнулась в сторону, за колонну,
стреляла на звук,
а потом — по движению тени.

Попала.
Он рухнул.

Третий бросился ко мне.
Слишком близко.
Ударил.
Я упала.

Но пистолет остался в руке.
И с пола — выстрел снизу вверх.

Он упал на меня.
Мёртвый.

⸻

Я тяжело дышала.
Руки дрожали.
Но сердце...
билось ровно.

Дверь распахнулась.
Доминик — с безумными глазами.
За ним — Марко, Анджело, охрана.

— СЕЛЕСТА!

Он подбежал, схватил меня.
Пальцы скользнули по моей щеке, по животу, по плечам.

— Ты жива?
— Да.
— Ранена?
— Нет.
— Ребёнок?
— Всё хорошо. Он... он толкнулся. Сильно. Как будто подбадривал.

Доминик сжал меня в объятиях.
Уткнулся лицом в моё плечо.

— Господи... ты... ты могла...

— Но я не могла.
Я не имела права.
Потому что я обещала — защитить.

⸻

Позже, внизу, когда тела унесли,
а кровь смыли с мрамора,
Марко вернулся с отчётом:

— Один выжил. Тот, кому ты прострелила плечо.
Сказал, что их не посылал Лука.

Мы переглянулись.

— Кто тогда? — спросил Доминик.

— Он сказал только одно:
"Ваша война шире, чем вы думаете. Орден — лишь один уровень. А выше... ещё кто-то. И он давно следит за вами."

Я медленно села.

— Значит, у Луки есть покровитель.
И тот, кто дал приказ — хотел устранить меня, пока Доминик готовит удар.

Доминик сжал кулаки.
— Они сделали худшее.
Они тронули тебя снова.

— Да.
И теперь...
я не просто готова к войне.
Я жду её.

Он посмотрел мне в глаза.
— Мы будем резать их по одному.
Пока не дойдём до головы.

— И когда доберёмся?

Я улыбнулась.
— Я выстрелю первой.