Глава 29
Я желаю вдохнуть запах свободы сильнее, чем ты думаешь.
***********
- Я не выдержу, если с ним что-то случится!
Пятнадцать минут назад, когда стрелка часов ещё не дошла к двенадцати часам дня, я панически бежала по коричневому коридору настолько знакомого здания больницы, желая оказаться рядом с Клэр, увидеть, что с ней всё хорошо.
- Жасмин... - девушка за стойкой регистрации подняла на меня заинтересованный взгляд и как-то невзрачно обратила внимания с какой силой я сжимаю железную перегородку.
- Мисс Фридман? - кареглазая удивлённо приподняла бровь. Либо новость о моём отстранении разлетается быстро, либо я действительно так плохо выгляжу с распатланными волосами, с небольшими синяками под глазами и слегка опухшим лицом. Или не слегка.
Я скрыла своё раздражение, мысленно цокнув языком и поправив свою синюю рубашку, сказала:
- К вам поступала Кларисса Симонс, или Калеб Дэвидсон? Автомобильная авария, сегодня, примерно в шесть часов утра.
Та уставилась в компьютер, а затем отрицательно покачала головой.
Врядли можно было скрыть на лице своё переживание за лучшую подругу и злость, которая была направлена то ли на Доминика, то ли на Мэйсона Миллера. И эта эмоция была обоснованной: полицейский не сдержал своё обещания, ещё и подверг опасности близкого мне человека, а Доминик посмел причинить вред моей подруге. Пальцы сжимаются в кулак, а тело ещё больше начинает трясти. Я лишь надеюсь на скорое выздоровления Калеба, иначе, никогда не прощу себе этого.
- Господи... - шепчу.
- Осторожно! Держите голову! - позади раздаются крики.
Я оборачиваюсь.
Мимо широкого холла, в окружении по меньшей мере пяти врачей в красной униформе, несётся белая каталка, испачканная кровью, а человек на ней подключён к искусственной вентиляции лёгких, с закреплённым на шее воротником Шанца.
Я ахаю.
Позади толпы, полностью в слезах, в белом костюме, который был больше похож на ком грязи, быстро бежит Клэр, догоняя их возле самого лифта.
Медсестры в розовых халатах стараются предпринять меры, успокоить её, заставить вдохнуть запах нашатырного спирта, но девушка словно находится в пространстве, отталкивая всех от себя.
Молча выпускаю из лёгких весь воздух и хватаясь пальцами о поручень справа, приказываю себе быть сильной.
- Клэр?
Взгляд у подруги потерянно исследует невзрачные трещины на полу, а ногтями рыжеволосая впилась в собственную кожу на шее, оставляя на ней длинные красные следы. Калеба увезли в операционную.
Как только девушка замечает меня, она резко поднимается на ноги, и заключает в объятия, даже толком не успев посмотреть в лицо.
От неё неприятно пахнет сыростью, даже волосы немного завились и в них запутались веточки от кустов. Я с лёгкостью вытаскиваю парочку сучков, откидывая их в сторону.
И в этой тишине широкого коридора, когда вокруг столпились зеваки, а врачи, в том числе и Ник, с сочувствием глядят в нашу сторону - раздаются всхлипы совсем ещё ранимого взрослого ребёнка, который до последнего не верит в происходящее с ним.
- Мне так жаль... - искренне шепчу, зарываясь носом в волосы подруги, а по щекам медленно текут слезы боли.
- Он умрёт, Эллен.
Обречённость и страх звучит в девичьем голосе, эти эмоции смешались воедино, становясь настоящим испытанием для человека.
- Чш-ш-ш... - я аккуратно касаюсь её плеча, шепча на ухо слова поддержки.
И хотя состояние у Клэр ужасное, но мне удаётся отвести девушку в туалет, подальше от всех, чтобы хоть чуть-чуть отмыть её лицо от грязи и царапины, которая кровоточит над бровей.
А спустя пару часов, когда всё-таки удается успокоить девушку, к нам на встречу выходит статный мужчина, с широкими хирургическими ладонями. Он был достаточно не молод, лет на двадцать пять старше, если не больше, но я очень хорошо знала его заслуги и то, кем он был.
Николас Хиллсборг - был управляющим в больнице Килманрока, в Шотландии; помогал мне в моих начинаниях, стал наставником для круглой сиротки, которая только окончила вуз; помог устроиться сюда, в Манхеттенскую центральную больницу.
Как он тут оказался?
- Профессор? - я подскочила сразу же после Клэр, нервно поглядывая на мужчину.
На его лице вовсе не было улыбки, он до последнего не смотрел в моё лицо, полностью поглощённый в разговор с девушкой возле меня:
- У него достаточно много ушибов: рёбра, перелом ключицы, перелом шейного позвонка. Я провёл пациенту скелетное вытяжение за теменные кости; если коротко, то суть операции заключалась в стабилизации шейных позвонков и была проведена успешно. Понадобится очень много времени для его восстановления, не один год, но скорее всего он сможет жить как прежде, тем более, что травм головы у него нет.
Белобрысый запнулся, теперь уже глядя в лицо своей ученицы.
Он недовольно сверкнул в меня глазами, осуждающе качая головой.
Как бы я его не любила, но сейчас не то время, чтобы выслушивать какой я плохой врач.
Клэр же, как мне кажется, готова была потерять сознание от переизбытка эмоций, а по пути домой она и вовсе уснула.
Мне казалось, что прошла вечность, что пейжаз за горизонтом не меняется уже больше часа, но на самом деле так и было, ведь я сидела в машине без движения уже очень долго, лаская волосы своей подруги, с горечью осматривая её покрасневшие щёки и дожидаясь, пока та проснётся.
Тук-тук.
Стук в окно пугает меня, заставляет подскочить на месте. Оборачиваюсь. По ту сторону машины стоит одетый в спортивный костюм белого цвета Доминик.
Он смотрит на меня через тонированные стелка, указывая своим пальцем на себя. Хочет чтобы я вышла?
Фыркаю, но остаюсь сидеть на месте.
Мужчина закатывает глаза.
Доминика явно не устраивает упрямство жены, поэтому он ещё пару раз с силой стучит, пока не добивается своего. Я выхожу, но лишь потому, что не хочу разбудить подругу.
- Чего тебе? - как только ноги касаются мокрого асфальта, глаза с ненавистью начинают метать в этого мужчину молнии.
Чего он добивается? Не успел до конца отомстить?
- Перестань. - Недовольно говорит, а затем снимает солнцезащитные очки, показывая свой большой синяк под глазом. - Как Клэр?
Почему-то мне становится до жути смешно.
- Как она? - Пальчики прикрывают улыбку, - ты ещё смеешь спрашивать как она?
- Эллен, хватит...
- Хватит?! - громко смеюсь, делая один неловкий шаг вперёд.
Так близко...
Встаю на носочки, а наши губы оказываются всего в миллиметре друг от друга. Доминик с интересом смотрит на меня, но я чувствую, как напрягается каждая клеточка его тела.
Губы расплываются в улыбке.
- Ты испортил жизнь этой девочке! - с огромным пренебрежением выплёвываю ему в лицо, смахивая с лица прядь белых волос, и тут же делаю шаг назад так, чтобы видеть "мужа".
Посылаю ему воздушный поцелуй и со всего маху, ударяю этого урода кулаком по скуле.
Раздаётся оглушительный звук.
Мужчина вздрогнул, его голова непроизвольно отклонилась в сторону, а сам он стал громко дышать.
- Ты думал, я буду молчать! - толкаю в грудь.
Мне плевать, что он сделает! Мне абсолютно всё равно как этот человек отреагирует на пощёчину, я хочу... Хочу, чтобы он умер.
Доминик оборачивается.
Солнце, своими лучами, освещает половину лица мужчины, и я могу видеть его напухшую губу, кровяные подтёки на щеке, его вовсе не рассерженный взгляд.
Выпад вперёд, пальцы начинают сжимать мои скулы. Он всегда так делает, когда злиться.
Я действительно ожидала, что Доминик наброситься на меня с матами, что он станет забивать в ответ, покажет, что не позволит никому так обращаться с собой, что преподаст мне урок...
Но мужчина лишь приближается к лицу, не давая возможности увернуться, и не по-доброму улыбается, сплёвывая кровь прямиком под мои ноги.
- Прежде чем избивать, стоит выслушать. Ты можешь видеть лишь то, что твориться перед твоим носом, но ведь кое-что остаётся вне видения, Эллен! - Голос его тихий и хриплый. Ему больно.
Фыркаю.
Моё действие не осталось незамеченным.
Хмурится:
- Это была последняя пощёчина, Эллен, в следующий раз тебе так не повезет...
Я выдохнула.
Доминик один из тех людей, которые пугают меня своими угрозами, их стоит воспринимать всерьез, но я привыкла играть с судьбой в перетягивание каната.
Шагая прочь, он провёл пальцами по щеке, и даже не обернулся.
Урок учтён.
На пороге нас встретила мать Клариссы. Джорджия является женщиной средних лет, с достаточно короткими белыми волосами и прозрачными очками на переносице. По взгляду я сразу поняла, что она тоже была уставшей. Долгий перелет из родной страны в Америку, да ещё и с кучей пересадок, чтобы как можно скорее оказаться в Манхеттене не был из приятных.
Клэр крепко обнимает мать, уткнувшись ей в плечо носом и громко всхлипывая.
- Спасибо, - шепчет она, жестом приглашая в дом.
Грустно улыбаюсь. И хотя мне не помешала бы перевязка руки, которая жутко болит после удара в челюсть, я отказываюсь. Сейчас они должны побыть вдвоём, а у меня есть незаконченное дело с Домиником.
*********