Глава 19
Хочешь научиться летать?
Научись сначала бегать.
Куда смотреть, чтобы не видеть этот взгляд, который полон презрения? Он повсюду, будто преследует меня, и ещё долгое время будет это делать после того вечера, где я безвозвратно отдала свою душу.
Разве кого-то могло волновать, что происходит в душе у человека, который захлебывался от своих собственных слёз, и словно маленький ребенок мог забиться в самой страшной истерики?
- Горничная принесла твою одежду, и ещё некоторые вещи, которые Брайен купил по моему поручению, - посылает небрежный взгляд в сторону двух моих любимых жёлтых чемоданов и ещё одного белого, что так и остались стоять в углу комнаты ещё с тех пор, как я приехала.
Брайен? Кто это такой? Ещё один злобный друг моего "мужа"?
Прежде чем смогла спросить что-либо, он опередил меня:
- С сегодняшнего дня - это твой водитель, - усмехнулся, - Брайен - военный, отслуживший в... неважно. Так что не пытайся удрать, ведь он знает о тебе всё, даже размер твоего запястья.
Я сглотнула подступивший к горлу ком, зачем ему нужно знать такие детали? Только ради моей безопасности, вернее ради целей Доминика? Или здесь есть нечто большее? Моё тело замерло, а ладони сжались в кулаки, я стою, ожидая дальнейших инструкций.
- Кроме того, ты и шагу не сделаешь из этого дома, без моего ведома, не встретишься со знакомыми, и не будешь ходить на работу.
В комнате с каждой секундой становится душно, даже светлые стены показались мрачными, а что уж говорить об остальном интерьере? В этот момент внутри моего сознания щёлкнул выключатель, а по венам прошёлся недобрый ток, из-за которого я прекрасно понимала, что ещё хоть одно слово произнесенное с его гадких уст, и я не ручаюсь за свои действия.
- И ещё... - Предупреждала ведь.
- Что ещё?! - Огрызнулась, - посмотри сюда, - мой безымянный палец оказался на уровне его глаз, - это кольцо сделало своё дело - ты получил то, что хотел, а я выполнила все твои требования: начиная с молчания перед родными и заканчивая долбанным браком!
Подхожу в упор, не обращая внимание на то, что ноги запутываются в длинном шлейфе платья, а сердце бьётся с бешеной скоростью, то ли от адреналина, то ли от гнева, что в принципе одно и то же.
- Не смей ставить мне такие условия, не смей, потому что я не твоя вещь, не игрушка.
Он изображает на своём лице дурацкую улыбку, закатывая глаза, а затем хватает руку своими пальцами, резко откидывая её в сторону.
- Если ты думаешь, что я это говорю из-за своей прихоти, то нет, ты ошибаешься, - а затем добавляет на ухо:
- Сейчас ты нужна мне жива, хотя бы до тех пор, пока не изменишь показания, так что будь добра, прислушайся.
Теперь можно подумать, что Доминик заботиться обо мне. Ха! Как смешно и глупо. Ему плевать на меня, ведь каждый шаг - это попытка достичь своих поставленных целей. Без меня у него ничего не выйдет.
- А кто же захочет меня убить? Не ты ли этот счастливчик? Потому как более долбанутого человека уже не найти.
А затем разворачиваюсь на каблуках и плетусь в ванную.
Горячие струи наконец-то расслабляют. Тело поддается этим прелестным моментам, когда можно смыть с себя груз ответственности и напряжения за весь день, тем более, что я не так уж и часто могу позволить себе этакое удовольствие, особенно, когда даже в ванной можно заметить камеры видеонаблюдения.
Придурок! Да что он себе возомнил?
Пальцы медленно исследуют каждый сантиметр кожи, поднимаясь выше по ноге, зацепляя небольшие выступы на теле. Я помню как получила их, каждый шрам останется больным воспоминанием в душе. Этот - провожу по внутренней стороне бедра - из-за драки в младшей школе, тогда я упала и зацепила ногой торчащую из-под каменных ступеней - железку.
Этот - мизинец касается нежной кожи под коленкой - от неаккуратного использования кухонного ножа, хотя бабушка предостерегала свою своенравную внучку быть внимательнее.
Провожу кончиком ногтя выше пупка и чувствую где-то на рёбрах самый большой выступ и моментально покрываюсь мурашками. Никогда не забуду то время, когда получила его.
Этот шрам оказался у меня на теле однажды ночью, самой страшной, что когда-либо была у меня в жизни: тёмный подвал, холодный бетонный пол, его удары по моему телу и его острый, как бритва кинжал.
Передернуло. Стоит забыть об этом.
- Что ты делаешь?- когда выхожу из душа, замечаю как Доминик развалился на кровати, что стоит посреди комнаты.
- Собирался спать, пока ты не потревожила, - недовольство так и слышится в его тоне.
- Но где буду спать я? - осматриваю комнату, но здесь больше ничего нет, кроме как дивана; огромного, словно для десятерых людей - гардероба; парочки тумбочек; макияжного столика.
И где я могу разместиться? Разве что на полу.
- Меня это мало волнует, но можешь лечь со мной на кровать, жёнушка, - кривлюсь от противного порицания.
- Лучше уж сдохнуть, чем быть в одной постели рядом с таким чудовищем, - я произнесла это вслух?
А дальше всё как в замедленной съёмке: Доминик подрывается с кровати и в два прыжка, словно голодный тигр - оказывается возле меня. Его большие руки обхватывают моё горло, а тело соприкасается со стеной, заставляя выпустить из лёгких весь воздух.
Голодный взгляд устремляется в мои глаза. Я ахаю и с ужасом наблюдаю за тем, как он тяжело дышит, стараясь видимо контролировать поток своего гнева.
- Благодари Бога за то, что ты до сих пор жива, лишь из-за того, что мне нужны твои показания, в ином же случае, твой труп давно бы плавал где-то в заливе, - всхлипываю, с немалым страхом сжимая своими крохотными пальчиками его руки, что не дают мне спокойно дышать.
Закрываю веки и раз за разом стараюсь набрать в лёгких воздуха. - Я поняла, - а затем падаю на колени. Насколько быстро этот человек появился передо мной, настолько же быстро он вернулся в кровать, да и после него остался лишь запах дорогого одеколона.
- Выключатель возле двери, не забудь клацнуть.
Разве я заслуживаю на такую грубость, неужели нельзя уладить эти вопросы мирным путём? Ради чего нужно идти на такие риски, чтобы освободить одного человека. Да, возможно в таком случае вероятность будет больше, но я очень надеюсь, что детектив Шэррол, что расследует это дело, и является моим другом и помощником, посадит этого ублюдка надолго, прежде, чем меня, под напором смерти, заставят дать неправдивые показания.
Встаю, и беру с прикроватной тумбы подушку, а одеяло стягиваю с кровати.
Да пошёл он!
Кидаю всё это на небольшой диван, что стоит перед окном и, выключив перед этим свет, проваливаюсь в глубокий сон, до тех пор, пока меня не будит горничная.
Женщина, лицо которой я ещё не вижу, но голос является для меня уже знакомым в спешке старается вывести меня из состояния полного безразличия.
- Миссис Пирс, прошу вас, проснитесь, - для меня это имя никогда не будет настоящим.
Ненавижу слышать фамилию, что несёт за собой смерть и печали.
- Меня зовут Эллен Фридман, - спросонья бубню, постепенно приходя в себя.
- Простите, но вас велено называть миссис Пирс, - да что с ней такое? Она рабыня что-ли?
Окончательно потеряв сон, я сажусь на место своего ночлега, и тут же отшатываюсь всем телом, вздрагивая от неожиданности.
"Что за нахрен здесь происходит, почему я лежу в его кровати?" - осматриваюсь, но ошибки быть не может, действительно сейчас нахожусь в кровати, а не на диване, как ложилась ночью.
- Вы что-то потеряли? - горничная заметила моё смятение.
Переключаю на неё внимание. - Нет, вы что-то хотели?
- Через десять минут вас ожидают за завтраком.
Спасибо уж, за приглашение.
Совсем неголодна, мне не нравится такое отношение, я хочу вставать когда захочу и завтракать, когда мой желудок того потребует, а не по первому зову.
Тем не менее, через десять минут я уже сидела за длинным столом, одетая в полностью чёрную одежду, начиная со штанов, и заканчивая длинной блузкой.
Это вызвало фурор у всех, кроме Джоша, которого за столом не оказалось.
- Дорогая, тебе чёрный к лицу, - делает наигранный комплимент Доминик, усмехаясь при этом краешком губ.
- спасибо, дорогой, - также наигранно отвечаю.
- Сынок, - старший Пирс, после того, как опустил вилку с листом салата себе в рот, начинает без особого внимания к моей персоне говорить интересные вещи:
- Я думаю твоей жене хотелось бы пойти прогуляться, как думаешь, ей бы понравился наш сад? - Как будто я там ни разу не была.
Фыркаю, утыкаясь носом в еду.
- Мне кажется ей стоит отдохнуть после брачной ночи, она выдалась на удивление бурной, - открываю рот.
Моему изумлению нет конца, румянец покрывает щёки, но не из-за смущения, а от позора и злости. Да как он смеет?
Или же? Почему я проснулась в его кровати? Не может быть, что у нас с ним что-то было!
Или же... Джош мог слышать и уехать из-за этого.
Роняю вилку, при этом не стесняясь гляжу в глаза Доминику. Он врёт, скотина.
Хочешь играть по плохим правилам? Хорошо.
- Знаешь дорогой, я вчера так устала, что совсем забыла, что у нас должна была быть брачная ночь, прости, что заставила тебя уснуть в полном одиночестве, - в моей голове коварные чертики закружились в хороводе.
Стало тихо. Мать моего мужа прокашлялась. А отец усмехнулся.
- Ничего дорогая, у тебя ещё будет время выспаться, но только вот незадача, твой маленький пациент, которому ты обещала помочь, - вспомнила крошку Джозефа, и его мать, Торию Хельсинг, которые хотели отказаться от сложнейшей операции, а ведь я вправду обещала им, - совсем не может спокойно спать ночами от боли в позвоночнике, но вот незадача, их врачу совсем нет дела до...
- Дом! - миссис Пирс грубо уставилась на сына, - Не перегибай палку!
Слёзы застыли в глазах. Он знает куда нужно давить, чтобы убить во мне то последнее добро, которое имею. Я сильнее сжала вилку в руках, злобно глядя ему в глаза.
- Я еду в больницу, - кидаю ему через плечо и уже мчусь к выходу.
- Боюсь ты не сможешь, - говорит с нескрываемой насмешкой, также сидя на деревянном стуле и поедая своё мясо с фарфоровой тарелки.
Оборачиваюсь, мои глаза улавливают его силуэт вокруг всей этой белой столовой, где только вчера проходила свадьба.
- Попробуй остановить меня.
И снова я слышу эти тяжёлые шаги, и дыхание над своей головой.
Вижу его. Так близко. Страшно, но не показываю.
Его чёрный, идеально выглаженный костюм совсем неидеально сидим на нём: пуговица расстёгнута, рубашка закатилась, а галстук непонятно как перекрутился.
- Ты. Никуда. Не. Едешь. - отчеканил тот.
Выглядываю за спину "мужа" и вижу как нервно на нас поглядывает красивая женщина в бордовом платье.
Он не сломает меня, не сможет, я слишком много пережила в своей жизни, чтобы оставить на своей памяти ещё и смерть маленького мальчика, которому могла помочь.
- Еду, - подхожу к нему почти вплотную, с таким же гневом поглядывая, - А если сможешь мне помешать, то лишишься единственного свидетеля в той кровавой истории.
Он замахивается.