Римус Люпин
Вечер. Гостинная Гриффиндора. Полумрак. Все студенты давно разошлись по своим спальням. Все, за исключением двоих.
Римус и Софи — самые прилежные ученики Гриффиндора и по совместительству старосты. Если бы сейчас вдруг кто-нибудь заглянул в гостинную, то совершенно не удивился открывшейся его глазам картине. "Зануды", — подумал бы он и скрылся обратно. И никто бы не удивился его мыслям. Те, кто никогда не получали удовольствия от учёбы, не смогут понять зачем сидеть до трёх, а может и четырёх утра, чтобы разобраться в какой-нибудь формуле. Но Римус и Софи понимали.
Огненные языки пламени плясали в глубине камина, отбрасывая желтые блики на лакированный журнальный столик напротив. Тишина, царившая в гостинной факультета, нарушалась лишь потрескиванием дров и редким шелестом страниц. Двое гриффиндорцев сидели друг напротив друга и совершенно не напрягались соседством. Напротив, атмосфера совместного обучения дополняла уют и, можно сказать, была неотъемлемой частью их жизни.
Впервые они вместе засиделись до поздна во время подготовки к итоговым экзаменам. Тогда ещё первокурсники, незнакомые между собой, они дичились друг друга. Но потом маленькая Софи всё же переборола свою стеснительность и подошла спросить об одном сложном, как ей казалось в тот момент, задание по Трансфигурации. И Римус помог. Не просто дал списать, как обычно просили Мародëры, а объяснил. И Софи поняла. С тех пор это стало традицией. На протяжении семи курсов, каждые пасхальные каникулы они негласно собирались вместе и готовились к экзаменам. На пятом курсе это был СОВ и Римус страшно нервничал перед ним. Ещё бы, один из важных экзаменов! Но Софи смогла его успокоить. Она и сама не помнит, что именно она ему сказала.
"Кажется, — ответит вам она, — я сказала, что он очень умный и скорее я завалю экзамены, чем он", — и пожмëт плечами. И вы пожмëте в ответ, потому что невдомëк вам будет про то, что Римус считал свою однокурсницу воплощением ума, тайно восхищался еë знаниями — а может быть и ей самой — и равнялся на неë.
И вот уже седьмой курс подходил к концу. Два последних года дались ученикам Хогвартса нелегко. Особенно сейчас, когда некие Пожиратели Смерти, во главе с жестоким тëмным волшебником, начали активно наступать. Их идеи многим казались абсурдными, лишëнными здравого смысла и капли сострадания. Но находились и те, кто их поддерживал, любуясь на своë единственное достоинство — чистокровность.
Однако сейчас ежедневные тревоги и волнения отошли на задний план, уступив место неотвратимо приближающимся экзаменам. Ученикам особенно радостно было оторваться от реалий жестокого мира и погрузиться головой в нудную, но такую необходимую сейчас учëбу.
Тишину прервал голос Софи. Впервые за семь лет.
— Люпин, — начала она, но была мягко перебита.
— Прошу, Софи, — отчего-то сердце на мгновение замерло, как он произнëс еë имя, — просто Римус.
Он слегка улыбнулся. В его голосе не было слышно раздражения, напротив, некое облегчение. Будто его тоже измотала эта тишина.
— Римус...
Но Софи не продолжила. Она вообще не собиралась ничего спрашивать. Просто захотелось. Просто непонятно чего. Просто.
В глазах парня промелькнуло секундное удивление, но потом, Поттер готова была поспорить на десять галлеонов, понимание. Такое обычное человеческое понимание, как в разговоре двух людей, когда они говорят о том, в чëм действительно разбираются. Но это был не разговор об истории магии. Это было маленькое странное безрассудство, совершенно не шедшее гриффиндорской старосте. Ни одному из них.
— Хочешь шоколадку? — вдруг спросил Римус.
Софи ответила лишь кивком головы и встала с кресла. Люпин тоже. Они на секунду растерялись, но потом одновременно сделали шаг на встречу друг к другу. И окончательно запутались.
Их разделял один шаг. Это казалось дико смущающим обстоятельством. Для каждого. Но оно было интригующим. Со стороны могло показаться, что они вспоминают для чего используется корень мандрагоры.
Следующий поступок Софи и Люпина произошëл спонтано и одновременно. Они сделали этот шаг, преодолели невидимый барьер, существовавший непонятно зачем все эти семь лет.
Последнее, что помнила Поттер, была встреча взглядов. Мимолëтная и волнующая. Они поддались порыву. Глупому, отчаянному, неразумному. Но столь желанному.
Лëгкое прикосновение губ Люпина, словно спрашивающее разрешение. И Софи его дала. Поцелуй, нежный, томительный и такой... необходимый? Они не могли объяснить. Да и не искали ответ на данный вопрос. Незачем.
Тишина, теперь такая родная, хранящая тайну первой любви. И потрескивание дров в камине.