По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Василевский сменился в лице. Его улыбка тут же спала, но он продолжает смотреть в мои глаза.

— Слушай меня сюда, — он резко прижал меня к стене, схватив за плечо, начиная сжимать. — Я не намерен долго это терпеть. Никто, ты поняла меня, никто не смеет как-то меня шантажировать, угрожать, повышать на меня голос. Никто из вас сопляков!

— Отпусти, псих, мне больно!

— Откуда ты это всё узнала? Тимофей тебе всё слил, да? Отвечай!

— Отпусти! — вырываюсь, и он наконец отпускает меня. — Тимофей не при делах!

— О не-ет, милая, еще при каких делах. За всё, что делаешь ты, отвечает он!

— Я слушаю тебя внимательно! Говори правду! Что стало с Алиной?

— Эта дура увидела то, что не должна была, и я приказал убрать её в тот же день.

Это то, что я и ожидала услышать, но все равно эта информация повергла меня в шок.

— Ты побоялся что она кому-то расскажет?!

— Конечно же нет. Я просто не хотел с ней долго разбираться, вот и всё.

— Она была пьяна! Алина тогда была пьяна! А может она вообще ничего и не вспомнила бы?! Ты, ублюдок, убил его сестру! — я в истерике начинаю кричать и набрасываться на него кулаками, которые он перехватывал. — Он винит себя в её смерти! Да ты лишил ни в чем неповинную девочку жизни! И многих других людей тоже! Ты монстр!

— Прекращай истерить! — грубо потряс меня за плечи. — Вся ваша вина в том, что вы суете свои носы куда вам не велели.

— Я же могу рассказать Давиду об этом.

— Ты не расскажешь, — усмехнулся.

— Не расскажу. Ты же не хочешь, чтобы он узнал. Вот только у меня есть одно очень простое условие.

— Это ты мне будешь ставить условия? Ты, кажется, не до конца оценила все мои силы.

— Что ж, значит ему всё-таки суждено узнать о том, что смерть его сестры не был несчастным случаем.

— Он тебе даже не поверит.

— Мне не составит труда показать ему всё то, что я прочитала своими глазами. Ну и дать послушать это, — я достаю из кармана телефон и показываю, что ведётся запись.

Вам стоило бы видеть его лицо. Казалось, он сейчас вот-вот взорвется. Он сжимал свой кулак, прикусывал губу и запивал.

— Что ты хочешь? — выдавливает
фальшивую лыбу.

А что я хочу? Долго думать мне не пришлось.

— Ты перепишешь всё состояние Галявиевых обратно на них.

— Нет, и это даже не обсуждается, дорогая моя.

— В таком случае ты не оставляешь мне выбора. Два дня. Ты решишь это дело за это время, либо ты и сам отлично понимаешь что я сделаю.

И на этом я закончила. Ещё несколько секунд решила насладиться его выражением лица. Он был в бешенстве, но так пытался скрыть это. А затем я покинула этот особняк не дождавшись матери. И хорошо, что я не встретилась с Кирой. Хотя это странно, что она не слышала мои крики. Может спала. Да какая разница? Главное, что не пересеклись.

Вот так и прошла наша милейшая беседа. Как я и предполагала, я узнала ужасную тайну. Насколько же подло он поступил с Алиной. Бедняжка наверняка даже ничего не вспомнила бы, а он так просто свёл счеты с её жизнью. Зверь. Иногда мне хочется самой взять и собственными руками убить этого подонка, а перед смертью хорошо помучать. Мучать так, как он Тимофея. Так, как остальных. Мучать до тех пор, пока его пульс не остановится. Но я — не он, и не его пешка.

* * *

Зимняя природа тиха и безмолвна. Только снег громко хрустит под ногами, шумят машины, сносит ветер, и о чём-то суетливо разговаривают прохожие. А пока я гуляла по пустым улицам, зазвонил мой телефон. Я взглянула на экран и прочла высветившийся текст.

— Слушаю.

— О-о, здорово, ты нашла телефон. Мне помощь твоя нужна. Срочно.

— Что такое?

— Не по телефону. Где ты? Я заеду.

— Я сейчас скину местоположение.

— Жду.

Странно. Что такого могло случиться, что Тимофей просит помощи у меня? Точно что-то серьезное.

Я сидела на скамейке в ожидании парня. А в голове куча разных мыслей. И о сегодняшнем, и о брате, и ещё поразмышляла о том, что у Варламова стряслось такого страшного. Я также старалась вспомнить вчерашний день, но из моей памяти словно его просто стерли. Я помню только как мы туда отправились, готовились, начинали веселье, а дальше обрывки. Точно пора завязывать пить.

Подъехал Тимофей. Он быстро выскочил из автомобиля и направился ко мне. Выглядел очень встревоженно и потерянно, что еще больше напрягло меня.

— Тимофей, только не тяни, говори сразу как есть. Василевский что-то сделал? — начала расспрашивать, как только он сел рядом.

— Проблема посерьёзнее. Ну, то есть нет, но... Ай, бл*ть, забей. То есть нет, не забивай, я же у тебя пришел просить помощи, логично, да?

— Рассказывай!

— Ладно, сейчас, конечно... — он подсел ближе и взял меня за руку. — Понимаешь, я думал, что справлюсь с этим сам, но нет, не справился. Честное слово, памперсы детям и то легче подобрать. А тут второй размер, третий размер, пять капель, шесть капель, ночные-не ночные, а главное от какой, сука, марки! Нет, вы мне один раз покажите, расскажите, я же запомню, не дурак в конце концов, и всё, проблем дальше не возникнет. К тому же...

— Тимофей, погоди, я не понимаю что ты несёшь. Какие подгузники, какие пять-шесть капель? Ты чего? — я насторожилась, когда увидела с каким волнением он говорил это, еще и в спешке, запинаясь. А вдруг он болен? Я приложила ладонь к его лбу, но он резко убрал мою руку.

— Я здоров! И я серьезно, Лина! — он наклонился ко мне лицом. Между нашими лицами оставалось совсем немного расстояния, буквально сантиметр-два. — Мне - нужны - прокладки, — разделяя каждое слово, выдал.

— Прокладки? — серьёзным выражением лица спрашиваю.

— Они самые.

— Тебе?

— Мне. Ну в смысле мне, но не мне.

Мы молча смотрели друг другу в глаза. Он даже не моргал. С ним что-то явно не так.

— Тимофей...

— Да?

— Ну-ка дыхни.

— Да Лина, ну емаё, я серьёзно! — отстранился от меня. Он облокотился спиной о скамье и поднял голову вверх, прикрыв глаза. Тяжелый вздох. — Может быть это и глупо. Я полтора часа шарился, озверел уже. Ну Лиля попросила, понимаешь? — повернул голову на меня.

— Вот оно что, — я рассмеялась, — Так бы и сразу сказал. Не каждый день встречаешь парней, говорящих: «мне нужны прокладки», — и тут я ещё больше стала смеяться. — Ладно, прости. А что там по каплям-то?

— Лина!

— Всё-всё! Ладно. Она тебя так и попросила?

— Не так открыто, но да. Мы с её братом скрываем её, некоторое время она под моим присмотром. И если ты поняла, то светиться ей где-либо нежелательно. Поэтому я всё сам.

— Почему?

— Я же рассказывал.

— Ой, да, из головы вылетело.

— А что ты здесь делала, кстати?

— Так, решила пройтись немного, — молчание, — Тимофей...

— Да?

— Ты сказал, что забрал меня с вечеринки, верно?

— Так.

— Тогда как мой телефон оказался в машине Галявиева? — Тимофей отвёл взгляд на прохожих. — Не молчи!

— Да, хорошо, я не рассказал тебе что забрал тебя пока ты спала у него в машине. Но только чтобы с утра не портить настроение, когда ты и так себя паршиво чувствовала.

— Может мне тебя ещё и поблагодарить?

— Прости, ладно? Виноват.

— Забей. Давай просто сейчас сходим в магазин и я куплю тебе твои прокладки? — делаю акцент на  последних словах. Тимофей томно вздохнул и поднялся с лавки, затем потянул меня за руку.

— Да, Линочка, пойдем купим мне прокладки.

В общем, так незаметно пролетел еще один час, хоть мы ничем и не занимались, кроме того, что съездили в магазин. Я купила что нужно было и Тимофей наконец смог выдохнуть. Конечно, мы ещё успели подурачиться, пока покупали те самые прокладки, над которыми он возился так долго.

— После всего этого ты просто обязан меня с ней познакомить, — дойдя до дверей своей квартиры, поворачиваюсь к парню.

— В этом нет нужды.

— Ну почему же?

— Потому что она мне неинтересна.

— Тимофей, ты опять? — проходя внутрь, закатываю глаза.

— А что? Сказал, как есть, — пожимает плечами. — Ого... Лин, я впервые застаю у тебя такой бардак, — парень усмехнулся, а я же прибыла в огромной шок, когда увидела «это». Прихожая была в ужасном состоянии. Разбросаны все мои вещи, перевёрнуто абсолютно всё.

— Но это не я... — округляю глаза и прохожу в гостиную, переступая через вещи, смотря под ноги.

— Хочешь сказать, тебя обчистили?

— Это дело рук твоего любимого босса! — развожу руками. Квартира просто в ужасном состоянии. Нет ни одного уголка, которого они не тронули.

— О чем ты? — тут же нахмурился.

— Его люди, вероятно, искали это, — достаю из своего кармана и показываю. — Флешку, которую отдал мне Дима, но Василевский об этом, конечно же, не знает. И хорошо, что я не оставила её дома, — после нескольких секунд моего молчания, я посмотрела на друга. Тимофей просто молча глядел в одну точку. — Ты даже не спросишь что в ней?

— Нет.

— И почему же? — подозрительно прищурила глаза.

— Просто отдай мне её, Лина, — протягивает свою ладонь.

— Ты смеёшься? Нет!

— Лина, я прошу тебя!

— Да что ты можешь знать о том, что в ней такого?!

— Просто послушай меня. Я знаю что в этой флешке находится вся его база данных. Диме как-то удалось пролезть. Но пока она у тебя — ты и твои близкие в двойной в опасности. Я прошу тебя, отдай мне, — приближается.

— Так значит ты всё знал с самого начала... — делаю шаг назад.

— Нет, я не знаю где он и что с ним, клянусь. От меня это скрывают.

— То есть он всё-таки числится в вашей веселой и дружной банде, да? Твою мать, Тимофей, как ты мог это скрывать от меня?! — толкаю его в грудь.

— Я сам узнал об этом только в последний момент! Я знал их первоначальный маршрут, то есть куда они его везут, а дальше меня не ставили в известность.

— Он жив? — смотрю на него глазами полными ярости. Молчание. — Тимофей, черт возьми, ответь, он жив?!

— Конечно жив, — пытается обнять меня, но я снова уворачиваюсь от парня.

— Нет, ты врешь. Ты же не знаешь, сам сказал.

— Давай ты мне сейчас отдашь флешку и мы закроем эту тему? Я тебе обещаю, что всё узнаю. Мы вернем его обязательно, вот увидишь. Ангел, прошу, — он остановил меня и обхватил ладонями мое лицо, — Доверься мне.

— Не могу... — сжимаю флешку в кулаке, — Дима доверил её мне. Он сказал чтобы я передала её в надежные руки когда что-то произойдёт. И я знаю кому можно доверить и кто нам в этом поможет.

— П-подожди, Лин, ты же не собралась кому-то говорить обо всём этом, верно? Не заставляй меня жалеть о том, что я рассказал тебе. Уж лучше бы ты ненавидела меня всю жизнь, чем теперь ты находишься под такой угрозой. Я же не смогу жить с этим. Если эта мразь с тобой что-то сделает, я просто не переживу этого, ты понимаешь?

— Всё будет хорошо! Со мной ничего не произойдёт! Сегодня я решила одно маленькое дело, а дальше будет ещё лучше. Ты всегда был один на один со своими проблемами, но теперь только вдвоём, — держу его руки, — Вместе мы всё решим.

— Глупышка ты...

— Это ты глупец.

— Я тебе говорю что нет этому решения. Что бы мы не делали, он всегда на шаг впереди.

— А я тебе говорю, что нет ничего, чего бы нельзя было решить, — улыбаюсь.

— Ты своей маленькой головкой задумала план? — рассмеялся, — Очень не хочу тебя огорчать, но еще не начав действовать, он уже провален.

— Да не будь ты таким пессимистом. Вот посмотришь сам.

— На что же?

— Через пару лет ты будешь посещать его на зоне. Только представь! Как же я мечтаю об этом!

— Линусик, если сядет он, чему никогда не бывать, то сядем все мы, в том числе и я. Только представь!

— Черта с два, не позволю я этому случиться. Ни за что и никогда, — наши руки сплелись в замок, а мы приблизились к друг другу, смотря в глаза.

— Я заслужил наказания.

— Этот подонок не оставлял тебе выбора. Это всё ужасно, конечно, но ты делал это не потому, что дико горел желанием застрелить кого-то.

— Раньше — да, но сейчас же мне по большему счету наплевать.

— Мы справимся, — я крепко обнимаю его, начиная перебирать пряди его ломких волос. — Ты не виноват в том, кого они из тебя сделали. Кто по-настоящему должен понести наказание, так это только они. Понял?

Давид

— Слушай, тебе не кажется, что ты слишком грубо с ней обошёлся? — пытался донести до меня Даня.

Ранее я рассказал ему о презенте в кафе. Ничего личного же. Мы сидели на кухне, а я настраивал кофе-машину.

— Думаешь?

— А ты ещё сомневаешься? Я понимаю, что поступок её был не из лучших, но ты повел себя не по-мужски. Это если ты сегодня столько сказал, представляю чего наговорил вчера.

— Какая разница? Госпожа всё равно ничего не помнит.

— Может ты прекратишь скрывать свои чувства за ненавистью, которой нет? Да, ты отлично играешь, но ты уничтожаешь её. Завязывай.

— Уже завязал с ней.

— Да брось ты. Ну неужели ты так быстро разлюбил её? Кому хочешь можешь вешать эту лапшу, но я то не поверю.

— Ты сомневаешься? — поворачиваюсь к нему.

— А то, — усмехнулся.

— У меня есть девушка.

— Че?

— Да, у меня есть девушка, которую я очень люблю. И это Кира. Больше никакая Ангелина не имеет в моей жизни никакой цены. Вбейте себе это в голову.

Я просто не хотел дальше говорить на эту тему, поэтому покинул друга. Зашел в ванную, закрыл за собой дверь и включил воду. Умылся холодной водой и посмотрел на себя в зеркало.