По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Я хотела войти в ту комнату, но она оказалась заперта. Где вообще искать ключи и какие именно я не имела понятия, пришлось снова спуститься к Тимофею. На пути лежали уже трупы, у кого пуля в лоб, у кого в сердце. Мне становилось жутко каждый раз, когда я них смотрела. И это все сделал он.

Сейчас Тимофей избивал его. От Никиты не давалось никаких признаков о том, что он жив. Парень сидел на нем и бил его в лицо, на котором уже ни капли живого места.

— Тимофей, хватит, ты убил его! — ещё три удара и он останавливается. Он встал с него и направился ко мне, схватил за руку и потащил к выходу. — Нет, Тимофей, стой, — я хотела остановиться, но он вел меня очень быстро. — Тимофей, там Давид! — он остановился и я сразу отдернула руку. — Пожалуйста, помоги, — я смотрела парню в глаза умоляя. Его взгляд был совершенно холодный, в руке по-прежнему оружие и он направился внутрь.

— Садись в машину, — приказал он, но я не стала слушать и побежала за ним. Сейчас он может навредить Давиду, ведь он его ненавидит, а сейчас очень удобный случай, скажем так, рассчитаться с ним.

— Он наверху, дверь закрыта, — решила я предупредить.

— Лина, сядь в машину.

— Я пойду с тобой, — ровно три секунды стоя на месте, смотря на меня, он поднялся наверх. Достав ключи из кармана лежавшего мертвого парня он открыл дверь. Я уже хотела зайти, но рукой он закрыл мне проход и вошёл первым. Давид лежал без сознания. Я разглядела его кровавое лицо и впала в шок.
Тимофей присел и проверил его пульс.

— Тимофей... — я прикрыла рот рукой, ожидая от него ответа.

— Живой. А теперь иди в машину.

— Ну да, так я и оставлю его тебе, — я быстро подсела к парню и взяла его за голову. — Давид, Давид, ну открой глаза, давай, — я осторожно трясла его.

— Хотя бы раз меня послушай, Лина. Сейчас сюда могут приехать люди посерьёзнее этих сосунков, и тогда я вряд ли уже смогу что сделать.

Посерьёзнее?! Простите, но куда уже серьёзней?!

— Ты оставишь его умирать здесь... — сказала я со всхлипом, вытирая слезы.

— Я не оставлю его тут.

— Да как мне тебе верить?! — уже закричала я.

— Если бы я хотел его убить, сделал бы это намного раньше. Пожалуйста, Лина, сядь в машину, — он был по-прежнему зол и напряжён, но разговаривал со мной уже более спокойным тоном.

— Не разочаруй меня, — сказала я шепотом и взглянула на истекающего кровью Давида, затем удалилась оттуда.

Я очень быстро оказалась на улице и также быстро села в открытую машину. Я все еще не могла прийти в себя и пыталась хоть как-то оценить весь этот ужас, что случился с самого начала дня. Но все мысли о том, что сейчас делает Тимофей, а про себя я молилась, чтобы он не убил Давида. Прошло около пяти минут, гараж открывается и оттуда выходит Тимофей таща парня, закинув его руку на свое плечо. Я улыбнулась сквозь слезы обрадовавшись этому и побежала помогать ему дотащить его до машины. Мы положили его, я села назад, расположив его голову у себя на коленях.

— Спасибо... — сказала я парню, который только что сел за руль. Я осторожно вытирала кровь с лица Давида. Он был без сознания, но я боялась сделать ему больно. — Пожалуйста, поехали скорее в больницу, — он молча завёл машину и мы тронулись с места. Дорога была очень долгой, так как мы ехали через лес, ведь их «база» находилась на окраине города. Я очень крепко держала его руку. Через какое-то время он стал приходить в себя. Заметила я это когда он хотел приподняться, но я не позволила ему встать.

— Не вставай, немного осталось, мы почти приехали, — я прижалась лбом об его и тихо прошептала.

— Они, — хрипло произнёс он, — Они тебя...

— Нет, нет, все хорошо. Не разговаривай, прошу тебя, — ему было больно даже говорить, не говоря уже о движениях.

Пару минут и мы уже подъезжали. Остановившись, Тимофей вышел из машины и позвал врачей, которые уже бежали с каталкой. Парень помог перенести его.

— Нет, пропустите меня, мне можно, — его ище не занесли, а мне сказали ждать в коридоре. Я не хотела отпускать его руку, но Тимофей схватил меня.

— Лина, туда нельзя, — тихо произнёс парень, держа меня сзади за плечи. Он повернул меня к себе и прижал, я не стала возражать и сопротивляться. Я плакала ему в плечо, он осторожно гладил меня по спине. — Он выкарабкается, — шепнул мне на ухо.

Прошло около двух часов, к нам подошёл мужчина-врач. Я подскочила с места.

— На данный момент состояние пациента в норме. Единственное, у него сотрясение головного мозга, ему придётся полежать у нас пару дней.

Это как сильно эти уроды его избивали, что он получил сотрясение?!

— Я могу к нему зайти?

— Сейчас он спит, пациенту нужно время чтобы отдохнуть. Как только он очнëтся вы сможете заглянуть к нему на пару минут.

— Хорошо. Но кроме этого больше ведь ничего серьезного?

— К счастью, нет. Скорейшего
выздоровления, — договорил врач и пошел по коридору.

Я выдохнула. Теперь я удостоверилась, что он в порядке, будет жить. Для меня сейчас это было важнее всего.

— Видишь? С ним всё хорошо. Нечего сидеть и ждать, поехали домой, а как он проснется, тебе сразу доложат, — Тимофей дотронулся до моей руки чтобы поднять меня, но я отдернула её.

— Ничего не хочешь рассказать? — я очень серьезно посмотрела на него, будто резко придя в себя.

— Лина, не сейчас, прошу тебя, — он отвернулся от меня и потер переносицу.

— Не сейчас?! — подпрыгнула я с места. — Ты там всех порешил, и теперь говоришь не сейчас?!

— Не кричи, — единственное что он ответил.

— Тимофей, ты убийца! Убийца, понимаешь?!

— Спасибо, не знал.

— Я поражаюсь твоему
спокойствию!

— Вот именно, Лина, спокойствию. Мне трудно держать себя сейчас в руках, я сегодня не принял свои таблетки. Поэтому не выводи меня, пожалуйста.

— Какие таблетки? Ты болен?

— Обычные, покрывают мою агрессию.

Сейчас до меня дошло. Когда Тимофей приходил ко мне домой совершенно спокойным, он был под влиянием этих препаратов.

— Когда ты начал их принимать?

— Заканчивай свой допрос.

— Что ты там делаешь? Как ты там оказался?!

— Лина, хватит! — он посмотрел на меня злобным взглядом, будто предупреждая. — Я не хотел чтобы так получилось! Все они забыли о тебе, но откуда мне было знать, что вытворит Комлев.

— Они забыли обо мне? Что ты имеешь в виду?

— В Харькове... Они за тобой хорошо приглядывали. Никиты с нами ещё не было.

— Не останавливайся, Тимофей, продолжай. Мне интересно абсолютно всё!

— Не самое лучшее место. Пойдём отсюда. Придёшь в себя и я отвечу на все твои вопросы.

Я взглянула на палату, в которой сейчас лежал обессиленный Давид. Он проснётся и меня не окажется рядом. Я не хочу так. Но что, если больше такого шанса не будет, и Тимофей опять передумает всё рассказывать. Нельзя упускать такой шанс.

— Ты привезёшь меня сразу же, как только он очнётся.

Я оставила у врачей номер Тимофея, так как моего телефона рядом не было. Мы сели в машину и поехали к нему домой, дорога заняла не много, минут двадцать. Он запускает меня к себе и я сразу чувствую тепло, не то, что на улице. Все было роскошно, впрочем, в Харькове у него было также. Из любопытства я не могла больше ждать, но торопить его — идея плохая. Всё равно не станет говорить. Расскажет, как только сам захочет.

— Если хочешь, можешь принять душ, я дам тебе что-нибудь.

Душ мне сейчас правда не помешал бы. Хочу смыть всё себя. Ощущение, что я до сих чувствую его касания и мерзкие поцелуи на себе. Моему красному и опухшему лицу явно нужно освежиться. И я согласилась. Он вынес свои серые спортивные штаны, черную толстовку и протянул мне. Сначала я возражала, говоря, что просто надену свою одежду, но он настоял. Я зашла в ванную и включила воду. Посмотрев на себя в зеркало я просто заплакала. Ужасный вид, словно я только из психушки. Разбитая губа, опухшие глаза и в целом всё лицо, запутанные волосы и... И этот след на шее. Я зарыдала, придерживая рот рукой, чтобы хозяин дома меня не услышал. Этот день я больше не смогу никогда забыть. И после этого дня больше никогда не смогу верить парням. Это уже второй случай.

Пару лет назад

— Чего так смотришь? — я заметила пристальный взгляд Тимофея на себе и смутилась.

— Я соскучился, а ты разве нет? — его рука обвила мою талию и прижала к себе. Я обняла его за шею и запустила пальцы в волосы.

— Мы не виделись всего три часа, — с
улыбкой сказала я.

— Мне хватает и одной минуты, — парень прильнул к моим губам и прижал меня к стене. Наши языки сплелись. Его рука начала опускаться вниз, сжимая меня за ягодицы. Я хочу его. Я, черт возьми, хочу его, но слишком рано. Для меня. Скоро мне будет только пятнадцать, а ему восемнадцать.

— Тимофей... — сквозь поцелуй, — Стой, — я начала убирать его руки, которыми он полез под мою толстовку. Но он будто не слышал. — Тимофей! — я оттолкнула его от себя и увидела его звериный взгляд, от которого мне стало жутко. — Тебе, наверное, пора уже, — я двинулась в прихожую, но он схватил меня и потащил в гостиную, затем положил на диван, нависая сверху.

— Я обещаю тебе, ангел, я не сделаю больно. Доверься, малыш, — он шептал мне это в ухо. Он вдавил меня своим телом к дивану и я почувствовала, как он возбужден.

— Ты с ума сошел? Тимофей, отпусти, мне не весело, — я захотела подняться, но он взял мои руки и стал держать их над моей головой.

— Я буду нежен, — пошептал он в шею.

Телефонный звонок. Телефонный звонок и ему приходиться отпустить мои руки. Я, не меряя времени, резко переворачиваюсь, тем самым скидывая его с себя и убегаю из дома.

И после этого дня старого Тимофея больше не было. Был жестокий человек. И я как дура всё терпела. По уши была влюблена и терпела до тех пор, пока он молча не уехал, когда мне исполнилось только шестнадцать лет.