Глава 28. Загадка с картами.
Генри и Гарри за то время что находились вместе, успели переделать огромное количество работы. Однако, такое казалось бы скучное проведение времени было для них весьма приятно. Когда Гарри Термон наконец смог хотя бы на какой-то процент понять личность своего помощника, его желание говорить повышалось примерно в два раза. А как мы знаем, этому человеку явно не закладывали в основные черты его характера такое качество, как молчаливость. Соотвественно, конечно же, в диалогах роль «говорящего» занимал он, а Генри был своего рода «слушателем». Гарри также успел заметить тот факт, что Генри Паркер не просто слушает его болтовню, а буквально «вслушивается» в каждое слово. Особенно хорошо этот факт проявлялся тогда, когда Гарри делился с ним некоторой информацией в области физики и несколько раз умудрился допустить одну и ту же ошибку, а также повторить одно и тоже слово несколько раз. В бесконечно льющемся потоке болтовни такие вещи было весьма трудно заметить, но Генри всегда подмечал их и ненароком поправлял своего приятеля. Да, пожалуй, их уже можно называть подобным образом. В общей сложности, до интересующего нас момента, Генри пробыл в Гринвичской обсерватории порядком недели. За это время его отношения с Гарри Термоном стали выглядеть так, будто они знакомы не столь короткий период времени, а казалось бы несколько лет. Такой расклад нравился не только молодому астроному, но еще и профессору Кейленду, который, заставший двух «приятелей» за совместной работой и забавным диалогом, чуть ли не захлопал в ладоши. Ему очень импонировал юный детектив Генри Паркер, поэтому он был несказанно рад тому, что Гарри удалось найти с ним общий язык и тем самым немного дольше оставить его на работе. Профессор мог также как и Термон все эти дни видеть Генри Паркера и беседовать с ним, что приносило ему большое удовольствие. В общем, Генри стал уже как минимум для двух людей весьма интересным персонажем в их весьма обыденной жизни. И вот, в один момент, Гарри завел свою любимую пластинку–начал рассказывать Генри о планетах и Солнечной системе.
–Когда-то понятие Вселенной ассоциировалось только с Солнечной системой. Сейчас мы знаем, что она крохотная даже в масштабах нашей галактики, а Вселенная простирается гораздо дальше, чем мы можем видеть.
–Видимый спектр, призма...—Начал вдруг вспоминать Генри Паркер.
–Смотрю ты неплохо разбираешься в истоках образования «всего».—С присущей ему улыбкой сказал Гарри.
–Начало есть–сингулярность, друг мой.—Протирая небольшой телескоп дополнил Генри.
–Что верно, то верно. Так вот, на чем я остановился?—засмотревшись на окружающие приборы спросил Термон.
–На том, что Вселенная простирается гораздо дальше, чем мы ее можем видеть.
–Ах да! В состав конкретно нашей Солнечной системы входит восемь основных планет и пять карликовых, вращающихся примерно в одной плоскости. По своим физическим свойствам планеты делятся на земную группу и планеты–гиганты. Как ты считаешь, как из них присуще земной группе?
–Если я все правильно понял, то это должны быть: Меркурий, Венера, Земля и Марс.
–Все верно! А какие присуще званию «планеты–гиганты»?
–Так как они во много раз больше тех что перечислил и состоят в основном из газов и льда, это: Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун.
–Отлично!
–Неужели это был очередной урок астрономии от мистера Термона?—расстроенно спросил Генри.
–О, конечно нет! Зачем мне тебя поучать? Просто ты очень сообразительный, а иногда хочется послушать исключительно тебя и твое мнение, а для того чтобы это сделать, приходится задавать тебе хоть какие-то вопросы.
–Мило.—Ответил Генри, Гарри в ответ усмехнулся и решил наконец также как и его приятель заняться хоть какой-то работой, вместо того чтобы просто ходить по залу и болтать. Стоило ему взять в руки очередной прибор, как вдруг ему захотелось узнать о своем друге кое-что еще.
–Я хотел спросить у тебя кое-что.—Обернувшись на Генри Паркера, нарушил тишину Гарри.
–Я весь во внимании.—Также посмотрев на него, ответил Генри.
–То расследование о пропавшей звезде. Ты как-то говорил о том, что оно было непосредственно связано с астрономией. Неужели есть еще какая-то неразрешенная загадка, которая могла заставить тебя придти сюда?—Генри немного удивился данному вопросу, потому что искренне считал, что Гарри быстро забудет о том, что он говорил еще в самом начале их знакомства. Якобы у Паркера есть еще одна личностная причина идти сюда, которая абсолютно не связана с интересом к этой науке. Все же Гарри Термон был весьма сообразительным и сразу же сопоставил в своей голове расследование о пропавшей звезде и «интерес» детектива к астрономии.
–Да, ты прав. Я, если честно, за все время проведенное здесь успел забыть об истинной причине по которой пришел сюда. Она, по сути своей, стала для меня не так уж и важна, чего я крайне не ожидал. Мне казалось, что находиться здесь и выполнять определеную работу станет самым скучным занятием в моей жизни, но вышло совсем наоборот.
–Я уверен, что ты ищешь нужный для тебя ответ на какой-то вопрос. Если тебе это до сих пор нужно, я могу помочь. Однако хотелось бы для начала послушать о том, что из себя представляет этот «вопрос».
–Что ж, я пожалуй расскажу с самого начала...
Итак, Генри рассказал Гарри о загадке с картами. Рассказал также то, откуда она взялась и то, что она из себя представляет. Он также рассказал о том, как скрыл этот факт от полиции и прихватил карты с собой, нося их в кармане пальто по сей день. Гарри сначала был в недоумении, ведь мы знаем о том, что вся эта загадка была неким «дополнением» ко всему проклятию Люпина Оурэлла. А как известно, у скептически настроенным к таким вещам людям подобные вещи чаще всего вызывают либо смех, либо отторжение. У Гарри такая информация не вызвала ни того, ни другого. Ему теперь также как и Генри не терпелось взглянуть на эту загадку. Также детектив предупредил его о том, что эта «загадка» представляет из себя астрономический шифр, на что в ответ получил восклицание:
–Так вот зачем вам нужно было идти в астрономическую обсерваторию! Для того чтобы найти человека, который помог бы расшифровать написаное! Что ж, я сам горю от нетерпения узнать что же скрывает эта загадка с картами.—Такая реакция весьма обрадовала Генри Паркера. Гарри все же согласился помочь ему, так еще и самолично заинтересовался этим делом, что повышало их шансы на разрешение этой задачи. Таким образом, уйдя в самый отдаленный зал Гринвичской обсерватории, они начали разгадывать астрономический шифр. Сев за круглый стол и разложив карточки точно таким же образом как в первый раз, только уже имея рядом человека который разбирается в астрономии, Генри почувствовал себя гораздо уверенне и свободнее. Сейчас есть определенная надежда на то, что эта загадка наконец решится и дело о пропавшей звезде окончательно закроется. Добавляя к кругу последние карточки, Генри поделился этими мыслями и ожиданиями с Гарри.
–Мы сможем разгадать ее. Я уже примерно понимаю каким образом стоит трактовать это.—Посмотрев на Генри своими сияющими глазами изрек Гарри Термон. Паркеру был очень приятен такой настрой своего коллеги. Его уверенность и желание передались детективу, что удвоило практически все его ожидания. Гарри не спешил садиться за стол и приступать к расшифровке. Для начала он решил сходить за бумагой, так как «она со стопроцентной вероятностью понадобится», а также попутно захватил небольшую карту звездного неба и два пособия по астрономическим знакам. Под «астрономическими знаками» подразумевались некие символы, которые изображались в виде определенных геометрических фигур. Они могли быть расположены на карте южного или северного неба, где обозначали разные мифы и легенды. К примеру, треугольник означал исключительно созвездия древней Греции, а круг–египетскую мифологию звездного неба. Этими обозначениями никто не пользовался, так как в обиходе были лишь полные карты звездного неба со всеми привычными нам созвездиями. На таких картах не нужно было «упрощать» принятые народами созвездия и заменять их на геометрические знаки. Мы уже давно привыкли, что глядя на карту звездного неба можем наблюдать исключительно полноценные картины. И все же, несмотря на данные факторы, «геометрическая» карта существовала и имела место быть в качестве упрощенной версии изображения звездного неба, понятной исключительно астрономам. Гарри также объяснил Генри значение всех этих пособий, которые принес с собой. Разложив полностью все карты, перед ними предстал тот же рисунок, что до этого видел Генри Паркер. Получился круг, в центре которого изображалась остроконечная звезда. На каждой карточке по краям были изображены неизвестные латинские символы и цифры.
–Когда я первый раз увидел этот рисунок, подумал о том, что это вероятнее всего может обозначать какую-то фразу или даже целое послание.—Поделился своими соображениями детектив.
–Не исключено. Однако, к символам мы перейдем чуть позже. Ты знаешь какое значение имеет звезда в правильном круге?
–Есть несколько разных смыслов. Думаю, самый распространённый из них–сатанизм. Однако, судя по рисунку, эта звезда не перевернутая, значит у нее абсолютно другое значение.
–Именно. В истории астрономии ключевое значение, пожалуй, играл Древний Вавилон. Если при создании шифра Люпин Оурэлл решил воспользоваться изображением этого знака, скорее всего он символизирует оберегающий от зла знак. Однако, я очень сомневаюсь что посыл изображения является таковым. Как известно, звезда в круге является могущественным знаком власти, контроля и управления. Если речь идет о каком-то проклятии, а Оурэлл терпеть не мог социального неравенства, изобразить его место в нашей жизни он мог только с помощью такого знака.—Проведя рукой над картами сказал Гарри.
–То есть он показал то, что социальное неравенство властвует над нами?
–Очевидно. Иначе я могу лишь предположить, что он выбрал этот знак в пьяном бреду и решил вокруг него построить «проклятие». Ведь другого мотива не было, верно? Люпин Оурэлл создал звезду, которая истребляла это «неравенство», делала низкий социальный класс более властным. Так что все же у этого знака есть конкретный смысл.
–По-моему, задавая тебе вопрос, я изложил тоже самое более кратко...
–«Социальное неравенство властвует над нами»,—повторяя слова Генри сказал Гарри,—ха-ха, действительно! Ну что ж, считай я в какой-то степени подытожил сказанное тобой. И согласись, про проклятую звезду я сказал довольно точно.
–Ага.
Генри и Гарри вновь склонились над шифром. Теперь им было известно значение ее главного символа, вокруг которого были расположены остальные. Стоит также упомянуть, что для того чтобы составить целую картину из небольших по площади карточек (прямоугольников), нужно сделать изображение не только по краям, но и сделать «пустые» карточки, которые помещаются в центр картины и которых не касается сам рисунок. Сама по себе звезда и символы были золотыми, а фоновое пространство рисунка было черным. Выглядело так, будто это была обычная картина со звездой на черном фоне.
–Думаю, с латинскими слогами каких-то слов будет не трудно разобраться, но я никак не могу понять, что значат эти цифры?—указывая пальцем на одну из цифр в углу спросил озадаченный Гарри. Генри тоже посмотрел в ту сторону. Вдруг, его словно осенило.
–Слушай, а созвездия на карте звездного неба пронумерованы?—спросил Генри. Гарри внимательно посмотрел на него и тут же уловил мысль детектива.
–Я тоже понял!—подпрыгивая на стуле, Гарри тут же вырвал большую карту звездного неба из под груды бумаг и книг. Разложив ее на столе, он начал поочередно смотреть то на карту, то на шифр,—записывай!—воодушевленно сказал астроном, а Генри тут же взял перьевую ручку и пергамент,—цифра один, та что в левом верхнем углу–созвездие лебедя, или же «Северный крест», мифологическое значение–одно из любовных похождений Зевса, во время которого он превратился в прекрасную птицу. В случае не мифологической трактовки, означает свободу и исключительную красоту. Двойка посередине сверху–созвездие Андромеды, известная спиральная галактика Андромеда. Согласно мифам Древней Греции, имя дочери царя Цефея. В определенной трактовке значит поглощение и зависть, также согласно легенде. Тройка в правом верхнем углу–созвездие Персея, названное в честь греческого героя, убившего Медузу Горгону. Также согласно легенде, значит месть и коварство. Четверка в правом нижнем углу–созвездие Возничий, где находится одна из самых ярких звезд–Капелла. Входит в эпос об Андромеде и согласно мифологии, Возничим считается бог Посейдон. В случае не мифологического посыла, означает колесницу, которая отвезет по «дороге истинной». Наконец, последнее созвездие и цифра в шифре–пятерка нижний левый угол. Легенда о Аркаде–сыне Каллисто и Зевса, который не узнал собственную мать. Означает погоню и спасение от убийства.—Гарри закончил наконец трактовать цифры на картах, а Генри перестал писать. Теперь сопоставив все что было написано, не трудно было изложить общий смысл всех этих созвездий. Однако, приятели решили заняться последней неразрешенной задачей–латинские буквы.
–Давай начнем с простого, попробуем объединить слоги по часовой стрелке, начиная с тех что возле единицы.—Предложил Генри, а Гарри тут же согласился. Генри вновь пригляделся к латинским буквам и тут же почему-то отказался от своей идеи:
–Нет. Нужно смотреть не по часовой стрелке и уж точно не по кругу. Смотри, над единицей есть два слога. Один единственный начинается с большой буквы и расположен с одной стороны грани, а второй с маленькой и расположен сверху. Нужно читать фразу по направлению черчения. По той линии, с которой начинали рисовать всю звезду.
–Верно! Ведь все линии пересекаются, значит ее нарисовали с помощью одной линии.—Уловил мысль детектива Гарри Термон.
–Начало предложения «Relig». Наверняка это незаконченное слово. Линия должна идти с одного угла до другого, то есть они наверняка должны составлять прямую линию.
–Значит она идет до угла с цифрой четыре, где написано «io nost».
–Да! Тогда если объединить «Relig» и «io» получится одно слово «religio».—Догадался Генри.
–Отлично! Тогда нужно найти продолжение второго слова «nost»,—Гарри посмотрел на все «разорванные» слова и дополнил,—далее линия идет к двойке, что находится по середине со слогом «ra» и «et male». Объединяем с предыдущим и получаем полноценное слово «nostra».
–Religio nostra et...—Записал Генри на бумаге,—судя по всему это слово «maledictio», оно продолжается в углу под цифрой пять.
–Продолжением следующего слова «inaequ» в углу пять наверняка будет угол три, где написано «alitas», тогда получится латинское слово «inaequalitas».—Дополнил Гарри.
–И вновь мы возвращаемся к первому углу с последней не использованной частью слова–«est».
–Разве предложение не закончено? Я просто не особенно силен в латыни.—Озадаченно сказал Гарри.
–Закончено, мой друг. Это была шутка, «est» это не часть слова, а просто одно слово,—Генри разложил еще один пергамент на столе и торжественно заявил:
–У нас получилось «Religio nostra et maledictio inaequalitas est», что означает «Наша религия и проклятие–неравенство».